Young and Menace

      Изуку выполнял поручения своей мамы, когда столкнулся с Луффи. Почти буквально - он не смотрел, куда идет, слишком сосредоточенный на списке покупок, и единственное, что его насторожило, был смех старшего подростка. Луффи старался делать как можно меньше шагов в сторону ради собственного развлечения. Заикающиеся извинения Изуку заставили его рассмеяться еще сильнее.       — Что ты делаешь? — Спросил Луффи, как только перестал смеяться. Изуку протянул ему список покупок и Мугивара просиял. — Круто, мне скучно, так что я иду с тобой!       Изуку быстро понял, что скучающий Луффи - это настоящий вихрь активности. Было утомительно пытаться угнаться за ним, когда он порхал от витрины к витрине, охая и ахая от всего, что видел. Несмотря на это, Изуку удалось покончить со списком продуктов.       — Здесь где-нибудь есть пляж? Ни с того ни с сего спросил Луффи. Он помогал Изуку нести кое-что из несъедобного, за чем его послали (Изуку видел, как он ел на вечеринке, и не был уверен, что ему можно доверить продукты на месяц). Изуку моргнул.       — Да? — Сказал он, несколько сбитый с толку. Луффи ухмыльнулся.       — Отлично! Давай оставим это барахло и пойдем посмотрим!       Вот так Изуку обнаружил, что показывает Луффи пляж, на уборку которого он потратил столько времени. К его удивлению, Луффи не направился прямиком к воде. Вместо этого он бросился на песок и поерзал, устраиваясь поудобнее. Одна из его рук вытянулась и обвилась вокруг тела Изуку, и тот повалился рядом с ним.       — Это место скучное, но, по крайней мере, океан один и тот же, — сказал Луффи.       — А ты не собираешься залезть в воду? Ах, нет, на тебе нет купальника или чего-то в этом роде, так что, я думаю, ты бы не стал. Изуку немного пошевелился, пытаясь освободиться, но Луффи был на удивление силен.       — Мм, я все равно не умею плавать, — сказал Луффи.       — Ты не умеешь плавать? Это потому, что ты резиновый и, следовательно, более плотный? Нет, резина бы плавала, верно? Это потому, что... ой! — Изуку потер голову в том месте, где Луффи нежно потрепал его по голове.       — Я просто не могу плавать, — сказал он. — Никогда не мог справиться с этим, даже до того, как началась вся эта история с гому-гому. Шанкс называл меня "Якорем", понимаешь?       Изуку не знал, но решил держать рот на замке. Луффи воспринял это как разрешение продолжать разговор.       — У тебя ведь не так давно появилась твоя таинственная сила, не так ли? Иначе ты бы разобрался, как она работает, не ломая костей.       — А-а!       — Я думаю, что пока ты можешь продолжать сражаться со сломанными костями, это нормально. Чоппер расстроился бы, но если тебе нужно выложиться по полной, чтобы победить, то это то, что нужно, — Луффи кивнул, как будто сказал что-то глубокомысленное.       — Не то чтобы я хотел переломать себе кости! Я почти придумал, как это предотвратить!       — Ну, ты же хочешь стать героем, верно? Что такое маленькие переломы по сравнению с жизнями твоей команды?       Изуку сидел ошеломленный. Это были его самые разрушительные побуждения прийти в себя.       — Ты хочешь умереть? — Спросил он, пожалев об этом в тот же миг, как эти слова слетели с его губ.       — Нет! Я хочу жить, видеть что-то новое, есть вкусную еду и навсегда остаться со своей семьей! Но это значит, что я должен быть готов рискнуть своей жизнью. Я должен бороться за то, чтобы быть свободным, за то, чтобы моя команда была свободна, за то, чтобы мои друзья были свободны. В этом нет смысла, если я снова стану слишком слабым, — Луффи пронзил Изуку взглядом, который пробрал его до костей. — Ты думаешь, что заслуживаешь смерти?       — Это…!       Изуку был в растерянности.       — Потому что ты так себя ведешь. Ты ведешь себя так, будто заставил своих друзей заботиться о тебе, и это глупо. Санджи говорит, что половинчатый парень постоянно говорит о тебе. Ты ведешь себя так, будто ты менее важен, чем твоя команда, и это глупо. Любой, кто утверждает обратное, глуп и ублюдок. Ты должен рисковать своей жизнью, а не сдаваться на милость смерти.       Изуку сидел, ошеломленный. Никто никогда раньше не называл его таким образом.       — А в чем разница? — Спросил он так тихо, что испугался, как бы Луффи его не услышал.       — Знать себе цену, — ответил Луффи. — У тебя есть люди, которые заботятся о тебе. Ты должен отдать все, что у тебя есть, чтобы увидеть их снова, потому что оставить их одних было бы ужасно. Если ты умрешь, умри, зная, что сделал все, что мог. Никаких сожалений.       — Никаких сожалений, — повторил Изуку. Он не до конца понимал, пока нет, но хотел понять. Может быть, он поговорит об этом со Всемогущим. Луффи улыбнулся ему, и это было похоже на концентрированный солнечный луч.       — А теперь я проголодался. Давай, вернемся к Санни!