Волшебное небо

Прошло несколько дней. Они давно поняли, что поиски Аслана бессмысленны. Оставалось лишь верить, но его возвращение не наступало. Состояние Эдмунда ухудшалось, однако он начал выходить из комнаты. Это был он — настоящий Эдмунд, а не ногицунэ. Вся группа радовалась, видя, как он борется и не сдается. Вскоре они заметили, что ногицунэ овладевает им исключительно по ночам. Рассказы Эдмунда о том, как он просыпался в непонятных местах, весь в крови, подтверждали их догадку: по ночам им управлял злой дух.

***

Однажды ночью Нерия услышала в коридоре шум, который заставил ее выйти из комнаты. Перед ней стоял Эдмунд. Но это был не он. Его лицо исказила зловещая ухмылка, глаза хищно блестели, а голос звучал грубо и чуждо. — Привет, Нерия, — начал Эдмунд. — П-привет. — Почему ты не спишь? — Я услышала шаги. — Ох, прости, что разбудил, — он приближался с каждым словом. — Ничего. — Можно войти? — он указал взглядом на дверь ее комнаты. Нерия не успела ответить. В следующее мгновение ее схватили за шею и грубо толкнули внутрь. Эдмунд захлопнул дверь и прижал ее к ней, сжимая горло. «Что ты делаешь?» — прохрипела девушка тихим, слабым голосом. Воздух исчез. По щекам покатились слезы. Он отпустил ее лишь тогда, когда она была на грани удушья. Нерия рухнула на пол, заходясь в кашле. Ею овладело ужасное чувство бессилия. Сердце колотилось в груди, как пойманная птица. Страх сжал ее ледяным кольцом: она была одна в комнате с могущественным духом, и никто не придет на помощь. Парень опустился на корточки и поднял ее голову, грубо взяв за подбородок. — Что? Больно? — спросил он слащавым голосом. — Ты же знаешь, какой я дух. Я питаюсь страхом, страданиями и болью. Но просто так убить прохожего — не в моих правилах. — Что ты собираешься со мной сделать? — голос Нерии дрожал. — Не бойся. Я не убью тебя. Просто немного помучаю, вот и все, — он прошептал это ей прямо в ухо, вызывая волну мучительной дрожи. Он отошел, и его голос внезапно сменился на голос настоящего Эдмунда. Он начал давить на нее, играя на чувстве вины: — Нерия… почему ты меня не спасла? — Остановись! Я знаю, это не настоящий Эдмунд! — Спаси меня. Мне плохо. Нерия! Мне ужасно больно! Спаси! Затем парень разразился смехом, возвращаясь к своему грубому тону. — А этот мальчишка, оказывается, влюблен в тебя, только боится себе в этом признаться. — Заткнись! — Что? Уже измучилась? А я ведь еще не начинал по-настоящему, — он приближался. — Не подходи! — Подойду. И что ты сделаешь? — Эдмунд, я знаю, ты слышишь! Борись! Не давай ему овладеть тобой! — Как смешно. Эдмунда больше нет. — Ты лжешь! — Как хочешь. Верь или нет, — он пожал плечами. Снова присев рядом с ней, он грубо схватил ее за подбородок. Подняв ее лицо, он впился в ее губы. Поцелуй был жестким, отвратительным и лишенным всякой нежности. Нерия зажмурилась. Ее тошнило, ей было плохо, но она не могла вырваться из его стальной хватки. Ей было больно. Когда он отпустил ее, она вскочила на дрожащих ногах и прижалась к стене. — Я что, настолько плох? — усмехнулся парень. Нерия не ответила. Эдмунд подошел ближе и обхватил ее талию. Она попыталась оттолкнуть его, вырваться, но он был слишком силен. — Куда ты так торопишься? У нас впереди целая ночь, — прошептал он ей на ухо. Он начал целовать ее шею. Нерия закрыла глаза, отчаянно пытаясь отрицать происходящее. Его руки гладили ее талию, поднимаясь все выше, пока он не стянул с нее верхнюю одежду.

Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Нет.

В ужасе девушка закричала, надеясь, что кто-то в замке услышит ее. Эдмунд тут же закрыл ей рот рукой: — Тебя никто не услышит, даже не пытайся, — после чего он снова притянул ее к поцелую. Нерия желала, чтобы это закончилось как можно быстрее. Она молилась, чтобы кто-нибудь услышал тот отчаянный крик. Эдмунд бросил ее на кровать, срывая с себя рубашку и обнажая большой шрам, который казался еще более зловещим. Он держал ее руки, не давая ей сбежать, и продолжал целовать ее тело, опускаясь все ниже к штанам. На мгновение он ослабил хватку. Собрав все силы, Нерия села и ударила его по лицу. Пока он был в замешательстве, она вскочила и, без футболки, выбежала из комнаты. Она бежала к комнате Сьюзен. Стуча и крича в дверь, она дождалась, пока Сьюзен откроет, и влетела внутрь, мгновенно захлопнув дверь. Похоже, парень не стал ее преследовать, но страх пронизывал каждую клеточку ее тела. — Что случилось? Нерия? Кто тебя напугал? Это Эдмунд?! — Сьюзен начала расспрашивать, принесла ей теплую кофту и чай. Нерия не могла поверить в произошедшее. Слезы текли по лицу. Она не могла выдавить ни слова, но понимала, что это дух управлял Эдмундом. Однако этот шрам — шрам от пережитого — останется с ней навсегда.

***

Что я делаю в комнате Нерии? Без рубашки? И почему так горит лицо, будто меня только что ударили? Тут Эдмунд понял. Он проснулся посреди ночи в незнакомом месте — значит, его тело снова захватил ногицунэ. Сердце бешено заколотилось. Он огляделся. Разбросанные вещи, он сам без рубашки, пылающее лицо, футболка Нерии на полу, и он — на ее кровати. Он совершил нечто ужасное. Он причинил вред своей подруге, девушке, в которую успел влюбиться всего за несколько дней. Быстро натянув рубашку, он выбежал в коридор. Его ноги сами понесли его к комнате Питера. Эдмунд не знал, что ему теперь делать.