Игрок Ноль (Ничего, Ничего, Ничего)

Завтрак перед выездными играми всегда проходил в тишине, под бдительным оком тренерского штаба. Нил устроился между Рико и одним из Старших, слушая, как они обсуждали предстоящую игру. В промежутке между громким хвастовством о предстоящей победе он услышал невысказанные планы по уничтожению Лис. Тыкая вилкой в кучу яичницы, он подумал о том, что он может сделать, чтобы помешать желаемому Рико результату воплотиться в реальность. Он знал, что некоторые вещи, он уже сделал, думая о сумке с украденными наркотиками, которая была спрятана среди его вещей. Другие будут сложнее, например, следить за Гордоном после игры или сообщать полиции о планируемых нападениях на парковку Лисьей башни, особенно теперь, когда Рико напал на него. – Ешь, Ноль! – рявкнул Рико, вырвав Нила из его мыслей, когда локоть ударил его в бок, а темные глаза сузились. – Перестань играть с едой, как ребенок. – Старшие, все еще сидящие за столом, хихикнули, словно Рико сказал особенно забавную шутку, Нил был главной темой, как всегда. Нил сжал челюсть, глядя на тарелку с едой, которая оставалась нетронутой благодаря пристальному наблюдению Тэцуджи из комнаты. Однако это не помогло: тошнота подступила, и он понял, что от еды станет только хуже. Тем не менее, когда Рико попытался сказать что-то еще, он засунул вилку яиц в рот и неуклюже проглотил ее. Пыльный привкус фантомных таблеток обволакивал его язык, воспоминания о всех случаях, когда Старшие возились с его едой, никак не желали уходить из его разума. Он запихивал в рот кусочек за кусочком завтрака, пока Тэцуджи не объявил, что завтрак окончен, предупреждая команду, что им нужно собрать свои вещи и отправляться к автобусу.

***

Нил позволил Рико вести себя, когда они садились в командный автобус, и свернулся калачиком на сиденье, которое выбрал для них Рико. Семичасовая поездка на автобусе казалась адом на колесах, в то время как Рико казался почти радостным при этой мысли, Нил изо всех сил пытался справиться со страхом, когда кайф от украденного лекарства уже прошел. Оно оставило после себя ту же пустоту, что и всегда, которая не смягчала ни ощущение ножа, который Рико прижимал к его боку, ни шепот обещаний боли. – Если мы не выиграем сегодня, я оставлю тебя в как подарок Кевину. – сказал Рико, его голос был едва слышен за негромкими разговорами других игроков. – Я сломал ему руку, может, мне стоит сломать тебе ногу. Последовавшая пауза затянулась достаточно, чтобы Нил взглянул на Рико и увидел, что тот ухмыляется. – Или, может быть, – добавил он с мрачным смешком – я должен взять страницу из книги Мясника и просто вычеркнуть ее полностью. – Нил подумал о кроваво-рыжих волосах и полу, залитом кровью, сравнил сильные, жестокие руки своего отца с безрассудными, шустрыми пальцами Рико, и он обнаружил, что Рико, как всегда, не в себе. Он не мог сдержать смеха, вырвавшегося у него при мысли о том, что Рико попытается это сделать. Это не помешало Рико вонзить нож глубже в мягкую кожу бока, хмуро глядя на лицо Нила. Но эта ярость была знакомой, ярость Рико осознающего, что Нил не реагирует так, как он хотел, и Нил не боится этого, потому что это его старейший компаньон. Он отвернулся от хмурого лица и посмотрел в окно, хоть кровь и начала сочиться вниз из неглубокого пореза на талии. Рико фыркнул и отступил, нож исчез в кармане штанов, после чего он устремился к Старшим в конец автобуса. Нил прислонился к окну, закрыв глаза, когда автобус с ревом тронулся с места и покинул кампус. Если Рико выполнит свои угрозы, сегодня вечером может быть его последняя игра, и Нил был полон решимости как следует отдохнуть перед ней.

***

Ваймак собрал своих игроков на корте перед занятиями с извиняющейся гримасой, отмечая их усталый вид. Вместо пустых извинений, он предложил кофе и бутерброды на завтрак, наблюдая, как игроки просачивались в комнату по мере приближении времени встречи. Эндрю был последним, кто прибыл, вероятно, оставшись снаружи покурить после того, как привез свою группу к корту, и отнес оставшиеся пакетики сахара и последнюю чашку кофе на диван. Он был благодарен, что Эбби не присутствовала, чтобы увидеть ужасающую смесь, которую Эндрю варил в бумажном стаканчике. – Ладно, болваны. – начал он, хлопнув в ладоши и заговорив достаточно громко, чтобы вывести Мэтта из полудремы. Защитник резко выпрямился, моргнул и заставил себя выпить еще кофе. Дэвид подождал секунду, оглядев комнату, чтобы убедиться, что все обратили внимание. – Вороны прибудут на несколько часов раньше, якобы, чтобы избежать пробок. – он сделал паузу, позволив своему молчанию раскрыть об истинную причину их раннего прибытия. Оба бывших Ворона оживились на своих местах, но первым заговорил Кевин: – Вы слышали что-нибудь сегодня? – Дэвид покачал головой и наблюдал, как отсутствие подтверждения безопасности Джостена заставило команду сдуться. За исключением Эндрю, который все еще был сосредоточен на чашке с сахаром, которую он балансировал между бедрами. Прошло несколько мгновений, и Дэвид воспринял отсутствие последующих вопросов  как сигнал продолжить: – Поскольку они будут здесь рано, я отпустил вас с дневных занятий. Приходите к обеду, поняли? И еще раз убедитесь, что у вас есть номер университетской полиции на быстром наборе и не ходите в одиночку. – Последние слова заставили Сета поморщиться, но Дэвид не позволил себе чувствовать себя виноватым за то, что напомнил ему об той опасной ситуации. Усталые подтверждения раздавались со всей комнаты, а затем тихий хлопок от Эндрю, закрывшего крышку стаканчика. Никакого язвительного замечания не последовало, он просто встал и повел свою группу из здания. Старшекурсники последовали за ним, оставив Ваймака думать о хаосе, который произойдет позже в тот день.

***

Лисья нора ослепила его глаза, ее неоновый оранжевый цвет, по мнению Нила, был виден даже из космоса. Он заметил его за несколько минут до того, как они припарковались снаружи, здание, как маяк в кампусе Университета Пальметто. В то время как другие Вороны гримасничали и бормотали об этом, Нил думал, что он может полюбить его за все, что оно было полной противоположностью Эвермора. Проходя через контроль безопасности к гостевому холлу, он с трудом сдерживался, чтобы не провести пальцами по широкой оранжевой полосе на стенах. Фальшивая улыбка тронула его губы, результат таблеток, которые ему удалось пронести во время перерыва в туалете. – Это красиво. – выдохнул он, достаточно тихо, чтобы другие даже не взглянули в его сторону. Вспышки камер сверкали, когда они проходили мимо стайки репортеров в идеальной форме, за исключением Нила, который брел позади остальных и одарил их улыбкой. Тэцуджи нахмурился на него из передней части комнаты, когда дверь захлопнулась за ним, но проигнорировал его, предпочитая повторять ту же речь перед игрой, которую произносил каждую неделю. Когда его товарищи по команде поднимали листы с данными Лис, тренер Тэцуджи обратился к Нилу. – Следуй за мной и принеси свои вещи. – велел он, тоном, предназначенным для тех, кто столкнется с ужасными последствиями. Нил задался вопросом, какое наказание может применить Тэцуджи, учитывая столь ограниченную приватность, и последовал за ним, чтобы удовлетворить свое любопытство. Они вышли через другую дверь, а не в которую они вошли, пересекли корт и остановившись у того место, где, как узнал Нил, была домашняя скамейка Лис. – Теперь ты Лис. Твой отец передает наилучшие пожелания. – прошипел Тэцуджи, в его глазах вспыхнул гнев, и все встало на свои места. Черный чемодан, который Тэцуджи тащил за собой, был придвинут к Нилу, который согнулся пополам от смеха. Он был Лисом, о, Рико будет в ярости, и это было одобрено главной ветвью, так что выброшенные сорванцы были совершенно бессильны. Он с хрипом вздохнул, услышав, как Тэцуджи уходит через корт, и как захлопнулась дверь демонстрируя последний всплеск ярости этого обычно презрительного человека. Сквозь смех он услышал, как открылась дверь за скамейкой запасных, и посмотрел сквозь челку, чтобы увидеть, кто это. Там, в том, что Нил посчитал очень забавным повторением сценария, разыгравшегося на парковке после зимнего банкета, стоял тренер Дэвид Ваймак с растерянным или, возможно, обеспокоенным выражением лица. Нил собрал остатки самообладания, чтобы выпрямиться и перестать смеяться, хотя слегка маниакальная улыбка оставалась на месте, несмотря на все его усилия. – О, Ваймак, кажется, у меня для вас есть еще одна сломанная птичка! – объявил он и снова разразился хохотом, хотя на этот раз он остался стоять. – Верно. – согласился Ваймак, звуча при этом отнюдь неубедительно, а его выражение лица сменилось на откровенно обеспокоенное. Нил бросился вперед, прежде чем тот успел высказать свое беспокойство, ему не были интересны никакие жалостливые речи тренера, нет, сэр. Поэтому он прошел мимо него в раздевалку, потянув за собой странный черный чемодан и не давая тренеру времени задавать вопросы, на которые Нил не хотел бы отвечать. – Ладно, тогда пойдем подпишем твой контракт, а затем пройдем медосмотр у Эбби, нашей медсестры. – сказал Ваймак, следуя в нескольких шагах за быстро убегающим Нилом.

***

Эбби не была уверена в том, чего она ожидала, когда Нил вошел в медпункт. Возможно, она ожидала, что он будет в оцепенении, как Кевин или раздражительный, и все отрицать, как Жан. Чего она не ожидала, так это зеркальной улыбки Эндрю Миньярда, напоминающей медикаментозную, или хриплого смеха, вырвавшегося из потрескавшихся губ при попытке Дэвида спросить его, есть ли что-то, о чем им нужно беспокоиться. Тем не менее, она улыбнулась и поприветствовала его: – Здравствуй, ты, должно быть, Нил? Я Эбигейл Уинфилд, медсестра команды, но все зовут меня Эбби. Его внимание переключилось на нее, и эта маниакальная улыбка на секунду исчезла, оставив после себя пустоту, которую она никогда не видела даже у трезвого Эндрю. – Извините за Лис на вашей лужайке. – ответил он, застигнув ее врасплох. Смех, сорвавшийся с его губ через несколько секунд, был хриплым и отчаянным, явно застигнув его врасплох. – Обычно это Лисы… – она начала, отрезав себя, когда ее осенило именно то, о чем именно он говорил. – Это был Рико? – она спросила, нуждаясь в подтверждении своей мысли. Нил продолжал смеяться, казалось бы, невольно. Эбби не могла себе представить, что это был приятный образ жизни. И все же ему пришлось бы искать его, как же выглядела его жизнь, раз эта мания казалась ему предпочтительнее? – Ну, ну. –Нил уклонился от ответа, явно избегая какой-то информации, но Эбби была готова оставить все как есть. Она знала, что будет достаточно вопросов, и у них было время, чтобы все всплыло наружу, если это когда-либо произойдет. Эбби вернула себе улыбку и указала на смотровой стол. – После тебя. – сказала она легким голосом, наслаждаясь почти искренним смехом. Нил одним плавным движением запрыгнул на стол, пока она открыла его досье и мысленно перебирала то, что ей нужно. Документов Эдгара Аллана было достаточно для комиссии по диагностике и лечению, а значит, анализ крови и несколько других тестов можно было пропустить. Ей нужно было лишь знать, что у него нет серьезных травм, которые бы мешали ему играть. – У тебя есть какие-либо серьезные травмы? – спросила она, не поднимая глаз. – Просто легкое ножевое ранение – был ответ, который она получила. Это признание, заставило ее напрячься, и она почувствовала, что ей нужно вспомнить, как дышать. Она знала, что в Гнезде дела обстоят плохо, но ножевое ранение, потенциально ножевое, было объявлено так буднично, что застало даже ее врасплох. Осмотр помог ей разобраться в ситуации, она увидела его задранную рубашку и открытую рану, она была тонкой, хотя и покрытой засохшей кровью. В любой другой ситуации это можно было бы принять за простую царапину, а если это было самое худшее? Что ж, тогда все будет хорошо. Она кивнула, отметив рану в карте и добавив, что она быстро заживет без вмешательства. – Нет других болей или дискомфорта? – Нил ответил тихим покачиванием головы, хотя маниакальная улыбка вернулась, словно он смеялся над чем-то, о чем она не знала. Но Эбби решила, что этот мяч будет надежно находиться на корте Бетси. – Я не вижу причин, по которым ты не можешь играть сегодня вечером. Пойдем сообщим тренеру хорошие новости.

***

Нил подумывал о том, чтобы выпить еще одну таблетку, сидя в одном из плюшевых кресел в гостиной, но передумал. Пустота, что жила внутри него, начала возвращаться, но и мания таблеток его не прельщала. Вместо этого он упал в кресло и задумался о возможной реакции Рико, молчание было невозможно, и Нил даже не смел на него надеяться. По скромному мнению Нила, легкая тошнота прекрасно сочетался с воспоминаниями о невысказанных рассказанных шепотом планах Рико. Он откинул голову, стукнувшись ею о спинку стула. Медленное чувство ярости разливалось по его коже, обжигая так яростно, что он почти ожидал увидеть ее следы, когда он взглянул вниз, осознав опасность, которую несет с собой перевод. Компанию Рико составят только Старшие, не было бы ничего, что отвлечет его внимание от все еще мягких первокурсников, он был бы новым видом опасности, и Нил ничего не сможет сделать, чтобы остановить это. – Блять. – пробормотал он, впиваясь ногтями в ладони и сжимая кулаки. Никто не спрашивал его мнения об этом переводе, если только тот журналист не был намеком, что не обязательно было неожиданностью, но все же раздражало. У него были люди в Гнезде, которых он хотел защитить, и, возможно, он не был полностью в безопасности, но все было хорошо. Все было хорошо, а теперь стало плохо, потому что он был здесь и будет одет в оранжевое, и кто знает, как Рико воспримет эту новость в комнате для гостей. Нил закрыл глаза и попытался убедить себя, что он не должен бежать обратно в свою клетку.

***

Сет последовал за Эллисон на корт, и уголки его губ дернулись от удовольствия, когда она проскользнула мимо растущей толпы. Она послала воздушный поцелуй задержавшемуся репортеру, и он больше не смог удержаться от улыбки, он рассмеялся, идя рядом с ней. Боже, волнение выглядело так красиво на ней, он думал, глядя на ее идеально накрашенные кубы и бодрость в ее шаге. Они вошли в зал и увидели пустое лицо Нила Джостена, выражение которого было совсем не похоже на маниакальную улыбку на банкете или даже на очаровательную улыбку журналистам. – Привет. – пробормотал Сет, не желая вести себя, как последний придурок и ничего не сказать парню, который, как он знал, спас ему жизнь. Кивок был единственным ответом, который он получил, хотя ледяные голубые глаза неотрывно следили за их движениями, пока они не уселись на один из диванов. Только когда глаза Нила закрылись, Эллисон приблизилась и прошептала: – Это напоминает тебе об Эндрю или что-то похожее? – Сет задумался, сравнивая молчаливый обмен и пустое выражение с редкими моментами, когда Эндрю не принимал лекарства. И, черт возьми, он понял с безмолвным вздохом она была совершенно права с этим сравнением. По крайней мере, тот факт, что это было сравнение с Эндрю, не принимающим лекарства, означал, что Нил, вероятно, трезв, надеялся Сет, пытаясь ухватиться за лучик света.

***

Нилу пришлось сдержать рычание, когда он встретился взглядом с Кевином через зал. Жалость была ясна в глазах старшего нападающего, и потребовалось слишком много сил, чтобы сдержать крик, что он не может смотреть на него так. Он все равно стиснул зубы, тратя энергию и удерживая взгляд Кевина, пока трус, наконец, не отвел взгляд. Было несправедливо осуждать Кевина за то, что он ушел, когда сам Нил его прогнал, но Нил не чувствовал себя особенно рациональным. Он даже не был полностью уверен, что это он сидел здесь, в этом кресле, или что это кресло существует, может быть, он умер, и это был ад. Это точно не был рай. Он отвлекся от этой мысли и отвел взгляд от лица Кевина, впившись пальцами в бедро сквозь ткань своих спортивных штанов Воронов. Он был здесь и, вероятно, реален… нет, хватит об этом, мысленно напевая себе. Переведя взгляд, он встретился с глазами Эндрю, и вратарь воспользовался возможностью, чтобы маниакально улыбнуться и кричать: – Почему у тебя такое вытянутое лицо, Джостен? Джос-тен, десять, десять! Какого черта, у тебя не десятый номер, когда он прямо здесь? – он, казалось, был искренне раздражен этой очевидной оплошностью, резко обернувшись и сердито взглянув на Кевина, словно ожидая ответа. После долгой паузы, во время которой Кевин выглядел в основном растерянным, Нил подумал, что тот пытается придумать способ сказать «это фальшивое имя», не поднимая всех вопросов, которые могли бы возникнуть, Нил решил сжалиться над ним. К несчастью для Кевина, Нил не удосужился скрыть общую странность ситуации. – Что такое десять, если не один и ноль? А Рико всегда говорил, что я буду ничем, тем более без него – пояснил он, выдавив из себя резкий смешок. – А раз он выбрал мне имя, ну, он идиот, так что давайте не будем придавать этому смысл. – продолжил он, обрывая себя, когда он думал об еще больше. Эндрю собирался что-то сказать, когда дверь распахнулась, и вошел тренер Ваймак с кипой коробок. – Доставка Publix. – объявил он. – ешьте обед и заткнитесь, мы смотрим последнюю игру Воронов. – Команда поспешила послушать, и Нил радовался отсутствию внимания, направленного на него, когда он разбирал сэндвич больше, чем ел его. Честно говоря, он не думал, что это продлится больше нескольких минут.