Единственное спасение

Неожиданное предложение. Тэхён щёлкнул ручкой, откинулся в кресле и резко поднялся, отодвинув стул с таким грохотом, что эхо разнеслось по кабинету. — Ну, раз уж мы закончили этот цирк, я пойду. Не хочу лишний раз под ногами мешаться у вашего величества, — он язвительно подчеркнул последние слова, бросив взгляд на подписанный контракт, будто тот был свидетельством его поражения. Он уже развернулся к двери, как вдруг за спиной раздался спокойный голос: — Перед уходом не хочешь выпить чай? Или кофе? Тэхён замер, затем медленно обернулся, изучая Чонгука с таким выражением, будто тот только что предложил ему прыгнуть в вулкан. — Серьёзно? — он фыркнул. — Ты думаешь, мы теперь будем сидеть и чаёвничать, как старые друзья? Чонгук лишь слегка наклонил голову, его губы тронула едва заметная улыбка. — Нет. Но я подумал, что ты мог проголодаться. — О, как трогательно, — Тэхён скрестил руки на груди. — Но нет, спасибо. Он снова повернулся к выходу, но Чонгук продолжил, как будто не заметил его отказа: — Жаль. Тогда придётся этот раффаэлло съесть одному. Тэхён резко остановился. Раффаэлло. Его любимые конфеты. Те самые, с хрустящим кокосом и нежной начинкой, которые он обожал ещё с детства. — Откуда ты... — он начал, но тут же замолчал, стиснув зубы. "Неужели родители рассказали? Или он сам выяснил? Это что, ещё один способ манипуляции?" Чонгук, не дожидаясь ответа, открыл нижний ящик стола и достал изящную коробку с золотым тиснением. Он медленно снял крышку, и сладкий аромат кокоса тут же наполнил воздух. — Я слышал, ты их любишь, — он отломил кусочек одной конфеты, демонстративно попробовав. — Вкусно. Тэхён стоял, как вкопанный, борясь с собой. Гордость кричала "уйди!", но воспоминания о том, как эти конфеты таяли во рту, заставляли его ноги предательски замереть на месте. — Это... это низко, — пробормотал он, но уже без прежней злости. Чонгук поднял на него взгляд, и в его глазах читалось что-то, что Тэхён не мог определить — то ли вызов, то ли искреннее любопытство. — Я не пытаюсь подкупить тебя. Просто подумал, что ты заслуживаешь хоть что-то приятное сегодня. Тэхён колебался ещё секунду, затем резко шагнул к столу, схватил конфету и откусил половину. — Это не значит, что я передумал тебя ненавидеть, — пробормотал он с набитым ртом. Чонгук рассмеялся — по-настоящему, искренне. — Знаю. Но теперь ты хотя бы будешь ненавидеть меня с полным желудком. И, к собственному удивлению, Тэхён почувствовал, как уголки его губ предательски дёргаются. "Чёрт." Тэхён с недовольным видом раздавил фольгу от «Раффаэлло» пальцами, бросая на Чонгука взгляд, полный немого укора — мол, «доволен? откусил кусочек, теперь отпусти». Но альфа, казалось, и не думал заканчивать этот странный ритуал. Он потянулся к внутреннему телефону на столе и нажал кнопку, не сводя с Тэхёна спокойного взгляда. — Миссис Ким, принесите, пожалуйста, тот чайный набор. Да, с имбирными пряниками. Тэхён резко поднял голову. — Я же сказал, что не остаюсь. — А я сказал, что невежливо отпускать гостя голодным, — Чонгук откинулся в кресле, пальцы сложив домиком. Пауза. Легкая усмешка. — Ох, да. Извини. Мужа. Тэхён чуть не поперхнулся остатками конфеты. — Ты… — он даже слов не нашёл, лишь развел руками, — Невыносимый. — Зато последовательный, — Чонгук поймал его взгляд и вдруг… улыбнулся по-настоящему. Не дежурной вежливостью, а так, будто они оба участвовали в каком-то абсурдном спектакле. — Десять минут, Тэхён. Если через пятнадцать ты всё ещё захочешь уйти — лимузин уже будет ждать у ворот. И вот что было хуже всего: в этом предложении не звучало ни давления, ни фальши. Чистая, почти дразнящая честность. Тэхён замер, внутренне борясь. С одной стороны — принципы, ярость, желание хлопнуть дверью так, чтобы стёкла задрожали. С другой… …С другой — предательское любопытство. Что за чайный набор? Почему имбирные пряники? И как, чёрт возьми, этот человек знает про «Раффаэлло»? — Десять минут, — сквозь зубы процедил он, плюхнувшись обратно в кресло. — Ровно. Чонгук лишь кивнул, как будто и не ожидал другого ответа. Дверь кабинета тихо открылась, и миссис Ким внесла поднос с фарфоровым чайником, от которого валил пар с тонким ароматом мёда и лимона, и тарелкой хрустящих пряников в шоколадной глазури. Тэхён невольно проследил взглядом, как она расставляет всё на низком столике у окна, где закат уже переливался алыми и золотыми оттенками. — Спасибо, — Чонгук кивнул, и служанка исчезла так же бесшумно, как и появилась. Тишина. Тэхён упорно смотрел в окно, но периферийным зрением заметил, как Чонгук наливает чай в две чашки — не в одинаковые, как ожидалось, а в совершенно разные. Одна — классическая, фарфоровая, с позолотой. Вторая… — Это… кролик? — вырвалось у Тэхёна прежде, чем он успел заткнуться. Чонгук поднял вторую чашку — действительно, смешную, с торчащими кроличьими ушками и надписью «Eat Sleep Repeat» — и поставил её перед ним. — Твоя. — Ты… — Тэхён уставился на чашку, потом на Чонгука, — Откуда?! — Твоя мать упомянула, что ты коллекционируешь нелепые кружки, — альфа невозмутимо отломил кусочек пряника. — Эта была в антикварном магазине Лондона. Показалась… твоей. Тэхён открыл рот. Закрыл. Снова открыл. — Это взятка, — наконец выдавил он. — Нет, — Чонгук отпил чаю, оставив на блюдце чёткий след от помады. — Это десять минут. И, чёрт возьми, Тэхён вдруг осознал, что проигрывает. Потому что злиться на пряники, чай и кроличьи уши было… невозможно. — Я всё ещё ненавижу тебя, — пробормотал он, хватая чашку. — Знаю, — Чонгук улыбнулся в свою позолоченную. — Но теперь хотя бы с чаем. И, к собственному ужасу, Тэхён почувствовал, как в груди что-то предательски теплеет…

***

Тёплый аромат чая с лимоном и мёдом всё ещё витал в воздухе, а на блюдечке перед Тэхёном уже лежали крошки от третьего «Раффаэлло». Он машинально потянулся за четвёртым, даже не замечая, как время незаметно растянулось, превратив его яростный протест в странное, почти мирное затишье. Чонгук сидел напротив, перелистывая документы, но время от времени бросал на него взгляд — не давящий, не оценивающий, а просто... наблюдающий. Как будто ему было интересно, сколько ещё конфет Тэхён успеет съесть, прежде чем осознает, что задержался дольше обещанного. И тут зазвонил телефон. Тэхён вздрогнул, чуть не опрокинув свою дурацкую кроличью кружку. На экране всплыло сообщение от Чимина: «Тэхён-а… мой любимый друг. Мне плохо. Приезжай ко мне» — Чимин. Он нахмурился, собираясь тут же ответить, но вдруг заметил время в углу экрана: 12:34 Тэхён замер. Он приехал сюда в... Чёрт, когда я вообще зашёл? — Прошло двадцать минут, — вдруг произнёс Чонгук, даже не поднимая глаз от бумаг. Тэхён резко поднял голову. — Ты... ты следил за временем? — Нет, — Чонгук наконец отложил документы и посмотрел на него. — Но ты только что посмотрел на часы с таким выражением, будто обнаружил заговор. Тэхён сжал телефон в руке, чувствуя, как по щекам разливается предательский жар. — Я... мне нужно ехать. Чимину плохо. — Пьяный вчера? — Чонгук поднял бровь, но в голосе не было осуждения. — Да... — Тэхён пробормотал, затем резко встряхнулся. Стоп, почему я ему вообще отвечаю? Он вскочил, смахнув крошки с джинсов, и уже направился к двери, но вдруг остановился. Повернулся. — ...Спасибо. За чай. Чонгук кивнул, и в уголках его губ мелькнула та же улыбка, что и раньше — лёгкая, почти незаметная. — Приезжай, когда захочешь. Конфеты никуда не денутся. Тэхён хотел огрызнуться, сказать что-то вроде «не надейся», но вместо этого лишь фыркнул и вышел, оставляя за собой дверь, которая закрылась с тихим щелчком. И только спустившись к лимузину, он осознал, что так и не ответил Чимину. «Держись, призрак. Через 20 минут буду» — Тэхен. Он заблокировал экран и откинулся на сиденье, глядя в окно на исчезающий вдали особняк. Что за день... И, к собственному удивлению, он не смог определить — был ли это стон отчаяния... или начало чего-то нового.

***

Тэхён вышел из лимузина, бросив взгляд на роскошный жилой комплекс, где обитал Чимин. Солнце светило слишком ярко для такого утра — особенно для утра после бурной пьянки. Он зашёл в ближайший магазин, схватил бутылку минералки, пачку таблеток от головной боли и самую острую лапшу быстрого приготовления, какую только нашёл. Если уж страдать, то с огоньком, — подумал он, расплачиваясь картой. Лифт поднял его на нужный этаж, и Тэхён, не стесняясь, начал колотить в дверь, даже не пытаясь воспользоваться звонком. — Эй! Скучающий по Мину омега! — крикнул он, ухмыляясь. — А ну вставай со своей кровати! Твой друг-спасатель пришёл тебя воскрешать! Из-за двери донёсся стон, затем шарканье ног, и наконец щелчок замка. Дверь приоткрылась, и в проёме возник Чимин — бледный, с растрёпанными розовыми волосами, в мятом халате, который явно был надет наизнанку. Он прикрыл глаза ладонью, будто даже слабый свет из коридора причинял ему невыносимую боль. — Не ори… — прохрипел он. — Голова и без тебя раскалывается… Тэхён фыркнул и, не дожидаясь приглашения, прошёл внутрь, направляясь прямиком на кухню. — Поздравь меня, — бросил он через плечо, разрывая упаковку лапши. — Я замуж выхожу. Чимин замер на полпути к дивану, медленно повернулся и уставился на Тэхёна расширенными от ужаса глазами. — …Что? — Ну, знаешь, обычное дело, — Тэхён налил в чашку кипяток из чайника, разминая лапшу вилкой. — Проснулся утром, подписал контракт о фиктивном браке, выпил чай с каким-то альфой, который, оказывается, мой будущий муж. Всё как обычно. Чимин, похоже, переживал внутренний кризис. Он открыл рот, закрыл, снова открыл, затем схватился за голову. — О-ох… Тэхён-а… Я, может, всё ещё пьян? Или ты реально только что сказал, что женишься? — Ага. На Чон Чонгуке. — НА ЧОН ЧОНГУКЕ?! — Чимин вскочил, забыв про головную боль, и тут же схватился за стену от головокружения. — Ты… ты… это же… — Самый влиятельный альфа во всей Корее? Да, — Тэхён помешал лапшу, затем бросил в неё таблетку от головы и протянул Чимину. — Выпей. Потому что если ты сейчас упадёшь в обморок, я не стану тебя ловить. Чимин схватил чашку, выпил залпом, затем уставился на Тэхёна, будто пытаясь понять, не галлюцинация ли он. — Но… но как?! Почему?! Когда?! — Родители продали меня, чтобы спасти бизнес. Сегодня утром. И да, — Тэхён достал из кармана коробку «Раффаэлло», которую стащил у Чонгука, и швырнул её Чимину. — Вот, чтобы сладенько было хоть тебе сегодня. Чимин поймал коробку, уставился на неё, затем снова на Тэхёна. — Ты… ты украл конфеты у Чон Чонгука? — Нет, — Тэхён хрустнул одной из них, злорадно ухмыляясь. — Я взял своё приданое. Чимин медленно опустился на диван, всё ещё не веря своим ушам. — Боже… Тэхён-а… Ты либо самый храбрый человек на свете, либо… — Либо? — Либо ты уже мёртв, и мы оба этого пока не поняли. Тэхён рассмеялся, откинувшись на спинку стула. — Ну что ж… Хоть в аду будет весело.