Эксперимент

Лаборатория была ярко освещена, её тишину нарушал лишь тихий гул системы вентиляции. На одной из стен стояли мониторы, незаметно фиксирующие биометрические данные: частоту сердцебиения, давление, температуру кожи. На подносе рядом с регулируемой кушеткой лежал планшет с формами согласия. Юки сидел на краю кушетки, свесив ноги вниз, бумажный халат свободно облегал его стройную фигуру. Его черты были тонкими, высокие скулы, узкий подбородок, а руки нервно ерзали на коленях, не от смущения, а от сдержанного ожидания. Напротив стоял Фэй, его осанка была такой же неуверенной. Он посмотрел на Юки из-под челки, затем опустил взгляд на пол. Голос врача зазвучал из интеркома: «Можете начинать, когда будете готовы. Эта фаза носит наблюдательный характер. Разрешается физический контакт и взаимное возбуждение. Пожалуйста, следите за реакциями тела. Вся физиологическая информация записывается.» Юки кивнул — голосу или Фэю, было непонятно. Он протянул руку, и Фэй приблизился. Их первый контакт был прост: руки слегка соприкоснулись, ладони выровнялись. Дыхание Юки углубилось. Когда Фей наклонился, бок его бедра коснулся колена Юки. Уровень дофамина начал расти, влияя на ощущение удовольствия. Рука Фэя легла на грудь Юки. «Ты тёплый», — прошептал он. Халат Юки сдвинулся, когда он заерзал на месте. Монитор зафиксировал повышение давления. Он мягко выдохнул. «Ты в порядке?» — спросил Фэй, голос у него был серьезный, но глаза — нежные. Юки кивнул. «Да. Просто странно, когда всё измеряют.» Фэй сел рядом на кушетку. Его собственная реакция развивалась — эрекция постепенно становилась заметной через тонкую ткань. Головка была открыта, крайняя плоть оттянулась назад. Капля прозрачной жидкости скопилась на кончике. Они не спешили переходить дальше. Просто сидели в этой осторожной близости, тишина между ними была наполнена дыханием, теплом и тонким присутствием данных, невидимо записываемых на экранах. Голос врача вновь прозвучал из интеркома. «Переходите к следующей фазе. Теперь вы можете приступить к проникающему акту. Поддерживайте коммуникацию и следите за своим и партнёра уровнем комфорта.» Юки глубоко вдохнул, его тело уже было подготовлено к следующему этапу. Он лёг на кушетку, распахнул рубашку полностью, раздвинул ноги и смущённо отвёл взгляд. Это было неправильно, заниматься сексом как простым набором физиологических реакций. Ни поцелуев, ни разговоров. Он видел второго участника в жизни впервые, до этого дав своё согласие лишь по фотографии. Но за эксперимент платили, а бедному студенту это было не лишним. Фэй приблизился, выравнивая своё тело с телом Юки. Он надел приготовленный презерватив и нанёс рекомендуемое колличество смазки. Их бёдра соприкоснулись, кожа прикасалась к коже, усиливая тактильные ощущения. Член напрягся и прижался к манящему давлению. Одной рукой он держал свой член, помогая себе войти, а другой упёрся в кушетку над бедром Юки. Частота сердечных сокращений Юки ускорилась, что фиксировалось приборами. Его дыхание стало частым и поверхностным, но он постарался расслабиться, в конце концов он подготовился к этому, и теперь должен насладиться процессом, как бы странно это не было. Внутренние стенки расслабились, чтобы облегчить проникновение и сделать его комфортным и безопасным. Юки мягко выдохнул и приподнялся на локтях, глядя на бедра Фэя, медленно и точно двигающиеся между его ног. Он сполз ниже, насаживаясь на его член, и обнял ногами за талию, притягивая к себе. Фэй взялся за его бедра и продолжил движения. В течение всего процесса врач напоминал им поддерживать общение. Фэй шептал ободряющие слова; Юки отвечал мягкими подтверждениями. Их взаимная осознанность помогала расслабиться. Юки обвил пальцами свой член и двигал рукой в такт с движениями Фэя, постепенно подводя себя к краю, чтобы закончить в унисон. Но это не означало конец эксперимента, отнюдь, он только начнется с этого момента. Как только приборы зафиксировали оргазм, голос врача вновь прозвучал в помещении: «Переход к фазе длительной стимуляции. Временные рамки — один час. Обратите внимание на сенсорную перегрузку, мышечную усталость, изменения в чувствительности. Останавливайтесь, если возникает болевой дискомфорт или эмоциональная перегрузка.» Фэй и Юки обменялись взглядом. Они уже дышали глубоко, кожа их была влажной от пота, мышцы напряжены, но они оба слегка кивнули. Фэй медленно продолжил движения, контролируя давление, ритм, угол. У Юки было ощущение, будто его кожа стала тоньше, оголённее, каждый контакт ощущался более ярко. После оргазма, который произошёл минутами ранее, его чувствительность в области головки возросла почти до болезненной. Однако под контролем и при равномерном ритме прикосновения становились не мучительными, а гипнотическими. На физиологическом уровне происходило следующее: после оргазма уровень допамина резко снижался, уступая место пролактину, который способствует ощущению расслабления. Однако при продолжении стимуляции организм начинал отвечать по-другому. Сердце билось медленнее, но глубже, кожа оставалась гиперчувствительной. Мышцы таза устали, сокращения стали менее точными, но это не мешало общему процессу. Скорее наоборот — движения становились менее сознательными, но более телесными. Фей периодически менял ритм — то ускоряя, то задерживаясь на секунду. После получасовой марки они слегка поменяли позиции. Нужно было оставаться на кушетке, поэтому Юки встал на ноги и лёг на неё торсом, едва доставая носками до пола. Член был зажат между животом и кушеткой, вызывая трение, которого было достаточно для удовольствия. Он реагировал с тихими вздохами, не всегда от удовольствия, но всегда с полной отдачей внимания происходящему, когда Фэй продолжил, постепенно наращивания ритм. Он порядком устал, но вид на выгнутую спину Юки был слишком сексуален, чтобы остановиться. Он сжимался вокруг него так крепко, покладисто реагируя на любые касания. Через сорок минут Юки начал слегка дрожать, нормальная реакция на продолжительную стимуляцию: микросудороги, вызванные истощением гликогена в мышечных тканях и перегрузкой сенсорной системы. Последующие оргазмы были менее выраженными, почти спазматическими, больше похожими на рефлекторные выбросы, чем на волны пика. Но тело всё ещё отвечало. И в этом состояло наблюдаемое явление: парадокс гипервозбуждения. Когда нервная система, несмотря на истощение, продолжает реагировать, уже не стремясь к удовольствию, а будто входя в состояние нейросенсорной открытости. В последние минуты Фэй замедлился. Он видел, как Юки слегка сжался, как его грудь поднималась в глубоких, уставших вдохах. Боль и удовольствие слились в единое ощущение. Интерком снова ожил. «Фаза завершена. Пожалуйста, прекратите стимуляцию. Отдыхайте. Медсестра войдёт через три минуты для сбора образцов и наблюдений.» Фэй с рваным выдохом вышел. Юки, не открывая глаз, только кивнул. Комната снова стала тихой. Только вентилятор гудел, ровно, как дыхание. Медсестра зашла, провела стандартные замеры: давление, пульс, задала несколько вопросов, затем вышла. Свет приглушили. Юки лежал на боку, подогнув ноги, прикрытый лёгким пледом. В теле было ощущение пустоты, но приятной. Фэй сидел на стуле рядом, держа пластиковый стакан с водой. Он передал его Юки, тот взял, с трудом приподнявшись на локте. — Горит всё внутри, — хрипло сказал Юки, глотая воду. — Как будто нервы остались снаружи. Фэй кивнул. Он выглядел не менее истощённым, но спокойным. — Как будто кожа больше не защищает. Но… странно приятно. Почти чисто. Юки отпил ещё. Помолчал. — Ты думал, что это будет вот так? — Нет, — ответил Фэй. — Думал, терпеть придется, и мне совсем не понравится. — М-м, — согласился Юки, снова легонько лёг на бок. — Ты ж понимаешь, они предложат повторить. Это ведь только базовая сессия. Фэй немного наклонился вперёд, локти на коленях. — Я бы согласился. Но только если с тобой. Юки медленно повернул голову и посмотрел на него, взгляд был не игривый, не вопросительный — скорее, изучающий. — Почему? Фэй пожал плечами, почти устало. — Потому что ты реагируешь... как человек. Не только как тело. А мне это нужно. Ты внимателен и отзывчив... Одной стимуляции было бы недостаточно. Юки слегка улыбнулся. — Ты звучишь почти как учёный. Только слишком чувствительный для протокола. — А ты как испытуемый, который сам бы мог вести эксперимент, — ответил Фэй с лёгкой усмешкой. Они оба снова замолчали. Но в молчании не было неловкости. Спустя несколько минут Юки тихо добавил: — Тогда, если предложат повторить... я скажу «да». Но только если мы вдвоём.