Сдавайся

      Три года назад              — Вы помирились? — залетев в раздевалку, как всегда опоздав, радовалась Бени.              — Кто помирился? — спросила тренер, стоя за её спиной.              — Ой, здравствуйте сеньора Горадо. — подпрыгнув поздоровалась Бени, рассмешив всех, но смеялась я не долго, услышав вторую часть, Бени зачитала заголовок: — Мэй Малисон и Кин Урам: бракоразводный процесс остановлен, пара снова вместе. Или это очередная псевдо сенсация?              Все замерли с любопытством смотря на Мэй. С одной стороны была Бени и взгляд Мэй сжигал партнершу по команде, с другой я и взгляд Мэй выражал сожаление и боль, и видя её глаза, ответ мне был не нужен. В раздевалке повисла гробовая тишина, которую нарушила тренер.              — Мэй, проводишь разминку, на выход девушки, расселись, — отметая все возражения, заговорила строго тренер и все двинулись к выходу на ходу застегиваясь и одеваясь.              Все вышли, остались только я тренер и Мэй, задержавшаяся в дверях.              — Так это правда? — спросила я, посмотрев на Мэй.              — Д-да, — ответила Мэй, проглотив комок застрявший в горле.              — Давно? — желая знать когда это произошло, уточнила я.              — Три дня назад.              — Наверное стоит поздравить, но это не то что я сейчас чувствую, — проговорила я, попытавшись улыбнуться, но у меня не вышло.              — Мне нужно поговорить с Онгс, — заговорила Мэй, обращаясь к тренеру и закрыв дверь.              — Когда звучит свисток рефери, мы можем продолжить игру?              — Нет, — ответила Мэй.              — А когда мы можем это делать?              — Только в отведенное игровое время, сеньора Горадо.              — Основное время вышло?              — Да.              — Дополнительного времени?              — Нет.              — Значит финальный свисток рефери уже прозвучал?              — Да, финальный свисток рефери прозвучал.              — Матч завершен?              — Да.              — Нужны ли тебе пост объяснения рефери за принятые решения во время игры?              — Нет.              — Помогут ли тебе слова в первые минуты после нереализованного пенальти?              — Нет, необходимо пережить эмоции.              — Тогда тебе стоит покинуть поле.              — Хорошо, сеньора Горадо.               Когда за Мэй закрылась дверь, я встала, но не смогла сделать даже шага, пошатнулась, пытаясь принять информацию и услышать бьётся ли ещё моё сердце, могу ли я дышать, вижу ли я цвета, потому что мне казалось я умираю и смотрю на себя со стороны. Сейчас я понимала задумчивость Мэй в самолете. Я чувствовала, как сталкивается реальность со сказкой, в которую мы погрузились, и видела, каждый осколок, летевший в пропасть от удара двух миров, не понимая куда затянет меня. Я закрыла глаза пытаясь найти уголок внутри себя где можно было бы взять кредит или рассрочку сил и почувствовала родные руки, обнявшие меня. Ладонь, плавными и успокаивающими движениями поглаживала волосы, а я обняла тренера, благодарная за такой простой, но нужный жест.              — Я в порядке, мам, не волнуйся, — улыбнулась я спустя несколько минут, посмотрев на тренера и вторую маму в одном лице.              Эби растила меня с десяти лет. Папа ушёл к другой, оставив семью и забыв про нас с мамой, вычеркнув из жизни, а случайная встреча с моей мамой, в дождливый вечер, превратилась в дружбу, а затем переросла и в любовь. Я заинтересовалась футболом, он стал для меня спасением, заполнив пустоту, а вскоре я уже не могла жить без него и забыла как мы жили до Эби.              — Не в порядке, Онгс, — как всегда читая меня, не согласилась мама Эби. — и я знаю, что выйдя за эту дверь никто и не увидит, что творится внутри тебя, ты не позволишь, этим ты в маму. Её сердце плакало, а она танцевала под дождем и освещала всё вокруг себя, вы обе прячете свою боль, сильные, независимые, упрямые, но всё же ранимые, у вас тоже есть кровь, вы не из стали. Когда вы действительно счастливы, а не прячете боль за улыбкой, ваши глаза светятся иначе. Только перед Айс твоя броня падёт и вся боль выйдет наружу, и только тогда, можно будет заговорить, о том, что ты на пути к в порядке.              — Но её здесь нет, Эби, а сборы только начались, поэтому моё сердце подождёт.              — Нет, не подождёт, подождут сборы. А ты покупаешь билет и летишь домой.              — Обещаю, что после тренировки и завтрашней игры, я сяду на самолёт, но сейчас я обязана отработать тренировку, это мой долг перед самой собой.              — Мэй любит тебя, всё говорят её глаза, но порой так сложно понять чего именно ты хочешь, с кем хочешь прожить эту жизнь. Но ещё сложнее сделать шаг и изменить что-то в жизни, ведь так страшно ошибиться.              — Чувства к Кину всё равно победили, а я больше не верю её глазам и уже не важно любит она или нет.              Я вышла на тренировку, отработав её слишком усердно, один из мячей не выдержал и разорвался от удара о крестовину ворот.              — Пожалуй, мне страшно стоять на воротах, — ужаснулась и умоляюще обратилась к тренеру, рассмешив команду Сату, привычно шутя на тренировках. — Можно заменить вратаря, сеньора Горадо, или нападающего, она кошмарит не ту команду.              — Извини, Сату. — потрепав её по голове, извинилась я, посмеявшись. — Наверное мяч бракованный.              — Да, да, мяч, конечно. У тебя и так удар не слабый, а сегодня кажется с нитро.              После тренировки я удалилась в комнату Эби, где меня точно никто не побеспокоит, ужин я пропустила и игру тоже, не смогла встать с кровати, к обеду с трудом поднявшись и вернувшись в реальный мир, я взяла подготовленную сумку Эби и направилась в аэропорт.              — Привет, малыш, — обняв меня поздоровалась мама, встретив меня в аэропорту.              — Привет мам, — уткнувшись в плечо мамы, поздоровалась я. — Спасибо.              — Давай я накормлю тебя, а потом оставлю наедине с мыслями. — направляясь к машине, предложила мама.              — Я не голодная, мам.              — Я готовлю кальмара в соусе и спагетти в духовке.              — С сыром?              — Да, если ты откажешься и от этого блюда, то мне страшно оставлять тебя одну и это повод бить тревогу.              — Это шантаж.              — Нет, это лекарство, которое будет готово с минуты на минуту и нам следует поторопиться.              Я пыталась вести себя как будто ничего не случилось, и даже верила в то, что мне это удаётся. Заряжала друзей, веселилась вместе с ними и только Айс понимала, что я не в порядке и ждала когда волна всё же накроет меня. Это случилось внезапно, как будто кто-то нажал на кнопку и моя весёлость превратилась в слёзы. Айс обнимала меня, впитывая мою боль и пропуская через себя, рыдая вместе со мной. Если у людей есть батарейки, то моё зарядное устройство это Айс, между нами образовалась связь, которой не было объяснения, но она была настолько сильной, что уезжая на сборы я остро чувствовала отсутствие какой-то части себя, будто существовало определенное допустимое расстояние разлуки, мы чувствовали настроение друг друга. Мы обе поняли это однажды поговорив и приняли эту странность, решив что это подарок.              — Ты сможешь продолжать играть с ней в одной команде? — спросила Айс, перебирая мои волосы, пока я наслаждалась спокойствием лежа на её ногах. — Я знаю, что сможешь, но это слишком, тебе нужно время наедине, остановить кровь и зашить уязвимые раны.              — Из-за наших личных разногласий не должна страдать команда, а мы знали, что романы внутри клуба порой ломают карьеры, поэтому пообещали не втягивать команду, — уверенно заговорила я и, сдаваясь, добавила: — но это ведь невозможно на практике.              — Может Эби сможет ограничить ваше общение, пока стихнет эмоциональный шторм, а прилив будет терпимым. Я думаю Мэй сама понимает, что оставаться в одной команде утопия. Эби найдёт решение, вопрос времени.              — Всё устаканится, но напомни мне не связываться с полузамужними натуралками. И вообще не влюбляться.              — Хорошо.              — И почему мы не могли влюбиться друг в друга, мы были бы идеальной парой, чувствуем, понимаем, угадываем, — дурачилась я, Айс посмеялась. — И чертовски правильно скучной, никакой тебе интриги и горок.              — Наверное, тот кто пишет судьбу, отвлекся или тот ещё шутник: так, а это у нас Онгс и Айс, встретятся, сдружаться, будет сильная эмоциональная связь, не смогут представить жизнь друг без друга, дружеские родственные души.              — Полюбят других, но не будут вместе, оставшись верными им сердцем. — дополнила я.              — Отстой, — одновременно с Айс проговорили мы, дурачась и рассмеялись.              — Можно немного подкорректировать книгу судьбы, — жалобно попросила я. — Куда надо написать?              — А что если в корректировке уже не будет нас? — задумчиво проговорила Айс, философствуя.              — Такой себе вариант, тогда выбирая любовь или дружба, я выбираю второе. Потому что я безгранично люблю тебя.              — И я люблю тебя, — улыбнулась Айс, поцеловав меня в щеку. — думаю узнав такую связь, я не смогла бы отказаться от нас, обменяв на любовь, я всегда бы чувствовала пустоту там где заполнено «мы».              — У нас всё будет хорошо, ты вполне отлично держишься рядом с Панг, значит и я смогу установить барьер с Мэй. Ведь мы есть друг у друга.              — И всегда будем. А сейчас нам пора спать. Я буду охранять твой сон и залечивать раны.              Я наглым образом заболела на месяц, тренируясь одна вне стадиона, впервые воспользовавшись положением. Видеть Мэй у меня не было сил, я боялась сломаться окончательно. Мамы не стали настаивать и дали мне это время, чтобы собрать себя, сезон заканчивался и дополнительно у меня ещё было межсезонье, что только на руку, я улетела побыть без цивилизации, телефонов, выбравшись дикарём на природу.               По прилету, я несколько часов читала новости, в каких-то обвиняли меня из-за моего псевдо приватного положения — ведь я дочь жены тренера, и многие ошибочно считали, что мне многое спускалось с рук, хотя по факту я чувствовала тройную ответственность не подвести: команду, тренера и родителей. Поблажек со стороны Эби не было, она из тех кто спросит за троих на тренировках, сборах и играх, всыплет и даст нагоняй, но дома, всегда и при любом раскладе, меня встретит мама, а не тренер. Нам приплели скандал, якобы произошедший между мной и Мэй, но эту теорию быстро опровергла сама Мэй дав пресс конференцию, на которой сообщила, что перед завершением карьеры желает поиграть в аргентинской премьер лиге два сезона для приобретения опыта и возможности потренироваться у своего кумира, это стоит переезда в другую страну. Мэй действительно была если не фанатом, то восхищалась теперь уже тренером, а ранее, звездой футбольного мира — Асуэна Димар Фериено: титулованная, талантливая и чертовски жёсткая личность, но за всю карьеру ни один из игроков не получил из-за неё травму, она внушала страх только взглядом своим стремлением и уверенностью. Мама Эби была хорошо знакома с ней в своё время они играли в клубе и это были запоминающиеся два года, чтобы привыкнуть к тому, какая Асуэна в раздевалке и на поле, потребовалось время, потому что в раздевалке был оболтус, а не гроза соперника, а потом обе завершили карьеры и посвятили себя семье и тренерству.              В новый сезон я шагнула спокойно и с предвкушением, но привыкнуть к жизни без Мэй оказалось не так легко и просто, а заполнить жизнь только футболом не было выходом, ведь придя в команду пять лет назад Мэй стала той на кого я равнялась, к кому тянулась и спустя годы осознала, что я действительно ищу её в других, потому что влюбилась, а не просто восхищаюсь.