О пользе посещения баров

Телефон, лежащий на барной стойке, беспрестанно вибрировал, и Мидей изо всех сил старался игнорировать этот действующий на нервы звук. Его академический отпуск подходил к концу, поэтому он вернулся в привычную Охему из некогда родного Кремноса, чтобы продолжить учебу в университете, а его лучший друг от радости никак заткнуться не мог. За последние полтора часа Мидей получил от Фаенона сотню сообщений, на какие-то даже ответил, потом же попросту сдался — было проще переждать, пока словесный понос у светила Охемского национального университета закончится. Правда, пока что-то не заканчивался — Мидей то и дело поглядывал на свой телефон, нервно попивая третий по счету бокал вина. Как Фаенон не устал печатать так часто? Он точно человек? С другой стороны, сыплющиеся в мессенджере сообщения все еще были лучше личного разговора; как бы Мидей своего лучшего друга ни любил, он признавал, что тот в некоторые моменты бывал просто невыносим. Едва вино в бокале кончилось, Мидей кивком ответил на невысказанный вопрос бармена, проследил за тем, как бокал в очередной раз наполнили алкоголем, и сделал глоток, наслаждаясь вкусом красного сухого шестилетней выдержки. На следующей неделе начинались пары, так что следовало насладиться последним свободным от учебы днем. И севший относительно недавно на соседний стул мужчина наталкивал на эти мысли очень уж активно. Выглядел он довольно необычно — мужчин с длинными волосами в Амфореусе редко можно было увидеть, так в основном ходили жители соседней страны, но в Сяньчжоу подобное было связано с какими-то древними традициями, Мидей не особо разбирался — Кастория как-то рассказывала, погрузившись в учебу с головой. И если бы интерес не был взаимным, Мидей продолжил бы пить вино, вот только он замечал, как периодически чужой взгляд возвращался к нему, будто этот мужчина никак не мог заставить себя отвлечься на что-то другое. А потом он вздохнул и бросил выразительный взгляд на незамолкающий телефон Мидея. — Он завис или что? Нельзя его выключить? Голос у него оказался довольно приятным, тягучим и будто чуточку мелодичным, однако прямо сейчас в нем слышалось неподдельное возмущение. Мидей хмыкнул и сделал еще глоток вина. — Нет. Мужчина развернулся к нему всем телом, сощурился — и Мидей все равно заметил, как чужой взгляд невольно соскользнул ниже и сразу же вернулся обратно к лицу. Отставив бокал с вином на барную стойку, Мидей подался вперед, вторгаясь в личное пространство своего собеседника, и вкрадчиво прошептал: — Меня редко рассматривают так нагло. — В самом деле? — отозвался мужчина, скривив даже на вид мягкие губы. — Где же ты тогда рос, раз не привык к чужим взглядам? В безлюдных горах? Мидей фыркнул. Какой острый язычок. Любопытно, на что он еще способен? Мужчина, словно догадываясь об этих мыслях, усмехнулся и наклонил голову — длинная челка скользнула по щеке, и Мидей проследил за этим с интересом. Колючка явно не хотела прерывать разговор, пусть и вела себя так, что это отпугнуло бы кого-то другого. Мидей этим кем-то другим не был, у него лучший друг — Фаенон, так что он привык за все годы дружбы пропускать многое мимо ушей. — В семье со строгими традициями и правилами, — с насмешкой проговорил Мидей и небольшим усилием воли оттолкнул подальше всплывшие воспоминания об отце. Нет уж, такой вечер не следовало портить подобными мыслями. Светло-голубые глаза мужчины опустились на ярко-красные татуировки Мидея, которые обтягивающая черная майка нисколько не скрывала. И незнакомец просто застыл на несколько минут, почти жадно прослеживая яркий узор на его коже. На дне его зрачков плескалось неприкрытое желание, смешанное с чем-то еще… Было похоже на неловкость, и Мидей в этом не то чтобы сомневался, ибо поза у мужчины была закрытой и напряженной, будто он не до конца был уверен во всем этом. Что ж, почему бы его не подтолкнуть? — Так и будешь смотреть? Или предпочтешь сменить обстановку на более подходящую и изучить все в деталях? Мужчина посмотрел Мидею в глаза, сглотнул, облизал губы и ответил резко, разрубая собственную нерешительность на куски: — Прекрасно. К тебе или ко мне? — Не люблю чужие квартиры. Мидей достал из кармана карточку — и понятливый бармен, зорко следивший за их обменом любезностями из своего угла, подошел с терминалом, Мидей быстро оплатил свое вино и один коктейль незнакомца, сунул в карман штанов ненадолго затихший телефон и направился на выход из бара, зная, что за ним последуют. Такси вызвал Мидей сразу, как только вышел на улицу, и приложение показало, что машина должна приехать в течение трех минут, вот только на свежем воздухе все еще не представившийся мужчина начал явно немного волноваться — он нахмурился и слабо поджал губы, глядя прямо перед собой. Легко было не заметить это проявление нервозности, и все же Мидей с детства приучился отслеживать настроение окружающих, а потому шагнул ближе к мужчине, обхватил одной ладонью его щеку и провел подушечкой большого пальца по его губам. — В самом деле мягкие, — пробормотал едва слышно Мидей, наклонился чуть ниже, перехватил взгляд с расширившимися зрачками и накрыл губы поцелуем. На его поцелуй ответили сразу, тонкие пальцы вцепились в плечи, и Мидей прижал мужчину к себе ближе, языком проникая в его горячий рот, слизывая сладкий привкус выпитого коктейля. Вмиг стало жарко, рука сама поползла ниже — и Мидей с трудом заставил себя обхватить ею чужую талию, а не накрыть ягодицы. И то от этого кровь прилила к члену — талия у мужчины была потрясающе тонкой, Мидей был уверен, что ладонями сумеет ее обхватить, и от этого факта стало как-то слишком горячо. Отстранился Мидей нехотя, увидел подъезжающее такси и повел незнакомца к машине, усадил его на заднее сиденье, сел рядом — и они поехали. Недолгая поездка прошла в тишине, нарушаемой тиканьем часов водителя и учащенным дыханием мужчины. От его отзывчивости хотелось мурлыкать; его так повело с одного поцелуя, так что Мидей безумно желал узнать, что же произойдет, когда он трахнет незнакомца. Стоило такси остановиться рядом с подъездом, как Мидей вышел из машины, подождал, пока мужчина встанет рядом с ним, закрыл дверцу и поспешил внутрь дома, ощущая, как от приливающего желания кружится голова. В лифте было сложно не вжать мужчину в стенку и не зацеловать его до стонов, но Мидей еще помнил про камеры и не хотел никому устраивать незапланированный вечерний просмотр порно. Зато едва они вошли в квартиру, как все тормоза слетели. Мидей прижал мужчину к входной двери, вновь смял его губы поцелуем, принявшись сминать в ладонях упругие ягодицы. Мужчина застонал негромко прямо в поцелуй, заскользил ладонями по спине Мидея и потерся своим членом о бедро. Продолжая жадно целовать незнакомца, Мидей сместил свои ладони с его задницы, сбросил с его плеч легкую длинную кофту, нырнул ладонями под футболку и надавил пальцами на впалый живот, обхватил ими талию — и пальцы обеих рук сошлись кольцом. Мужчина это явно прочувствовал, вздрогнул всем телом и разорвал поцелуй, выдохнул прерывисто: — Так и будешь зажимать меня у стенки? А я-то надеялся на что-то более увлекательное. — Будет тебе увлекательное, — пообещал Мидей с усмешкой, поднял незнакомца на руки и потащил в спальню, где и сбросил его на кровать. — Раздевайся. Пока мужчина избавлялся от футболки, штанов с нижним бельем и обуви, Мидей снял с себя всю свою одежду и поставил на кровать колено, давая своему будущему любовнику возможность рассмотреть себя. И светло-голубые глаза расширились, едва увидели член Мидея. — Боишься, что не влезет? — поинтересовался Мидей, потянулся к прикроватному ящику и достал из него тюбик со смазкой, а также упаковку презервативов. — Не волнуйся, я хорошо тебя растяну. Мужчина откинулся на кровать, уставившись в потолок, пожевал нижнюю губу. — Я… я не… у меня… — потом он сдавил пальцами переносицу и выдохнул раздраженно. — Я… да бочка диогеновская, у меня еще никого не было. — Действительно? — Мидей залез на кровать и положил ладони на острые коленки мужчины, поглаживая нежную кожу. — Удивительно. Тогда я постараюсь быть нежным. В первый раз. — В первый? — вскинул голову мужчина, но Мидей накрыл его своим телом, утягивая в очередной поцелуй. Одной рукой он уперся в постель рядом с головой незнакомца, а другой обхватил его член, начал двигать по нему, размазывая естественную смазку и лаская чувствительную головку. Поцелуй был глубоким и влажным, с упоительным привкусом алкоголя, но Мидей отстранился, спустился ниже и принялся покрывать мокрыми поцелуями тонкую шею мужчины, прикусывая кожу иногда, всасывая ее в рот и оставляя неяркие пока следы. Мужчина в спине выгибался и цеплялся за Мидея почти отчаянно, то жмурился, то отворачивался, дышал быстро и неровно, старательно проглатывал все рвущиеся на свободу звуки. Мидей языком провел по его шее от ямки между ключиц до острого подбородка, поцеловал мимолетно в приоткрытые губы и выпрямился, убрал руку с чужого члена, взял тюбик смазки и со звонким щелчком открыл его. От этого звука мужчина под ним дернулся, вдохнул поглубже и выдохнул, перехватил взгляд Мидея и развел свои ноги — совсем немного, но намек был предельно понятен. Выдавив смазку себе на пальцы, Мидей тщательно распределил ее и провел влажными подушечками между ягодиц своего любовника, помассировал тугой анус и скользнул внутрь указательным пальцем, прижался губами к помеченной им же шее и прошептал: — Расслабься. — Расслабься? Это не так уж легко! — зашипели на него. Мидей тихо засмеялся и вонзил зубы в плечо мужчины, прерывая его возмущения вскриком, зализал получившийся укус и отстранился, вынул из него палец, приподнял чужие бедра и затащил их на свои, развел длинные худые ноги в стороны и вновь погрузил внутрь один палец. — А ты гибкий. Мужчина сжал пальцами подушку, подтащил ее к себе ближе и уставился на Мидея широко распахнутыми глазами, лихорадочно блестящими от возбуждения, облизнулся и правда постарался расслабиться. Мидей ему в этом помог, свободной рукой обхватив его мокрый от предэякулята член и задвигав ладонью по нему. Очень скоро мужчина почти растекся по постели, румяный от острого желания, он покусывал нижнюю губу, не позволяя ни одному стону сорваться. Второй палец, погрузившийся в него, заставил его нахмуриться и задышать резче, сжаться на пальцах Мидея, наблюдающего с голодом за чужой реакцией. Он не помнил, когда в последний раз его так вело от кого-то; он даже не знал имени своего любовника, однако ловил каждый его жест, следил за тем, чтобы ему было приятно, лаская его член. И когда тот начал поджимать пальцы ног и елозить по кровати, Мидей позволил ему кончить. Сперма испачкала бледный живот, попала на грудь, мужчина задышал ртом, переживая свой оргазм, глядя куда-то в потолок расфокусировано, пока Мидей не толкнулся пальцами как можно глубже, надавливая на простату. Мужчина в спине прогнулся так сильно, что уперся в кровать чуть ли не макушкой, и впервые за эту ночь открыто застонал. Но уж точно это был не последний раз. — Умница, — похвалил его Мидей — и тот вспыхнул, затянутые поволокой глаза прояснились и сверкнули. — Не обращайся со мной как с ребенком, — огрызнулся мужчина, добавив в свой голос яда. Наверное, он выглядел бы более угрожающе, если бы не лежал голым с раздвинутыми ногами и пальцами Мидея в своей заднице. Собственно, этими самыми пальцами Мидей и задвигал внутри, предпочтя это ответу. Если бы он не сказал, что у него никого не было, Мидей бы догадался в этот самый миг — и дело было не в том, что его любовник был невозможно узким, а в том, как он реагировал на все происходящее. Не зажимался, нет, но в нем было так много неуверенности, незнания, что он просто лежал и принимал все, что Мидей ему давал. Это… пьянило и возбуждало лишь сильнее. Двигая двумя пальцами внутри мужчины, другую руку Мидей положил на его бедро и принялся мягко поглаживать, отвлекая от дискомфорта. Пальцы постоянно задевали простату, то легко касались ее и проскальзывали глубже, то надавливали на нее и массировали. Довольно быстро мужчина снова возбудился, но в этот раз он не отворачивался — он не отводил взгляда от Мидея и следил за тем, как его растягивали. Когда в его слабо покрасневший по краям анус проник третий палец, он втянул воздух носом и затаил дыхание, напрягся всем телом. Мидей остановился, давая время привыкнуть к растяжению, а после, едва мужчина расслабился, почти вынул из него пальцы и резко вогнал их обратно, лаская простату, увеличил темп. Он уперся рукой в постель над плечом своего любовника, навис над ним, вглядываясь в порозовевшее лицо, по-прежнему двигая пальцами внутри. От постоянной стимуляции простаты мужчина то и дело не мог сдержать своих стонов, жмурился и пытался двигать бедрами, чтобы прочувствовать все это лучше. — Сколько еще? — просипел он и посмотрел на Мидея. — Не так и много, — улыбнулся Мидей и ввел четвертый палец. — Ты сам видел мой член, тебе нужна тщательная подготовка, я же обещал. — А-а-а, и почему из всех людей я выбрал именно того, чей член меня запросто порвать может, — застонал бессильно мужчина и прикрыл предплечьем лицо. Мидей усмехнулся и не стал это комментировать, решив пощадить чужие чувства. Он чуть согнул пальцы внутри мужчины, сорвав с его искусанных губ стон удовольствия, выпрямил их и ввел глубже, задвигал кистью быстрее. Возбуждение туманило разум, хотелось уже закончить эту долгую прелюдию и перейти к самому вкусному, но пока что нельзя, его любовник все еще не был готов, поэтому Мидей тянул, старательно растягивая мужчину, подготавливая его к самому проникновению. И когда наконец Мидей счел его готовым, то не удержался и выдохнул облегченно, разорвал упаковку с презервативом, раскатал его по своему члену и размазал оставшуюся на ладони смазку, отвел ягодицу в сторону и толкнулся головкой в растянутый анус. Член входил медленно, растягивая мокрые от смазки стенки, Мидей останавливался ненадолго, вслушиваясь в учащенное дыхание своего любовника, позволяя ему привыкнуть, пока наконец не вошел до основания, прижавшись своими бедрами к его ягодицам. Мужчина зажмурился и на первом мелком толчке всхлипнул, зацарапал короткими ногтями плечи Мидея. Помня свои слова, Мидей изо всех сил старался быть нежным, двигался осторожно, постепенно увеличивая ритм, осыпал поцелуями шею и грудь мужчины, покачивая бедрами. В какой-то момент ощущений оказалось так много, что его любовник, обхватив Мидея за шею руками, выгнулся в его объятиях и с негромким стоном кончил во второй раз, сжав в себе член. Сцепив зубы, Мидей уперся лбом в покусанное им плечо мужчины, пытаясь удержаться на грани, и прохрипел: — Какой же ты тугой. Мужчина никак на это не отреагировал, а Мидей, чуть подождав, возобновил свои движения, сменив темп на более быстрый. Это все еще было довольно нежно, Мидей вынимал член лишь наполовину, после чего проникал обратно, гладил любовника по обнаженному бедру, загоняя куда поглубже и подальше желание стиснуть его до синяков. Его собственное удовольствие нарастало неторопливо, но неотвратимо, сердце колотилось в груди отчаянно, ослепительное желание лавой растекалось под кожей. Толчок за толчком, пристальный взгляд, отслеживающий малейшие изменения в выражении лица, Мидей дышал почти раскаленным воздухом, прижимая своего любовника к постели и трахая его так мягко и нежно, как только мог. Все внутри сводило судорогой от острой потребности стать еще быстрее, сильнее, даже грубее отчасти, заставить мужчину стонать громко до сорванного голоса, цепляться изо всех сил за несчастную подушку, лежащую совсем рядом. Нельзя. Пока что нельзя. Оргазм подступал медленно, так невыносимо медленно, что Мидей иногда не мог удержать себя в руках и толкался чуть резче, чем следовало бы, однако мужчина приветствовал это тихими постанываниями. Внизу живота все сплелось в тугой жаркий шар, Мидей поцеловал любовника куда-то в ключицу и укусил туда же, проникая в него до самого основания и кончая в презерватив. Кажется, его любовник кончил вместе с ним в третий раз — слишком уж характерно он сжимался на члене, Мидей через некоторое время отстранился и вышел из мужчины, стянул презерватив, завязал его и отбросил подальше, а после под ошалевшим взглядом потянулся за новым. — С-серьезно? — Да, — выдохнул Мидей, раскатывая по своему члену новый презерватив, — если не хочешь, можем прекратить. Мужчина сглотнул вязкую слюну, провел ладонями по влажному от пота лицу и ответил: — Продолжай. Я не хочу, чтобы ты останавливался. Мидей ухмыльнулся хищно, потянулся к своему любовнику плавно и резко перевернул его на живот, заставил встать на колени и стиснул пальцами ягодицы, с затаенным удовольствием рассматривая растраханный анус. Мужчина вздрогнул и оглянулся на него через плечо. — Не пожалей. Быстро смазав все еще твердый член смазкой, Мидей снова вошел в своего любовника, сжал его бедра и начал двигаться так, как хотел с самого начала: быстро и немного жестко, с оттяжкой трахая его, вынимая член и загоняя его обратно до оглушительного шлепка кожи о кожу. Мужчина обнял подушку и вжался в нее лицом, но Мидей все равно слышал его сдавленные стоны, ощущал ладонями дрожь, сотрясавшую его тело, чувствовал, как тот балансировал где-то на грани. Капельки пота стекали по лбу и носу, падали на чужую выгнутую поясницу, член двигался внутри ритмично, надавливал на простату каждый раз, из-за чего мужчина дергался и пытался покачивать бедрами в такт. Получалось не очень, он ломал весь темп, и Мидей обхватил его бедра с силой, вдавливая пальцы в бледную тонкую кожу, стянул любовника со своего члена и насадил обратно, в тот же момент толкаясь вперед. Со звонким шлепком влажной плоти его бедра встретились с чужими ягодицами, Мидей повторил это несколько раз и сказал тихо, сделав глубокий вдох: — Двигайся так, если набрался смелости принять более активное участие. Мужчина приподнял голову с подушки, повернул ее и бросил на Мидея пылающий какой-то бессильной злостью, щедро приправленной возбуждением, взгляд. Мидей ухмыльнулся криво и вновь за бедра подтянул любовника к себе, проникая в него до основания. Руки он не стал убирать, не доверяя тому, кто кончил уже трижды и сейчас безостановочно трясся, следить за своими движениями. Удивительно, но эта колючка ничего не сказала, снова уткнулась лицом в подушку и прогнулась в спине еще больше, отставляя свою задницу, позволяя Мидею контролировать все. Подушечки пальцев заскользили по тазовым костям, спустились ниже, пересчитали выпирающие ребра, сдвинулись немного и огладили соски. Мужчина замычал в подушку и насадился на член Мидея сам, попав в ритм, чем заслужил поцелуй в лопатку и легкий укус туда же. Мидей вернул ладони на чужие бедра, сжал их и с головой погрузился в поток ощущений: в комнате было безумно жарко, ночную тишину прерывали только редкие стоны мужчины и его шумное дыхание, сбивчивые вдохи и выдохи самого Мидея, влажные звуки шлепков кожи о кожу, хлюпанье смазки, которой Мидей совсем не пожалел — и она сейчас вытекала из ануса его любовника, стекала по его мошонке к яйцам и члену, вновь затвердевшему. Он был такой невозможно чувствительный и отзывчивый, так легко снова возбуждался, и Мидей совсем не хотел останавливаться. Толкаясь в своего любовника все сильнее, вынуждая его крупно вздрагивать всем телом, Мидей провел языком по губам, утер запястьем свой лоб и отвел с него намокшую от пота челку, а после аккуратно подхватил забранные в хвост длинные светлые волосы мужчины. Хвост давно растрепался, резинка держалась явно чисто из вредности, как и ее хозяин, и улыбающийся Мидей бережно стянул ее с волос и надел на свое запястье, расчесал пальцами пряди, по-прежнему двигая бедрами в быстром темпе. Волоски были тонкими, хоть и довольно густыми, невероятно мягкими и шелковистыми, Мидей со вздохом собрал волосы, намотал их на кулак и потянул. Мужчина приподнялся, отрываясь от подушки, покачнулся, прижимаясь ягодицами к бедрам Мидея, принимая его член полностью; Мидей слышал, как его дыхание сбилось, застыло на несколько долгих секунд, как после этого с губ сорвался протяжный стон — он откинул голову назад, послушный воле Мидея, зажмурился и закусил губу, пытаясь подавить рвущийся наружу стон. Мидей не дал ему и шанса, почти выйдя из него и толкнувшись обратно, задев головкой члена простату, одновременно с этим потянув за волосы сильнее. Глаза распахнулись — и на дне его бледно-голубых радужек не было и капли осознанности, одно только неприкрытое удовольствие, с искусанных покрасневших губ сорвался блаженный стон. Мидей сглотнул и притянул его за волосы к себе ближе, впечатывая спиной в свою грудь, другую руку положил на дрожащее бедро и сорвался. Сопротивляться своим желаниям у Мидея сил не осталось, он вжался губами в тонкую шею, ярко ощущая учащенный неровный пульс, задвигал бедрами на пределе своих возможностей, принявшись трахать любовника резко, не давая ни секунды на отдых, доводя его до исступления. Вынимая и загоняя член обратно, Мидей двигался так, будто хотел выбить из мужчины малейшие остатки самообладания навсегда, чтобы они не вернулись даже утром. Срывавшееся на каждом проникновении дыхание обжигало чужую шею, рука стискивала бедро с силой, фиксируя мужчину на одном месте, несмотря на то, как дрожало его тело, а вторая до сих пор тянула за волосы, не ослабляя давление ни на миг. Наслаждение огненным кольцом охватывало все его тело, и Мидей двигался все быстрее и жестче, словно пытаясь догнать ускользающее удовольствие, мужчина в его объятиях стонал хрипло и прерывисто, сжимаясь на члене судорожно; Мидей прижался губами к его красному, что было видно даже в темноте, уху и промурлыкал: — Сможешь кончить еще раз? — Не уверен, — с паузой выдавил тот и вцепился рукой в предплечье Мидея, — я… я на грани. — Ну так давай, переступи ее. Ладонь напоследок огладила бедро с отчетливо проявляющимися синяками от сильной хватки и по подрагивающему животу скользнула к члену, с головки которого стекал вязкий предэякулят прямо на постель, пальцы обхватили ствол кольцом и задвигались от основания к головке в том же яростном темпе, в каком Мидей трахал его. Этого оказалось достаточно для того, чтобы его любовник вскрикнул и кончил снова, хотя из его члена вылилось совсем немного спермы. Внутренние стенки плотно сжались, Мидей от острого удовольствия закатил глаза и ткнулся носом в чужой затылок, толкнулся внутрь в последние несколько раз и кончил. Голова кружилась, а мышцы приятно ныли, но Мидей усилием разогнал этот туман, размотал светлые волосы со своего кулака и подхватил едва не упавшего на постель любовника, осторожно вышел из него и положил на кровать, окинул его оценивающим взглядом. Мужчина, погруженный в отголосок своего оргазма, слабо подрагивал на постели, его лицо и шея были красными, припухшие искусанные губы жадно хватали воздух, а глаза затянула дымка наслаждения. — Ты в норме? — тихо поинтересовался Мидей, снял презерватив, завязал его и отправил к предыдущему, лег рядом с незнакомцем. Пару минут ответом ему служило лишь шумное сбитое дыхание, затем мужчина осоловело моргнул, прищурился и повернул голову к Мидею. — Ты меня затрахал в самом прямом смысле из всех возможных, — просипел он, нахмурился от звучания собственного голоса и откашлялся. — Главное, что тебе понравилось. Не вопрос и не утверждение — Мидей ждал, что скажет его любовник, и тот вздохнул, прикрыл глаза и лег поудобнее, просунув руку под подушку. — Понравилось, но я устал. — О да, над твоей выносливостью работать и работать, — хмыкнул Мидей и успел еще заметить, как мужчина дернул уголком губ, прежде чем провалился в сон. Сам Мидей перевернулся на спину, потянулся и опустил ресницы. Пары сегодня были днем, однако поспать все равно было необходимо, и вскоре Мидей заснул. Утро же началось для него так же, как и всегда. С детства приученный организм очнулся ровно в семь утра, глаза сами собой распахнулись, и первым, что Мидей увидел, был его ночной любовник, спящий в позе эмбриона. Он прижал коленки к груди, одну руку закинул на них, а вторую спрятал под подушкой, растрепанные волосы рассыпались по плечу и кровати, челка скрыла лицо. Прямо сейчас он выглядел каким-то уютно-беззащитным, Мидей аккуратно отвел от глаз челку, перебрал мягкие волосы в пальцах и выдохнул неслышно. А после встал с кровати и принялся убирать беспорядок, который они устроили ночью. За час Мидей успел прибраться, принять душ и помыть голову, вернуться в спальню и застать мужчину до сих пор спящим. Недолго думая, Мидей лег обратно на кровать, протянул руку и принялся поглаживать перевернувшегося на другой бок мужчину по голой спине, подушечками касаясь чуть выпирающих шейных позвонков, прослеживая оставленные им же засосы и укусы на бледной коже. Сбившееся с ритма дыхание сообщило о пробуждении, Мидей приподнял уголки губ и сказал: — Доброе утро. И продолжил гладить его по спине, спускаясь пальцами все ниже, пока не коснулся все еще довольно свободного ануса с припухшими краями. Мужчина втянул воздух носом с сипом, развернулся корпусом, оставив бедра в том же положении, и взглянул на Мидея. — Это что, какая-то утренняя акция? — Что-то вроде, — не сдержал смешка Мидей и ввел в него два пальца. Мужчина поморщился, отвернулся, увидел лежавший на краю постели тюбик со смазкой, взял его и отдал Мидею со словами: — Слишком сухо, мне неприятно. Хмыкнув, Мидей выдавил на ладонь смазку, размазал ее по пальцам и огладил ими анус, ввел внутрь три пальца, задвигал ими неторопливо. Его любовник прикрыл глаза, облизнулся и задышал ртом, беспомощно цепляясь за наволочку. Он не напрягался особо — и Мидей смог добавить и четвертый палец, однако почти сразу же его запястье сжали. — Достаточно, нам надо поторопиться. — Как скажешь, — пожал плечами Мидей, взял новый презерватив, разорвал упаковку и раскатал его по своему члену, смазал и лег на спину. Его наградили недоуменным взглядом, и Мидей с усмешкой притянул мужчину к себе, заставил оседлать свои бедра и скользнул головкой члена между ягодиц, обхватывая ладонями его тонкую талию. — Давай. Мужчина уперся ладонями в грудь Мидея, глазами снова проследил узор татуировки, устроился поудобнее и с помощью Мидея насадился на его член, приняв его в себя до основания, из его горла вырвался тягучий стон, он зажмурился, привыкая к ощущениям, и задвигался медленно и не очень уверенно. Он высоко приподнимался, оставляя внутри головку члена, и тяжело опускался обратно, вбирая в себя всю длину. Стенки сжимались на члене плотно, Мидей задышал чаще от такой стимуляции, согнул ноги в коленях и положил одну ладонь на живот своего любовника, видя и чувствуя, как чуть натягивалась кожа над проявляющимся бугорком, когда член входил в мужчину полностью. — Кажется, кто-то из нас торопился, — напомнил Мидей сдавленно и толкнулся бедрами вверх. Светло-голубые глаза блеснули, длинные ресницы дрогнули и опустились, скрывая за собой радужки, мужчина несдержанно простонал и задвигался быстрее. Его член на этих движениях покачивался, с головки срывались капли предэякулята, но Мидею было мало. Прищурившись, он вернул руку с чужого живота на бедро, впился в нежную кожу с уже проявившимися небольшими синяками пальцами и начал управлять темпом своего любовника. Тот закусил губу до крови, вцепился руками в спинку кровати, нависнув над Мидеем, и постарался поддержать установленный ритм. Скорость его движений в самом деле увеличилась, он смотрел Мидею прямо в глаза, пока практически скакал на его члене. Его собственный теперь ударялся об живот, оставляя на коже едва заметный след естественной смазки. Вновь стало жарко, совсем как ночью, Мидей вдохнул поглубже и напряг руки, заметив, что ноги у мужчины уже дрожали от усталости, принялся поднимать его на своем члене и опускать, толкаясь бедрами навстречу, выбивая тихие стоны, слушать которые почему-то было так безумно приятно. Удивительная чувствительность его любовника словно стала еще выше, он сжимался ритмично на каждом проникновении, дышал часто и неглубоко, но в какой-то момент его повело, он опустился и закрыл глаза, переводя дыхание. Мидей коснулся ладонью его поясницы и спросил: — Устал? Это было очевидно, однако эта колючка точно не согласится. — Нет, — качнул мужчина головой, — я могу продолжать. — Это вряд ли. Мидей опять стиснул пальцами его бедра, уперся ступнями в кровать, почти стащил любовника со своего члена и резко опустил обратно, поднимая свои бедра и проникая до основания. Мужчина выгнулся в спине и издал пронзительный стон, задрожал всем телом — и Мидей повторил это движение еще раз, и еще, и еще, пока мужчина, сидящий на нем, не растерял остатки адекватности. Его затянутые пеленой возбуждения глаза с расширившимися зрачками отражали только испытываемое наслаждение, лицо покраснело, капельки пота в заглядывающих в комнату солнечных лучах блестели, растрепавшаяся челка прилипла ко лбу, несколько волосков даже попали в рот — и Мидей, замедлившись на мгновение, убрал их, погладив любовника по горящей щеке, а большим пальцем надавив на губы. После он вернул руку на бедро мужчины и возобновил толчки, вынуждая своего любовника из последних сил цепляться за спинку кровати, его пальцы то и дело соскальзывали, он лег на Мидея, спрятал лицо у него на плече, жадно заглатывая разгоряченный воздух ртом. Мидей поцеловал его в висок нежно, не снижая темпа, и этот контраст вызвал новый придушенный стон. — Видишь? Тебе не хватает выносливости пока что. В ответ мужчина только всхлипнул и выдохнул рвано, напрягся всем телом и качнулся навстречу сам, принимая в себя член Мидея. Мидей сглотнул, левой рукой надавил на поясницу, прижимая любовника к себе, а другой все еще помогал ему двигаться на члене. Мидей продолжал руководить им, контролировать его уверенно и точно, будто зная, что именно его любовнику было нужно, в чем он нуждался. Он вслушивался в каждый тихий долгий стон, поглаживая по взмокшей пояснице, проезжался членом по простате на каждом толчке, все ближе подводя к краю. Его любовник начал дрожать все крупнее и чаще, член в себе сжимал все судорожнее и сильнее, пока в какой-то момент не застонал почти жалобно — Мидей толкнулся особенно глубоко, раздвигая членом тесные стенки, надавливая на простату, и мужчина выгнулся, вжимаясь животом в живот Мидея, чуть приподнялся на ослабших руках и кончил, захлебываясь протяжным стоном, сперма брызнула на их животы. Сжался он моментально, стенки обхватили член так туго, что у Мидея перед глазами звездочки заплясали в каком-то диком танце, он машинально вскинул бедра, толкнулся раз, другой, третий — и оргазм накрыл его с головой, утягивая в глубокий омут. Негромко простонав, он рукой по влажной от пота спине скользнул выше, ладонью зарылся в светлых волосах на затылке, оттянул мужчину от своего плеча и накрыл его губы жадным поцелуем, проникая языком в его рот, толкаясь членом в его тело в последних отзвуках оргазма. Поцелуй пришлось разорвать скоро — напрочь сбитое дыхание никак не способствовало длительной ласке, Мидей откинул голову на подушку и задышал быстро, обнимая лежащего на его груди любовника. В этот самый момент разница в их телосложении стала еще более заметной, Мидей прикусил язык и отвел взгляд, старательно отвлекая себя от мыслей. Мужчине понадобилось довольно много времени, чтобы прийти в себя, потом же он привстал и нахмурился, заморгал и задал вопрос: — Сколько времени? Мидей взял с прикроватной тумбы телефон, включил двойным постукиванием пальцем экран и ответил: — Начало десятого. — Сколько?! Я опаздываю! — мужчина скатился с Мидея бодренько, встал с кровати и сразу же упал на пол — ноги подкосились. Совершенно не ожидая ничего такого, Мидей сел на постели, встал затем на ноги и поднял своего любовника на руки. — Я могу и сам, — запротестовал тот. — Я уже видел, — кивнул Мидей, шагая по коридору в сторону ванной, — вот в душе ты сам и справишься. В просторной ванной комнате Мидей поставил мужчину на ковер, убедился, что тот не упадет, если от него убрать руки, и вышел, оставив его одного, вернулся в комнату и окинул взглядом разворошенную постель. Смех от воспоминания о том, как его колючий и крайне самостоятельный любовник свалился на пол, не рассчитав возможности собственного организма, подступил внезапно, и Мидей тихо рассмеялся. Через десять минут мужчина вышел из душа уже чистым, медленно оделся, шипя и хмурясь от простреливающей все тело боли, и направился на выход. Мидей за время его отсутствия привел себя в порядок и теперь следил за ним с интересом, пусть и понимал, что больше они не встретятся — мужчина всем своим видом об этом говорил, не было необходимости уточнять это. — Не упади, — сказал на прощание Мидей и заслужил гневный взгляд. — Это ты виноват в том, что мое тело меня не слушается. — Я и не спорю, — Мидей усмехнулся и наклонился к любовнику, прошептал почти интимно: — но тебе понравилось, как я тебя трахнул, не отрицай. — И не собирался, — фыркнул мужчина, — прощай. Мидей отрывисто кивнул и закрыл за ним дверь квартиры, зевнул и пошел готовить себе завтрак. Через несколько часов надо было ехать в универ на пары, так что следовало собраться.

***

В целом, первый день после возвращения из академа прошел довольно спокойно. Если не считать слишком радостного Фаенона, который был очень возмущен тем, что Мидей его игнорировал со вчерашнего вечера, конечно. В столовой на обеде они собрались своей компанией за дальним столом у окна, разместив подносы с едой. Кастория даже отвлеклась от очередного учебника, посвященного истории и культуре Сяньчжоу, это можно было считать достижением. — Ну а теперь расскажешь? Как все прошло? — подался к Мидею ближе Фаенон. — Ты говорил, что с твоей матерью вроде все в порядке? — Она ушла в ремиссию, — вздохнул Мидей и глянул на обеспокоенную Гиацину, — кажется, частичная? — Да, частичная ремиссия существует, — мгновенно подтвердила та как будущий врач, — неидеально, но все еще лучше, чем ничего. Ей должны были дать рекомендации по поводу того, как постараться выйти в полную. — Да, было что-то такое, она даже собиралась их соблюдать. — А что с отцом? — поинтересовалась Цифер и засунула в рот ложку с йогуртом. Мидей поморщился. Думать об этом человеке он не любил с самого детства. А уж после того, как решил поступить на факультет национальной безопасности в Охемском национальном университете, — и подавно. Для его отца, выросшего в семье потомственных военных, решение сына стало своеобразным ударом. Как будто он не ожидал подобного исхода, хотя Мидей с детства твердил, что вот это семейное направление его нисколько не привлекало. — Родители развелись, — наконец проговорил Мидей, — наконец-то. — Что, вечеринку устроишь? — прищурилась хитро Цифер. — Мидей бы не стал, — прошелестела негромко Кастория, помешивая грибной крем-суп. — Зря. — Сомневаюсь, — буркнул Мидей и отпил гранатового сока из высокого стакана. Кормили в университетской столовой просто потрясающе, сразу видно, куда уходили деньги за платное обучение. Во всяком случае так шутили первокурсники, не ожидавшие столкнуться с такой вкусной едой там, где в среднестатистических заведениях кормили отвратно. Ничего, к хорошему всегда быстро привыкали… И так же быстро отвыкали. — А у нас новый преподаватель! — со счастливой улыбкой произнес Фаенон, и глаза его засияли будто солнечным светом. Цифер зажмурилась и отвернулась с мучительным стоном, Кастория просто прикрыла глаза, Гиацина захихикала, однако Фаенон не обратил внимания на их реакцию — сосредоточился целиком и полностью на своем лучшем друге, который прямо сейчас смотрел на него сквозь прищур. Это что, благословение свыше? — Мне кажется — или я слышу ангельское пение? — прохрипела Цифер. — А я-то думал, что мне одному мерещится, — сыронизировал Мидей и вздохнул, — ты уже рассказывал. Раз тридцать. — Или триста, — хихикнули под боком. — Ты просто пока еще не представляешь, насколько он классный, — подмигнул Фаенон и состроил задумчивое выражение лица, обхватив пальцами подбородок, — хотя, признаюсь, иногда его методы ставят в тупик. — Ты про тот случай, когда вас отправили в город выслеживать потенциальных нарушителей правопорядка, хотя это даже не ваша специальность? — наклонила голову Кастория. Фаенон невесело посмеялся и кивнул, но буквально через несколько секунд снова натянул на себя маску озаренного божественным светом. — Профессор Анакса очень хорошо объясняет, даже я понимаю. Может, иногда не с первого раза и даже не со второго, но в конечном итоге до меня доходит. — Анакса? — переспросил Мидей. — В предыдущий раз ты его по-другому называл. — Анаксагор, — Гиацина улыбнулась, — он настаивает, чтобы его звали только так, но, кажется, никто во всем универе эту простую просьбу не выполняет, потому что все вокруг называют его профессором Анаксой. — Ему это не нравится, — поделился Фаенон. — Но всем наплевать, — поддакнула Цифер. — Пара начнется через пятнадцать минут, — вклинилась Кастория, и они все засобирались. Все, кроме Цифер, у которой по расписанию было окно. Его она намеревалась провести в столовой и поиграть в мобильную игру, на прощание она помахала друзьям рукой и уткнулась в свой телефон. Кастория с Гиациной откололись уже на улице, свернув к первому корпусу, а Мидей с Фаеноном направились в третий. — Пара с профессором Анаксой завтра, — сказал Фаенон, — новый предмет, к счастью, так что ничего учить не надо, а то каникулы для него не преграда и не оправдание… — Весело. — Есть такое. Но он в любом случае преподает лучше, чем Адонис, — Фаенон закатил глаза и выразительно поморщился. Спорить с ним Мидей не стал, пусть и думал, что кто угодно преподавал бы лучше Адониса, на самом деле даже интересно было, как такой вообще сумел стать преподавателем в Охемском университете. Впрочем, какая разница? Он уволен и, более того, отсиживал сейчас свой срок в тюрьме за домогательства по отношению к студенткам и студентам. Без него даже дышать стало свободнее. — А и еще, я добавлю тебя в одну группу, — вспомнил что-то Фаенон и полез в телефон. Посмотрел, куда его там добавил друг, Мидей только на паре у Аглаи. Она его перед началом одарила персональной улыбкой, так и говорившей, что ему очень рады, как это чудесно, что он снова здесь, и как же кое-кому хочется узнать, как у него дела. Чат, участником которого Мидей стал с щедрой подачи лучшего друга, назывался «ЧП. КОД КРАСНЫЙ. ОЧЕНЬ ВАЖНО». У Мидея дернулась бровь, он пролистал немного вверх и вообще перестал что-либо понимать. Студенты в чате, а это были только они, причем с разных факультетов, за каким-то хреном обсуждали Анаксу и Аглаю. Мидей моргнул и посмотрел на Фаенона с немым вопросом, и тот, убедившись, что Аглая на них не смотрела, наклонился к Мидею и зашептал на грани слышимости в самое ухо, из-за чего стало жутко щекотно: — Они не ладят. Совсем. Вообще. Типа… Я даже не знаю, с чем сравнить. Сам увидишь, но мы стараемся этого не допускать, иначе универ однажды точно на воздух взлетит. — Фаенон, — предельно ласково позвала его Аглая, и он выпрямился моментально, — не поделишься со мной, о чем вы мило беседовали? — Н-нет, я воздержусь, — помотал головой Фаенон. Аглая прищурила свои светло-зеленые глаза и на первый раз простила их за нарушение дисциплины. Видимо, даже если она была куратором третьего курса, она не собиралась позволять им забивать на правила поведения. Никто в этом и не сомневался на самом деле. Мидей после окончания пары от Аглаи сбежал по-тихому, слившись с толпой студентов и бросив Фаенона на растерзание. Вот так первый день и кончился. Ничего особенного не произошло, и Мидей даже расслабился, понадеялся на чудо, на то, что этот семестр пройдет без особых проблем. Хотелось этого просто невероятно, хотя едва ли это было возможно, учитывая, что им грозили курсовая и проект. И практика, само собой, куда же без нее. Пары во вторник начинались в девять. Мидей, как и всегда, без будильника встал в семь часов, неспешно собрался, добрался до универа и вместе с Фаеноном, ожидавшим его на улице, направился в седьмой корпус на лекцию для всего их факультета. Седьмой корпус стоял почти на отшибе, его построили совсем недавно, поэтому пока что он еще радовал глаз свежей краской, чистейшими окнами и целой крышей. Внутри было чисто настолько, что от белизны пола слепило глаза, словно они оказались в больнице, а не в одном из зданий кампуса. По лестнице поднявшись на второй этаж, Мидей следом за Фаеноном зашел в огромную поточную аудиторию и занял место близко к центру на втором ряду. Дальше садиться Фаенон категорически отказался, а первый ряд почему-то никто не занял. — Не принято, — ответил Фаенон на невысказанный вопрос и достал свою тетрадь с ручкой. У Мидея почерк был отвратительный, его даже уроки каллиграфии не спасли — наоборот, все учителя каллиграфии от Мидея с криками и плачем убегали, стеная о том, что у них самих почерк стал во много раз хуже, потому он носил с собой на пары ноутбук и печатал лекции на нем. Аудитория потихоньку заполнялась людьми, их становилось все больше, сюда явно пришла большая часть всего их третьего курса, что уже было довольно удивительно. Было шумно из-за многочисленных разговоров, пока не прозвенел звонок и в аудиторию не вошел преподаватель. Дверь располагалась вверху, но в воцарившейся тишине Мидей, включающий ноутбук и открывающий программу, в которой печатал лекции, отчетливо слышал чужие шаги. — Всем доброе утро, — поздоровался профессор Анакса, и от звучания его голоса Мидея закоротило. — Как приятно видеть, что сегодня здесь собрались почти все. Мидей застыл, уставившись в экран ноутбука, где на белом фоне открытого документа мигал курсор. Профессор прошел мимо их ряда и приблизился к преподавательскому столу, развернулся — и Мидей затаил дыхание, посмотрев на него. Черные брюки, белоснежная рубашка с черным же жилетом, строгие классические туфли, длинные светлые волосы были забраны в низкий хвост и лежали на плече. Ничего общего с тем, что было в баре, но в то же время малейшие сомнения скончались в мучительной агонии. — Мне сказали, что у нас трое новеньких: двое переведенных и один из академического отпуска, так что представлюсь вам и напомню всем остальным — меня зовут Анаксагор, обращайтесь ко мне профессор Анаксагор и никак иначе. Я ясно выразился? Профессор обвел своим ледяным светло-голубым взглядом аудиторию, однако стоило их с Мидеем взглядам столкнуться, как чужие глаза потрясенно расширились, на самом дне зрачков мелькнул целый вихрь эмоций. О, как тесен мир, правда? С каким-то странным, почти мазохистским удовольствием Мидей внимательно смотрел на профессора Анаксу и узнавал в нем своего недавнего любовника, который так сладко стонал под ним и принимал его член, выгибаясь на кровати. Точно он, иначе и быть не могло. И, судя по реакции застывшего каменным изваянием Анаксагора, он тоже в деталях помнил все случившееся. Неудивительно, конечно, прошли всего лишь сутки с того момента, как они расстались. Две минуты, Мидей засек, Анакса стоял молча на одном месте, пытаясь справиться с собственными эмоциями; это было так странно для него, что Фаенон весь разнервничался, как и другие студенты, знакомые с профессором с прошлого семестра. Донеслись опасливые шепотки — что же он задумал, к чему готовиться, — однако Анакса удивил их всех, когда наконец взял себя в руки, нервно потер шею, сминая высокий воротник рубашки, и Мидей помнил, что там остались следы его укусов, развернулся и прошел к доске. — Тем, кто не потрудился заглянуть в расписание, сообщаю, что мой предмет называется «Основы теории национальной безопасности». Как нетрудно догадаться, эта дисциплина относится к числу важнейших, поскольку напрямую связана с вашим направлением, поэтому на экзамен я жду всех без исключения. А теперь начнем. Если он и нервничал, то мастерски скрывал это, провел лекцию без единой запинки, даже взаимодействовал с аудиторией, хотя в действительности избегал самого центра, где сидел Мидей, так что рядом расположившиеся студенты почувствовали, будто угодили в какую-то зону отчуждения. Фаенон старательно записывал все, что говорил профессор, слушал его крайне внимательно и оставлял небольшие пометки на полях тетради. Мидей тоже делал конспект, хотя большую часть времени просто наблюдал за преподавателем — и Анакса это чувствовал, начинал ходить по аудитории перед доской активнее, даже по лестнице между рядов вверх поднимался и далеко не сразу спускался обратно, но он не запнулся ни разу. Когда же пара подошла к концу и все засобирались, Мидей сказал другу, что ему нужно задержаться и кое-что уточнить, подождал, пока все лишние свидетели выйдут, и бесшумно приблизился к Анаксе. Тот следил за его приближением пристально, сложив руки на груди и вжавшись поясницей в край стола. Он снова закусил нижнюю губу, однако взгляда упорно не отводил, прекрасно понимая, что разговора не избежать. — И снова здравствуй, — улыбнулся криво Мидей, глядя в голубые глаза напротив. — Здравствуйте, — холодно исправил его Анакса, — мы в университете, к тому же я — твой преподаватель, ты — мой студент. — В воскресенье ночью и в понедельник утром это не помешало. — Тогда я об этом не знал! — сорвался Анакса на разъяренное шипение и запутался пальцами в своих волосах, испортив безупречную прическу. — Почему из всех возможных людей я наткнулся именно на своего студента? От мощного дежавю Мидей не сдержал тихий смешок, шагнул еще ближе, подцепил пальцами воротник белой рубашки Анаксы и опустил ниже, открывая своим глазам побледневший засос на бледной шее. Он знал, что под одеждой этих следов много больше, Мидей не сдерживался тогда, кусая своего любовника и оставляя на его нежной коже бесчисленные метки. — Что смешного? — свел тонкие брови к переносице Анакса и убрал чужую руку со своей одежды. — Помнится, ночью ты говорил что-то подобное, только тогда ты спрашивал, почему из всех людей выбрал того, чей чле… — Заткнись сейчас же! — Анакса накрыл его рот своей ладонью. — Забудь об этом. Досадное недоразумение, случайность, ничего больше. Мидей обхватил пальцами тонкое запястье и отвел от своего лица его руку, подался вперед и спросил шепотом: — А если я не хочу забывать, каким ты можешь быть, Анакса? От звучания собственного имени профессор содрогнулся, вдохнул глубже и резче, зрачки в его радужках расширились, он вырвал свою ладонь из хватки Мидея и сделал небольшой шаг в сторону, увеличивая между ними дистанцию. Его глаза лихорадочно поблескивали, но не более. Только это, только такая реакция, все остальное уже спрятано. — Придется. — Мы взрослые люди, — напомнил Мидей, — переспали и переспали. Почему тебя это так напрягает? — Потому что мы не должны были, — устало вдохнул Анакса и уперся руками в свой стол, — даже мыслей таких возникнуть не должно было. Повторю еще раз — забудь обо всем, что было. — Ты, разумеется, так и сделаешь, — наклонил голову Мидей, получил резкий кивок и пожал плечами, — а я не собираюсь. И нет, ты меня не заставишь. Кто знает, может, однажды ты придешь ко мне сам. Анакса фыркнул пренебрежительно и одарил Мидея полным иронии взглядом. — Исключено. Мидей лишь улыбнулся и пошел на выход из аудитории. Исключено, да? Но ведь в этом мире не было ничего абсолютного, так что ему следовало запастись терпением. Почему именно Анакса? Мидей и сам не знал, просто хотел, просто слишком уж профессор ему понравился. В любом случае… Мидей умел ждать.