Insieme fra le onde

Шум. Где-то рядом бушевал океан — глухой, тяжёлый, как удары сердца. Эмма с трудом открыла глаза. Небо над ней было серым, мутным, как грязное стекло. Волны с шипением накатывали на берег, обдавая её холодной, солёной водой. Всё тело ломило от боли. Песок лип к мокрой одежде, резал кожу. Слабая, будто чужая рука, шевельнулась. Она попыталась подняться, но мышцы не слушались. Голова раскалывалась от удара, волосы спутались, на губах ощущался привкус крови. Где я? Что случилось? Обрывки памяти начали складываться в смазанную картину: самолёт... буря... падение... И внезапная ослепляющая мысль — она жива. Эмма судорожно вдохнула воздух, закашлялась. Солёная вода обожгла горло. Медленно, почти вслепую, она перекатилась на бок, упираясь руками в мокрый песок, и с трудом села. Перед ней простирался пляж — длинная полоса белого песка, окружённая дикими пальмами и густыми зарослями. Ни домов, ни людей, ни признаков цивилизации. Только океан и дикая зелень. Самолёт... Где самолёт? Где все? Эмма в панике огляделась. Вдалеке, на линии прибоя, виднелись обломки: куски обшивки, чемоданы, обрывки кресел. Но никаких тел. Никаких звуков, кроме грохота волн. С трудом поднявшись на ноги, она пошатываясь пошла вдоль берега, оглядывая каждую мелочь. На правой руке у неё была глубокая ссадина, пропитанная песком и кровью. Джинсы порвались на коленях. Рюкзак... где её рюкзак? Прошло несколько минут — или, может быть, целая вечность — прежде чем она заметила движение на песке, чуть дальше, ближе к воде. Мужчина. Лежал лицом вниз, полураскрытой рукой цепляясь за берег, как будто сам океан не хотел его отпускать. Эмма бросилась к нему, спотыкаясь о волны. — Эй! — прохрипела она, голос дрожал. — Эй, вы слышите меня? Она опустилась на колени рядом с ним, перевернула его осторожно на спину. Это был тот самый парень из самолёта. Тот, что сидел позади неё. Теперь она могла разглядеть его лицо: резкие черты, тёмные мокрые волосы прилипли к коже, длинные ресницы дрожали, когда он слабо застонал. Он был жив. — Господи, — прошептала Эмма, всматриваясь в его лицо. — Пожалуйста, очнитесь! Парень закашлялся, вода потекла изо рта. Он судорожно вдохнул воздух, пытаясь подняться. Эмма помогла ему сесть, поддерживая за плечи. Его глаза — карие, яркие даже в тусклом свете — на мгновение встретились с её. — Где... — прохрипел он, — где мы? — Я не знаю, — ответила Эмма, чувствуя, как внутри поднимается паника. — Похоже, на каком-то острове. Самолёт разбился. Он моргнул, пытаясь прийти в себя. Кашель снова сотряс его тело. — Вы ранены? — быстро спросила она, осматривая его. На его правом виске темнел синяк, губы были разбиты, но, кажется, ничего критического. Он посмотрел на неё пристально, осмысливая реальность. — Ты цела? — спросил он с хрипотцой. Эмма кивнула, хотя внутри всё болело. На несколько секунд повисла тишина — только дыхание, шум прибоя и странное, дикое осознание: они здесь вдвоём. Одни. Когда шок немного отступил, они медленно поднялись на ноги. Каждое движение давалось с трудом — мокрые одежды тянули вниз, песок прилипал к коже. — Меня зовут Пьеро, — сказал он наконец, протягивая ей руку. Его голос звучал хрипло, но твёрдо. — Эмма, — ответила она, слабо пожимая его ладонь. Имена, смешанные с солью и страхом, словно первый мостик в этом безумии. Пьеро осмотрел побережье. Его взгляд стал сосредоточенным, почти профессиональным. — Нам нужно собрать всё, что выбросило на берег, — сказал он. — И найти укрытие до наступления темноты. Эмма кивнула, сжимая руками локти, чтобы хоть как-то согреться. Влажный ветер обдувал кожу, принося с собой запах тропиков и чего-то ещё — нового, неизведанного. Они начали медленно идти вдоль берега, собирая всё, что могли найти: пластиковые бутылки, обрывки ткани, аптечку, спасательный жилет. Всё было мокрым, поломанным, но это был их единственный шанс. Каждая находка давала каплю надежды. Когда солнце стало клониться к закату, Пьеро заметил небольшую расщелину между скалами, уходящую вглубь острова. Там начинался лес — дикий, густой, полный звуков неизвестных существ. — Там, — сказал он, кивнув. Эмма боялась идти туда. Лес казался тёмной пастью, готовой поглотить их. Но выбора не было. Ночь на открытом берегу могла стать смертельной. Они углубились в заросли, прокладывая путь сквозь густую растительность. Песок сменился влажной землёй. Комары жужжали вокруг головы. Где-то в кустах шуршали мелкие животные. Наконец, через несколько сотен метров, они нашли полянку — относительно сухую, окружённую деревьями. Над ними нависали пальмы, создавая подобие крыши. Пьеро сбросил на землю собранные вещи. — Здесь переночуем. Эмма опустилась рядом, вытирая вспотевший лоб. Всё тело ныло от усталости. Одежда тяжело прилипала к коже. Они обменялись взглядами — усталыми, но твёрдыми. — Мы выживем, — прошептала Эмма, больше себе, чем ему. Пьеро чуть улыбнулся — устало, но тепло. — Конечно, выживем. И в этот момент, несмотря на страх и неизвестность, она почувствовала странное, почти необъяснимое спокойствие.