Кошка с мышкой.

      Гермес Аверин сидел на веранде своего дома и пил кофе. День выдался по‑летнему прохладный, но солнечный. Кузя и Владимир наперебой готовили кексы к чаю. Маргарита уехала в Москву к сыну — помочь невестке Леночке: та на работе сломала ногу. Домработница недавно узнала, что Кузя и Владимир — дивы. Ночью в дом забрались воры; вернее, они ничего брать не собирались, а просто хотели устроить подлость начальнику управления. Дивы прибыли незамедлительно. Увидев в окне химеру, Маргарита испугалась, но существо было знакомым. Тот самый див, что защитил её от бомбёжки в конце войны. Маргарита рассказала, что в войну была медсестрой и там влюбилась в молодого связиста Николая. Госпиталь бомбили, и тогда появилась химера — вернее, Владимир. Теперь она знала, кому обязана жизнью и личным счастьем. Кузю тоже приняла. — Я вот всё никак не пойму, почему ты всё‑таки Владимир? — Как почему? Назвали в честь князя Владимира. Подарок византийского императора в честь свадьбы русского князя и царевны Анны. — Так перепись только при Петре I была? — А до этого, думаешь, дивы безымянные ходили? Императорским давали имена, и если подарок государя… Один раз я попал в Пустош после смерти Ивана Грозного. До этого был привязан к Басманову — тот в двадцать один год был боевым колдуном. Во время Смуты меня из Пустоши вызвали Минин и Пожарский. Последнему я служил, потом он меня подарил царю Михаилу Фёдоровичу Романову. Был у меня друг — сокол Алексей, див князя Таврического. Его Сиятельство был бесконечно добрый и благородный человек. После его смерти Алексей перешёл в Управление, погиб во время бунта в тысяча девятьсот семнадцатом году. — Да, круто, в честь самого князя Владимира, — прищурил глаза Кузя. В этот момент запищала духовка.