Три способа выжить на Сцене

После занятий Иван устроился у искусственного пруда читать учебник, руководствуясь при выборе места двумя причинами. Первая и самая незначительная заключалась в наблюдении за сидящими под деревом напротив Мизи и Суа. Вторая — именно она имела решающее значение — была в том, что отсюда за ними следил Тилл. — Я понимаю, почему они не разговаривают с тобой, но я-то чем провинился? — пробормотал он и, сорвав растущий рядом цветок, растер в порошок вместе со спрятанной внутри камерой. — Я им ничего плохого не сделал! И вообще пострадал за правое дело. Иван задумчиво перевернул страницу. — А со мной почему? — Потому что ты придурок, — лаконично огрызнулся Тилл, нехотя обратив на него внимание. Настроение от этого не улучшилось. — Сколько можно читать эту гадость? Только не говори мне, что ты в каждой регрессии прилежно делал домашку и становился лучшим учеником. Получив в ответ молчаливый кивок головой, он не выдержал: вырвал из рук Ивана книгу и швырнул в пруд. Плеск воды заставил девочек обернуться и посмотреть в их сторону — тут же с другого берега раздался вопль: — Серьезно? Неудивительно, что такой зануда никого не спас! Все еще не проронив ни слова, Иван в ответ схватил Тилла, повалил в траву и покатился вместе с ним прямо в пруд. По пути они успели обменяться парой ударов — помня, в каком состоянии находится избиваемый, регрессор старался не усердствовать — и с громким плюхом неминуемо встретились с поверхностью воды. — Теперь ты такой же мокрый, как моя книжка, — не скрывая улыбку, сообщил Иван. — Зато в следующий раз я вместо учебника тебя утоплю — вернее будет. Оба посмотрели друг на друга и рассмеялись, легко и беззаботно, ненадолго забыв, что над ними висела угроза провалить сценарий. Глядя в бирюзовые глаза, Иван замечал в них блики, похожие на те, что появлялись в пруду, когда на него падал свет фальшивого солнца Сада. Намокшая одежда прилипла к телам обоих парней, но едва ли это беспокоило их, как и зябкая температура водоема. Ни один не пытался встать так же, как никто из них не сказал ничего против присутствия другого. [Жанр применимого сценария сместился в сторону «Комедии»] Только появившееся между их лицами системное сообщение заставило отпрянуть. И как раз вовремя: Иван заметил, что еще немного, и им бы сделал замечание следящий за дисциплиной сегейн. Не дав опомниться, Тилл схватил его за руку и под предлогом переодевания потащил в сторону жилых корпусов. — Ты видел? — тихо спросил он, не сбавляя шаг. Иван кивнул. Разве он мог не заметить, как прекрасен промокший насквозь Тилл? Но, кажется, тот имел в виду что-то другое и, не дожидаясь ответа, торжествующе улыбнулся: — Вот оно! Надо рассказать девчонкам. После переодевания они действительно вернулись к пруду, на дне которого по-прежнему лежал забытый учебник. Понимая, что бедолагу не спасти, Иван не стал даже пытаться. — Вы в порядке? Упали с крутого склона да еще прямо в воду, — Мизи встретила их искренней обеспокоенностью, но Суа в отличие от нее до сих пор злилась. — Похоже, план побега с рытьем канала провалился, — тихо заметила она, не обращаясь ни к кому конкретному. — Или утопился. Тилл сел рядом — Иван отметил, как очаровательно вода капает с его мокрой челки — и без предисловий начал: — Вы тоже получили то сообщение? — Об изменении жанра? — Мизи быстро подхватила тему разговора. — Да, но что это было? Все четверо открыли условия сценария — Иван придвинулся к их новому Созвездию, чтобы читать вместе с ней и сквозь полупрозрачное окно любоваться Тиллом. [Жанр применимого сценария сместился в сторону «Романтики»] Остальная троица как по команде посмотрела на него, но лица у всех были странные: Мизи удивилась, Суа безмолвно пообещала убить, а у Тилла получилось изобразить смесь первых двух. На всякий случай воплощение Черного Огненного Дракона притянула подругу ближе к себе, и Иван остался без окна сценария. Он так и не понял, что сделал неправильно. — Ладно, — Тилл подозрительно сощурился, — их теперь два. Вы понимаете, что это значит? — Не очень, — честно призналась Суа, ревностно обнимая руку Мизи, отчего щеки последней порозовели в тон волосам. — В условиях сценария не было ни комедии, ни романтики, — сухо заметил Иван. Ему единственному удавалось сохранять спокойствие и свойственную невозмутимость. Тилл жестом показал, что друг попал в точку. — Это значит, — медленно проговорил он, откинув мокрую серебристую челку со лба, — что сценарий не ограничивается заявленными жанрами. Мы можем выбрать собственные и, возможно, даже не один. Остальные не вполне поняли, что он имел в виду, и Мизи высказала общее мнение: — Тилл, среди нас именно ты — воплощение автора. Что нам делать? Явно застигнутый врасплох парень смущенно почесал затылок. — Давайте выберем несколько жанров и попробуем сместить к ним сценарий, — медленно проговорил он. — Во-первых, пусть будут комедия и романтика, раз их уже получилось вызвать. — Для романтики нужны пары, — с сомнением заметила Мизи и тут же нежно улыбнулась, ощутив руки Суа на своей талии. — Да хватит ко мне липнуть! — взорвался Тилл, когда Иван попробовал последовать ее примеру. — С романтикой пусть справляются девочки, а у тебя пока только комедия хорошо получается. Оно и неудивительно с таким шутом. Регрессор отодвинулся и ничего не ответил, а Мизи успокаивающе принялась его гладить выше локтя. Суа одним взглядом пригрозила прибить за это позже — возможно, из сострадания. — Каким будет третий жанр? — уточнила она, вспомнив условия сценария. Тилл тоже просмотрел список, раздумывая. — Повседневность, — наконец, объявил он, а потом все же обратился к притихшему прилипале. — Кстати, о ней. Иван, а ты пробовал не участвовать в Alien Stage? Тот нахмурился и сразу посерьезнел. — Это невозможно: мы всегда получали допуск к выступлениям. Не скрывая разочарования, Тилл вздохнул. — Ты такой правильный, что даже тошно. Готов спорить, ты на Сцене ни разу не импровизировал и все делал точно, как учили. Иван сохранял прежнее спокойствие, будто говорили о ком-то другом, и не мог понять, к чему клонит Тилл. Зато Мизи, радостно подпрыгнув на месте, догадалась первой: — Завалим учебу! И все песни! Даже Суа улыбнулась и хлопнула в ладоши, поддавшись ее позитивному настрою. И только Иван чувствовал себя лишним на этом празднике жизни.