Три способа выжить на Сцене

Опушка леса с раскидистыми деревьями, на ветвях которых висело множество плодов, поражала воображение. Казалось, протяни руку — и сможешь коснуться пушистой листвы, подними голову — и лицо нежно погладит мягкий ветерок, несущий сладкий запах фруктов. На небе ни облачка — солнце тоже должно быть теплым. Однако все это великолепие оставалось недостижимо далеким и принадлежало группе людей, таких же карандашных, как и окружающий их пейзаж. Иван следил за процессом рисования, положив голову Тиллу на плечо. Удивительно, что ребенок, растущий в фальшивом саду, сумел так живо передать природу и внешний мир, которые никогда не видел. Чужое присутствие его не волновало, он был полностью погружен в творческий процесс, чем друг нагло пользовался. Давненько регрессия не начиналась в Саду Анакт. Как и предупреждал «Демонический Король Спасения», стигма ложного регрессора работала из рук вон плохо и криво. Несколько раз Иван оказывался посреди шестого раунда и сразу погибал. Немного чаще он попадал во времена выпуска из Сада, откуда вскоре его забирал хозяин. С завидным постоянством время отматывалось к началу выступлений, когда шансов изменить что-либо уже не оставалось. Самой редкой и ценной он считал возможность оказаться в детстве, когда Тилл рядом, опасность участия в Сцене еще не предвидится и есть время просто наслаждаться мирными днями. Было жаль упускать возможности прошлой регрессии, когда все наконец-то закончилось хорошо, но, сидя сейчас вплотную с Тиллом, Иван не возражал повторить все сначала. Он слегка наклонился и коснулся носом щеки мальчика, пытаясь заглянуть ему в глаза. Интересно, получится ли в этот раз привлечь его внимание? Их отношения всегда шли по одному сценарию, сколько бы Иван ни старался донести свои чувства. За все эти регрессии он ни разу не был с Тиллом по-настоящему, так, как ему бы этого хотелось. А хотел он не так уж много, о чем довольно часто запоздало намекал перед смертью в шестом раунде. Тилл вздрогнул от прикосновения, вспомнив, что сидит не один. — Хватит липнуть, — он положил ладонь на лоб сидящего рядом парня и отодвинул того от себя. Иван послушался ровно на мгновение, после чего вернулся на прежнее место. Если еще немного поднажать, он выведет Тилла из себя и они подерутся. Возможно, у него даже получится во время потасовки стащить карандаш или рисунок, чтобы потом вернуть их владельцу, как будто он их нашел, — тогда Тилл простит его и снова разрешит быть рядом. Это всегда работало одинаково. Но только не в этот раз. Раздраженно дернув плечами, Тилл молча вырвал рисунок из тетради и сунул Ивану в руки, после чего поднялся, отряхнулся от травы и ушел. Все еще сидя под деревом, регрессор оторопело уставился на подарок, нарушивший естественный ход вещей. Один рисунок сломал все, во что он верил, ведь Иван знал наверняка, что будет дальше. Тилл не должен был ничего ему давать ни сейчас, ни позже — никогда. [Созвездие «Демонический Король Спасения» испытывает ностальгию по юношеским годам] Иван вскочил с места и уставился в небо. — Нет, невозможно… — плотно сжав челюсть, будто хотел перекусить Созвездие пополам, он злобно уставился в небо. — Ты… Это ты во всем виноват! Просто сдохни и не мешай мне, бесполезный спонсор. [Созвездие «Демонический Король Спасения» виновато опускает взгляд] — Поздно раскаиваться, — Иван хмыкнул, чуть успокоившись. — Ты хоть понимаешь, что я пережил, пока тебя не было? Ответа не последовало — видимо, Ким Докча все прекрасно понимал. Услышав хруст бумаги, Иван опомнился и слишком поздно осознал, что не должен был с такой силой сжимать свой первый и единственный подарок от Тилла. Рисунок был безнадежно смят, а посередине листа зияла дыра, что не улучшило паршивое настроение регрессора, попавшего в тело ребенка. Опустившись на колени, он бережно положил бумагу перед собой и постарался разгладить, понимая, что уже не сможет придать ей первоначальный вид. [Созвездию «Демонический Король Спасения» жаль, что так вышло] [Созвездие «Демонический Король Спасения» спонсирует воплощению 100 монет] [100 монет было возвращено «Демоническому Королю Спасения»] — Подавись своими монетами, — раздраженно выплюнул Иван, прежде чем попытаться скрыться в комнате из-под надзора надоедливого наблюдателя. Дети вокруг странно косились на него, когда он проходил мимо. Наверно, ему следовало тише говорить с воображаемым спонсором.

***

Придя вечером ужинать, Иван быстро просканировал взглядом столовую, чтобы выцепить в толпе единственную пепельную макушку. В предвкушении шагнув в сторону обнаруженного Тилла, он замер, когда увидел, что ребенок сидит не один: напротив него, весело щебеча, за столом расположилась Мизи, державшая под руку молчаливую Суа. Присмотревшись внимательнее, Иван заметил, как радостно улыбался Тилл, активно жестикулировал и что-то изображал, вызывая этим смех девчонок — даже Суа тихонько хихикала. [Созвездие «Демонический Король Спасения» интересуется, почему Вы остановились] — Заткнись, — тихо пробормотал Иван, слишком ошеломленный увиденным, чтобы снова обругать ненавистное Созвездие. Ни разу на его памяти Тилл не осмелился сам подойти к Мизи, и уж тем более он не смог бы так спокойно с ней разговаривать. Этого просто не могло быть. Текущая регрессия обречена на провал, если абсурдные вещи продолжат происходить с той же регулярностью. — Скажи, как мне уничтожить мировую линию, — попросил Иван, не отводя взгляд от стола. [Созвездие «Демонический Король Спасения» снисходительно качает головой] — Какой же ты бесполезный. Взяв поднос с едой, Иван подошел к друзьям и опустился на сидение рядом с Тиллом. Последний, даже не повернув к нему голову, тут же встал. — Мизи, а где тот пруд, в котором ты недавно выловила здоровенную рыбу? — Идем, я покажу! — потянув за собой подругу, она с энтузиазмом первой выбежала из столовой, и Тиллу пришлось постараться, чтобы не отстать от девчонок. Иван удрученно отодвинул от себя тарелку с нетронутым ужином. — Скажешь хоть слово, и я перестану с тобой разговаривать, — пообещал он, обращаясь к потолку. — Прямо, как ты со мной.

***

Иван надеялся, что вскоре все вернется на круги своя, но в ближайшие дни странности не закончились. Во-первых, Тилл стал третьим лучшим учеником в классе, догнав своими оценками безоговорочных лидеров в лице Ивана и Суа. Во-вторых, его музыкальный гений развивался с поразительной скоростью. Если бы Тилл штудировал учебники день и ночь, он все равно не смог бы достичь текущего уровня за такой короткий срок. Даже сегейны начали обращать на него внимание, и отношение к мальчику заметно улучшилось. Иван не завидовал — ему стало спокойнее от мысли, что Тилл будет реже попадать в неприятности, но происходящее сбивало с толку не меньше, чем тот рисунок. Несмотря на повреждения, Иван не раз приходил рассматривать его, и он тоже показался ему странным: игра света и тени, проработка мельчайших деталей, на нем даже можно было проследить направление дуновения ветра. Такой уровень рисования едва ли доступен ребенку, даже талантливому. Что-то было не так. Теперь Иван почти не оставался с другом наедине и лишь с тоской смотрел, как Тилл играл с девочками. — Суа, это тебе! — он мягко опустил ей на голову венок, который сам сплел. Если бы Тилл подарил цветы Мизи, ее подруга отнеслась бы к этому с явным неодобрением, однако сейчас довольны были обе. Но разве Тилл не хотел бы дать их именно Мизи? Иван опустил взгляд на лежащий на коленях венок: он тоже сделал один по примеру ребят и теперь не знал, как с ним поступить. [Созвездие «Демонический Король Спасения» спрашивает, кто этот мальчик] Воплощение не посчитало нужным ответить. Не дожидаясь новых косвенных сообщений, Иван подошел к группе детей, крепко сжимая пальцами венок. — Здорово, ты тоже сплел! — Мизи заметила его первой и негласно приняла в компанию, притянув за руку ближе. Иван только кивнул и осмотрелся, но Тилла нигде не было, и он даже не видел, в какой момент мальчик ушел. Ему не нравилась отстраненность между ними, но он ничего не мог с ней сделать. Сколько бы ни пытался, он так и не сумел приблизиться к Тиллу. Бросив венок в траву, Иван растоптал его, прежде чем тоже удалиться. А через некоторое время Тилл исчез, и никто из детей не знал, что с ним случилось. Вещи друга лежали на прежнем месте нетронутые, но их владельца нигде не было. Иван хмурился, сверяясь с календарем: оставалось всего два дня до огненного метеоритного дождя, во время которого он должен был предложить Тиллу сбежать. Если сегейны не причастны к пропаже ребенка, был только один путь из Сада, которым тот мог воспользоваться. Подойдя к поросшему мхом и травой складу, где жил дикий пришелец, Иван бесстрашно шагнул внутрь и прислушался — тишина. Он побежал вперед и вскоре оказался в пустом помещении, которое раньше занимало существо с двумя зубастыми пастями. Именно здесь находился единственный выход, о котором не знал никто, кроме Ивана, однако дыра в стене оказалась закрыта неподъемной бетонной плитой, отрезавшей последнюю возможность отправиться на поиски Тилла.