Игрок Ноль (Ничего, Ничего, Ничего)

Настроение изменилось, когда Хозяин вернулся после своего внезапного телефонного звонка, и единственным, кто не сразу зафиксировал это, был Рико. Команда замерла, ожидая инструкций, их молчание было в десять раз напряженнее обычного, в то время как их капитан стоял со своим обычным высокомерным видом. – Бегите до тех пор, пока больше не сможете двигаться. – огрызнулся Тэцуджи, не оставив места для споров, даже когда он повел Рико в противоположном направлении. Когда команда выползла на площадку, Нил встал в очередь и начал бежать. Когда Нил потерял себя в ритмичном топоте ног, он начал распадаться. Слои настоящего мальчика, которого он создал, отпали, пока не остался только инструмент, в который Рико выковал из него: он был быстрым, жестоким и несокрушимым. Его товарищи по команде рухнули на пол корта вокруг него, и он не заметил этого, потерявшись в поставленной перед ним задачей. Бегите до тех пор, пока больше не сможете двигаться, приказал Хозяин, и Нил не мог себе представить такого времени. Всего несколько часов спустя, резкий приказ «Стоп!» заставил его остановиться, его тело стояло посреди корта, а его разум был где-то в другом месте. – Это комендантский час. – огрызнулся Хозяин, на что Нил кивнул и ушел с корта, даже когда он изо всех сил пытался осмыслить потерянные часы. Тэцуджи не сделал ни единого движения, чтобы остановить его, просто позволив ему продолжить путь без дальнейших комментариев.

***

Кевин знал, тренировка была катастрофой, и он не делал ее лучше. Не столько желание, сколько инстинкт, заставил его открыть рот, чтобы критиковать Сета, когда тот уронил мяч, они оба были отвлечены с тех пор, как Ваймак объявил, что Нил будет перейдет в другую команду. – Ты вообще пытаешься? – спросил он, не уверенный, обращается ли он к Сету или с у себе. Взгляд, которым Сет его одарил, был нерешительным, но это не помешало пятикурснику открыть рот. – Потому что ты намного лучше, Дэй. – усмехнулся он снисходительно, словно вспоминая все недавние ошибки Кевина. Справедливости ради, Сет, вероятно, делал именно это, обдумывая свои следующие слова: – Ты пытался забить в свои ворота или это была какая-то новая стратегия? – Может быть, я пытался понять, знаешь ли ты вообще, что такое ворота. – сказал Кевин– Судя по тому, как ты постоянно промахиваешься, это определенно не так. – это было правдой, Сет не забил ни одного гола за всю тренировку, даже несмотря на то, что Эндрю просто сидел у ворот. На это Эллисон ответила, выглядя злее, чем Кевин или Сет действительно чувствовали: – Может быть, если бы ты мог отдать пас, у кого-то еще был бы шанс забить гол! Кевин как раз собирался сделать шаг вперед, внезапно возмущенный ее вмешательством, когда двери суда открываются. Ваймак хлопает один раз, чтобы привлечь их внимание, и как только он его получает, он бросает на них всех слегка разочарованный взгляд. – Круги, все вы, остыньте, и тренировка окончена. – инструктирует он. Кевин единственный, кто срывается с места, хотя бы близко к бегу (и он признает, что это скорее быстрая пробежка), а Эндрю вообще уходит с корта.

***

Рико оставил Ноля на корте после того, как Тэцуджи отпустил остальную команду, никто даже не взглянул дважды, когда Рико объявил, что им нужно потренироваться. Он ждал, пока все они уйдут, чтобы объявить о своем плане: – Мы будем практиковать наши проверки, или, скорее, я. – в его голосе сквозило высокомерие, он был уверен, что Ноль знал лучше не пытаться проверять его. Эта вера сохранялась в течение первого получаса, пока они оставались на корте. Ноль уклонялся и прижимался, чтобы избежать атак Рико, но, похоже, даже не думал о том, чтобы нанести ответный удар. Однако, чем дольше Рико не вступал в контакт, тем злее он становился и тем отчаяннее становились его попытки. Он получил мяч и пытался выполнить штрафной прием, когда Ноль впервые столкнулся с ним. Рико упал на землю и уставился в пустые голубые глаза, рыча, когда понял, что только что произошло. Остальная часть их спонтанной практики была потрачена на установление нового ритма, Рико пытался обойти Ноля и был встречен с той же яростью, с которой он противостоял соперникам Воронов во время игр. В пятый раз, когда его сбили с ног, Рико прорычал угрозу в сторону Ноля, прежде чем уйти, не сказав больше ни слова.

***

Ликующая толпа на стадионе Черепах была желанным отвлечением от нелепого плана игры, который Рико придумал за последние двадцать четыре часа. Нил был уверен, что Хозяин сошел с ума, позволив своему племяннику реализовать план, но молчал, пока это объяснялось остальной команде, которая, казалось, была возмущена. Смена позиций всякий раз, когда у кого-то была замена, была чистым безумием, но спор никому бы из них не принес бы пользы. Хозяин сказал, и Вороны будут следовать его указаниям или пострадают за свое непослушание. Когда прозвучал зуммер к началу игру, Нил стряхнул с себя замешательство по поводу плана и занял свою стартовую позицию. Отобрать мяч у соперника было проще простого: сильный удар и рывок клюшки, прежде чем он успел подобрать мяч с воздуха. Мяч был у него, и он пытался выполнить запрещенный прием через бедро, когда Ноль впервые столкнулся с ним в ударе. Рико уже был окружен защитниками, поэтому Нил отдал пас другому стартовому нападающему, прежде чем направился доставить сопернику головную боль. И так продолжалось до тех пор, пока Рико не отозвали с корта, и Нилу пришлось переключиться на его позицию. На короткую секунду после возобновления игры, он замешкался, прежде чем спохватиться. Быстрая мысленная встряска, и он несся по корту с мячом в сетке, мысленно отсчитывая свои десять шагов и пасуя другому нападающему. Через мгновение ворота загорелись красным, и игра возобновилась, повторяясь до следующей перетасовки игроков. После первых нескольких замен это стало почти инстинктивным, Нилу стало скучно, когда период между заменами растянулся почти на десять минут непосредственно перед перерывом. Рико мрачно поглядывал на него на протяжении всего времени их «подбадривающего разговора» в раздевалке, что было явным признаком того, что Нил портил его план. Несмотря на это, замена продолжаются в устойчивом ритме до конца игры, а Нил допускает только одну ошибку. Пресса после игры не называет это ошибкой, когда они восторженно отзываются о том, что он забил гол с трех четвертей корта, но недовольного выражения на лице Рико, пока они переодеваются, достаточно, чтобы разжечь сожаление Нила. Он старается держать свое лицо пустым, даже когда старший мальчик прижимает его к кафельным стенам душа с шепотом угроз и явной жаждой крови.

***

Кевин больше не смотрел игры Воронов, или, возможно, было бы точнее сказать, что Кевин не смотрел их трезвым. Какова бы ни была правда, он не смотрел их игру против Черепах к тому времени, когда он был в Excites, покупая снаряжение для их будущего переведенного. Жан был в нескольких проходах от него, рассматривая клюшки, а Эндрю был неподалеку, размышляя, сколько зажигалок на тему экси он сможет протащить в их заказ, не спалившись тренеру. По крайней мере, он предполагал, что Эндрю делает это, возможно, он просто высмеивал одержимость Кевина Экси, как обычно. Таким образом, Кевин был один, когда по телевизору неподалеку начали говорить о недавней игре Воронов, один, трезвый и легко падающий по спирали. – Номер ноль, Нил Джостен, побил рекорд по расстоянию до ворот при забивании мяча в студенческом экси! – объявил ведущий с бодрым лицом, и все, о чем мог думать Кевин, это о том, насколько опасно Нилу в тот самый момент. Он посмотрел на перчатки, размер которых он пытался определить, и задался вопросом, сможет ли Нил когда-нибудь надеть их. Он тяжело сглотнул и сделал глубокий вдох. Они не дадут Нилу умереть, Ваймак обещал, и Эндрю обещал. Ему просто нужно было выбрать ему экипировку, и подождать. Он решил просто взять обе пары перчаток, зная, что, если большая пара будет слишком большой, это может измениться, как только Нил больше не будет сталкиваться с ограничениями в еде, которые у него, несомненно, были в Гнезде. Как только он подошел к Жану, глядя на клюшки, Эндрю присоединился, он бросил горсть зажигалок в тележку, когда проходил мимо Кевина и посмотрел на него молча, но с понимающим взглядом. Если бы это был кто-то другой, он бы подумал, что Эндрю заставит его обсудить свою предыдущую панику, но Эндрю не был таким, к счастью для Кевина. Тем не менее, Кевин попытался натянуто улыбнуться, прежде чем полностью уделить внимание всем доступным вариантам клюшек.

***

Завтрак в гнезде был жалким событием для Нила, как и любой другой прием пищи, поскольку он был окружен выпускниками, которые хотели саботировать его попытки насладиться едой. К тому времени, когда он ушел с другими первокурсниками на их раннюю утреннюю лекцию по психологии, он бежал на запахе тоста, одном протеиновом батончике и злобе. В повороте событий, которые он никогда бы не предсказал даже за несколько коротких недель до этого, он с нетерпением ждал их остановки в кофейне кампуса. Подгоняемый голодом и желанием вписаться в компанию, Нил заказал кекс к своему кофе. У всех остальных была выпечка или «сладкие угощения», которыми они наслаждались в отсутствие Рико, но Нил никогда раньше не чувствовал себя комфортно, отступая так далеко от правил. К тому времени, когда они собрались за столом, другие обсуждали вчерашнюю игру между Пенсильванией и Балтимором, и Нил сомневался в своем решение отклониться от строгих правил Гнезда. – Хименес слишком сильно защищает верхний левый квадрант ворот. – отметил он, снимая бумажную обертку, закрывающую дно кекса. Черника заманчиво сверкала на нем, казалось, насмехаясь над ним со своего места, заключенная в сладкую, запрещенную выпечку. – У него по-прежнему четвертая лучшая статистика среди всех вратарей университетов Экси. – защищал первокурсник вратарь, выглядя почти оскорбленным от имени балтиморца. Другие первокурсники просто выглядели удивленными, как будто это был предсказуемый аргумент от в его пользу, что, возможно, было так. Нил не уделял достаточно внимания, чтобы знать, какие команды они все предпочитают за пределами Воронов. – И ему было бы лучше, если бы он перестал делать те же ошибки, которые он совершал со времен Малой лиги. – сказал Нил, позволив очаровательной улыбке, которую он отточил для прессы, немного выскользнуть. Он отломил кусочек кекса с вершины и засунул его в рот, и все остальное отошло на второй план, вратарь задал вопрос, но все, что Нил мог думать, это то, что он только что открыл для себя любовь. Это было сладко и терпко, единственное, что Нил мог себе представить, заполняя бесконечную пустоту голода, которая поглощала его с самого детства. Откусив еще один кусок, он заставил себя вернуться в настоящее и прокомментировал слова вратаря. – Мы оба выросли в Балтиморе. – пожал он плечами, опустив часть, где он переехал в Гнездо в возрасте всего пяти лет. Он был в Малой лиге в течение шести месяцев, наблюдая за новичком вратарем Хименесом, прежде чем он стал свидетелем смерти своей матери и, в конце концов, был продан в культ. – Верно! Все просто ведут себя так, как будто ты был в Гнезде вечность, поэтому я предположил, что это было больше теоретическим, чем… извини, это не мое дело. В любом случае, я все еще думаю, что Хименес лучше, чем Дермотт. –бессвязно ответил вратарь, последняя часть вызвала закатывание глаз у Нила, который сильно не согласился с этим утверждением. Но его настолько захватила чистая радость в виде черничного кекса, что он не стал спорить.

***

Нил решил, что Рико сходит с ума, когда его затащили в комнату Рико после поздней тренировки в ночь перед игрой с Брекенриджем. Нилу никогда не разрешалось входить в комнату Рико, даже когда она все еще была и комнатой Кевина, и все же Рико смотрел на него с нетерпением, как будто он был тупицей, который не сразу понял. – Что? – он, наконец, спросил, все больше раздражаясь от выражения лица Рико. – Мы ложимся спать. – огрызнулся Рико тоном, который ясно дал понять, что он считает Нила идиотом. Он указал на кровать в ясном жесте «после тебя», а Нил просто вздохнул и забрался в постель, не удивившись, когда за ним последовал Рико. Однако он был шокирован, когда Рико обнял Нила и отчаянно вцепился в него. – Ты не можешь убежать. – прошептал он, наполовину угрозой и наполовину фактом. Нил откинул голову так, что он смотрел в глаза Рико, ярость и страх скопились под поверхностью, и Нил задавался вопросом, когда он стал чем-то, что Рико не хотел потерять. После многих лет, когда он неоднократно говорил ему, что он ничто, это был странный поворот. – Конечно, нет. – прошептал он, хотя знал, что сделает это при первой же возможности.

***

Черные стены Эвермора, как всегда, были подавляющими, когда Нил последовал за Рико на площадку в начале игры. Даже крики болельщиков исчезли в фоновом гуле, когда он прокрутил план на вечер. нападающий, когда Рико был на корте, и защитник, когда он не был, Нил никогда не видел более очевидной уловки в том, чтобы не дать Рико быть переигранным. Это жалко, думал он, но он вряд ли мог обвинить старшего мальчика, когда они оба знали, кто наблюдал из Восточной башни. Или, может быть, мог, он понял, так как не только отец Рико скрывался в башне и наблюдал за игрой. Натан Веснински не был тем человеком, о котором он много думал, он видел своего отца только в короткие моменты пыток с тех пор, как его первоначально оставили в Гнезде. И все же Нил не мог не жаждать его одобрения, надеяться, что старший мужчина знал, что позволить ему иметь Экси вместо убийств было правильным выбором. Его последняя мысль, когда зуммер прозвучал по всему стадиону, и они погрузились в жаркий азарт игры: «Нахуй Рико». Девяносто секунд спустя ворота гостей загорелись красным, когда Нил забил вместо того, чтобы задержаться, чтобы дать время Рико отбиться от своего защитника. Защитник Нила, громадная фигура, который напоминал ему гориллу, продолжал пытаться атаковать его всякий раз, когда у него есть мяч. С каждым шагом в сторону хмурый взгляд мужчины становился все глубже и глубже, пока он не начал совершать глупые ошибки из-за своей ярости. Нил осторожно занят позицию между Гориллой и плексигласом, настроив старшего игрока на его любимый прием и избавившись от мяча. Как и ожидалось, Хокинг взял приманку и с жестко атаковал Нила, несмотря на то что мяч был на противоположной стороне корта с Рико. Нил выскользнул между ним и плексигласом, прежде чем был раздавлен и заметил судью, уже размахивающего красной карточкой. К сожалению для всех, Рико использовал перерыв красной карточки, чтобы использовать замену, отправив Нила на заднюю линию, поскольку два новых нападающих вышли на корт. Возможно, это было самым неудачным для «Шакалов», так как Нил был полон злости и легко вжился в роль координатора перемещений Воронов, чтобы наилучшим образом пробить атакующую линию Шакалов и держать мяч подальше от домашних ворот. И так игра продолжилась, Нил переключился с того, чтобы забить как можно больше голов, на помощь своим товарищам по команде сделать то же самое каждый раз, к выходу Рико на корт. К концу игры, табло Воронов было самым высоким за последние годы, в то время как Шакалам удалось забить только четыре гола. Это сокрушительная потеря для Брекенриджа, но Нил улыбается, покидая корт.

***

Лисы собрались вокруг телевизора в гостиной, пот после их собственной игры все еще держался на их коже, когда они перелистывали каналы. Очаровательное и знакомое лицо улыбается им, внешне невредимое, несмотря на растущее беспокойство Кевина за последние несколько дней. А затем репортер задал вопрос, который никто не хотел слышать: – Нил, что вы думаете о Лисах перед игрой на следующей неделе? Они обменивались взглядами, каждый из них был одинаково не уверен, что они хотели услышать любой ответ, который вот-вот последует. Нил оборвал их до того, как у них появилась возможность переключить канал: – Лисы заслуживают своего статуса Первого Дивизиона, это точно! – рассмеялся он, но это было очаровательно, а не язвительно, как это часто делал Рико. – У Миньярда сильная работа ног, он отличный защитник, доказательство того, что люди не отдают должное нам, если вы спросите меня. И Рейнольдс, – он сделал паузу, насвистывая, как будто заметил что-то прекрасное. – Жестока на корте, конечно, но эти пасы невероятны. Лисам потребовалось несколько секунд, чтобы переварить комплименты, даже после того, как Эндрю рассмеялся в лицо Аарону, когда стало ясно, что это не еще один комплимент, брошенный его брату. У них не было времени, чтобы обсудить, насколько искренними были слова до того, как Нил слегка наклонился, и добавил: – Самое впечатляющее, это их выносливость, они самая маленькая команда в лиге, поэтому почти все они играют каждую игру в течение длительного периода. Поддерживать это в течение всего сезона, это большая работа. – Говоря по опыту? – пошутил репортер с за кадром, а Нил рассмеялся, кивнув. Репортер продолжил, когда Нил промолчал: – Вы бы рассмотрели возможность перевода в Пальметто, если бы у вас была такая возможность? Лисы почти пропустили это, небольшое колебание, когда взгляд Нила метнулся на кого-то за кадром, прежде чем он пожал плечами, почти смущенно. – Ну, я бы никогда не сказал никогда, но я совершенно доволен Воронами в данный момент. – ответил он, его улыбка казалась немного более вынужденной, чем это было несколько мгновений назад. Они молча стояли вокруг телевизора, когда репортаж переключился с прессы Воронов на Шакалов. – Еще одна неделя. – вздохнул Кевин, слова выражали ту же нежность и беспокойство, с которыми они все боролись. Он ушел, чтобы принять душ и переодеться, заставив остальную команду сделать то же самое. Оставшись наедине со своими мыслями, они все думали, насколько долгой может быть эта последняя.