Глава 45. Местные правила
6 июля 2025 г., 07:00
— Никогда не видела Ивана таким счастливым! — воскликнула Мизи.
После одержанной победы они перебрались в лагерь Повстанцев, чтобы обдумать дальнейшие действия. Получив силы Созвездия, девушка без труда поставила Хену на ноги — большую помощь оказал навык, полученный в Первом Муриме.
— Мне давно хотелось спеть вместе.
Мизи растроганно смахнула выступившие слезы, а Иван опустил веки, и пушистые ресницы скрыли взгляд, направленный только на одного человека, с которым на протяжении всех регрессий было связано его заветное желание.
Притихший Тилл сидел рядом и старался лишний раз не выпускать парня из виду, будто боялся, что тот исчезнет. Самого же Ивана такое поведение полностью устраивало, и он с радостью купался во внимании спасенного им человека.
— Значит, тебя не было год, потому что ты попал в другую мировую линию? — переспросил Тилл, пытаясь уложить в голове рассказ Короля Демонов.
— В Междумирье, — поправил его Иван, — формально, это место не принадлежит ни одной мировой линии.
— И что там интересного? — Хена по-хозяйски положила ноги на стол и откинулась на спинку стула. Суа укоризненно посмотрела на нее, но промолчала.
Тилл заметил, как Иван чуть прикусил губу выступающим клыком, прежде чем ровным голосом ответить:
— Ничего, просто пустота. Я бродил там несколько часов, пока спонсор не подсказал, где выход.
Сразу после этих слов парень получил сообщение от Ким Докчи и, едва прочитав, скрыл, чтобы больше никто не увидел. Неизвестно, что он нашел в пространстве между мирами, но по какой-то причине Иван не хотел об этом рассказывать, и Тилл не стал на него давить.
Вместо этого он сменил тему:
— Ты знаешь, что особенно ценных сегейнов Повстанцы берут в плен?
Регрессор бесцветно пожал плечами. Он слишком долгое время не принадлежал миру Alien Stage, чтобы беспокоиться о местных порядках, но выбор именно этой темы для разговора его удивил.
— Уншу тоже здесь держат, — пояснил Тилл.
Нахмурившись, Иван заметил на себе пристальный взгляд Хены. От прежнего расслабленного состояния девушки не осталось и следа.
— Нет, — ответ прозвучал раньше, чем он сказал хоть слово.
— Я ни о чем не просил.
— Но ведь собирался?
Не успел Тилл вмешаться в их разговор, как Мизи уже сделала это за него.
— Хена, пожалуйста! — взмолилась девушка. — Давай его отпустим. Я могу лично проводить Уншу или даже отправить на другую планету.
— С какой стати я должна это делать? Вы забыли, сколько людей погибло от рук сегейнов? — Хена ударила кулаком по столу — раздался звон стоящих на нем чашек.
— Потому что Иван — регрессор! Он прожил с Уншей столько, сколько мы и представить не можем, и у них были неплохие отношения. Уверена, ему невероятно тяжело осознавать, что его опекун в опасности.
Тот самый человек, которому было «невероятно тяжело», в течение спора ни разу не сменил выражение лица. Тилл в который раз убедился, что даже из Ю Джунхека эмоции выдавить проще.
— Мизи права, — пришлось действовать самостоятельно. — Я тоже не из этой мировой линии, и даже мне тяжело понимать, что в прошлой жизни я видел смерти каждого из вас. Уншу нужно отпустить — я готов сопровождать Мизи.
Хена резко встала и, сунув руки в карманы, покинула помещение, бросив напоследок:
— Делайте, что хотите.
После ее ухода Иван немного смягчился.
— Спасибо, — прошептал он уже человечнее.
— Должен будешь, — проворчал Тилл, усаживаясь на место. — Как только разберемся с Уншей, отправимся обратно в Сеул.
— Все вместе?
— Только вы вдвоем, — Мизи виновато соединила руки. — Нам с Хеной и Суа нужно закончить здесь, но потом мы вас обязательно догоним.
Подруга мягко и ободряюще улыбнулась ей.
— Мы быстро справимся, — тихо добавила она.
Иван пожал плечами, снова, и Тилл вдруг понял, насколько его бесило это показное безразличие. Он знал наверняка, что регрессор втайне радовался возможности донимать его наедине и сдерживался только при посторонних. После всего случившегося им явно предстоит долгий разговор.
***
В пустой и темной комнате остались двое. Только потому, что они уйдут на следующий день и больше не вернутся, Хена позволила им занять отдельную спальню на двоих и решить все вопросы без чужого внимания. Оба сели на край скрипучей кровати, и ни один не решался нарушить молчание. Взгляд черных глаз давил предвкушением и ожиданием чего-то, и в гнетущей тишине Тилл был благодарен уже за это, обычное присутствие рядом Ивана. За последний год он стал слишком уязвимым: осунулся, столкнулся с проблемами со сном — стоило лечь спать, как мир вновь накрывала пустота, в которой растворялось тело самого близкого друга — начал бояться брать ответственность за других. В конце концов, даже не смог выступить против Луки и защитить девчонок. Словом, жалкое зрелище, но хотя бы его не накачивал наркотиками Урак, как было в прошлой жизни, когда погибла Мизи. — Как ты попал в эту регрессию? Иван будто не замечал произошедшие в нем перемены, и Тилл вдруг вспомнил, что он и правда никогда не отличался эмпатией. — С помощью групповой стигмы Ю Джунхека. Хан Суен нашла меня в Alien Stage 1864-й мировой линии, когда перед шестым раундом был уничтожен Звездный Поток, и забрала с собой. — Вот откуда ты знал о проходе на складе в Саду. — И не только это, — Тилл хмыкнул. Было столько всего, что он хотел спросить у Ивана, но едва ли регрессор ему ответит. — Ты ведь не расскажешь, что связывает тебя с Асмодеем? — и все же он решил попытаться. — Не могу, — парень совсем не выглядел довольным этим фактом. — Он ищет меня после возвращения из Междумирья. Тилл кивнул, соглашаясь. Не хотелось вызвать недовольство Тринадцатого Короля Демонов в маленьком, загубленном войной мире, где воплощения едва научились выживать в условиях вражды с сегейнами и проведения сценариев. — Мизи сказала, что ты переживал из-за моей смерти, — как бы между прочим припомнил регрессор, и Тилл бросил на него уничтожающий взгляд. — А больше мне, по-твоему, не о чем волноваться? Иван слегка улыбнулся и наклонился к нему, но парень сразу выставил руки и пресек любые попытки прилипнуть. — Ложись уже. Завтра много дел. Пришлось отступить и послушно устроиться рядом. И это еще повезло, что Тилл не выгнал с кровати на пол. Даже если изначально у него была такая мысль, ночью бунтарь порадовался, что этого не сделал: пока он спал спокойно впервые за долгое время, к груди его прижимал тот, с кем рядом можно ничего не бояться. Тот, кого он считал погибшим. И тот, кого он больше от себя не отпустит.
