Young and Menace

      Шото никогда раньше не был на вечеринках, поэтому он совсем не знал, чего ожидать от вечеринки Соломенных Шляп. В тот день, когда они вернулись в школу со спортивного фестиваля, Луффи ворвался в их класс и объявил, что всем нужно немедленно идти в столовую. Затем он пошел собирать остальные классы. Через несколько минут он вернулся, чтобы силой вытащить Айзаву-сенсея из аудитории, и на этот раз люди последовали за ним.       Столовая преобразилась, и на столе появилось множество сложных блюд. Была поставлена деревянная сцена, на которой стоял Скелет (Брук?) с гитарой в руках. Там также были расставлены разные напитки. Соломенные шляпы радостно зааплодировали, когда появился класс, и с диким энтузиазмом присоединились к вечеринке.       Шото прятался в углу.       Это касалось не только его класса. Ученики 1-B и горстки учеников 1-С слонялись без дела, и несколько старшеклассников втянулись в это дело, когда пришли из интереса. Шото и в хорошие времена не умел общаться, а сейчас он был не в лучшей форме.       Он раздумывал, не улизнуть ли ему и не пойти ли поискать Мидорию - они ведь были друзьями, верно? - когда на него упала тень. Он посмотрел на Санджи из Соломенных Шляп. Санджи докуривал сигарету до половины и держал в руке чашку с чем-то.       — Вот, — Он передал чашку. Шото осторожно взял ее. — Можно с тобой поговорить? Можно на кухне, там тише.       Шото кивнул и сделал глоток напитка. Напиток был горьким, и он поморщился.       — Тебе не обязательно это пить, — сказал Санджи. Он забрал чашку обратно. — Маримо выпьет, не волнуйся, — Шото последовал за Санджи, наблюдая, как тот передает чашку Зоро. Тот проглотил напиток одним глотком и показал Шото большой палец.       На кухне, к счастью, действительно было тихо. Санджи оглядел готовящуюся еду и обратил свое внимание на сковороду.       — Я хочу быть честным с тобой, — сказал он, осторожно поворачиваясь спиной к Шото. — Я подслушал твои разговоры с Мидорией и Старателем. Я также угрожал Старателю, но теперь, когда я немного остыл, понимаю, что ты, возможно, этого не хотел. По крайней мере, не от незнакомца. Я не жалею, что вмешался, но, если ты хочешь, чтобы я не вмешивался, то я не буду.       Шото окоченел. Это было похоже на то, что его причуда активировалась по всему телу.       — Ты угрожал Старателю?       — Мхм. Он слишком полагается на свои... на свои причуды. Было бы проще его убрать, он никогда в жизни не дрался по-настоящему.       — Почему?       — Потому что он неправильно с тобой обращался, — Санджи докурил сигарету и потянулся за другой. Он повертел ее в руках, прежде чем выключить газ на плите, и посмотрел прямо на Шото. — Я случайно услышал, что ты говорил, так что будет справедливо, если ты узнаешь кое-что обо мне. Я родился в семье законченного ублюдка, который ставил эксперименты над собственными детьми. Он хотел, чтобы мы были бесчувственными солдатами, и моя мама отравила себя, чтобы дать нам шанс на спасение. Я был единственным, кто родился нормальным, не считая моей старшей сестры. Мои братья родились такими, как он хотел.       Санджи зажег сигарету и затянулся. Шото попытался представить, что кто-то пошел дальше, чем Старатель. — Он пытался наделить всех вас двумя причудами?       — Что-то вроде того. Он... я думаю, здесь вы назвали бы его злодеем. Он хотел нас использовать для новых завоеваний. Как я уже сказал, из-за моей мамы я стал нормальным. Я не мог делать то, что могли мои братья. И они превратили мою жизнь в ад, — Шото не стал просить разъяснений. В этом не было необходимости. Санджи сделал еще одну затяжку трясущейся рукой. — После смерти моей матери Джадж - так его звали - запер меня. Моя сестра освободила меня, когда нашла несколько месяцев спустя. Снаружи в море я встретил своего отца.       — Что вы имеете в виду? Я думал...       — Джадж - мой биологический отец, и это все, что он собой представляет, — мягко перебил Санджи. — Мой отец - дерьмовый старик, владелец Барати, который научил меня готовить и благодаря которому я тот, кто я есть. Семья не связана кровными узами. Зефф для меня больше отец, чем когда-либо был Джадж, а Соломенные шляпы - моя семья. Моя готовка для них, это мой способ заботы.       Шото заерзал под пристальным взглядом Санджи.       — Старатель ведь не твой отец, не так ли? — тихо спросил Санджи. Казалось, что между ними все еще висит тишина. Шото покачал головой. — Все в порядке. Ты можешь избавиться от него, а мы можем помочь. Ты можешь найти свою собственную семью, людей, которые будут заботиться о тебе безоговорочно. Как только ты найдешь их, никогда не отпускай.       Непрошеный образ Мидории, кричащего на другом конце поля, полный решимости помочь, всплыл в сознании Шото. Он слегка прочистил горло. — Ты говорил, что у тебя причуда огня. Можешь помочь мне с моей?       Лицо Санджи смягчилось. — Да, я могу. Мы можем быть разными, но, если тебе понадобится помощь с чем-нибудь, с чем угодно, попроси кого-нибудь из нас, хорошо? Я никому не рассказывал о том, что услышал, и они не будут спрашивать. Но есть одна вещь, которую я хотел бы знать: ты действительно хочешь быть героем?       Шото подавил инстинктивное "да". Если бы это был кто-то другой, он бы не ответил честно. К своему ужасу, он понял, что не знает.       — Все в порядке. Подумай об этом, хорошо? Определись, чего ты хочешь, а не Старатель. Если ты хочешь стать героем, отлично! Но если нет, то тебе и не нужно. — Санджи докурил сигарету и нежно улыбнулся Шото. — Ты еще ребенок. Люди, которым ты небезразличен, поддержат тебя, несмотря ни на что.