Young and Menace

      Очако сидела на невероятном летающем пиратском корабле, в ухоженной медицинской палате, под наблюдением крошечного говорящего северного оленя, во вселенной, которая не была ее, и задавалась вопросом, что черт возьми в ее жизни не так. Чоппер был почтителен и скрупулезен, более ласков, чем Исцеляющая девочка, но все равно оставался. Что ж. Северным оленем.       — Это врачебная тайна, хорошо? Ты можешь ответить честно, и я никому не скажу. Ты достаточно питаешься? У тебя небольшая анемия и ты истощена, тебе нужно больше белков и жиров для тех упражнений, которые ты получаешь как студент-герой.       Очако поморщилась. — Я ем!       — Ты достаточно ешь?       Скорее всего, нет. Она едва могла позволить себе школьные обеды, не говоря уже о полноценном завтраке и ужине. Чоппер, казалось, воспринял ее молчание как признание.       — Все в порядке, Санджи не оставит тебя голодной, — мягко сказал он. — Он с удовольствием приготовит тебе что-нибудь, если ты попросишь, так что не стесняйся, ладно?       Очако на сто процентов не стала бы просить о таком. Она не нуждалась в жалости, не должна была доставлять хлопот, и она провела большую часть своей жизни с не совсем полноценным рационом, и сейчас это не стало бы проблемой. Ее друзья присматривали за ней на вечеринках, и это было уже больше, чем она могла вынести. Это было прекрасно. Она была в порядке.       Чоппер задал ей еще несколько вопросов (высыпаешься ли ты /в основном, за исключением тех случаев, когда меня поздно вызывают - есть ли аллергии /я не могу вспомнить ни об одной - ведете половую жизннь /Мне 15 и нет /нормальным людям неловко из-за этого - извини, и т.д.), прежде чем позволил ей уйти. Она вернулась на палубу и потянулась. Иида стоял рядом с Деку, прислонившегося к перилам, а Мидория, похоже, страдал от морской болезни. Бакуго расхаживал по палубе, и Чоппер обратил на него внимание как на следующего пациента. Шинсо лежал на настоящей траве и смотрел в небо. Айзава разговаривал с Нами, а Ястреб сидел на перилах напротив Деку и Ииды. Зоро держал свои мечи рядом с собой, а Робин сидела на шезлонге и наблюдал за ним. Не хватало только одного –       — Эй, а где Тодороки? — Он не проходил осмотр, так как Френки тащит Бакуго в медицинский кабинет. Иида поднял глаза.       — Он последовал за Санджи на кухню, — сказал он. Очако направилась туда, где, как было указано ранее, находились столовая и кухня, и соломенные шляпы на палубе не сделали ни единого движения, чтобы помешать ей войти в Санни. Санджи оторвался от своих занятий с Тодороки, когда она вошла, и улыбнулся.       — Проголодалась?       — Просто любопытно, — сказала Очако так весело, как только могла. Санджи кивнул.       — Присаживайся, этот день был тяжелым, — сказал он и снова переключил свое внимание на Тодороки. – Так уже лучше, но тебе нужно отрегулировать захват для лучшего угла. Лучшего.       Очако заглянула внутрь. Санджи, очевидно, заставил ее друга нарезать овощи.       — Ты вообще умеешь готовить? — Спросила она его, поддразнивая.       — Я учусь, — сказал он, сосредоточив внимание на своей задаче. Санджи прищелкнул языком. Тодороки поправил нож и получил одобрительное похлопывание по голове. Очако не хотелось возвращаться на улицу, поэтому она села. В столовой было комфортно, очень уютно и, очевидно, о ней заботились.       — Почему на стене висит бумажник в рамке? — Спросила она, как только заметила его. Судя по всему, это был довольно простой бумажник. Санджи взглянул на него и фыркнул.       — Спроси об этом Нами, она очень гордится собой, — сказал он. Очако сделала мысленную пометку. Это звучало как хорошая история, и в обозримом будущем она о ней узнает. Санджи подошел и поставил перед ней чашку чая. Он без труда отмахнулся от ее инстинктивных возражений. — Ты выглядишь измученной, и тебе, наверное, нужно заглянуть сюда перед ужином. У меня есть кое-какие закуски, которые будут готовы через минуту, не волнуйся. На Санни никто не останется голодным.       В его словах звучала взвешенная окончательность. Здесь это было правилом вселенной. Если ты был на Санни, тебя кормили и о тебе заботились.       Очако взяла чай. Это был мандариновый напиток, и он был восхитителен. В зале воцарилась тишина, нарушаемая только тем, что Санджи поправлял технику Тодороки. Было приятно слышать покачивание корабля и тихие звуки работающей кухни. Очако начала клевать носом, сидя на своем месте. Она резко проснулась, когда Санджи поставил перед ней тарелку с разнообразными закусками. Он улыбнулся ей и вышел на террасу, прежде чем она успела что-либо сказать. Тодороки сел напротив нее со своими закусками.       Закуски были чертовски вкусными. Очако до этого только раз пробовала блюда Санджи, на вечеринке, но это явно было не единичное изящное блюдо. Они с Тодороки ели молча. Дверь на веранду открылась, и вошел Усопп.       — Привет, Тодороки, тебя ищет Чоппер. Обещаю, это будет быстро и безболезненно, — Тодороки взял свои закуски и вышел из комнаты. Усопп занял его место. — Как ты держишься, Урарака?       — Бывало и хуже, — ответила Очако. Это заставило Усоппа фыркнуть. — А как насчет тебя? В конце концов, ты был весь в цепях.       — У нас все в порядке, Чоппер нас проверил. Великий Бог Усопп много раз попадал в тюрьму и сбегал оттуда! Когда твоим капитаном является Соломенная Шляпа Луффи, император морей, будущий король пиратов, к этому быстро привыкаешь!       Без дальнейших подсказок Усопп начал рассказывать об одном из их первых случаев заключения в казино. Это звучало даже отдаленно не реалистично, но, с другой стороны, их корабль мог летать, так что же Очако знала об этом мире. От этой мысли ее лицо исказилось, и Усопп замолчал, описывая аллигаторов с бананами, растущими у них из головы.       — Извини, — поспешно сказала Очако, понимая, что он ждет ее ответа. — До меня как-то не сразу дошло, что мы в совершенно другой вселенной, понимаешь?       — Да, я знаю. — Усопп потянулся и коснулся ее руки своей. — Но есть и плюс в том, что вы нас уже знаете, и мы знаем, как доставить вас домой. Мы вернем вас через неделю, максимум через две, обещаю.       Очако прислушалась к этому заверению. Она знала Соломенных Шляп, и она знала своих друзей и учителя (и Бакуго). Ястреб был профессиональный герой номер 3! С ними все было бы в порядке.       Дверь снова открылась, и Санджи вернулся в столовую, Тодороки и Бакуго последовали за ним. Санджи собрал пустую тарелку Очако, поставил ее в раковину и долил ей чаю. Он явно был в своей тарелке на кухне Санни, двигаясь целеустремленно и непринужденно. Тодороки замешкался в дверях, и Санджи махнул ему рукой, подзывая к себе. Бакуго плюхнулся на стул рядом с Очако.       — Это место чертовски странное, — сказал он. — Этот северный олень задавал больше вопросов о моей причуде, чем когда-либо задавала Исцеляющая девочка, и их гребаный робот все это время держал меня на мушке.       — Френки не пришлось бы этого делать, если бы ты не угрожал Чопперу, — сказал Усопп. — Кроме того, он киборг, а не робот. Он сам сделал все свои модификации и очень гордится этим.       Бакуго надулся, как будто собирался начать спорить, затем, казалось, осознал, что только что было сказано.       — Подождите, он сам это сделал с собой...       Очако не прислушивалась к разговору, бездумно потягивая чай и мечтая о полноценном ночном сне без экстренных вызовов. Деку, безусловно, был худшим в этом из ее друзей, он был хронически неспособен отклонить просьбы о помощи, но все чувствовали напряжение последнего месяца. Бакуго вспыхнул, и Очако прислушалась к нему достаточно долго, чтобы понять, что это обычное проявление угрозы со стороны Бакуго. Он затеял драку с Санджи или пытался это сделать.       — Послушай, если ты хочешь поспорить, я могу побаловать тебя позже, — говорил Санджи. – А сейчас я готовлю ужин.       Бакуго явно не собиралась оставлять все как есть, поэтому Очако извинилась и пошла вздремнуть на Настоящей Траве снаружи. Там было бы тише, а Деку или Иида разбудили бы ее к ужину или оставили немного еды. Усопп помахал ей на прощание.       Деку уже дремал на траве, Шинсо и Иида сидели по обе стороны от него. Робин все еще наблюдала за Ястребом, но Айзавы нигде не было видно. Очако устроилась рядом с Иидой.       — Чоппер дал ему что-то от морской болезни, и это его вырубило, — объяснил Иида. В поле зрения появился Брук, наигрывая тихую мелодию на своей скрипке. Сумерки еще не совсем сгустились, но солнце определенно стояло низко. Очако уснула.       Она пришла в себя, когда кто-то легонько встряхнул ее. Она пару раз моргнула и села. Была уже ночь, и по всему Санни были разбросаны огоньки. На палубу вынесли массивный стол, уставленный едой.       — Давай, поешь до появления Луффи, — сказала Нами. Она все еще успокаивающе держала руку на плече Очако. Урарака зевнула и встала. Она взяла тарелку с едой и села рядом с Тодороки, пока Нами будила Деку.       Очако ела, оглядываясь по сторонам. Соломенные Шляпы были разбиты на небольшие группы. Они разговаривали вполголоса, и она оценила это. Они ни в коем случае не были тихими, но прилагали к этому усилия. Санджи прошел мимо и протянул ей стакан воды. Деку тяжело опустился рядом с ней.       — Чувствуешь себя лучше? — Спросила Очако, доедая еду. Он кивнул, все еще не в силах сфокусировать взгляд. Что ж, ему нужно поспать. Нами подошла с бокалом чего-то необычного, почти наверняка алкогольного.       — Итак, условия для сна, — сказала она. — У Санни две спальные каюты, мужская и женская. Фрэнки устроил это временное пристанище для вас, ребята, но, Урарака, ты можешь спать в женской каюте со мной и Робин, если хочешь.       — Я буду спать в женской каюте, — сказала Очако. У нее не было большого делить спальную комнату с кем-либо, и два человека были менее пугающими, чем несколько парней, даже если они были ее друзьями. И Бакуго.       — Круто, я тебя отведу, — сказала Нами. Очако огляделась в поисках места, куда бы поставить свою пустую тарелку. Из ниоткуда материализовался Санджи, чтобы забрать не только ее тарелки, но и тарелки Тодороки и Шинсо. Нами осушила свой бокал, и Санджи с искренней улыбкой принял его, прежде чем снова исчезнуть. — Спокойной ночи, ребята, — обратилась Нами к Соломенным Шляпам, и все они ответили тем же, и тогда она повела Очако к двери, ведущей на нижние палубы Санни.       Робин уже была в комнате. Она улыбнулась Очако и протянула ей рубашку и шорты. — Я надеюсь, этого пока будет достаточно для сна. Мы сможем найти вам одежду на следующем обитаемом острове, который нам встретится, поскольку большинство из нас намного выше вас, — Очако с благодарностью приняла самодельную пижаму и повернулась, чтобы переодеться. Нами прислонилась к двери и поправила волосы.       — К черту все это, — резко сказала она. Нами подошла к сундуку и открыла его. Она достала сумку и сунула ее Очако. — Это тебе. Это все деньги, которые у нас остались от твоей вселенной.       Очако застыла с шортами на бедрах. — Э-э-э... я думаю, по закону я должна это сдать, — сказала она, когда до нее дошло. Через месяц после ухода Соломенных шляп стало известно, что несколько крупных компаний были нагло ограблены, как и несколько героев. Доказать, что за этим стояли Соломенные Шляпы, не удалось, но это было почти наверняка. Вероятно, в сумке было много иен.       По крайней мере, этого хватило бы, чтобы помочь ее семье в течение нескольких месяцев.       — Кого волнует законность? — Нами закрыла сундучок и начала барабанить пальцами по крышке. — Я отдаю его тебе, чтобы ты могла ими воспользоваться.       — Я не нуждаюсь в жалости, — сказала Очако. Она закончила натягивать шорты и слегка поморщилась от того, насколько это было грубо.       — У нас на корабле не принято проявлять жалость, — тихо сказала Робин. Нами кивнула.       — Я выросла в бедности, — сказала она, сжимая пальцы в ладонях. — Моя мама не ела ничего, кроме мандаринов, чтобы мы с сестрой могли есть настоящую еду. На самом деле, вся наша деревня была довольно бедной. Я начала воровать, чтобы облегчить это бремя. Это не жалость, Урарака. Мы не можем использовать эти деньги в нашей вселенной, а ты можешь в своей.       Очако заколебалась. Это бы очень, очень помогло. Но их украли...       — Я подумаю об этом, — сказала она и немного возненавидела себя за то, что сказала это искренне.