"Ты и сам всë знаешь."

День начинается как всегда: утренняя молитва, скромный завтрак, затем короткая дорога до церкви и в дальнейшем утомительный рабочий день. Бастеру уже давно надоела эта рутина. Он не хочет работать священником, это просто не его дело. Вот только работа была нужна; он ели выплачивал коммуналку, а ещë нужна была одежда, еда и многое другое.. Приходилось ждать наилучших времëн. Однако, однажды в жизни действительно появился просвет какой-то надежды... Во время перерыва, выходя покурить за углом, он познакомился с интересным пареньком. Как он узнал позднее, его звали Эдгар. Красивое имя, Бастеру оно сразу же понравилось. Да и сам этот парень был.. Ну уж очень притягательным. Бледная, почти белая кожа, белоснежные как облака волосы, красиво завитые крендельками, худое тело, высокое такое, характер скромный, но без какого-то злого мотива.. Он прямо как ангел, снизошедший на землю, только крыльев не хватает. Со временем, встречи стали учащаться; компания нового знакомого сильно скрашивала серые будни Бастера, становилось веселее, появилось желание ждать чего-то.. Ждать встречи с прекрасным парнем за углом... Бастера всегда удивлял факт того-что познакомился он с таким лучиком в самом неожиданном месте: у мусорки в подворотне, прося друг у друга кому зажигалку, кому заветную сигарету. А ведь глядя на мальчика и не подумаешь что у него есть вредные привычки. Он ведь буквально олицетворение святого духа.. -..Знаешь, даже удивительно, как тебе удаëтся так спокойно реагировать на всë это?-Спрашивал изумлëнно Бас, разводя руками в разные стороны. -Когда обретаешь покой, сложно тревожиться чем-то.-Спокойно отвечает челкастый, прерываясь на затяжку с сигареты. -Остались же всë-таки хорошие люди на земле...-Пробурчал рыжий, прокручивая в пальцах потухший бычок.-Я совсем не такой.. -Потом и ты станешь таким же. Поверь, я точно знаю что говорю. Слова прозвучали довольно странно: словно с некой угрозой, посылая холодок по спине. -Мне никогда не стать таким святым-как ты.-На усмешке отмахнулся священник.-Единственный твой грех-курение, в остальном ты невинен, как дитя. -Да, пожалуй ты прав.-Ответил просто парниша, откидывая фильтр от сиги куда-то в сторону мусорных баков. -И всë же, я удивляюсь; как ты только так живëшь..-Рыжеволосый почесал затылок, отводя взгляд. Затем хмуро посмотрел на непригодную к использованию табачную трубку и тоже выкинул куда подальше. -..Ты и сам всë знаешь.-Запоздалый ответ собеседника обрушил на вихловатый диалог томное молчание. Бастер, непонимая, уставился на беловолосого: -О чëм ты? -Не прикидывайся дурачком, милый.-Пробормотал в ответ тише Эдгар.-Не говори так, словно и вправду сдесь не при чëм. Не хочешь же ты ещë и из-за вранья понизить свою карму? Лицо священника побледнело. Он медленно перевëл взгляд в ноги, не смея сказать и слова. Ему-ли не знать.. * В церкви смиренная тишина. Лишь эхом отдаëтся хриплый шëпот в его разукрашенных стенах. Посередине зала фигура в привычном одеянии: подрясник и ряса. Фигура, сгорбившись, сидит на полу, руки сложанны друг с другом, прижаты к груди, а с губ слетают непонятные слова. Не похоже на молитвы. Под ногами, на кафеле, вырисованна пентограмма, на ней куча символов, одному богу известные, а посередине икона- "Святой чудотворец Эдгарус". Мозайки ввиде святых на окнах церкви смотрят пустым взглядом на эту картину, нагнетают, осуждают.. Но разве могут они что-то сказать? Нет, навсегда остануться в немом молчании. Свечи у иконы нервно подрагивают, язычки пламени на их концах подрагивают, пока словно под гул ветра не угасают. Всë погружается в кромежную тьму, оставляя святого наедине со всем живым и мëртвым что кишит в святилище. После слышатся чьи-то приглушëнные стоны. Затем, словно птица вспархнула, сквозь ели попадающий свет от луны внутрь помещения, над головой взмахнули шесть мощных крыльев... * -..Вспомнил..-С некой насмешкой бормочет бледнокожий, глядя на согнувшегося в крючëк абонента.-Ну-ну. Бастер приподнял голову, чувствуя как лëгким прикосновением, коснулись его плеча чужие пальцы. -Вставай. Работать пора. Под громкий вздох, весь в холодном поту Бастер открыл глаза: над головой расписанный силикатными красками потолок. Под ногами всë та же пентограмма. Краска стëрлась местами, видимо во "сне", он слишком егозил. Рядом стоит икона.. На иконе уж слишком знакомое лицо, слишком родное.. Не хватает лишь сигареты в хрупких пальцах и признания от Бастера "Я тебя люблю"...