Соседи мечты

Глава 1. «Добро пожаловать домой» Адам и Каролина стояли у калитки, обнявшись, словно им предстояло встретить что-то судьбоносное. Их новый дом — двухэтажный, деревянный, с облупившейся террасой, заросшим садом и видом на реку Одер — казался воплощением мечты. Горная цепь на горизонте добавляла уюта, а отдалённость от цивилизации только радовала. — Видишь, Каро? — Адам обнял её крепче. — Никаких соседей за стеной, никакого шума. Только мы, тишина и природа. — И какой-то дед в беседке, который уже полчаса кашляет, как будто душу свою изгоняет, — усмехнулась Каролина. Дед действительно был. Седой, небритый, с лицом, будто обветренным ещё во времена Кайзера. Он сидел в полуразвалившейся беседке за домом по соседству и бухал из рюмки, иногда выкрикивая фразы на смеси немецкого, польского и непереводимого. — Это наш новый сосед, видимо, — пробормотал Адам, — у него явно аллергия на трезвость. Соседи начали появляться почти сразу. Первой пришла пани Анета Вишневска — женщина с постоянной улыбкой, одетая в цветастый передник и с маковым пирогом в руках. — Мы с мужем рады вас видеть! Добро пожаловать! Мы просто… счастливы, что к нам переехали нормальные, молодые, белые люди. — Последние слова она прошептала с таким видом, будто рассказывала государственную тайну. — Простите? — Каролина не успела уточнить, потому что появился и пан Тадеуш — худощавый мужчина с крестиком на шее и слегка стеклянным взглядом. — Бог привёл вас сюда. А мы проследим, чтобы Он не пожалел, — сказал он, пожимая руку Адаму чуть дольше, чем надо. Его глаза не моргали. На следующее утро Вишневские уже подметали подъездную дорожку к их дому. А вечером Адам заметил их в окне — с биноклем. Они махали. С другой стороны — пан Рихард Кемпе. Пенсионер, 74 года, немец, отставной сварщик, отсидел в Польше за изнасилование в 1980-х, по словам соседей. Говорит громко, дышит хрипло, кашляет, будто каждую ночь принимает дьявола через легкие. И каждый раз, видя Каролину, говорит одно и то же: — Девочка, тебе здесь скучно. У меня в беседке весело… угощу самогоном. Можешь звать мужа, если не боится. На углу улицы — пани Станислава, 87 лет. По её словам, прошла советскую школу военной разведки, служила в контрразведке, потом сбежала из системы. Сейчас ходит с лупой, записной книжкой и всегда что-то шепчет. Каждый вечер ходит вокруг дома Адама и Каролины, стуча палкой по асфальту в ритме марша. — Вы не сектанты? — спросила она при встрече. — А то у меня нюх. Дальше по улице — дом, в котором, по слухам, живут два мальчика-близнеца: Павел и Давид. Им лет по десять. Говорят редко. Появляются внезапно. Просто стоят и смотрят. Иногда в два часа ночи. Без выражения на лице. — Они мне снились, Адам, — сказала Каролина однажды. — Они стояли у кровати. А потом один из них улыбнулся, но только глазами. Особняком стоят рыбаки. Каждое утро и каждый вечер — у берега. Иногда — по 4-5 человек, иногда — десятки. Сидят. Молчат. Не разговаривают даже между собой. Приходят с одной стороны реки, уходят — с другой. Всегда смотрят в сторону дома. Однажды один из них — высокий, в чёрной шапке и с тёмными глазами — оставил у ворот кости рыбы, аккуратно разложенные в форме круга. — Может, они просто странные? — спросил Адам. — Это же деревня. Тут все такие… — Адам, я видела, как пан Тадеуш ковыряется у нас в мусорке. В перчатках. И записывает, что нашёл. — Ну… может, он… сортирует? — Он забрал использованную зубную щётку. А потом, одной ночью, Каролина услышала, как кто-то ходит на чердаке. А на утро — дверь в подвал оказалась приоткрытой. Хотя они туда ещё ни разу не спускались…