...
6 июня 2025 г., 10:43
Блиц до сих пор не верил, что это в действительности происходит. Честно говоря, он так же не верил, что стал монстром, но теперь, кажется, всё еще хуже… Он буквально заперт в огромной церкви вместе с каким-то сумасшедшим и непонятным бестелесным существом, которое и держит их взаперти. Но разберём каждый из этих пунктов по порядку, иначе вы просто не до конца осознаете, насколько всё плохо.
В первую очень, как они вообще сюда попали… Это произошло, наверное, пару месяцев назад… Может, год… Блиц точно не помнит. Он вообще в последнее время мало что помнит: даже забыл, во сколько лет пошёл в тот отель. Но Блиц на все сто процентов уверен, что после их прибытия в Церковь прошло не больше года. Он не знает, почему он в этом уверен, но чувствует, что это так. А ещё он уверен, что точно помнит, каким образом они сюда попали: просто провалились в какую-то расщелину и свалились на новый подэтаж. До этого они понятия не имели о существовании этой расщелины, а тем более не знали, что в её глубине находится какой-то подэтаж.
Автор называла это бесконечное помещение Церковью, но… Блиц не мог сказать, что это всё изначально было предназначено для церкви. Скорее, этот подэтаж создан на основе совершенно другой постройки и потом просто слегка подделан под церковь. Блиц предполагает, что это на самом деле зеркальный лабиринт. Гигантский зеркальный лабиринт, в котором расположено множество жутких, искажённых икон, и несколько больших залов, которые определённо были встроены туда позже. Есть даже фонтан с небольшой купальней. Автор утверждает, что Церковь существовала всегда в таком виде, каком она есть сейчас, но если Хейста этим ещё обмануть получится, то Блиц этому просто не может поверить. Всё вокруг выглядело слишком фальшиво и наводило, скорее, ужас, чем направляло на истинный путь.
Блицу совсем не нравилась «Церковь» не только потому, что ему в целом не нравятся церкви, так ещё тут ведь больше ничего нет… Ничего, кроме зеркал, залов, воды, икон и каких-то библейских книг, больше не было. Абсолютно пустые, чистые, огромные коридоры без единого звука. Ему было просто нечего делать. Если Хейст ещё мог ловить дзен и преисполняться бредом Автора днями, то Блиц обычно тупо лежал на полу и смотрел в потолок, задумываясь, а зачем он вообще в это всё полез. Он не мог найти себе никакого занятия в Церкви. Он реально пытался, но будто что-то ему просто не позволяло это сделать. Единственное, чем можно было заниматься в Церкви — это лишь беседовать с Автором и молиться на неё. Блиц не мог себе позволить довести себя до такого безумия.
Кроме обстановки в Церкви, Блица очень сильно беспокоил его… Сожитель? Знакомый? Собрат по несчастью?.. Ничего из этого не подходило к Хейсту: они не проживали вместе и даже толком не контактировали друг с другом, соответственно и не были знакомы, а еще… Хейста было очень сложно назвать несчастным. По крайней мере, первые недели Блиц именно так и думал.
Для Блица Хейст всё это время оставался такой же загадочной, скрытной, очень сложной и непонятной личностью, с которой любой скажет, что лучше не иметь дело, но в отличие от того Хейста, что он видел на полторашном этаже, здесь часовщик решил себя раскрыть с совершенно новой стороны, которая, кажется, ещё сильнее запутала Блица в разгадке этой и так непонятной личности. Хейст оказался просто сумасшедшим религиозным фанатиком. Он тут же поверил во всё, что говорит Автор, и сразу забыл, зачем вообще хотел сбежать. Ему стало плевать на то, что они хотели найти выход, на то, что происходило на полторашном этаже, и даже на то, что рядом с ним всё время находился Блиц. Для Хейста существовал лишь Автор, который заменил ему Бога.
Да, Блиц и раньше знал, что Хейст религиозен… Но понятия не имел, что всё так плохо! Естественно, первые недели Блиц его опасался. Точнее, он его очень сильно боялся, стараясь вообще с ним ни в коем случае не разговаривать. Ему казалось, что если Хейсту напомнить, что Блиц хотя бы немного сомневается в словах Автора, то часовщик его просто сожрёт. Блиц не хотел нарываться на этого ненормального, тем более когда поблизости есть Автор, которая в любой момент защитит Хейста и, кажется, будет не против вместе с ним уничтожить неверного Блица. Пока что, конечно, от Автора таких намёков не было, но почему-то он подозревает, что такое вполне может произойти…
Хейст чувствовал себя в Церкви как рыба в воде, без преувеличений. У него было своё расписание на день: каждый день он молился, что-то читал, потом снова молился, потом разговаривал с Автором, потом проводил сам для себя службу, потом отдыхал (но, наверное, он пока отдыхал тоже молился), и Блиц не знает, занимался ли часовщик чем-нибудь ещё, что не касалось религии. Он, правда, за Хейстом не так сильно смотрел и только издали временами наблюдал за его действиями, и в общих чертах Блицу казалось, что ничего дальше религии Хейст не видит.
Хейст тоже будто остерегался Блица. Вроде, Хейст совсем не боялся парня, а вроде он так упорно не обращал на него внимания… Ни разу за всё это время они нормально не поговорили друг с другом. Их взаимодействия ограничивались короткими, очень внезапными вопросами типа «что ты здесь делаешь?» или «куда собрался?», и всегда на ответе всё заканчивалось. Хейст не испытывал никакого интереса к Блицу, но в то же время он его не ненавидел. Скорее, ему было буквально на него всё равно. Блиц понятия не имеет, внушила ли ему так делать Автор или Хейст сам до этого дошёл, но это всё равно казалось парню очень странным… Ну… Что бы вы в первую очередь сделали, если бы оказались заперты с незнакомым вам человеком?.. Да, конечно, вы бы сначала попытались выбраться, но если возможности выбраться нет?.. Тогда вы, наверное, попробовали узнать друг друга получше. Звучало настолько просто и логично, что должно было определённо произойти, но почему-то не происходило с этими двумя. Но, в отличие от Хейста, Блиц был заинтересован в часовщике. Если бы Хейст его не интересовал, то монстр бы о нём вообще не думал. Да, Хейст пугал его, но он оставался точно такой же неизвестной личностью для Блица, как раньше, и это не могло не привлекать.
А вот что Блица точно не привлекает, так это Автор… Блиц даже понять не может, сошли ли они с Хейстом вместе с ума, или здесь действительно водится какое-то существо, которое общается с ними не через слова, а буквально мыслями, которое, кажется, может читать мысли, которое находится где угодно в любой момент, и которое, по словам самого Автора, настолько могущественно, что она может делать то, что эти двое даже не могут себе вообразить… Но Блиц этому очень слабо верит. По крайней мере, он никогда не видел Автора в действии. Конечно, Блиц только недавно понял, что не сошёл с ума, и Автор реально существует, но… Он не может верить всему, что она говорит, когда она сама не делает ничего из того, что перечисляет.
Он слышал рассказы Автора о том, что всё происходящее — это просто история, написанная ею, и что она контролирует все события. Она утверждает, что придумала всех персонажей, в том числе Блица и Хейста, и знает о них всё, даже то, о чем те думают. Последнему Блиц ещё может поверить, ведь Автор не раз ему доказывала, что реально читает его мысли (и это Блица очень пугало), но остальное… Очень сомнительно. Даже если их жизнь является просто фанфиком, то эту историю писала определённо не «Автор». Блиц с ней разговаривал, и, представьте себе, она даже не знала, что происходит на полторашном этаже! Как она может быть автором?!.. Да, она находила отговорки, типа история сейчас ею не контролируется, и вообще во всём виноват какой-то <…>, но это всё звучит как настоящая ложь. Существо, которое позиционирует себя как Бога, не должно себя так вести.
Блиц, конечно, других Богов никогда не видел и на самом деле мало что о них знает, но… В его представлениях, Бог — это что-то отдельное от этого мира. То есть, оно вообще не должно взаимодействовать со своим творением напрямую. У них должно быть либо другое сознание, либо какая-то другая форма, из-за которой они никак не смогут пересекаться со своими «персонажами». Автор уже под эти «божественные» критерии не подходит: сознание у этого существа такое же, как у человека, и несмотря на то, что Автор не имеет тела, она всё равно существует в их измерении и может с ними контактировать. И это Блиц ещё молчит о том, что Автор не знает почти ничего о «сюжете», устроила какую-то религиозную секту поклонения ей, а ещё не может разобраться с какой-то ошибкой, которая, видите ли, представляет для неё угрозу… Нет, она точно не Бог, Блиц в этом убедился. И он знал, что Автор читает его мысли, как открытую книгу. Ему было плевать. Ничего она ему сделать не сможет, раз Богом не является.
Блиц мог этими фактами в любой момент просто закопать Автора, разнести её по полной и публично опозорить перед Хейстом, но не делал этого. Что-то его всё время останавливало. В первую очередь, это, наверное, страх того, что, может, Блиц всё же хотя бы немного ошибается и Автор сотрёт его с лица Земли, если он что-то скажет против неё вслух, а во-вторых, его очень сильно напрягал Хейст… Даже если Автор ничего не может сделать, то Хейст запросто оторвёт Блицу голову.
Как Блиц уже говорил, часовщик помешанный и вряд ли потерпит, что кто-то так выскажется об его идоле. Хейст верит всему, что говорит Автор, и даже ни на секунду не задумывается, а насколько реально звучат её слова. Если Блиц посмеет выразить что-то против, то ему явно никто здесь рад не будет… Кстати… Автор ведь читает мысли… И знает о том, что о ней думает Блиц… Так почему она его до сих пор не уничтожила?.. Отлично. Вот ещё одно доказательство, что Автор на самом деле беспомощна. Она даже не может заставить Блица поверить в её могущество, нечего её обсуждать… Немного интереснее поговорить о Хейсте. Точнее, попытаться поговорить с ним.
***
Блиц сидел в огромном зале на какой-то длинной лавке, которая, может быть, создавалась на деле на служб, но ему было всё равно, он просто хотел посидеть. Парень расставил ноги, облокотился всем телом и закинул длинные волосы вместе с локтями за спинку лавки. В Церкви так рассаживаться, наверное, нельзя, но кому какое дело, если всё равно здесь всё такое фальшивое… Блиц уставшим взглядом наблюдал за службой Хейста, происходившей в нескольких десятках метрах от него. В последнее время Блиц начал наблюдать за службами часовщика, ведь это оказалось хотя бы немного интереснее, чем просто смотреть в потолок. Можно сказать, Блиц немного осмелел, но не настолько, чтобы подойти к Хейсту во время службы ближе чем на двадцать метров. Блиц никак не мог понять, чем занимался Хейст… Нет, парень понимал, что он снова сходит с ума, но смысла его действий он никак не мог понять. Блиц никогда не присутствовал на службах в обычных церквях, лишь один раз в детстве видел такое по телику… И у него, кажется, с этого момента и появилась травма. Хейст делал практически тоже самое, что и обычный служащий, только абсолютно один. На протяжении, наверное, двух часов он что-то читал, потом сидел, потом стоял, потом опять сидел, потом снова что-то читал, потом прошёлся немного по залу, потом снова встал, потом помолился… А вот сейчас он зачем-то притащил воду с купальни. Блиц не видел ни малейшего смысла в его действиях, но смотрел на это всё с таким лицом, будто всё прекрасно понимает. Сам Хейст был одет в какой-то чёрный, длинный костюм, который обычно носят священники, но без такой же чёрной шапки или как это там называется… Зато с огромным золотым крестом на груди, который, кажется, был немного тяжеловат для часовщика. Очевидно, эти вещи выдала ему Автор. Блицу такого не дали. Наверное, не посчитали нужным. Блиц зевнул. Всё равно было скучно. Даже Автора рядом не было… Странно, кстати, что её не было. Обычно она присутствует на службах, а в этот раз не пришла, но Хейст всё равно это проводит. Ничего интересного не произошло. Блиц вздохнул и прикрыл глаза. После такого наискучнейшего представления ему хотелось спать. Парень немного опустился и облокотился головой на спинку так, чтобы она не свисала с неё, а шея не болела. На какое-то время в такой странной позе с раздвинутыми ногами он и остался. Через, наверное, минут десять Блиц услышал приближающиеся шаги, но они приближались не к нему, а просто будто проходили мимо. Возможно, Хейст снова направился тащить воду с купальни, ничего необычного. Вдруг на Блица брызнуло несколько капель воды. Парень сначала не понял и лишь поморщился. На него брызнула ещё вода. Блиц подумал, что это капает с потолка, и только открыл глаза, чтобы проверить, как вдруг в этот же момент прямо перед его лицом пролетает ведро, разбрызгивает на его ноги всю воду, и потом ударяется о ближайшую стену с таким треском, что, кажется, у Блица зазвенело в ушах. Парень закричал и вскочил с места, но чуть не подскользнулся на луже. Он быстро ухватился за спинку лавки, которая стояла спереди, и за сиденье, на котором только что находился, и смог удержаться, замерев в очень странной позе и испуганно уставившись на Хейста. Часовщик выглядел недовольным и злобно смотрел на Блица. Он выдохнул: — Промахнулся… — видимо, он хотел попасть этим ведром Блицу в голову. Блиц сглотнул и, снова усевшись на лавку и глядя на Хейста, терпеливо ожидал, что тот скажет дальше. Немного промолчав, Хейст выругался так, что Блиц аж подпрыгнул: — Ну и какого хуя ты так сидишь?! Блиц дрожал. Он не мог подумать, что на этот раз Хейст к нему пристанет. — Я… Э-э… — И что ты здесь вообще делаешь?!.. Посмеяться хочешь надо мной, да?! — Нет!.. С чего ты… Вообще… Я… Я просто сидел!.. — Да все вы так говорите!.. — Хейст снова вздохнул, но вдруг вместо того, чтобы продолжить, задумался. Пока Блиц пытался придумать, как быстро сбежать, Хейст молчал, уставившись куда-то в пол. Часовщик в очередной раз вздохнул, но уже не раздражённо, а как-то даже устало. О чем он думал, Блиц не понимал, но было ясно, что Хейст немного смягчился. В какой-то момент Блицу стало его даже жаль, но он тут же отбросил это, вспомнив, что только что Хейст его чуть не прибил ведром по голове. Блиц все равно его боялся, но почему-то не убегал, хотя, вроде, очень этого хотел. Он ждал, когда Хейст скажет или, может, сделает ещё что-нибудь. И Хейст это сделал: внезапно он сел на другой конец длинной лавки, на которой сидел Блиц. Действия часовщика были непонятны, но Блиц продолжил молча наблюдать. В одно мгновение Хейст странно дёрнулся, будто хотел что-то сказать, возможно, извиниться, но тут же откинул эту идею. Вместо этого он ещё секунд десять просидел, смотря в одну точку, и вдруг достаточно спокойно сказал: — Так… Что ты тут делаешь?.. Блиц почувствовал, будто ничего больше ему не угрожает и Хейст на него не злится. Блицу самому стало спокойнее. Хейст сейчас выглядел так, словно хотел даже после ответа Блица на этот вопрос продолжить у него что-то спрашивать. Парень понял, что это отличный шанс наконец поговорить с Хейстом, и, если повезёт, выпытать у него хоть какую-то информацию. Блиц медлить не стал: он тут же красиво уселся на лавке, выпрямил спину, закинул одну ногу на другую, поправил волосы, очки, сложил руки на коленях и повернулся к Хейсту. Часовщик на него даже не оглянулся. Это немного пугало Блица, но он всё же ответил: — Мне просто… Ну… Я не знаю, чем заняться… Вот и пришёл посмотреть… — Блиц сделал паузу. — …Я вообще-то не в первый раз тут!.. Уже третий, наверное, но что-то ты заметил это только сейчас… — Да я и раньше тебя замечал, но… Ты так не сидел! — возмутился Хейст, но наконец повернулся лицом к Блицу. — Кто позволил тебе сидеть так в церкви?! Это просто неуважение!.. И вообще, убирайся отсюда, я это делаю не для того, чтобы развлекать тебя! — А кого? Автора? — вырвалось у Блица, но он тут же вздрогнул, поняв, что лучше бы он молчал. Блиц осторожно взглянул на Хейста. Часовщик выглядел так, будто готов был убить парня. Ещё бы чуть-чуть, и тот на него бы кинулся. Чтобы этого не произошло, Блиц замахал руками, отполз на лавке назад и испуганно проговорил: — Нет, ты не думай, я… Да я шучу просто!.. И вообще, это… Автор ведь всё равно не пришла… Хейст продолжал настойчиво смотреть на монстра так, словно хотел ему оторвать голову. — Даже не вздумай шутить про это… Хотя бы при мне, — это больше звучало как просьба, нежели угроза, что Блица удивило, но, в любом случае, Хейст был очень раздражён. Часовщик от него отвернулся. Они оба молчали. Спустя несколько секунд, Хейст продолжил: — Я… Не знаю, почему она не пришла… Может, я делаю что-то не так… — А может, ей просто наскучило, — подал плечами Блиц. Поймав снова на себе взгляд Хейста, но немного осмелев перед ним, Блиц сказал: — Мне знаешь как скучно стало! Да я чуть не уснул, пока ты… — Да завали своё ебало, ты ничего не понимаешь! — прорычал Хейст, перебив его. — …С чего ты решил, что не понимаю? — Блиц и вправду ничего не понимал, но хотел сделать вид, будто что-то соображает. — Просто это… Не знаю… Очевидно, наверное… Нет, я не говорю, что твои службы неинтересные, просто Автор, знаешь, такая… Непостоянная, — Блиц старался выразиться как можно мягче, — так что ты тут не виноват… В ту же секунду, как Блиц закончил, Хейст поднялся и, не посмотрев на парня, медленно и очень грустно поплелся к выходу из зала. Он совсем не слушал Блица. Парень огорченно, с лёгким недовольством выдохнул, наблюдая, как часовщик заворачивает за угол, но, когда показалось на мгновение его лицо, Блиц почувствовал искреннюю жалость. Хейст о чём-то очень беспокоился, и Блиц прекрасно понял, о чем. Блиц хотел сначала ударить себя рукой по лицу, а потом последовать за Хейстом, но ничего из этого он не сделал. Парень понимал, что этот Лжеавтор не стоил ни единого нерва Хейста, но если он прямо сейчас пойдёт его переубеждать, то ничем хорошим это не кончится. Если он побежит за ним сейчас, то рискует не узнать вообще ничего. Поэтому Блиц решил немного подождать. Он посидел на лавке, посмотрел на стены, на потолок, на пролитую воду под ногами и ждал. Он не знал, сколько ему необходимо ждать, ведь он совсем не знал Хейста. Может, ему хватит пару минут, а, может, понадобятся несколько часов на то, чтобы хотя бы немного успокоиться. Блиц вздохнул, снял очки, протёр их о мокрые штаны и надел обратно. Потом он облокотился на колени локтем, а на руку положил голову и ещё подождал. Прошла всего минута. Блицу ждать надоело. Он встал и пошёл искать Хейста. Часовщик, конечно, не мог далеко уйти. Он оказался в следующем коридоре прямо за углом. Хейст уселся на полу спиной к зеркалу, подогнув ноги к себе и смотря на себя в противоположное зеркало. Его взгляд не выражал ничего, но в то же время всё равно казался Блицу каким-то тяжёлым и уставшим. Как только Блиц появился, Хейст удивлённо повернулся к нему и был на самом деле удивлен. Блиц замер, а Хейст сначала и не знал, как реагировать, но через некоторое время грубо спросил: — …Чего тебе надо? — Да так, я… — Блиц не знал, что сказать. Внезапно для себя, он подошёл к Хейсту, но остановился, раздумывая, стоит ли сейчас сесть рядом с ним и вообще безопасно ли это делать. Он слегка прокашлялся, как бы спрашивая о разрешении. Хейст его не понял и смотрел на парня, как на идиота. Блиц тоже не понял его взгляд и решил, что Хейст таким образом разрешил ему сесть рядом. Блиц сел рядом. Насколько в шоке был Хейст, я даже описать не могу. Часовщик продолжал на него вопросительно смотреть, пока все-таки не сказал: — …Так… Чего тебе надо?.. Блиц сделал глубокий вдох, собрался с мыслями и, встретившись лицом к лицу с Хейстом, наконец выдал: — Слушай, мы… Очень плохо знаем друг друга. Мы торчим здесь целую вечность и до сих пор нормально не поговорили!.. — Блиц делает паузу. — …Я… Э-э… Я уже понял, что ты меня недолюбливаешь, но… Ты ведь меня совсем не знаешь, так же, как и я тебя… Поэтому… Расскажи что-нибудь о себе, пожалуйста. Например, кем ты был при жизни или типа того… Нет, конечно если ты не против!.. Не все ведь хотят о таком говорить… — Блиц сглотнул, но не потому, что он боялся говорить о том, что происходило до его смерти, а потому, что он боялся, как на это отреагирует Хейст. Он на секунду от него неловко отвернулся, а потом повернулся обратно. — …Так что?.. Хейст долго смотрел на него. Точнее, он его осматривал таким взглядом, будто очень глубоко о чём-то задумался. Блиц чуть ли не дрожал. Если бы у него до сих пор билось сердце, то оно бы уже остановилось от страха, но, к счастью, он мёртв, поэтому ничего его не выдавало, кроме собственного выражения лица. Хейст ещё немного подумал и заговорил подозрительно спокойным голосом: — …А почему это я должен рассказывать о себе? Давай ты лучше расскажешь, — предложил он. — А ты?.. — Я не хочу ничего рассказывать о себе незнакомым мне людям, — строго произнёс часовщик так, что Блиц вздрогнул. — Поэтому ты и начинай, раз предложил. — …А ты точно расскажешь?.. — Хейст молчал. — …Нет, погоди, ты ведь расскажешь? — …Если мне твоя история понравится, то, может, расскажу, — мужчина пожал плечами. — Давай, валяй, я послушаю. Блиц призадумался. — Ну… Даже не знаю… Мне особо нечего рассказывать… — Да вы все так говорите… — Хейст закатил глаза. — …Ну, например, кто у тебя родители? Кем работали? — Э-э… Ну… Да так, ничего интересного… — Кем? Хейст спросил настолько настойчиво, что Блицу пришлось признаться: — Ну… У них там, вроде, бизнес был… Хейст долго молчал. — …И ты говоришь, что у тебя ничего интересного. Хейст сейчас выглядел так, будто даже обиделся. Блиц не понимал, почему. А ещё он не понимал, почему Хейст первым делом задал конкретно такой вопрос. — …И почему надо было начать с этого?! — А что? Ты ведь сам понимаешь, какое это значение имеет… Если ты, конечно, вообще что-то понимаешь… Ребёнок миллионера… — Хейст презрительно смерил взглядом Блица и сказал: — …Ладно, говори, что ты там хотел… — только Блиц хотел что-то сказать, Хейст его перебил: — Стой, молчи… У меня вопрос, — Блиц внимательно слушал. — …Что у тебя с волосами?.. — …А что не так? — Ну, как бы тебе сказать… — он посмотрел на его причёску. — Такие волосы либо у металлистов, либо у пидорасов!.. Ты вообще хоть раз в жизни стригся? — …Мне просто так нравится, — Блиц неловко начал перебирать пальцами часть своих длинных, пушистых, кучерявых зелёных волос. — Они хорошо выглядят и многие говорят, что мне идёт… — Когда я на них смотрю, мне хочется их вырвать… Стой… Ты, что ли, из этих?.. Как их там… Гóтов, панков… — Ну… — Блиц почесал затылок. — Может, немного… — …Так ты ещё и сатанист, — Хейст это сказал так, будто полностью разочаровался в Блице и не хотел продолжать разговор. Блиц удивлённо на него посмотрел. — Что?!.. Да с чего ты решил?! — Да вы все такие, я, что ли, не знаю?! — Хейст разозлился и отвернулся от Блица. — Вообще уйди от меня! — часовщик хотел подняться, но парень его неожиданно для себя быстро схватил за плечо и потащил обратно. Хейст уставился на него, как на ненормального, и не понимал, как тот вообще себе позволяет такое делать. Блиц тоже не понимал. — …Слушай, как я могу быть сатанистом, если у меня мать верующая?! Она бы… Она бы мне просто голову оторвала, если бы узнала об этом! — быстро проговорил монстр. — …Нет, я таким точно никогда не занимался… Я как бы совсем немного шарю за эти субкультуры, не сильно в это всё углублялся, так что… Со мной всё нормально, клянусь!.. Несколько секунд Хейст молчал, как раз смотрев на Блица, как на ненормального. — …А на сколько у тебя мать была верующей? — это единственное, что его заинтересовало. Спросил он это очень даже спокойно, но с некоторой опаской, будто Блиц его пытается обмануть, хотя он понимал, что обманывать Блицу незачем. Сам же Блиц почувствовал, что вот с этого и надо было начать!.. Правда, он не понял сути вопроса. — В смысле «на сколько»? — Ну… Не знаю… Чем занималась обычно?.. Ну, что касается религии… Блиц задумался. — Хм… Ну, в церковь каждую неделю ходила… Все посты соблюдала… Молилась много… А ещё, я помню, у неё в комнате очень много икон стояло и всяких книг, но это было очень давно… Когда мне было лет десять, наверное… Потом мы сюда переехали и икон стало значительно меньше… — Так ты, получается, тоже… — с какой-то скрытой надеждой сказал Хейст, но Блиц неловко ответил: — Нет… Совсем нет. Она меня в это не посвящала. Хейст был в замешательстве. Он снова молчал. — …И почему же? — Ну… — Блиц выпрямил ноги, облокотившись всем телом о зеркало, — она говорила, что я должен сам к этому прийти или что-то в этом роде… — То есть, тебя с рождения даже не крестили? — Нет, вроде, — Блиц пожал плечами. — Я вообще думал, что у всех так… — заметив, что взгляд часовщика был слегка опустошён, Блиц испуганно спросил: — …А что, не так?.. — …Да странно это всё… Я просто думал, что у всех совсем по-другому… Ладно, неважно, продолжай, — отмахнулся Хейст. Блиц странно на него покосился, но продолжил: — …Но я не совсем прям вообще ни в чем не разбираюсь, ты не подумай!.. Мне мама в детстве зачитывала некоторые истории из Библии… Ну, как сказку на ночь, скорее… И мне даже нравилось. Некоторые я точно помню. А ещё мы точно учили пару молитв… Ну, такие, не слишком длинные… Для общего развития, так сказать. Больше ничего такого не было, меня даже в церковь не водили… — Блиц сделал паузу. — …Родителям реально было… Немного всё равно на меня, — Блиц ощутил, что, возможно, сказал что-то лишнее о себе, и тут же посмотрел на реакцию Хейста. Часовщик был очень спокоен и внимательно слушал Блица. Парень вздохнул: — Ну… Не совсем всё равно, конечно… Просто… Отец всегда куда-то уезжал по делам, мать вся в религии… Никому не было до меня особо дела. Поэтому я завёл себе друзей и начал с ними ходить по городу… Это было не трудно. Многие хотели со мной дружить, — Блиц сказал это как-то очень грустно. — …И я понимал, ради чего, но разве у меня был выбор?! Я не могу у каждого спрашивать, дружат ли они со мной потому, что я им нравлюсь, или только ради того, чтобы я им дал денег на бутылку какого-нибудь дорогущего коньяка! — …Ты ещё и пил? — внезапно спросил Хейст. — Ну… Все пили и я, конечно… Но я не сильно это любил. Мне вообще было от всего этого противно… И рвало постоянно… Ну, не для меня это… — Да по тебе видно… — Хейст смерил его взглядом. Блиц не понял, зачем он это сказал, но продолжил: — В общем… Э-э… Я даже не знаю, мне как-то стыдно дальше говорить… — Блиц сначала хотел вообще остановиться, но понял, что уже слишком далеко зашёл, и просто забил на то, что сейчас высказывает это всё почти незнакомцу: — …В клубы ходили. Достаточно дорогие. Я за всех мог заплатить… Пару раз там знакомился с кем-то… А потом, это… Нет, да не смотри ты так на меня, до этого не доходило!.. Я умер девственником… — Хейст тихо усмехнулся, он чего Блицу стало ещё стыднее, но он решил уже закончить: — …Не я с ними знакомился… Девушки сами ко мне подходили. Делали вид, что интересовались мной, а потом, втот же день или на следующий, просто разводили на деньги… Это было очень неприятно. Поэтому я перестал вообще с кем-то в таких местах знакомиться и ни с кем не разговаривал, кроме друзей… Ну, те тоже деньги у меня вымогали, но это немного другое… — То есть, ты всех обеспечивал… — Да, достаточно часто… Когда мне ещё двадцати не было, мне вообще угрожали, что они просто бросят меня!.. И я тогда реально этого боялся… И поэтому много чего им давал… Только после двадцати я понял, что я был просто идиотом… — И ты что, серьёзно об этом не рассказывал родителям?! Тебя же буквально обкрадывали! — возмутился Хейст. Блиц недолго молчал. — …Нет, я не говорил им ничего. Они бы скандал подняли, мы бы опять переехали или вообще меня бы просто заперли дома!.. Ну… Да… Знаю, это очень тупо звучит, но я так считал! Хейст видел, что Блицу стало хуже, и Хейсту было его жаль. Он сам не ожидал, что вообще испытает к парню жалость, тем более когда его проблемы на фоне того, что происходило при жизни с Хейстом, казались такими мелочными, что вполне можно было пережить… Но всё равно, Часовщик не мог смотреть на то, как мальчик вспоминает самые плохие события, поэтому аккуратно сменил тему: — …Ладно, а чем ты ещё занимался? Кроме выпивки и клубов… Может быть, увлечения у тебя какие-нибудь были? — Ну… Э-э… — Блиц помолчал. — …Я не знаю… Ну… Я всем понемногу занимался, а так чтоб на постоянном… Нет, ничего не было, — Блиц сказал это как-то опустошенно, словно он в этот момент понял, что в общем-то не представляет из себя ничего. На некоторое время стало совсем тихо. Блиц и Хейст сидели в каком-то неловком молчании и друг с другом не разговаривали. Блицу стало стыдно, словно он сейчас наговорил про себя много лишнего и Хейст теперь его считает идиотом. — Погоди… — вдруг сказал Хейст так, что Блица аж передёрнуло. — …А зачем ты вообще пошёл в отель? — А, ну… Это очень… Странно вышло… На спор, короче, — Блиц пожал плечами. — Я не помню, на что спорили, я тогда, наверное, много выпил и мне было очень плохо… Я даже не помню, что происходило до того, как меня убили. На лице Хейста проскользнула какая-то улыбка. Блиц её заметил всего на долю секунды краем глаза, но ему это показалось очень пугающим. Он даже хотел спросить об этом Хейста, но часовщик его перебил достаточно серьёзным голосом, будто хотел скрыть свой внутренний смех: — А ты, это… Скучаешь по своей прошлой жизни? Родители за тебя, наверное, беспокоятся… — Я не знаю… — признался Блиц. — Не знаю, скучаю или нет… А насчёт родителей… — Блиц сделал паузу, — вряд ли. У меня был старший брат, которому они планировали передать бизнес, так что… Я им был не так уж и необходим… А что, ты думаешь, я просто так даже после двадцати ничем не занимался?! — Да кто ж вас богачей знает… — Хейст пожал плечами. — Кстати… А как тебя звали-то? — …Мартин… А что? — Блиц снова увидел короткую, почти незаметную улыбку часовщика. Его это слегка разозлило. — …Тебе нормально? Что я не так сказал?! — Да просто имя немного смешное… А почему решил сменить? Тебе имя своё не нравится? — Все монстры меняли себе имена, поэтому и я решил сменить… Хейст удивился. — …Серьёзно только из-за этого? — …Да. Хейст удивлённо молчал. — Ну пиздец, что я могу тебе сказать… А чего именно «Блиц»? — Э-э… Что-то вроде клички ещё при жизни… Но совсем не помню, откуда она взялась. — Ясно… — часовщик задумался, смотря куда-то в пол. — Понятно все с тобой, Мартин… Блиц сглотнул и его по какой-то причине пробрало дрожью. Может, все же не стоило ему это все рассказывать… Тем более, Хейст так подозрительно начал задавать ему вопросы… И тут же замолчал… Это очень сильно его пугало, хотя в то же время он думал… А ведь Хейст ничего не сможет сделать с этой информацией. Они заперты здесь и тот никому, кроме Лжеавтора, он рассказать это не может. Так что фактически беспокоиться не о чем, но Хейст все равно его очень сильно напрягал своим молчанием… Блиц посмотрел на пол, на потолок, посмотрел в зеркало и увидев, что выражение лица Хейста не поменялось, вздохнул. Он поправил очки и сказал: — Слушай… А что насчёт тебя? — Что? — Хейст сделал вид, будто понятия не имеет, о чем Блиц говорит. — Ну… Теперь расскажи о себе. Как детство провёл, чем занимался… Какое настоящее имя? Хейст так испуганно смотрел на Блица, что Блиц подумал, что сказал, что-то не то, но вспомнив, как изначально состоялся их разговор, он сказал именно то, что нужно… И он не понимал реакцию Хейста. — …Знаешь… — Хейст выглядел так, будто хотел сменить тему. — Кажется, Автор уже вернулась… Мне надо кое-что у неё срочно спросить… Часовщик собирался подняться, но вдруг почувствовал, как Блиц схватил его за плечо и резко потянул к себе. — Я, значит, тебе душу изливал, а ты хочешь просто уйти?! Да ты… И ты ещё после этого здесь главный верующий! — Ты разве не понял, что я не хочу об этом говорить?! — грубо закричал Хейст, явно возмущённый действиями Блица. Парень так же резко отдернул руку и уже сам испуганно посмотрел на Хейста. — Да тише ты… Мне просто было интересно… — Блицу стало по-настоящему стыдно, но Хейст продолжил: — Даже если я расскажу, ты всё равно нихуя не поймёшь! — С чего ты решил, что не пойму? — Блиц старался говорить как можно спокойнее, ему не хотелось ещё больше злить часовщика. — …Может, и пойму… Ты ведь даже не попробовал… Хейст раздраженно выдохнул. — Нет, ты нихуя не поймёшь… Ты ведь у нас родился с золотой ложкой в жопе, не помню как там говорится… Да тебя даже ничего не заставляли делать! И ты говоришь, что поймёшь меня… — …Но ты же меня как-то понял… Я думаю… — Блиц ожидал от Хейста ответа, но он молчал. Они оба молчали. Хейст никуда не двигался и смотрел в пол. — Ну… Всё равно мы здесь заперты… — Мы не заперты. — Это понятно, но в любом случае, мы отсюда как бы пока что никуда не выйдем, поэтому… Мы должны нормально познакомиться! Это ведь… Будет лучше для нас обоих! Разве ты… Не знаю… Не хочешь со мной подружиться? — Мне не нужны друзья. — Ну… Тут только мы вдвоём… Ты только со мной можешь общаться… — Ты ёбнулся? Ещё есть Автор. И с ней у меня прекрасные отношения. — М-да, вижу… Она, кстати, до сих пор не вернулась… — заметив, что Хейст от него отвернулся, Блиц продолжил: — Ну… Как знаешь… Ты вообще-то обещал рассказать… Но если ты так не хочешь… Они замолчали. Блиц хотел уйти, но почему-то ожидал, когда уйдёт Хейст. Часовщик не уходил, что показалось Блицу очень странным. Молчали они примерно минуту. И тут Хейст неожиданно выдал: — …Детство у меня было ужасным, — Блиц посмотрел на него с таким лицом, которое можно описать только: «Охуеть, неужели он заговорил!». Парень серьёзно чуть не поперхнулся, но ради такого момента умолк и начал слушать. — …У тебя ведь родители бизнесмены, да?.. Так вот… У моих родителей тоже был своеобразный бизнес… Они руководили религиозной сектой. И я с самого детства вынуждено стал её участником, — Хейст сделал паузу и устало вздохнул. — …Я не видел ничего, кроме огромных молитв или текстов Библии, которые меня заставляли учить наизусть. Если я этого не делал, меня ставили на горох, жгли кипятком, долбили по голове Библией, а в худшем случае до крови избивали палкой по спине. У меня до сих пор остались шрамы. Мне не позволяли делать ничего, чем занимаются обычные дети. Мои родители были… Помешанными. Даже помешаннее, чем я!.. И я, кстати, был не единственным… Из чего-то ведь им надо было целую секту собрать. У меня было шесть или семь братьев и сестёр… И их заставляли делать то же, что и меня. Мы все вместе ходили на службу и в церковь, и на свои собственные подпольные… И у нас было все намного жёстче. Нас заставляли убивать животных. Подозреваю, что это из-за того, что людей убивать слишком опасно… Я знал, в Библии нигде не было написано про живодерство, и я понимал, что это уже сумасшедший бред моих родителей, но я ничего не мог поделать!.. Эти безумцы заманивали в свою секту людей и на них зарабатывали, но мы всё равно жили в такой нищете, что нам шестерым детям кое-как хватало на еду. Меня могли морить голодом днями, я носил одну и ту же майку пять лет, я спал на каком-то усохшем матрасе с клещами, и для нас это было нормально. Им было на это плевать. Я не получил ни нормального образования, потому что родители считали, что вся наука отрицает существование Бога, ни нормальной жизни. У меня не было ничего своего, даже личного пространства, ведь каждый мой шаг полностью контролировался. За непослушание меня избивали, а один раз даже чуть не сломали мне руку… Понимаешь, я не мог так жить дальше!.. — он будто обратился наконец к Блицу. — Я прекрасно понимал, что так не должно было быть… И что они заставляли меня делать совершенно неправильные вещи. Я видел настоящие службы, общался с нормальными верующими, в конце концов, знал Библию наизусть!.. И я считал, что верить надо по-другому… К настоящей вере я отвращения не испытывал, как к той, которую навязывали мне родители… И она мне казалась спасением. В настоящей вере не нужно было так страдать. Не нужно было терпеть такого обращения с собой… Короче, неважно… Как только мне исполнилось шестнадцать, я сбежал от всего этого в другой город… Не спрашивай, как. Я уехал оттуда обманом… Украл у семьи последние деньги и приехал сюда. У меня не было ни гроша. Я оказался на какое-то время бездомным… Потом я, всё же, нашёл себе какую-то работу и комнату в общаге, но… Тратил почти все деньги либо на пожертвования в церкви, либо на выпивку. Я очень много пил… А ещё очень часто шлялся по всяким клубам, но, в отличие от тебя, по совсем дешёвым, где тусовались одни алкаши и шлюхи… — Стоп… Погоди… — решился перебить его Блиц. — Ты ведь… Остался верующим, да? — Да… — Хейст понял, что тот имеет в виду. — …Это неважно… Сложно очень объяснить, и я даже не знаю как, так что… Не буду даже пытаться… — он сделал паузу. — В общем… С этого момента у меня увлечения были очень похожи на твои, только я занимался этим не потому, что хотел просто развлечься… А потому что просто… Не имел возможности больше ничем себя занять. Я мог ходить только на грязную работу, в церковь и шататься пьяным по улицам… Ох, что я там только не делал… Вот это уже не хочу рассказывать в подробностях, так что… Давай просто пропустим лет десять моей жизни? — Блиц ничего не ответил, но Хейст почему-то решил, что тот кивнул, хотя тот этого не делал, и продолжил: — …Так вот… У меня появилась жена, и родился ребёнок… — Стой, в смысле… Уже?.. — вдруг проснулся Блиц. — Так я же сказал, блять, это спустя десять лет, ты чем слушаешь?! — Не, я… Э-э… Короче, продолжай. Хейст вздохнул. — …Я был просто ужасным мужем и отцом. У меня до сих пор не было нормальной работы, я не бросил пить, хотя обещал, что перестану, но, кажется, пил только больше, а все деньги все равно уходили либо на выпивку, либо на церковь… А ещё я… Точнее… Бывали случаи, когда я по пьяне слегка поднимал руку на них… — …В смысле?.. Ты избивал жену?.. И… Ребёнка?! — Блиц этому так удивился, будто Хейст только что сказал, что убивал их. — Ну, не совсем избивал… Вообще, я считаю, что детей все же бить надо, особенно если они плохо себя ведут… Но… — Хейст сделал паузу, будто задумался, а стоит ли говорить дальше. — …Наверное, не тогда, когда им нет даже года… — …Ты… Сейчас серьёзно?.. — Да заткнись… — злобно прорычал часовщик. — Не тебе вообще меня судить! Просто закрой свой рот, если хочешь, чтобы я закончил! Ты же этого хотел?! — Блиц замолчал с таким взглядом, будто перед ним сейчас находился сумасшедший. Хейст, заметив, как на него смотрят, успокоился. — …Короче… Недолго я с ними провёл… Они меня бросили… — Блиц хотел добавить «и правильно сделали», но вовремя сдержался. — Потом прошло ещё несколько лет… Которых я почти не помню… Я тогда был, наверное, в каком-то бреду… Не знаю, как это называется… — Может, депрессия?.. — предположил Блиц. — Да мне не просто грустно было, ты не понимаешь! — Вообще-то… Э-э… Хотя, ладно, как знаешь, — махнул рукой Блиц. — А однажды мне было настолько плохо, что я, в очередной раз напившись, притащился в тот отель… В чём-то мы похожи, знаешь… — он коротко взглянул на Блица. — Не помню, что там со мной происходило… Даже не помню, кто меня убил… Хм, кстати, а ты как умер? — он резко повернулся к парню. — В библиотеке… — Ясно… В общем, оказался я в тех ебучих пещерах и стал… Таким, — Хейст указал на зеркало. Неожиданно он, заглядевшись в своё же отражение, усмехнулся. — …Знаешь, я сначала ведь реально подумал, что попал в ад и стал демоном… Ты представить себе не можешь, что тогда со мной происходило… Я там чуть о камень не убился от отчаяния… Ну, а дальше ты, вроде, всё знаешь… Кстати, насчёт внешности, — вдруг сменил тему Хейст, — Автор говорила, что поможет нам стать обратно похожими на людей… И она должна была это сделать как раз сегодня, но… — Хейст понимал, что Автор до сих пор не появилась. Он бы почувствовал её приход. — …Наверное, всё же в следующий раз… — часовщик немного помолчал и снова посмотрел на Блица. Парень выглядел слегка напуганным. Хейст почувствовал себя неловко. — …Я знаю, что ты сейчас обо мне думаешь… Но… Эх, ладно, неважно. Думай обо мне, что хочешь, — он отвернулся от монстра. — Я пойму, если ты меня будешь ненавидеть. Они оба замолчали. — Хейст… Я… Я, ну… Ну, да, я удивлён… Даже немного в шоке, но… Я не могу ненавидеть тебя, — Блиц подогнул к себе ноги. — Это ведь даже… Не совсем твоя вина… — Нет, я во всём этом виноват. Я это понимаю и пытаюсь исправить… Хотя, я уже начинаю сомневаться, что такое исправить можно… Ладно, всё, ты меня достал! — неожиданно Хейст поднялся на ноги, чем очень напугал Блица. — Это всё, что ты хотел знать?! — Хм-м… — Блиц демонстративно задумался. — Хм… Хм-м-м-м… Ну… — Говори, что ещё надо?! — Хейст выглядел злым, но Блиц не чувствовал, что часовщик действительно его ненавидит. — Хм-м… Точно! А как тебя звали? — Блиц тоже поднялся и встал прямо напротив Хейста, облокотившись спиной о стену. — Это я не скажу, — Хейст серьёзно скрестил руки на груди. — Почему?.. — Потому что у меня такое уёбищное имя… Да ты… Да ты издеваться надо мной потом будешь! — Я тебя им не буду называть… Честно! Да и зачем мне над тобой издеваться… Хейст недоверчиво на него покосился. — …Все равно не хочу говорить. — А если… С каким-то условием, например?.. Типа… Ну… Может, я тебе кое-что расскажу… Или сделаю что-нибудь… — …Если ты хоть раз посмеешь назвать меня так, то я вырву тебе все волосы вместе с кожей головы. Я совсем не шучу. Идёт? — Хорошо… Идёт, — Блиц примерно ожидал подобного заявления от Хейста, но почему-то ему всё равно стало страшно. Парень уже начал вспоминать все самые ужасные имена, которые когда-либо слышал, но ему и в голову не пришло, что сейчас Хейст тихо выдаст: — …Я Карл. Блица чуть не прорвало. Он уже хотел в истерике кататься по полу, но вспомнил, кто это ему сейчас сказал, и лишь дёрнулся, сразу закрыв рот, чтобы Хейст не увидел его улыбку. Хейст всё заметил и такую реакцию предполагал. Он ещё серьёзнее начал смотреть на Блица. Блиц прокашлялся, выровнялся и быстро заговорил: — А что? Что я? Нормальное имя… Знаешь, «Мартин» не лучше, так что… Да, нормально с тобой всё! — он показал руками классы. Хейст отрешённо от него отвернулся и ничего не ответил. Блиц опять прокашлялся. — Ладно… Прости. Я, это… Больше мне ничего не надо. — А я ведь тебе даже не всё рассказал… — Хейст на мгновение улыбнулся. Блиц этого не понимал. Настроение Хейста менялось слишком часто и он, вроде, пытался к этому привыкнуть, но пока что не мог, ведь ещё слишком мало его знает. Блиц думал, что они уже закончили, и сделал несколько шагов вперёд, обогнув Хейста и направившись куда-то в другие зеркальные коридоры, чтобы обдумать всё произошедшее, но замер, когда услышал: — Блиц… Слушай… Автор, наверное, ещё не скоро вернётся, поэтому… Не хочешь, чтобы я тебе показал, чем обычно занимаюсь? Может, научу чему-нибудь… Потом с Ней познакомлю, если хочешь… Ты Ей должен понравиться. Теперь Блиц точно понял. Хейст на самом деле на него ни капли не злился. Парень почувствовал, что это был шанс зажить в Церкви немного по-другому. Даже если Автор его не примет, ему достаточно, что его принимает по крайней мере Хейст, а Автор уже ничего не сможет с этим поделать. Блиц развернулся и посмотрел на Хейста так, будто всё время ждал это предложение. — Ну, давай… Почему бы и нет?
