Её заморочки

      Возвращаясь в лагерь, Оророн был уже не так расстроен, как утром этого дня, когда бабушка привезла его сюда.       Во-первых, в этом месте не все такие дебилы, как разносилось по слухам. Во-вторых, испытания зачёта достаточно простые для него и его напарницы, так что проблем со сдачей не будет. Ну и в третьих, сама напарница. Да, немного с прибабахом, но зато красивая и хороша в стрельбе. Её заскоки совсем не мешают общению, а значит они оба с лёгкостью пройдут все испытания и больше не вернутся в этот тупой лагерь. На секунду, ему даже стало жаль, что уже меньше чем через неделю они расстанутся навсегда.       Несмотря на то, что с испытанием Оророн и Фишль справились достаточно быстро, к точке сбора они пришли не первые.       На месте, встревоженная Сиджвин аккуратно обрабатывала глубокую рану на лице Горо. Из пореза то и дело сочилась алая кровь. Рядом стояла Гань Юй и держала в руках медикаменты, периодически подавая Сиджвин всё, что та просила. В это время испуганная Диона пряталась за ногой старшей сестры и изредка выглядывала, мельком смотря на Горо, после чего вновь прятала взгляд, пугаясь вида крови.       Сара стояла в нескольких метрах, периодически поглядывая то на Горо, то на действия медсестры.       — Что случилось? — подойдя ближе, спросил Оророн.       — Эта коза швырнула в меня свой лук! — злостно ответил Горо.       Сара не смогла пропустить мимо ушей прозвучавшее оскорбление.       — Ещё раз назовёшь меня козой, и я кину в тебя что-нибудь потяжелее!       — Ребята, хватит! Каждый раз одно и тоже! — взволнованно воскликнула Сиджвин, заканчивая обрабатывать рану. — Хотя, в этот раз вы превзошли себя. Сара, рана очень глубокая, после такой у него точно останется шрам а щеке.       — На самом деле, я целилась не в щёку, а в глаз. Жаль, что промазала.       — А ты только это и умеешь! — с насмешкой ответил Горо. — С твоей меткостью, тебя вообще не должны были принимать в этот лагерь. Ты – тяжёлый случай, необучаемая.       — Кто это у нас заскулил? Советую тебе зализывать свои раны потише.       — Да пошла ты!       Наблюдая за всей этой ситуацией, Оророн ещё больше убедился в том, что ему повезло с напарницей. Пусть считает себя хоть принцессой, хоть королевой, даже самой богиней. Но зато он вернётся домой целым и невредимым.       — Гань Юй, пластырь. — проговорила Сиджвин, и взяла тут же протянутый девушкой предмет.       Обратив внимание на Гань Юй, Оророн не удержался и спросил:       — А вы почему вернулись так быстро? — Ну не могла её розововолосая пигалица справиться с заданием быстрее, чем он и Фишль.       — А? Мы даже не успели зайти поглубже в лес, как Диона захотела в туалет и нам пришлось вернуться. — ответила Гань Юй.       — Да уж, дети... — сказал Оророн и посмотрел на лес в ожидании того, кто вернётся следующим.       Вскоре на горизонте появилась Фарузан. Закинув себе за шею руку Венти, она тащила его в сторону лагеря. Сам юноша едва ли помогал ей перемещаться в пространстве, так как его ноги заплетались при ходьбе. Издалека до Оророна донёсся обрывок их диалога, которому, кажется, тоже предшествовала ссора.       — ... зря ты отказалась попробовать, Мне сейчас так хорошо, в голове совсем пусто.       — Заткнись, придурок, у тебя в голове всегда пусто. Знаешь, что будет, если кто-то учует от тебя запах? А ведь я отвечаю за тебя! И как я могла снова проглядеть, что ты набух...       Фарузан прикусила губу, заметив взгляды ребят, смотрящих, как она подтаскивает Венти. Швырнув его на землю возле бревна, на котором в ожидании сидели ранее пришедшие стрелки, она развернулась и отошла в сторону. Фарузан была явно злая и раскрывать подробности их скорого возвращения никому не стала бы.       Следом из леса вышли Сетос и Ёимия. И, по наблюдениям Оророна, помимо него и Фишль они единственные несли в своих руках дичь. Причём оба.       Когда уже подходило время сбора, вдалеке показались Тигнари и Лини, а вслед за ними виновато плетущиеся Коллеи и Эмбер с пустыми руками. Тигнари что-то объяснял Лини про то, как помочь человеку научиться запускать стрелу, а Лини в ответ лишь возмущался, как у кого-то вообще могут возникать такие сложности.       Последними же вернулись вожатая с Тартальей.       Когда все оказались в сборе, ребята снова выстроились в шеренгу, а Часка приступила к подведению итогов первого испытания.       — Мда, ничего нового. — разочарованно заключила она, идя вдоль ряда и взглядом скользя по рукам ребят. Пока не дошла до Ёимии.       — Ого, Ёимия! Неужели ты решила наконец-то взяться за ум и продемонстрировать нам свои таланты?       — Да не то чтобы... Вообще-то я сидела на прекрасном камне и грела ножки в тёплом ручье, пока внезапно Сетос не начал рассказывать анекдот и не остановился на половине. Он сказал, что вторая половина будет тогда, когда я подстрелю кого-нибудь. — пожав плечами, пояснила Ёимия.       — Ох, я бы поплескался с тобой в ручье... — вполголоса сказал рядом стоящий Тарталья, за что тут же получил смачный подзатыльник от вожатой.       — Лучше бы ты тоже делом занялся, вместо игнорирования моих указаний. — сказала Часка и двинулась дальше. Пройдя мимо Сары, она услышала её голос из-за спины.       — Мисс Часка, мне нужен новый лук.       — А что случилось с твоим?       — Горо сломал его своим лицом.       Посмотрев на Горо, вожатая заметила пластырь на его лице.       — Вы опять подрались? Ещё и сломали оружие? — устав от их постоянных разногласий, она выдала: — Ну уж нет, никакого нового лука. По-вашему, у меня тут завод по их производству? Сами теперь разбирайтесь с последствиями своих недопониманий. Как вариант, Горо может одолжить тебе свой лук для стрельбы на следующих испытаниях.       — После того, что она сделала, я скорее придушу её тетивой, чем дам свой лук. — не удержавшись выкрикнул Горо.       — Закрой свою пасть, хвостатый. — тут же огрызнулась Сара.       — Довольно! Вы оба мне надоели! Я снимаю вас с двух оставшихся испытаний. Вместо них будете вдвоём сидеть в классе и думать над своим поведением!       — Мисс Часка, они же переубивают друг друга... — встревоженно влез Тигнари.       — Пускай. Доверимся естественному отбору.       Дойдя до рядом стоящих Оророна и Фишль, она одобрительно кивнула и облегчённо выдохнула.       — Итак, завтра у нас день изучения теории. Отправляйтесь в корпус и следуйте оставшемуся распорядку дня. Все свободны!       Разойдясь по комнатам лагеря, ребята рутинно провели остаток дня и ближе к ночи погрузились в сон.       Наступил следующий день. Занятия в классе под присмотром вожатой проходили спокойно. Была у Часки какая-то способность усмирять одним только взглядом, хотя пользоваться ею не было особой необходимости. Все беспрекословно выполняли её указания: изучали составные части лука по учебникам и следом сразу же сверяли всё со своим собственным оружием. Только совсем тупой после таких уроков мог не понять, как натягивать тетиву, проверять её упругость, какой стороной запускать стрелу...       Но такие базовые знания Оророну были не интересны. И он бы совсем заскучал, если бы не Фишль, которая теперь уже не игнорировала его, как вчера. Парень даже поймал себя на мысли, что интерес, с которым она смотрит на него, почти сравним с тем, которому были удостоены птицы, на которых она вечно пялится. Что это, если не лучший комплимент? Оророн уже про себя благодарил бабушку за то, что она его сюда определила.       Наступил третий день. Все ребята собрались на улице в ожидании вожатой, так как вскоре должно было начаться второе испытание.       Фишль в одиночестве сидела на земле и разрывала кусок хлеба на мелкие кусочки, подкармливая окруживших её сорок. Ради этого ей пришлось с утра урезать свой собственный завтрак, но она не испытывала особых сожалений по этому поводу.       Девушка не замечала ничего вокруг, увлечённая своим занятием. В какой-то момент мимо прошёл Тарталья, которому до птиц Фишль, естественно, не было никакого дела. Не обратив на них внимания, он случайно (правда случайно), распугал своим появлением всех до единой.       В миг разгневанная Фишль подхватила первый попавшийся в руку мелкий камень и запустила в Тарталью, попав куда-то в плечо.       — Эй, ты что творишь? — воскликнул парень, потирая болезненно ноющее предплечье.       — Смотри, куда прёшь! Ты разогнал моих сорок!       — И что? Это всего лишь птицы! — не видя на лице девушки ни капли понимания, он продолжил. — Знаешь, есть специальные лагеря для особенных подростков и прочих дебилов. Тебе скорее в такой надо, а не в стрелковый.       — Судя по тому, что ты здесь, я уже именно в таком лагере!       Издалека заметив зарождающуюся между парнем и девушкой перепалку, к ним тут же подошёл Оророн.       — Всё в порядке? — спросил он у Фишль, но смотрел на Тарталью.       Увидев Оророна, Тарталья тут же захотел как-нибудь задеть его. Отомстить ещё за ту дерзость в классе. Но в драки встревать – себе дороже. Эти придурки Горо и Сара показали это на своём примере. В арсенале остаются только слова. И Тарталья, на его собственное счастье (или несчастье), был достаточно мерзким типом, чтобы ему хватило и их.       — О, новенький! Ты тут как тут, на страже нашей дорогой принцессы ночи! Это очень мило. Кстати, как я слышал, ты не очень-то хотел сюда ехать. Если не сдашь зачёт, то, как и многие тут, застрянешь в этом лагере надолго. Как жаль, что ты попал в пару к Фишль. — и, довольный собой, ехидно улыбнувшись, Тарталья посмотрел на лица ребят.       На лице Оророна не изменилось вообще ничего, всё та же примитивная готовность начистить Тарталье рожу. А вот лицо Фишль изменилось. Вместо недавней дерзости теперь на нём была некая растерянность и кажется... Испуг? Неужели он ещё не знает? Она что, до сих пор не сказала ему? Глядя то на неё, то на юношу, Тарталья быстро убедился в своей догадке.       Да уж, парню даже стало жалко Оророна, находившегося в неведении. Но не настолько, чтобы ему сейчас стоило раскрывать все карты. Лучше посмотреть в конце на реакцию несчастного, когда правда всплывёт.       — Эм, я бы остался поболтать с вами, но у меня дела. Удачи на испытаниях. — неожиданно поспешил закончить разговор Тарталья и, злорадно ухмыльнувшись, направился куда-то по своим делам.       Заметив тревогу на лице Фишль, Оророн забеспокоился, и, положив руку ей на плечо, спросил:       — Эй, ты как?       От неожиданности Фишль вздрогнула. Кажется, она настолько была погружена в свои мысли, что немного потеряла связь с реальностью. Что, в прочем, было не редким для неё явлением.       — Всё... нормально. — кротко проговорила девушка и аккуратно убрала руку Оророна со своего плеча.       Часка уже собирала ребят для второго испытания. Не дожидаясь Оророна, Фишль двинулась в сторону шеренги. Тот же, медленно идя за ней, заметил, что девушка загрустила после случившегося. Он посчитал своим долгом поднять ей настроение. Благо, у них впереди время всего второго испытания, которого должно было с головой хватить для этой задачи.       Когда Часка скомандовала начало испытания, все, кроме Сары и Горо, отправились в лес.       Фишль молча шла впереди, пока Оророн шагал следом. Она будто нарочно выбирала самый тернистый путь. На пути прямо на уровне головы Оророна то и дело встречались ветки, которые постоянно приходилось отстранять руками, чтобы не получить ими по лицу. Свежая трава вперемешку с мелкими ветками издавала звонкий шелест, проминаясь под подошвами идущих ног. И если бы не пение птиц, разбавлявшее нависшее молчание, то обстановка бы была совсем удручающей. Требовалось срочно разбавить её чем-то. Шутить Оророн не особо умел. Возможно, следовало заранее спросить у Сетоса про тот анекдот...       — Слушай, Фишль... — Оророн брёл по лесу прогулочным шагом, держа в руках где-то подобранную крупную ветку. Время от времени он от нечего делать поддевал ею встречавшиеся по пути любые, хоть сколько-то интересные мелочи.       — Что? — спросила она, продолжая идти и не поворачиваясь к Оророну.       — Если хочешь, я ему врежу, когда мы вернёмся.       — Нет! — Внезапно, она остановилась. — Я... сама разберусь. — сказала Фишль и медленно пошла дальше.       — Точно? Ради этого я даже готов остаться наказанным в одном классе с психически неуравновешенной Сарой и несчастным Горо.       — Правда? Если что, психически неуравновешенной тут считают скорее меня.       По звучанию её голоса он был уверен, что она улыбается. И, кажется, сейчас это всё, чего бы Оророн мог хотеть. Юноша, не сдерживаясь, уже и сам улыбался, как дурак, продолжая тыкать во всё подряд своей веткой. Пока не увидел нечто светящееся в траве.       — Что-то я пока не заметил в тебе этого. — послышалось девушке из-за спины.       — Да ладно! Тут все только это обо мне и думают!       Внезапно Фишль почувствовала, как Оророн взял её за запястье и развернул к себе, после чего прицепил что-то к одному из её хвостиков.       — Я – не все. — сказал он, после чего посмотрел ей в глаза. — Тебе очень идёт.       Видя его глупую улыбку, она поднесла руку к месту на голове, до которого он дотронулся и нащупала какое-то соцветие.       — Что это?       — Не знаю, какой-то светящийся цветок. Нашёл в траве. Надеюсь, ты не против, что я прицепил его тебе на голову.       У Фишль не было возможности подумать, против она или нет, потому что после слова "цветок" она вообще ничего не услышала из того, что он сказал. В ушах будто заложило, а ритмично отстукивающее сердце запускало по телу волны, приятно пронизывающие каждую клеточку. Она смотрела на него и нисколько не сомневалась в том, что прямо сейчас её щёки настолько красные от смущения, что даже будь Оророн самым большим идиотом на земле, он вот-вот поймёт, что нравится ей.       Осознавая это, она быстро отвернулась и стремительно продолжила идти по какому-то явно не случайному маршруту.       Заметив румянец на лице девушки, довольный Оророн снова двинулся вслед за ней. После недолгой паузы, он всё-таки поинтересовался.       — Кстати, а куда мы идём?       — Сейчас увидишь.       И уже через пару шагов они оказались на небольшом склоне, под которым на лужайке пасся с десяток кабанов.       Фишль достала из-за спины лук и приготовилась натягивать стрелу.       — Стой. — послышался вблизи шёпот Оророна.       — Почему? — ели слышно проговорила девушка.       — Если подстрелить одного – остальные разбегутся. А я не хочу тратить время и бегать за кабанами вместо того, чтобы гулять по лесу с тобой.       Он тут же достал свой лук и, посмотрев на Фишль, сказал:       — Выстрелим одновременно, на счёт три.       Девушка кивнула и направила стрелу в одного из кабанов.       Прицелившись в другого кабана, Оророн тихо начал отсчитывать.       — Раз... Два... Три.       Следом за звуком выпущенных стрел раздался грохот падающих не землю кабанов, а после и гул остальных, разбегающихся по разные стороны. Две стрелы были выпущены настолько синхронно, что любой, кто не видел бы эту картину своими глазами, по звуку запрсто бы решил, что стрелок тут только один. Оророн и Фишль переглянулись между собой и если теперь им о чём-то и стоило переживать, то только о том, как дотащить эти туши до лагеря.       Пока Фишль прогулочным шагом вела Оророна по, как она выразилась, кротчайшему пути в лагерь, занимающему десять минут, юноша тащил двух кабанов, волоча их по земле. Туши были достаточно увесистые, но признаваться в том, что тащить их в одиночку тяжело, Оророн не хотел. Да и всё равно он не смог бы позволить ей тащить кабана.       Не смотря на неплохие физические данные, выносливость и силы Оророна начали его покидать. Увидев подходящий для передышки лежащий на земле ствол дерева, он окрикнул Фишль:       — Давай передохнём. — и, не дожидаясь ответа, свалился от усталости.        Оглянувшись, Фишль остановилась, после чего подошла к измождённому Оророну и села рядом.       — Ещё долго идти? — с надеждой на отрицательный ответ спросил юноша.       — И трети не прошли. — ответила девушка. всматриваясь в лицо Оророна. — Может... оставим их?       — Кого оставим? — не понимая, переспросил Оророн.       — Кабанов... — неуверенно ответила Фишль. — Тебе ведь тяжело их тащи...       — С ума сошла?! Я без них не вернусь! Мы же завалим испытание! Как тебе такое в голову вообще могло прийти?! Я дотащу, даже если сдохну по пути! — вспылил юноша, глядя на Фишль.       Та немного испугалась, но вида не подала.       — Они слишком тяжёлые, ты не смож... — она только положила ладонь на его плечо, но он тут же одёрнул его.       — Смогу!       — Я понимаю, что ты хочешь завершить испытание, но бывают обстоятельства... — аккуратно начала она.       — Фишль, замолчи! — повысил голос Оророн, зажмурившись от злости.       Повисла тишина. Оророн понимал, что доля правды в словах Фишль есть. Если он и дотащит туши до лагеря, то только чудом. И он злился на себя из-за того, что ничего не может с этим сделать.       Фишль же не на шутку перепугалась. Но не от того, что он накричал на неё, а от того, что, она расстроила его и теперь, возможно, он к ней расположен не так, как прежде. Вообще, она затеяла этот разговор в надежде убедить его сдаться. И если бы это вышло, то она бы призналась ему в том, что зачёт они в любом случае не сдали бы по её вине и тащить кабанов смысла всё равно не было. Но она недооценила то, как сильно боится разочаровать его.       Спустя некоторое время, она тихо спросила:       — Почему ты так сильно хочешь сдать зачёт?       Тяжело вздохнув, Оророн ответил:       — Если я не сдам, то бабушка запихнёт меня во вторую смену, а потом в третью и так далее... Я не могу проторчать здесь всё лето. Просто не могу. — Последние слова юноши прозвучали совсем обречённо.       — У тебя, наверное, есть друзья, которые ждут тебя дома? — предположила Фишль.        — Да, но дело не только в этом. Я собирался потратить это лето на то, чтобы устроиться на подработку. В краях, откуда я родом, помомо мотоциклов и автомобилей люди передвигаются ещё на животных. На необычных животных. У моих друзей уже есть питомцы: у Муалани кохолозавр, у Кинича юмказавр, у Ифу кукузавр, у Варесы татанказавр, даже мелюзге Качине родители купили тепетлизавра... Бабушка же считает, что передвигаться на животных можно только по достижению совершеннолетия, хоть у нас и нет такого закона. В общем, я хотел подзаработать, чтобы купить иктомизавра. Это животное умеет взлетать вверх на десять метров и некоторое время парить в воздухе, представляешь?       — Ты сможешь... летать? — До последнего сказанного им предложения Фишль слушала очень внимательно, но после упоминания возможности парить в воздухе у неё всё вылетело из головы.       — Звучит странно, да? — ухмыльнувшись, спросил Оророн.        — Звучит, как мечта всей моей жизни. — ответила Фишль с заметной грустью в голосе, но улыбкой на лице.       — Я слышал, ты тоже хочешь домой? — решил перевести тему Оророн, после небольшой паузы.       — Да. Хоть меня и не ждут друзья с летающими животными. Да и без животных тоже.        — В смысле? У тебя нет друзей? — удивился Оророн, не понимая, как бестактно прозвучал.       — Нет, но я не сильно страдаю по этому поводу. Я бы хотела всё лето провести в библиотеке, читая книги. — мечтательно ответила Фишль и тут же услышала, как Оророн рассмеялся.       — Ахахаха... Книги? Летом? Фишль ты чего?! — спросил Оророн, посмотрев на девушку и тут же осёкся, встретив осуждающий взгляд. — Эээ, извини, просто это необычно.       — Да я уже привыкла, что надо моими увлечениями смеются. — смиренно ответила девушка, улыбнувшись одним уголком губ.       — Ну, есть те, кому бы твои увлечения очень даже понравились. — улыбаясь сказал парень.       — Это кому же? — без надежды в голосе спросила Фишль.       — Моей бабушке. — ответил Оророн.       Она посмотрела на него и увидела искреннюю улыбку.       — Ты бы тоже понравился моим родителям. — сказала девушка.       — Правда? — заинтригованно уточнил парень..       — Да. Они у меня путешественники, любят всякие движухи. Поэтому так упорно и пихают меня сюда, мол: чистый свежий воздух, навыки стрельбы, друзья... — последнее слово Фишль проговорила с презрением. — А мне это всё не нужно! Для меня нет ничего лучше запаха библиотечных книг, стреляю я вообще с закрытыми глазами, а друзья... Ну ты их сам видел, тут нормальных людей по пальцам одной руки можно пересчитать! Ненавижу этот лагерь!       Под конец Фишль немного разошлась, что показалось Оророну совсем уж очаровательным. Эти двое были абсолютно разными, но проблема у них была общая – их заставляют делать то, что им не нравится, лишая свободы и права выбора. Пусть он и не понимает удовольствия торчать в библиотеке днями и ночами, но если она этого сама хочет, то у неё должно быть это право. И ради того, чтобы она вновь могла делать то, что любит, он, кажется, готов был бы перестрелять всех тех кабанов и самостоятельно перетаскать их до лагеря.       Почувствовав прилив сил, юноша вскочил с места.       — Вставай. — решительно сказал Оророн.       — Зачем? — спросила Фишль, но встала, не дожидаясь ответа. Она только увидела, как он вновь взялся за туши.       — Мы возвращаемся.

* * *

      После возвращения в лагерь тащить на себе тушу пришлось уже Фишль. Оророн отключился, стоило ему только бросить кабанов у места сбора. Фишль оттащила парня в тень и попросила Гань Юй, снова вернувшуюся раньше времени из-за хотелок младшей сестры, сбегать за Сиджвин.       Осмотрев молодого человека, медсестра диагностировала переутомление и посоветовала денёк отлежаться. Впрочем, Оророн бы этому решению не сильно расстроился, находись он в сознании. Следующий день снова теоретический, а для него ничего интересного занятия по теории из себя не представляли.       Юношу отвели в лазарет, где он провёл остаток этого дня и весь следующий. Когда он пришёл в себя, ему передали, что вожатая зачла им с Фишль этих двух кабанов. Дело оставалось за малым, подумал Оророн. В третьем испытании нужно всего лишь подстрелить птицу. Конечно, подстрелить птицу в полёте трудно, но правилами не запрещается выбирать птиц, статично сидящих, например, на ветке. И может реакция крылатых могла бы стать проблемой для неопытных стрелков, но это явно не про него с Фишль.       В день третьего испытания все снова находились на месте сбора, кроме Оророна. Он, по настоянию вожатой, в служебном помещении разговаривал по стационарному телефону с бабушкой, которая справлялась о его самочувствии.       Часка, представ на улице перед стрелками, у большинства из которых уже не было никакого шанса получить зачёт в эту смену, бегло оглядывала ребят, стоящих вдоль ряда. Конечно, если составить пары немного иначе, половина бы уже выпустилась. Но возникает другая проблема: вдруг они больше не приедут? Вдруг их родители, удовлетворившись результатами, оставят своих детей в покое? Кто тогда покажет Коллеи, как нужно стрелять? Кто научит Эмбер натягивать стрелы на тетиву? Конечно, Часка была хорошим педагогом и опытной вожатой, но такое было неподвластно никому, даже ей. Она искренне верила, что подростки, будучи на одной волне в силу возраста, смогут помочь друг другу со стрельбой.       Правда, сейчас если у кого-то и были шансы — это у Фишль, которая, как очень скоро после открытия смены заметила Часка, по уши влюбилась в новенького. Возможно, её чувства к нему окажутся сильнее, чем её чувства к птицам, по которым она из раза в раз заваливает последнее испытание просто из-за того, что отказывается стрелять. Ну, может быть, ещё есть шанс у Ёимии, которая в паре с Сетосом прошла уже два испытания. Что ж, хочется надеяться, что у него в запасе ещё остались анекдоты...       Время испытания подошло. Часка отправила Тигнари, чтобы тот поторопил Оророна.       Когда Тигнари вошёл в служебное помещение, он издалека увидел юношу, разговаривающего по телефону с бабушкой и частично услышал то, о чём они говорили.       Оророн же не сразу заметил, что не один, он всё успокаивал бабушку.       — ...со мной всё нормально, не переживай.       — Как за тебя не переживать? Даже на расстоянии умудряешься дров наломать!       — Бабушка, так надо было для зачёта. Кстати, сегодня я его сдам!       — Серьёзно? Слышала, раньше это никому не удавалось!       — А я смог! Осталось ерундовое испытание, мы с напарницей легко справимся!       На этих словах Тигнари опешил. Неужели новенький убедил Фишль выстрелить в птицу?       — Если получишь зачёт – так и быть, куплю тебе иктомизавра. Я и сама не хочу тебя всё лето гонять в этот лагерь. Просто докажи, что ты ответственный и умеешь добиваться результата.       Лицо Оророна вытянулось от счастья.       — Правда?! Бабушка, я не подведу! Я обязательно сдам этот зачёт!       — Очень на это надеюсь. Не хочется тратить уйму денег на бензин, чтобы возить тебя в это место.       Увидев приближающегося Тигнари, Оророн поспешил закончить разговор и попрощался с бабушкой.       — Эй, тебя там все заждались. Меня отправили за тобой.       — Да, идём. — ответил воодушевлённый Оророн, кладя трубку.       — Какой ты довольный! Совсем другое дело. Не то, что в первый день здесь. — спустя недолгую паузу сказал Тигнари.       — Шутишь? Бабушка пообещала мне иктомизавра! Я смогу летать! Осталось только зачёт сдать!       Сумеру и Натлан были соседними регионами, поэтому Тигнари слышал о натлановских животных и ничуть не удивился сказанному. Но вот от того, что Фишль выстрелит в птицу, Тигнари до сих пор был под впечатлением.       — Слушай, а что ты ей такого сказал, что она согласилась? — полюбопытствовал Тигнари.       — О чём ты? — всё ещё довольный Оророн совсем не понял вопрос.       — Ну как ты убедил Фишль, что нужно будет выстрелить? Она ведь принципиально не стреляет по птицам, говорит, что любит их... Оророн? — Тигнари заметил, что идёт один. Обернувшись, он увидел, что парень стоит как вкопанный и на нём нет лица.       — В смысле... не стреляет? — в шоке почти по слогам проговорил Оророн.       — Погоди, ты не знал? — удивился Тигнари.       — Нет, она не говорила... — тут он вспомнил день, когда Тарталья полез к Фишль в очередной раз и что-то саркастически говорил про зачёт. Всё сразу встало на свои места.       Растерянный Оророн стоял на месте и не мог сделать шаг. По ощущениям, земля будто уходила из под ног. Он не готов был так просто отказаться от мечты. Иктомизавр был почти в его руках, ещё и бесплатно, дома его ждали друзья и всё лето впереди, чтобы отдыхать и веселиться. Он не мог застрять тут и возвращаться снова и снова, чтобы повторять этот бессмысленный процесс обучения. Он чувствовал себя обречённо, но был не готов сдаваться.       — Тигнари, что мне делать?       — Я не знаю. — немного виновато ответил парень. Ему было искренне жаль Оророна.       — А что, если на последнее испытание я пойду с кем-то другим?       — Тебе не позволят. По крайней мере, такого раньше никогда не было.       — А я попробую.       По дороге к точке сбора Оророн устроил себе мозговой штурм. Прежде он не понимал, почему его с Фишль поставили вместе, если есть практика ставить сильного со слабым. Теперь же стало очевидно, что проблемной была Фишль. Нужно просто предложить вместо неё другого проблемного стрелка и вожатая не откажет. Так, кто там обычно лажает: Эмбер и Коллеи точно нет, этих за пару часов стрелять не научишь. Диона ребёнок, а детей Оророн не любит. Венти в тот раз был в странном состоянии и, кажется, Ороррн тогда учуял запах алкоголя, исходящий от него, так что это тоже не вариант. Кто остаётся... Точно, Ёимия! Она же вроде и стрелять умеет, просто неорганизованная...       Они уже подошли к шеренге, в которой стояли ребята, и встали с краю. Из-за того, что они с Тигнари опоздали, Фишль и Оророн оказались в разных концах шеренги и даже не могли видеть друг друга. Хотя Оророн и не смотрел в её сторону, его мозг был слишком занят тем, что изо всех сил пытался сгенерировать правильные слова, способные повлиять на вожатую.       — Раз все в сборе, можем начин...       — Мисс Часка, — прервал её Оророн. — могу я кое о чём попросить Вас?       — Что такое?       — Могу я на последнее испытание пойти не с Фишль, а с Ёимией? — Оророн чувствовал, что говорит что-то не то, но времени на раздумия не было.       — Совсем охренел, новенький? — раздался голос Тартальи.       Часка взглядом пресекла Тарталью и сухо посмотрела на Оророна.       — А ты уверен, что справишься? Она впервые успешно прошла два испытания подряд, у неё зачёт на носу.       — Ну... Я тоже знаю пару анекдотов...       Тут раздался громкий смех ребят, стоявших в шеренге. Из доносящихся голосов Оророн услышал, как Тарталья выкрикнул:       — Вот и расскажи их своей чокнутой! Уверен, она тебя теперь послушает! — договорив, Тарталья продолжил смеяться вместе с остальными.       Оророн почувствовал, что всё катится по одному месту, и ему уже стало совсем не по себе, когда он ощутил пристальный взгляд Часки, надвигающейся в его сторону. Подойдя, она презрительно оглядела его сверху вниз, что выглядело особенно надменно из-за их разницы в росте. Но, помимо этого банального аспекта физиологии, её взгляд казался надменным ещё и потому, что она явно осуждала его поведение.       — Слушай, новенький, ты думаешь, у меня тут цирк? — тон её голоса заставил всех мгновенно умолкнуть. — Чтобы сменить напарника, нужна серьёзная причина. Я очень сомневаюсь, что она у тебя есть.       Оророн стоял в панике. Это был его последний шанс. Терять уже было нечего, надо было хвататься за любую причину, которая хоть сколько-то могла бы походить на убедительную. В отчаянии, он совсем не подумав, как и в последние несколько минут, выпалил:       — Ну, Фишль... она же... не в себе...       Он тут же пожалел о том, что сказал. Обещанный бабушкой иктомизавр нисколько не стоил их дружбы, которой теперь, очевидно, больше нет. Он почти сразу возненавидел себя и уже сам сослал бы себя на всё лето в этот лагерь в качестве наказания. И, кажется, в глазах вожатой сейчас было столько же презрения, сколько и сам Оророн испытывал к себе.       — Знаешь, Оророн, — начала она, и вместо угрожающего тона в её голосе уже звучали издевательские нотки. — в первый день Сара чуть не прикончила Горо, сломав об его лицо свой лук, а я заставила их сидеть безвылазно в одном помещении. Если ты думал, что чей-то фетиш на птиц убедит меня поменять тебе напарника, — она усмехнулась и продолжила. — то ты очень сильно ошибся.       Мгновенно потеряв интерес ко всей этой ситуации, Часка развернулась и снова вышла в центр.       — Все пары остаются такими, как я решила изначально. Задание: подстрелить птицу. Встречаемся тут в девять вечера. Ваше время пошло.       Ребята тут же разбрелись кто куда и вскоре Оророн остался один. Фишль тоже ушла, а на месте сбора, возле большого бревна, был бесхозно оставлен её лук и сумка со стрелами.