Не время для прощаний

Метель выла на пустынной площади Гриммо, завывая в узких переулках и сбивая снег в причудливые сугробы. Фонари мерцали тусклым жёлтым светом, едва разгоняя февральскую тьму. В воздухе стоял тот особый лондонский холод – пронизывающий до костей, липкий, от которого не спасали даже самые тёплые заклинания.   Веспер появилась внезапно – резкий хлопок портального ключа разорвал тишину, и она буквально вывалилась в сугроб, проклиная всё на свете. Кожаная куртка, покрытая инеем, скрипела на морозе, когда она поднималась на ноги.   — Чёртов Люпин, — прошипела она, отряхивая снег с рукавов. — Не мог предупредить, что приземление будет таким...   Голос сорвался, когда она подняла голову.   Дом.   Тот самый проклятый дом, в котором она не была... сколько лет? Пять? Шесть?   Гриммо, 12.   Особняк Блэков выглядел ещё мрачнее, чем в её воспоминаниях. Готические шпили вонзались в снежное небо, окна, похожие на пустые глазницы, смотрели на неё с немым укором. Но в одном из них – внизу, на уровне кухни – горел свет.   Кто-то был дома.   Веспер потянулась к палочке, спрятанной во внутреннем кармане куртки. На всякий случай. Она сделала шаг вперёд – и в ту же секунду дверь с треском распахнулась.   — Стоять! Силуэт в дверном проёме. Высокий, худой, с палочкой, направленной прямо в её грудь. Даже в полутьме она узнала бы его из тысячи.   Сириус Блэк.   Но какой же он стал... Поседевшие волосы, глубокие морщины у рта, тени под глазами. Он выглядел измождённым, постаревшим на десять лет за те несколько месяцев, что провёл в заточении в этом доме.   — Ну что, Блэк, — голос её звучал хрипло от холода, — так встречаешь всех гостей? Он вздрогнул.   Глаза Сириуса расширились, палочка дрогнула.   — ...Веспер? Один резкий жест – и она скинула капюшон. Чёрные вьющиеся волосы, растрёпанные ветром, упали на плечи. Лицо – бледное от усталости, с резкими скулами и тонкими бровями. И глаза – холодные, серые, почти металлические в тусклом свете фонарей.   Точь-в-точь как у её отца. Сириус ахнул, будто его ударили под дых.   — Чёрт возьми... Он бросился вперёд, забыв обо всём на свете, и схватил её за плечи. Его пальцы впились в кожаную куртку так сильно, что костяшки побелели.   — Ты жива. — А ты поседел, — брякнула она, но голос дал предательскую трещину. — И выглядишь, как дерьмо. За спиной Сириуса раздался шум. На пороге замерла Молли Уизли – круглолицая, рыжеволосая, с половником в руках, из которого ещё капал соус. За её спиной маячила Тонкс – на этот раз с ярко-розовыми волосами, которые странно контрастировали с её бледным, встревоженным лицом.   — Кто это?! – начала Молли, но Сириус резко оборвал:   — Свои. Его пальцы скользнули вниз, нащупывая рукав её куртки – и наткнулись на неровную ткань. На шрам.   — Это они? – голос его стал низким, опасным.   Веспер дёрнула руку.   — Не сегодня, Сириус. Он не настаивал. Но в его глазах – в этих серых, почти таких же, как у неё, глазах – было столько ярости и вины, что она не выдержала и отвернулась.   — Заходи, — Сириус отступил, пропуская её. — Расскажешь, где пропадала. — А ты расскажешь где Люпин, — бросила она, переступая порог. Кухня встретила её теплом и знакомыми запахами. Тушёное мясо, свежий хлеб, что-то сладкое... Воздух был густой от пара, на столе – беспорядок из тарелок и кружек. Видимо, ужин.   Сириус налил ей огненного виски – без спроса, он помнил, что она любила покрепче. Стакан дрожал в его руках, когда он протягивал его.  — Пожиратели? – спросил он прямо.   — Кого-то ещё волнует? — Меня. Она не ответила, лишь пригубила виски. Огонь распространился по горлу, согревая изнутри.   Вдруг на лестнице затопали ноги.   — Кто там шумит в нашу смену? – раздались весёлые голоса в унисон.  На кухню ввалились двое – рыжие, веснушчатые, в нелепых пижамах с летающими на них крошечными шутовскими колпачками. Близнецы.   Фред и Джордж Уизли.   — О-о, новенькая! – Джордж присвистнул, оглядывая её с ног до головы. – Сириус, это твоя тайная любовница или нам тоже можно?   Веспер медленно повернула голову.   — Попробуйте – и узнаете, как пахнут ваши кишки, — ровно ответила она, прихлёбывая виски. Фред рассмеялся – громко, искренне, так, что даже эхо разнеслось по кухне.   — Бли-и-н, Джордж, кажется, мы влюбились.  Сириус просто закрыл лицо ладонью.   Но впервые за долгие месяцы в его голосе прозвучало что-то похожее на облегчение.   — Боже... вас теперь трое. *** Гостиная дома Блэков была залита тёплым светом люстр, отбрасывающим дрожащие тени на стены, увешанные портретами хмурых предков. Длинный стол ломился от еды – жареный гусь, картофельное пюре, тыквенный сок и тёплые булочки с корицей. Веспер сидела между Сириусом и пустым стулом, который явно предназначался Люпину. Она ела мало, больше крутила в пальцах нож, время от времени бросая взгляды на дверь.   — Так значит, ты дочь Эдгара и Лизы Рейн? – уточнил Кингсли, изучая её внимательным взглядом.   — Была, – отрезала Веспер, отодвигая тарелку. - «Дочь» звучит так, будто у меня всё ещё есть родители. За столом повисло неловкое молчание.   — Мы рады, что ты здесь, – мягко сказала Молли, но её пальцы нервно сжимали салфетку.   — Да уж, особенно после того, как ты чуть не сожгла дверь, – фыркнул Джордж.   — Это была не я, а твой брат, – парировала Веспер, указывая ножом на Фреда.   — Эй, я просто проверял, взрывоопасна ли она! – Фред поднял руки в мнимой обороне, но глаза смеялись.   — Результат? — Определённо да. Сириус вздохнул, но в уголках его глаз дрожала усмешка.   — Веспер, – начал он, – Орден голосует. Ты с нами? Она медленно обвела взглядом стол:   - Молли – настороженность, но и жалость (видит в ней сироту).   - Кингсли – холодный расчёт (оценивает, насколько она полезна).   - Тонкс– живой интерес (возможно, родственная душа по части бунтарства).   - Фред и Джордж – явное восхищение (наконец-то кто-то их уровня).   - Сириус – скрытая боль (она последнее, что осталось от его друзей).   — Если вы думаете, что у меня есть выбор... – она откинулась на спинку стула.   — Всегда есть выбор, – неожиданно вставил Фред.   Она посмотрела на него – впервые действительно посмотрела – и что-то дрогнуло в её глазах.   — Тогда я в деле. Сириус кивнул и поднял бокал.   — Добро пожаловать в Орден Феникса. В этот момент дверь скрипнула.   Все обернулись.   На пороге стоял Люпин – бледный, в потрёпанном плаще, с тёмными кругами под глазами.   — Простите, что опоздал... Веспер вскинулась, стукнув коленями о стол.   — Ты! – её голос звенел, как натянутая струна. - Твой проклятый ключ чуть не разорвал меня на части!» Люпин замер. Потом его лицо озарилось.   — Веспер... Она хотела злиться. Очень хотела. Но вместо этого первая за много лет улыбка тронула её губы.   — Привет, волк.  Фред наблюдал за ними, потом шепнул Джорджу:   — Держу пари, у них история. — Держу пари, она взрывоопасная, – прошептал в ответ Джордж.   Сириус просто налил себе ещё вина.