То что между строк

Окно скрипит. Райли уже не удивляется — подоконник давно стал альтернативной дверью. Она оборачивается, чтобы вежливо отчитать Майю за вторжение, но замирает. Это не Майя. Лукас подтягивается и вваливается в комнату — тихо, но сосредоточенно. Лицо напряжено, в глазах — тревога. — Райли, привет… Я знаю, что уже поздно, но... мне нужно поговорить. Это по поводу ... Фаркл? Он делает шаг. Он не хочет его отпускать без разговора . Великий Фаркл сидит всё на том же подоконнике. Весь сжавшийся, как будто его застали голым посреди улицы. Молчание падает тяжёлым полотном. Лукас делает шаг ближе. — Фаркл… ты ведь со мной не разговариваешь. Почему? Я чем-то тебя обидел ? Давай поговорим Фаркл поднимается. Не резко. Он просто хочет уйти. Его шаги мягкие, но каждое движение — как извинение. — Я пойду. — Нет, — Лукас преграждает путь. — Ты не можешь просто всё время убегать. Скажи мне хоть что-то. Что я сделал? — Лукас, — Фаркл не смотрит в глаза. — Пожалуйста. Не надо. Я не хочу говорить. Я ещё не готов, это обсуждать — Почему? Что-то случилось? Райли, ты знаешь? — Лукас, — Райли встаёт. Голос её твёрже, чем обычно. — Отойди. Он не двигается. Только смотрит на Фаркла — с болью, с растерянностью, с надеждой. А потом поворачивается к Райли. — Он же мой друг. Я просто хочу знать, что происходит... — говорит Лукас. Его голос дрожит , словно ещё немного и заплачет . Но этого не произойдет. Лукас не может заплакать не когда и не перед кем — Иногда то, что ты хочешь знать — не твоё дело, — говорит она тихо. — Даже если тебе больно. Она подходит к Фарклу, берёт его за руку. — Если не хочешь говорить — не надо. Я тоже не скажу Фаркл кивает. Он на грани, но в нём всё ещё есть самообладание. Он шепчет: — Спасибо. И выходит — на этот раз через дверь. Оставляя Лукаса и Райли в тишине Комната Райли уже не кажется уютной. Ночь за окном, и только приглушённый свет ночника касается их лиц. Райли сидит на кровати, склонившись вперёд, как будто ждёт чего-то тяжёлого. Лукас — у окна, но не уходит. Он явно пришёл с целью. — Райли, — голос его мягкий, но в нём что-то подтачивает терпение, — ты должна мне сказать. Она не смотрит. — Нет, не должна. Он делает шаг ближе. — Меня беспокоит Фаркл. Что с ним? Он меня избегает. Он со мной не разговаривает. Он смотрит, как будто я сделал что-то ужасное, хотя я даже не знаю что. Райли вздыхает. Медленно. Слишком спокойно. — Лукас. Это… не твоё дело. Он замирает. Кажется, внутри него что-то хрустит. Не громко. Но достаточно, чтобы развернуться и посмотреть на неё по-настоящему. — Не моё дело? — Да, — спокойно повторяет она. — Это про Фаркла. Про то, кем он становится. А не про тебя. Он смотрит в неё долго. Слишком долго. И потом холодно, как нож: — Отлично. Он разворачивается к окну. — Тогда нам не о чем говорить. Райли не двигается. Не зовёт. Даже когда он лезет обратно через подоконник. Когда окно снова скрипит и закрывается, в комнате остаётся только тишина. И пустое место рядом. И лишь мысль Райли режет тишину "Дружба трещит по швам" Часы на стене показывают почти три ночи. Комната тонет в мягком полумраке. Лампа выключена. Только луна, растянутая на потолке, будто мокрое пятно, освещает силуэты мебели. Райли лежит в постели, но сна нет. Веки тяжелы, но мысли — ещё тяжелее. Слова Лукаса застряли в голове, как осколки стекла: "Тогда нам не о чем говорить." Она сжимает подушку. Переворачивается. И снова. И вдруг — лёгкий шорох. Скрип. Окно приоткрывается. — Ты не спишь? — голос тихий, знакомый, чуть хрипловатый. — Мая… Райли не думает. Она встаёт, подбегает — и обнимает подругу. С силой. По-настоящему. С надрывом, как будто держалась весь вечер и только сейчас позволила себе разломаться. Мая обнимает в ответ. Осторожно, но крепко. Ласково гладит по спине. — Эй, всё хорошо… Я тут. Они садятся на кровать. Мая стягивает с плеч куртку, подминает под себя ноги. — Ну, выкладывай, Рай. Что случилось? Райли смотрит на подругу. Губы дрожат. Она выдыхает: — Фаркл… Он влюблён. — Ого, — Мая поднимает брови. — Вот это поворот. И кто же? Неужели ты?— Почти злорадно говорит Мая — Нет. И не ты. Мая зависает, видимо в раздумьях. Но потом улыбается, будто снялся с плеч весь груз. — Тогда в Смаклу. Они отличная парочка гениев Райли мотает голову , при этом горькое улыбаясь — Нет ... Он влюблён в Лукаса. Тишина. Мая не смеётся. Не фыркает. Она просто сидит, ошарашенная. Глаза полные удивления. — В Лукаса? Чёрт... — Он сам только осознал. — Голос Райли почти шёпот. — И... я сказала Лукасу, что это не его дело. Он ушёл. Мая медленно качает головой. Потом берёт Райли за руки. — Он не должен узнать. Пока Фаркл сам не решит. — Обещаешь? Мая кивает. Её голос твёрд и серьёзен, как редко бывает. — Обещаю. Никому. Особенно не ему. Она крепче сжимает руку подруги. — Фаркл — наш. И мы его не предадим. Райли наконец-то улыбается. Усталой, но искренней улыбкой. И впервые за ночь — ей становится немного легче.