Игрок Ноль (Ничего, Ничего, Ничего)

Ногти Рико впились со всей силы в запястье Нила, когда его тащили обратно в Гнездо. Наказание, несомненно, ждало его за углом, отчасти за то, что он играл так хорошо во время игры, но в основном за его лестные слова по отношению к Лисам во время разговора с репортером после игры. Тем не менее, Нил не мог заставить себя заботиться о том, какие пытки имел в виду Рико, в течение многих лет он пережил худшее из обращения с Рико, и он не сомневался, что сделает это снова. Гнездо уже было заполнено гулким басом вечеринки Воронов, и команда с жаром обменивалась бутылками с алкоголем и маленькими пакетиками с таблетками. Рико отпустил его запястье и толкнул его дальше в переполненное пространство, прочищая горло: – Давайте все отдадим должное нашей новой звезде. – Его слова с легкостью разнеслись по комнате, и презрительное заявление зажгло огонь ревности во многих старших игроках, взгляд Нила поймал встревоженные взгляды первокурсников. Он покачал головой, отчаянно пытаясь удержать их от попытки вмешательства, даже когда рука Джонсона окружила его талию и потянула к себе. – Покажите ему как хорошо провести время. – услышал он приказ Рико, прежде чем нападающий исчез в толпе тел. Мозолистые руки запрокинули голову Нила назад, пока он не уставился в глаза одному из старших, он не удосужился вспомнить имя этого человека, когда его номер был одним из самых низких, и его рот был открыт сильными пальцами. Ему перед лицом машут пластиковым пакетиком со знакомыми таблетками, прежде чем засовывают их ему в рот и заливают большим количеством водки. Нил проглотил все это и позволил холодной улыбке (он узнал ее, отдаленно, как копию улыбки своего отца) расползтись по его лицу. – Ты знаешь, как обращаться с мальчиком. – усмехнулся он, слова звучали медленно, когда алкоголь начал пытаться сделать его речь невнятной. Безымянный Старший зарычал в ответ на его слова, когда Грейсон отпустил его, и его втолкнул в толпу, когда начались танцы. Было легко потерять себя в басу громкой музыки, чтобы плавать между товарищами по команде, пока ему подсовывали еще больше таблеток, напитков и даже косяк. К тому времени, когда двое первокурсников успели загнать его в угол и сунуть в руки пустую бутылку водки, заправленную водой, Нил едва ли чувствовал, что он вообще находится в Гнезде. Было удивительно оглянуться вокруг и не увидеть облаков вокруг себя, когда он чувствовал себя так явно, как будто он летит. Вороны должны летать, не так ли? Один из них задал вопрос, и, хотя он едва мог разобрать слова среди шума, он услышал беспокойство в них. – Все в порядке. – настаивал он, пытаясь изобразить очаровательную усмешку Нила Джостена. Или, может быть, это была холодная усмешка Натаниэля Веснински. Имело ли значение, когда его лицо оставалось пустым, как всегда, когда он был Нолем? – Это здорово. – поправил он, прежде чем встретиться взглядом с Рико через толпу. – О, водка, спасибо! – Слова прозвучали невнятно, когда он торопливо проглотил содержимое бутылки, и вода успокоила больное горло. Первокурсники разбежались, прежде чем Рико подошел к Нилу, изучая его с ясным видом осуждения. Если бы Нил хоть не много больше заботился о мнении Рико, он, возможно, почувствовал бы себя запертым под микроскопом. Вместо этого он бросил бутылку на пол с широкой усмешкой, наслаждаясь громким стуком разбитого стекла, и тем, как это заставило всех остальных отступить от них. – Эй, кэп. – поприветствовал он, поприветствовал он, произнося «п» в слишком драматическом тоне, покачиваясь на ногах. Рико провел рукой по челюсти Нила, пока смотрел на него сверху вниз, черные глаза танцевали с беспощадным ликованием от последствий «вечеринки». – Бедный Ноль. – проворчал он, произнося слова так четко, словно сам не принимал участия в вечеринке. – Слишком далеко зашел, чтобы иметь хоть какую-нибудь ценность на корте, предположим, что это то, что происходит, когда ничто играет в то, чтобы быть звездой. – Рико выглядел так, будто почуял что-то неприятное, и Нил подумал, а не почуял ли он собственную глупость. Нил выхватил пластиковый пакет из ближайшей руки и бросил содержимое с отработанной легкостью. Взглянув а Рико и захлопав ресницами, он усмехнулся и плюнул: – Не слишком далеко, чтобы победить тебя, король! – Лицо Рико исказилось от ярости, и Нил внутренне смеялся над тем, как легко манипулировать им.

***

Десять минут спустя Нил стоял на корте, защищая ворота от трезвого и разъяренного Рико. Пока его конечности тряслись, а корт расплывался в пестрые пятна, Нил не мог отделаться от воспоминаний о том, как он впервые вышел на корт, будучи накачанным наркотиками старшими игроками. В пятнадцать лет он уже знал чудовищные способы Рико, даже тогда знал Рико лучше, чем себя самого. В восемнадцать лет, думал он, он узнал все о том, на что способен в роли чудовища. Потому что у Рико не было ничего, кроме Экси и славы, которую оно принесло ему, не было заботливого отца или матери, которая умерла, пытаясь защитить его. Даже доброжелательного первокурсника или Лисы, который хотел, чтобы он сбежал, нет, у Нила Джостена было все, что Рико мог когда-либо хотеть, и он с удовольствием напоминал Рико об этом. Именно с этой мыслью он заблокировал первую попытку Рико по воротам невнятно пробормотав: – Повезет больше следующий раз! – Мяч пролетел по площадке мимо Рико, тот просто взял другой из ведра, пока старший ходил за ним. Бросок за броском, Нил отбивал каждый бросок Рико. Его конечности были неустойчивыми, а его смех был маниакальным, но ворота не загорелись ни разу за те часы, что они оставались на корте. Нил медленно трезвел, а затем был вынужден глотать больше наркотиков, пока он снова не плыл в облаках, паря высоко над Гнездом, несмотря на то что он твердо стоял перед воротами. Он заблокировал бросок тупым концом своей клюшки и подумал, что может чувствовать, как кровь капает по его лицу, когда он улыбается Рико, смеясь над повторяющейся неудачей другого. Его кожа словно отслаивалась, а в мыслях он видел, как появляются призрак и чудовище. Они оба двинулись, чтобы заблокировать бросок от совершенно истощенного и разъяренного Рико, как раз в тот момент, когда Тэцуджи распахнул дверь корта. Мяч крепко приземляется в сетку его клюшки, и со вспышкой смеха он бросил его на корт. Противоположные ворота загорелись красным, когда мяч нашел свое место назначения, и корт надолго затих, прежде чем Нилу смел оттащить себя. Вдалеке он слышал, как Рико кричал ему вслед, даже когда Тэцуджи начал читать лекцию своему племяннику, но он не был заинтересован в том, чтобы оставаться. Конечно, позже он понесет наказание за свои действия, но сейчас ему нужно было кое-что найти, пока Рико был отвлечен.

***

Рико знал, что Ноль имеет к этому какое-то отношение; младший мальчик явно вышел из-под контроля, и теперь его дядя ограничивал наказания, которые он мог использовать, чтобы вернуть его в строй. Джонсон сообщил, что все запасы с наркотиками Воронов исчезли из их обычных укрытий, включая рецептурные лекарства, которые Рико планировал использовать для своей второй попытки вывести Миньярда из игры. Это была самая раздражающая часть, потому что Ноль принял одну из этих маленьких таблеток, судя по его поведению, это было почти жалко очевидно по тому, как он улыбался и смеялся, когда Рико крушил его комнату. Перевернув матрас кровати, Рико задумался, не попадет ли он в беду за то, что просто разорвал матрас, чтобы найти пропавшие наркотики, прежде чем отверг эту идею. В последнее время Тэцуджи вел себя странно, и у него не было желания слушать еще одну лекцию от этого человека. Вытащив рюкзак Ноля, он искал скрытые отсеки и хмурился пустотой, прежде чем перейти к багажу. Пусто. Его шкаф, его одежда, его личность, ничто не выдавало пропавших наркотиков, несмотря на уверенность Рико в том, что он имел какое-то отношение к их исчезновению. Тэцуджи вошел в комнату, остановившись в дверной раме, и с апатичным лицом осмотрел разрушения. – Это немедленно прекратится, Рико. Иди готовься к тренировке. Ноль, убери этот беспорядок, сегодня ты освобожден от тренировки. – Рико нахмурился, но кивнул, даже когда его дядя сразу же повернулся и ушел. Выходя из комнаты, Рико остановился перед все еще улыбающимся Нолем и прошипел: – Я узнаю, что ты сделал, и тебя ждет ад. Когда он хлопнул дверью, он услышал веселый голос изнутри: – Удачной тренировки, Рико! – А потом раздался смех, заставивший Рико прикусить язык, сдержать гнев и отправиться на тренировку.

***

Тренировка еще не закончилась, когда Тэцуджи снова появился в дверном проеме Нила и сообщил ему, что ему нужно встретиться с врачом команды. Мужчина не стал дожидаться ответа, просто ушел с видом человека, который знал, что его приказы будут выполнены. И, честно говоря, Нил был достаточно любопытен, чтобы не задавать вопросов, хотя это также можно было бы отнести это к самосохранению. Незнакомое лицо, ожидавшее в медицинском кабинете, было первым признаком того, что что-то не так, вторым было то, что врач, казалось, был заинтересован в выполнении своей работы. – У вас недостаточный вес. – отметил он, голосом не выдавая никаких других чувств по этому вопросу. – Ваш план питания изменится. Я рекомендую пищевые заменители высокой плотности в краткосрочной перспективе, чтобы вы достигли более приемлемого веса. – Единственным звуком в комнате был стук клавиатуры, когда врач делал свои заметки. У Нила не было мнения по этому поводу. – Снимите рубашку. – проинструктировал врач, не отрываясь от печати, до тех пор, пока не была выполнена инструкция. Когда он осматривал травмы на груди и спине Нила, Нил заметил, что он становится немного бледнее и сжимает челюсть. – Есть ли травмы под штанами? – Нил кивнул, и врач проинструктировал: – Снимите их тоже. – После короткого момента колебаний Нил снял спортивные штаны, и встал в медицинском центре просто в паре боксеров. Лицо врача по-прежнему оставалось бесстрастным, хотя Нил мог видеть признаки плохо сдерживаемого гнева и беспокойства. Именно второе, что озадачило Нила, но он не задавал никаких вопросов, пока врач продолжил свое обследование легкими касаниями и руками в перчатках. Он оделся, когда ему было сказано, и слушал инструкции врача с нахмурив бровь, прежде чем его заверили, что Хозяин также будет проинформирован о плане лечения. Необходимость знать, чтобы не беспокоить Тэцуджи, имела больше смысла, чем что-либо еще, что произошло.

***

Нил жевал протеиновый батончик, пока ждал, когда нагреется душ, что было совершенно ненужным и о чем он узнал только от одного из первокурсников, восторгавшегося тем, что больше не нужно этого делать. Нилу, по сути, никогда не приходилось ждать, пока душ нагреется, но текущая вода не позволяла Рико беспокоить его и заглушала большую часть шума, который он мог издать. Поэтому Нил без всякого волнения поднял крышку бачка унитаза и вытащил три пакетика с украденными наркотиками. Он проигнорировал разноцветные таблетки и туго свернутые в трубочку косяки, отдав предпочтение маленьким белым таблеткам, идентичным тем, что он украл у нападавших на Гордона. Подслушав инструкции Рико для новобранцев, он понял, что они идентичны тем, что прописаны Эндрю Миньярду, и подумал, что если он признается в том, что убрал предыдущих новобранцев, то сможет получить для них рецепт с его именем. Проглотив таблетку и еще один кусочек протеинового батончика, он подумал о том, что мог бы постоянно чувствовать то же самое, что они заставляли его чувствовать, и не испытывать при этом отходняка. Это была приятная мечта, лучше, чем его прежнее желание заточить зубы, чтобы потом разорвать своих мучителей на куски. Но Нил знал, что ни одна из них никогда не сбудется, поэтому у него осталось только временное от украденных запасов, в лучшем случае, у него была неделя, чтобы уплыть, как потерянный воздушный шар, прежде чем он рухнет обратно на землю. Он засунул сумку обратно в бачок и вошел в душ, мысленно напомнив себе, чтобы найти более постоянное укрытие, когда он закончит.

***

Университетский адрес электронной почты Эбби был в основном местом, куда поступали рассылки медицинских журналов и рекламные письма, чтобы их игнорировать. Тем не менее, она гордилась тем, что проверяла его каждое утро на случай, если что-то нужное ей придет таким способом. В конце концов, у Лисов был ее электронный адрес, если они теоретически захотят им воспользоваться. Конечно, никто из них никогда им не пользовался, но это был принцип вещей. Именно из-за этой преданности она заметила электронное письмо с адреса электронной почты Эдгара Аллана так быстро, что оно загрузилось со звуком, когда она удаляла другую рассылку, от которой она должна была отказаться. Это были медицинские файлы всех трех их бывших воронов, она поняла с чувством шока. Она знала, что файл Кевина устарел почти на год, а файл Жана был слишком тонким, чтобы содержать какую-либо информацию, которую она почерпнула благодаря простому наблюдению, но именно размер последнего больше всего беспокоил ее. Он был обновлен в тот же день, с новыми инструкциями по уходу и заметками о его текущем состоянии, а также подозрениями о прошлом лечении. И Эбби, Эбби поняла, что не может прочесть это, не все, и рассчитывать на то, что сможет прождать еще шесть дней, прежде чем приступит к лечению травм, о которых здесь, несомненно, говорилось. Поэтому она пометила электронное письмо как важное, установила напоминание, чтобы проверить файл на вечер четверга, и вернулась к удалению нежелательных писем. Как только это было сделано, она отправила электронное письмо Бетси об организации своей первой встречи с их новым игроком. Она ограничилась минимумом информации, поскольку знала, что Бетси предпочитает, но отметила, что он приедет в пятницу и будет проходить медосмотр перед игрой. Вероятно, у них не будет достаточно времени, чтобы встретиться тогда, но, возможно, на следующей неделе? Разобравшись с этим, она закрыла свою электронную почту и приступила к пополнению запасов аптечек. У нее было ощущение, что они понадобятся, если напряжение на корте во время тренировок продолжится.

***

Кевин сел в кресло напротив Ваймака и уставился на толстый конверт, лежавший на столе между ними. Остальная часть команды была на корте, повторяя упражнения который раз, и Кевин жаждал быть там, а не здесь. Что-то в конверте из манильской бумаги настораживало, как и серьезное выражение на лице тренера. Когда Кевин продолжал молча смотреть, тренер вздохнул и начал: – Нам нужно обсудить это, Кевин, и это давно назрело. – у Кевина перехватило дыхание, и Ваймак поспешил добавить: – У тебя нет проблем, ни у кого нет проблем, но я беспокоюсь, что некоторые вещи, которые ты видел в Гнезде. Ты можешь не понять, что они были ненормальными. Кевин пытался совладать с голосом, слова, которые он хотел сказать, тяжело ворочались на кончике языка, пока он размышлял о том, что беспокоит Ваймака. – Что в конверте, что заставило тебя так думать? – в конце концов он остановился, не в силах озвучить все те ужасные вещи, которые, как он знал, были ненормальными, или менее очевидные, в отношении которых Эндрю грубо исправил его убеждения. Но если конверт имел отношение к этому делу, то, возможно, то, что в нем находилось, поможет продвинуть разговор, и он сможет вернуться к тренировке. – Фотографии Джостена. Их прислал Рико. – ответил Ваймак, выглядя немного бледнее, чем обычно, и вдвойне напряженным при мысли о них. Кевин схватил конверт, где он лежал, и вывалил фотографии, они рассыпались по столу, и он подбирал одну за другой, внимательно разглядывая. С каждым новым изображением ему приходилось сглатывать новую волну тошноты, Нил был слишком бледен, слишком худой и съежился у стекла. Его глаза всегда выглядели такими пустыми, неужели Кевин не заметил, насколько близко он был к краю, неужели Лисы опоздали, чтобы спасти его? – Когда? – выдавил он, проглотив рыдания. – Он не, он не может, он должен быть в порядке, мы должны… – он не мог дышать, все еще глядя на фотографию в руке, как будто она содержала все ответы мира. Нил был сфотографирован, лежащим в одной из коек в медицинском крыле с ранами, торчащими из-под его одежды, и он был бледнее, чем Кевин представлял себе труп. – До того, как была заключена сделка по перехожу, но после Жана. – ответил Ваймак, и беспокойство было в каждой черте его лица. Кевин просто кивнул, все еще чувствуя онемение, когда он рассматривал фотографию. – Ничто из этого не является нормальным, и здесь этого не произойдет. – Нет места для споров, хотя Кевин не уверен, почему они должны быть. – Этого вообще не должно было случиться. – выдавил Кевин, язык все еще тяжелый, а глаза не отрывались от фотографии Нила. Черт, как бы он хотел, чтобы у молодого человека был телефон, чтобы он мог убедиться, что с ним все в порядке. Но все, что он мог сделать, это ждать, ждать и молиться, ждать и практиковаться, ждать и стараться быть достаточно хорошим для него. – Могу ли я вернуться к тренировке? – Ваймак закатил глаза, но кивнул, и Кевин выбежал из комнаты, бросив фотографию поверх кучи.

***

Тренировка подходила к концу, когда Тэцуджи открыл двери и кивнул команде напряженным, но одобрительным кивком. – Завтрашняя игра будет легкой победой для вас. – заявил он, и в каждом слове звучала молчаливая угроза. Это будет легкая победа для них, иначе они пострадают. Он продолжил: – Мы закончим эту тренировку простой демонстрацией мастерства. Джостен, ты попытаешься забить в домашние ворота. Рико, ты попытаешься забить в домашние ворота… Один мяч в игре, держите его чистым. – Рико выглядел самодовольным, когда занял свое место на стартовой линии, но Нил видел, что это испытание таким, каким оно было: повторение того случая поединка, который закончился для Кевина крахом прошлой зимой. И Нил знал, что он облажался, выиграть было невозможно. Если он сдержится и проиграет, все заметят, и Рико будет в ярости, если он сыграет на своем уровне мастерства и победит, все это увидят, и Рико будет в ярости. Зная, что это приведет к боли в любом случае, Нил бросился в демонстрацию. Он с легкостью перехватил мяч, наносил все более рискованные броски по воротам и так сильно бил Рико, что у того наверняка останутся синяки. К тому времени, когда Тэцуджи снова открыл дверь, Нил сделал двадцать голов против восемнадцати у Рико. И, несмотря на это, к нему повернулся ухмыляющийся Рико. – Хорошая игра, Ноль! – он говорил искренне, но выражение его лица сменилось оскалом, чем дольше Нил смотрел на него немигающим взглядом. – Хорошая игра, Рико. – повторил он, чувствуя себя растерянным и неуверенным, что это было реальным. Тренировка была закончена, и он последовал за Рико в раздевалку, но ничего не произошло. Его оставили одного, чтобы принять душ и переодеться, а затем оставили одного, чтобы вернуться в свою комнату.

***

Нил собрал свою сумку с книгами на следующий день, убедившись, что украденные наркотики были спрятаны в скрытом кармане между слоями одежды. Он добавил конверт и письмо, которые он украл со стороны Кевина в комнате Рико, и фотографию Элоди, которую он вытащил из вещей Жана. Он не был уверен, как он доставит эти драгоценные вещи своим старым товарищам по команде, но он найдет способ. Он спрятал свои учебники и записные книжки, а также горстку ручек и некоторые из протеиновых батончиков, которые совсем недавно оставили на его кровати. Он то и дело поглядывал на закрытую дверь своей комнаты, наполовину ожидая, что Рико взорвется в тот момент, когда он ляжет спать. Но когда он переоделся в пижаму и почистил зубы, в комнате по-прежнему было тихо, если не считать его суетливых мыслей. Он свернулся калачиком под черным одеялом и надеялся, что, возможно, у него будет одна мирная ночь перед тем хаосом, который, несомненно, принесет завтрашний день.

***

Он проснулся резко, уже после того, как комендантский час прошел, но все же за несколько часов до того, как им нужно было вставать на завтрак. Остатки кошмара цеплялись за его разум, когда он обдумывал очевидную истину: если Рико не беспокоил его, он вполне может найти новые способы мучить тех двоих, которые сбежали. Он выскользнул из своей кровати и спустился по темным коридорам, остановившись, чтобы послушать за дверью Рико, и выпустил глоток облегчения, когда все, что он услышал, был тяжелый храп Рико. Зная, что Рико спит, он вернулся в свою комнату и сел за стол. Он знал, что сон продолжит ускользать от него, теперь, когда беспокойство о планах Рико на день вонзило свои клыки в изгиб его шеи. Поэтому он достал из коробки протеиновый батончик и медленно разорвал его на крошки, прежде чем съесть его по одной крошке за раз. К тому времени, когда он закончил, он услышал, как в других комнатах зазвонили будильники. Пора было начинать день.

***

Сет проснулся в четыре утра в день игры с Воронами, единственный звук в их комнате в общежития был храп Мэтта. Его беспокойство о дне подогревала не только игра с Воронами, он знал, что его также беспокоило то, как Рико воспримет новость о предстоящем переводе другого члена Идеального Корта. Но учитывая, что в прошлый раз, когда Рико был в ярости, именно на него было совершено покушение, Сет решил, что для него это вполне справедливый повод для беспокойства. – ПОЛИЦИЯ, ОТКРОЙТЕ! – раздался глубокий голос, когда что-то или кто-то забарабанил в дверь комнаты. Звук раздался в глубине комнаты, и Сет выругался под нос, направляясь в гостиную, чтобы открыть дверь, Мэтт в это время зашевелился и начал просыпаться. Их всех потащили вниз, когда их комнаты обыскивали, каждый Лис выглядела по-своему раздраженным тем, что подвергся полицейскому рейду посреди ночи. В конце концов их раздражение не имело значения. Полиции потребовался еще час, чтобы очистить их комнаты, к тому времени прибыл тренер и объявил, что утренняя тренировка отменяется. Даже у Дэя хватило здравого смысла не жаловаться на это решение, когда они вернулись в здание, отчаянно желая вернуться в свои кровати. День может немного подождать, прежде чем он начнется, решил Сет, накрывая голову подушкой.