Три способа выжить на Сцене

Открыв глаза, Иван обнаружил, что лежит на жесткой кровати с белоснежным постельным бельем, а, поднявшись, выяснил, что вместо привычного пальто на нем были такого же цвета рубашка и штаны. Обуви поблизости не оказалось. Светлая почти пустая комната содержала только необходимый минимум мебели для занятий и сна: стол, стул, кровать, пару книжных полок и небольшую тумбочку для малочисленных вещей, среди которых нашлись тетради и пара карандашей. За единственным окном спальни на искусственной траве резвились дети. Иван выбежал на улицу так быстро, будто за ним гнались. На самом же деле догнать хотел именно он. Бешеное сердцебиение успокоилось только, когда он оказался у небольшого пруда с механическими рыбами и рассмотрел под одним из деревьев мальчика с пепельными волосами. Тот поднял на него недовольный взгляд. — Не бойся, ты не умер, — сообщил он ровным тоном, вернувшись к рисованию в блокноте. — Девочки тоже здесь. Похоже, вместо Главного острова нас перенесло в побочный сценарий. — Почему он выглядит как Сад? Тилл пожал плечами. Судя по его росту, они уже пропустили момент с побегом через дыру на складе. Иван сел рядом, пытаясь понять, какого они примерно возраста. — Сколько осталось до выпуска? — Около года. Регрессор заметил свежую ссадину у Тилла на щеке и, не удержавшись, коснулся пальцами. Тот сразу ударил по протянутой руке. — Заработал, когда выпрашивал у учителей календарь, — нехотя пояснил он и чуть поежился под пристальным взглядом черных глаз. Вскоре к ним присоединились Мизи и Суа, не менее встревоженные, чем сами парни. — Вы уже видели сценарий? — убирая длинные розовые волосы с лица, спросила девушка. — Написано, что для прохождения нам нужно победить на Сцене! — Но первые выступления только через пару лет, — Тилл открыл системное окно, чтобы Иван тоже мог прочитать условия. — И даже если у нас получится, выживет только один. — Может, этого хватит? — с надеждой спросила Суа. Тилл заткнул сидящего рядом парня раньше, чем тот успел выдать колкость и в очередной раз разругаться с ней в пух и прах. — Слишком долго. Война к этому моменту уже закончится, а нам еще нужно найти Хену. [Жанр применимого сценария сместился в сторону «Драмы»] Все, кроме Ивана, воспитанного внезапными сообщениями Ким Докчи, вздрогнули. — Эта штука появляется после каждого действия и разговора, — пояснила Мизи. — В сценарии сказано, что мы должны выбрать его жанр, но я не совсем понимаю, что это значит. В списке указаны только три: драма, антиутопия и фантастика. — Если кто-нибудь из нас умрет на Сцене, это точно будет драма, — Тилл хмыкнул и откинулся на ствол растущего позади дерева, чтобы продолжить свой набросок. Иван последовал за ним и удобно устроился на плече, чуть улыбаясь тому, что его наконец-то не били и не прогоняли с законного места. Подруги переглянулись. — Почему вы оба такие спокойные? — упрекнула их Суа, крепко сжав руку Мизи. — Мы не можем использовать навыки и статусы, косвенные сообщения не работают. Мы полностью отрезаны от внешнего мира! — Именно поэтому, — регрессор смерил обеих тяжелым взглядом и снова, как завороженный, уставился на свежую ссадину Тилла, уткнувшись в нее носом. — Спешить пока некуда. Девушка негодующе подалась вперед, будто хотела впечатать его в дерево. — Как можно быть таким эгоистом? — прошептала она, но Мизи обхватила ее лицо, заставив посмотреть на себя, раньше, чем регрессор успел отреагировать на угрозу его спокойствию рядом с Тиллом. — Суа, мне кажется, Иван просто устал. — Я не просто устал, — в голосе послышались ледяные нотки. — Пытаться изменить этот момент бесполезно — я пробовал. И что бы ни делал, мы всегда погибали на Сцене. Если сценарий хочет, чтобы мы еще раз прошли через это, я не стану ему мешать. Мизи в замешательстве отпустила Суа и с надеждой посмотрела на другого парня. — Тилл, а ты что думаешь? — А я пока просто думаю, — высунув от усердия кончик языка и подтянув выше блокнот, ответил тот. — Если бы не прошлая регрессия, я бы давно поколотил этого придурка за бездействие. Но я видел, к чему приводят его попытки все изменить, так что сейчас скорее соглашусь с Иваном. Нам надо понять, что еще мы не пробовали.

***

Стоило Ивану появиться в столовой и взять поднос с обедом, как Суа, заметив его, брала Мизи за руку и уводила из помещения. Другие ученики Сада не вызывали интереса, поэтому он сразу садился к Тиллу, если заставал его внутри. Получалось не всегда, а еще с каждым днем Иван обращал внимание, что следов побоев на нем становилось все больше, а под глазами отчетливо прорисовывались круги от недосыпа. Тилл выглядел так, будто переломится даже от малейшего дуновения ветерка. При появлении Ивана он тоже сразу собирался и уходил, натягивая потрепанные рукава рубахи до самых пальцев и вжимая голову в плечи. С начала сценария прошло всего несколько дней, но этого хватило, чтобы их дружному квартету настал конец. Рутина вернулась к тому же, с чего Иван начал свое путешествие в 1865-й регрессии: учеба, послушание, необходимость угождать тем, кто сильнее и выше в пищевой цепочке. Сколько бы ни пытался вырваться, он всегда оставался питомцем в руках сегейнов, но в первую очередь его волновало вовсе не это. Попав в новый сценарий и получив поддержку Тилла, он был уверен, что их отношения изменятся. Даже если в итоге они погибнут на Сцене, у них бы получилось провести пару лет до начала выступлений так, как ему хотелось. Но вместо этого он снова остался один, даже не понимая причины. Поздно ночью, закончив выполнять домашнюю работу, Иван сложил учебники и тетради аккуратными стопками, прибрал карандаши и погасил в комнате свет. И, лишь устроившись в постели, услышал, как затворилась соседняя дверь и через некоторое время скрипнула кровать за стеной. Звука закрываемого замка не было — смежная с ним спальня должна была остаться открытой для ночных гостей. Рассудив так, он опустил ноги на прохладный пол и решительно встал. Аккуратно выглянув в коридор, Иван тенью скользнул в чужую спальню и бесшумно прикрыл за собой дверь. Тилл лежал на кровати, сжавшись в один болезненный комок, и что-то в груди Ивана неприятно сдавило от одного его вида. Не столько услышав, сколько почувствовав присутствие непрошенного посетителя, Тилл вздрогнул и выше натянул одеяло. — Это я, — шепнул регрессор и сел на край кровати. Одеяло, ранее закрывавшее только подбородок, натянулось до самой серебристой макушки. — Уйди, — прошипел через ткань Тилл, но не попытался оттолкнуть. — У тебя будут проблемы, если кто-то заметит. Иван сделал вид, что не слышал. Он наклонился к нему и навис сверху, оперевшись локтем на матрас рядом, но ничего не сказал и не сделал. В первое мгновение бунтарь под ним замер и будто попытался уменьшиться в размерах, а потом, вдохнув поглубже, все-таки выглянул посмотреть, что происходит. — Ничего не спросишь? Регрессор мотнул головой — тогда Тилл медленно отодвинул от себя край одеяла и выполз из-под него, чтобы сесть рядом. Иван молча коснулся синеющего из-под рукава отека. Послышался вздох. — Вспоминал на днях, за что не люблю это место, — поделился Тилл, осторожно привалившись к Ивану. Руку пришлось отобрать, чтобы тот прекратил трогать ушибы. — Что за навязчивая мания касаться ссадин и синяков? — Если я не буду, их больше никто не вылечит. Тилл фыркнул. — У Мизи получилось бы лучше. Парень ответил усмешкой. — Но ее навыки ограничены сценарием. А я где-то читал, что слюной можно дезинфицировать небольшие ранки. За это он получил легкий подзатыльник — не убирая руку, Тилл зарылся пальцами в его волосы и притянул ближе к себе. — Стоило выучить умное слово, чтобы говорить такие гадости, — проворчал он, пряча улыбку. Они немного помолчали, сидя рядом, и этого простого контакта было достаточно, чтобы тугой узел у Ивана внутри немного ослаб и позволил облегченно выдохнуть. — Ты пытался найти выход, — сказал он без вопросительной интонации, просто зная, что угадал. Тилл не подтвердил, но и не опроверг. — Мог бы меня попросить, — так же спокойно и безэмоционально продолжил регрессор. — Знаешь ведь, что мне ничего не будет за нарушение правил. Упрямое молчание, которым наградил его Тилл, было красноречивее любых объяснений. Иван задумался, можно ли вообще заботиться о человеке ценой собственной жизни, если тот готов первым отдать свою. Так ничего и не придумав, он обнял Тилла и уложил рядом с собой на кровать. В грудь ему уперлась пара ладоней. — Вернись в свою спальню, пока никто не заметил! — прошипел Тилл. Но Иван остался непреклонен. — Я уже бывал наказан в прошлых регрессиях — никто не посмеет плохо обращаться с породистым питомцем влиятельного сегейна. Давай спать. Тилл упирался еще немного для вида, но быстро бросил и позволил себя обнимать. — Даже наказания ты уже пробовал. У нас вообще есть шансы? — Ни одного, — с улыбкой ответил регрессор, прежде чем выдохнуть ему в волосы и провалиться в сон. [Жанр применимого сценария сместился в сторону «Антиутопии»]