Три способа выжить на Сцене

В укромной комнате промышленного комплекса «Ким Докча» за закрытой дверью сидели двое. Вряд ли кто-то осмелился бы потревожить их, но они все равно понизили голоса, боясь привлечь лишнее внимание. — Только не говори, что ты просто бросил его, — Хан Суен не могла поверить в услышанное. — Серьезно? Ю Джунхек сурово нахмурился. С какой стати он должен отчитываться перед последним апостолом? — Он прожил 1864 регрессии без меня. Думаешь, ему нужен родитель? Во время разговора ни отец, ни сын не чувствовали особой привязанности друг к другу. Чужие люди, чудом встретившиеся после уничтожения Звездного Потока, не испытали радости долгожданного воссоединения — нечто темное и опасное расползлось в душе каждого из воплощений. Уже слишком поздно играть в никому не нужную семью, и, вероятно, во время следующей встречи кто-нибудь из них постарается приставить лезвие к горлу потерянного родственника. Большим преимуществом Хан Суен было то, что автор сама могла догадаться о причинах поступков Ю Джунхека и избавить их обоих от утомительных объяснений. — И все же это жестоко, — заключила она больше из вредности, чем из желания подколоть. — Не так жестоко, как создать его таким, — замечание главного героя заставило девушку нахмуриться. — Что ты имеешь в виду? Он смерил Хан Суен подозрительным взглядом. — Ты ведь у нас апостол. Если речь идет о нулевой регрессии, ты должна знать, что тогда произошло. Хан Суен недоумевающе хлопала ресницами, но потом поняла, на что намекал ее спутник. — «Пути Выживания» начались с твоей третьей регрессии, а не с нулевой. Я не знаю, как у тебя появился сын. Единственным, кто мог знать… — она осеклась и замолчала. Ю Джунхек тоже думал об этом идиоте, но теперь уже никто не сможет получить от него исчерпывающие объяснения, пока они не отправятся в 1865-ую регрессию. — Ты даже не спросил, как его зовут? — Хан Суен утомленно вздохнула, не услышав ответ на свой вопрос. — Никчемный из тебя родитель. — Слышу от никчемного автора, — он и бровью не повел, заметив упрямо вздернутый подбородок девушки. — Этот ребенок сказал, что в следующей регрессии убьет Ким Докчу. Хан Суен задумалась. «Прогнозирующий Плагиат» зашуршал полупрозрачными страницами у нее за спиной. — Почему именно его? Если он злится, было бы логичнее угрожать тебе. Ю Джунхек вновь промолчал. За дверью послышались неторопливые шаги, и собравшиеся смогли продолжить беседу, только когда они удалились и затихли в конце коридора. [История «Прогнозирующий Плагиат» продолжает свое повествование] Наконец, Хан Суен поднялась с места. — Расскажи мне, где находится этот мир, — решительно попросила она. — Если Ким Докча замешан, все не может быть так просто.

***

— Объясни еще раз, — парень с пепельными волосами сжал пальцами переносицу. — Я уже все рассказал. — Да, но это звучит как бред. Над сценой сгущались бордовые тучи, не пропускающие солнечный свет. В приближающейся ночи единственным источником освещения стал поддерживаемый двумя людьми костер. Поленья печально потрескивали под свист ветра. Иван не сходил с этого места с тех пор, как был разрушен Звездный Поток. Он знал, что рано или поздно Тилл найдет его здесь, как и раньше. — Наш мир — лишь винтик в системе, — устало повторил бывший участник Сцены. — Реальная власть принадлежит Бюро, а не сегейнам. Доккэби и Созвездия спонсировали наш канал напрямую, чтобы воспроизведение музыки никогда не прерывалось, но теперь Звездный Поток уничтожен. Трансляции больше не ведутся — мир пришел в упадок, сегейны лишились дохода и положения. Тилл прислонился спиной к валуну. — Откуда ты все это знаешь? — У меня есть Созвездие-спонсор, которое однажды рассказало мне правду об устройстве мира. Иван знал, каким будет следующий вопрос. Впервые услышав рассказ спонсора, он тоже задал именно его. — А это Созвездие не могло вытащить нас до того, как все началось? — Тилл не обманул его ожидания и оказался достаточно предсказуемым. — Не могло, — сидя на камне, Иван смотрел на него сверху вниз, но не чувствовал превосходства в своем положении. На деле у него всегда было не больше возможностей, чем у любого другого человека. — Он уже давно не отвечает на мои вопросы. В каждой прожитой регрессии воплощение пробовало обратиться к своему спонсору. Иван не терял надежды после первых пяти неудачных попыток, начал сомневаться после десяти, отчаялся после пятидесяти, а ближе к сотне решил, что это проверка, которую он не прошел и не заслужил ответ. Но потом прошло не две и не три сотни жизней — минула целая тысяча, в течение которой он ничего так и не смог изменить. Каждый раз все заканчивалось его смертью на Сцене ради Тилла. Если же Иван выживал, это приводило к гибели его самого дорогого человека, и тогда он все равно погибал следом за ним. Сколько бы жизней ни прошло, Иван не мог представить себе ту, которую провел бы без Тилла. Сейчас в этом разрушенном мире, где выжившие покинули города, чтобы вести войну против сегейнов, он чувствовал себя по-настоящему счастливым: ему достаточно было протянуть руку, чтобы коснуться пепельных волос на макушке сидящего ниже парня, сказать пару слов, чтобы услышать родной и самый необходимый голос, спуститься на пол и прижаться всем телом к тому, кто был рядом всегда, но никогда не принадлежал ему. Именно так он и поступил, заключив Тилла в свои объятия. Кошмар закончился лишь для того, чтобы с новой регрессией начаться сначала, но ему действительно хотелось насладиться мгновением заслуженного спокойствия. Пара рук уперлась в грудь и оттолкнула прежде, чем он успел среагировать. — Ты говорил, — вкрадчиво начал Тилл, избавившись от назойливого соседства, — что эти Созвездия сильные и могущественные. Если твое не отвечает, почему мы не связались с другим? Почему тянули вместо того, чтобы помочь Мизи и Суа? Может, тогда они смогли бы выжить! Хоть он не сказал этого вслух, Иван уловил упрек: Тилл хотел услышать, почему он раньше не рассказал ему все, что знал сам. — Звездный Поток наложил ограничения на наш мир: мы не можем связаться с Созвездиями и заключить с ними спонсорский контракт, а без этого бесполезно ждать от них помощи. — Но ведь мы могли хотя бы попытаться найти Созвездие, которое захочет помочь! — возразил Тилл, резко вскочив на ноги и едва не опрокинув друга. Потеряв опору, Иван поспешил упереться руками в пол сцены, пока не упал окончательно. — Без толку, — он бесчисленное множество раз пробовал просить о помощи, писать сообщения, показывать их небу и далеким, сияющим в нем звездам, поэтому знал, о чем говорил. Однажды, увидев как они падают, он решил, что это кто-то из Созвездий откликнулся на его мольбу и послал сигнал. Маленький Иван с нетерпением ждал каждое такое явление, смотрел ввысь и загадывал желание, которое ни разу не исполнилось. — Если они не ответили тебе, это еще не значит, что не ответили бы и мне! — продолжал упрямиться Тилл, раздражаясь все сильнее. — Ты мог рассказать мне про систему, и мы бы вместе постарались что-нибудь придумать. Это Иван тоже проходил в прошлых мировых линиях. — Ты бы просто принял меня за сумасшедшего и не поверил, — если бы в нулевой регрессии он сам не увидел последствия уничтожения Звездного Потока, то не стал бы даже слушать «Демонического Короля Спасения». Слова Ивана стали последней каплей, переполнившей чашу терпения. Вскочив с места, Тилл схватил его за воротник, хорошенько встряхнул и ударил по лицу. — Хватит решать за меня, как бы я поступил! Ты не можешь этого знать. Щека горела, но Иван не хотел рассказывать о регрессиях: нет смысла перегружать Тилла новой информацией, когда он так плохо принял новости об устройстве мира. К собственному сожалению, Иван по опыту знал каждый ответ друга, который последует за новыми невероятными подробностями о Созвездиях и воплощениях. — Почему ты такой? Ты ведь даже не пытаешься что-либо сделать! — Тилл снова ударил, на этот раз сильнее. Нетрудно было понять его желание выместить обиду на единственном оставшемся рядом человеке. — Если бы ты перестал сомневаться во мне, мы могли бы спасти Мизи и Суа. — Не могли, — жестко отрезал Иван. Он разжал пальцы Тилла на своем воротнике и вырвался из хватки. — Без уничтожения Звездного Потока у меня не вышло бы спасти даже тебя. — А ты вообще пытался спасти кого-то, кроме меня? Вопрос ударил больнее кулака. Иван отшатнулся, не зная, что сказать, и Тилл решил добить его: — Единственным, кого ты спасал, был ты сам. Он развернулся и пошел прочь. Худая фигура в мешковатой одежде, пережившая издевательства Урака, быстро исчезла в темноте из поля зрения. Иван боялся представить, сколько следов было бы на этом теле, если бы он сложил побои за все регрессии. Ему хотелось прижать Тилла к себе и больше не отпускать, броситься на его защиту так же, как это сделал храбрый мальчик в пещере с похожим на собаку пришельцем, когда вместе с ним там оказалась Мизи. Вместо этого он не двинулся с места. Сейчас Иван был спокоен, хоть и не мог оставаться рядом с Тиллом. В мире больше не было сценариев, способных навредить дорогому ему человеку, и скоро эта мировая линия подойдет к концу, как и многие до нее, не дав насладиться долгожданной передышкой.