Игра по моим правилам

      Психиатрическая лечебница Уиллоу Хилл была склепом, где души гнили под ледяным светом люминесцентных ламп. Обшарпанные бежевые стены комнаты Тайлера Галпина, покрытые трещинами и пятнами сырости, напоминали кожу разлагающегося существа.       Цепи, сковывающие его запястья и лодыжки, звенели при каждом движении, но были достаточно длинными, чтобы он мог дотянуться до узкой койки рядом. Металлический ошейник на его шее, подавляющий Хайда — его внутреннего монстра, тускло блестел в полумраке. Тайлер сидел на полу, полуголый, в рваных штанах на резинке, его тело лоснилось от пота. Его каштановые кудри, спутанные и влажные, липли к лицу, скрывая зеленовато-ореховые глаза, в которых тлели усталость и дикая, сдерживаемая ярость. Шрамы на его мускулистом теле — следы когтей Хайда, теперь спящего под контролем ошейника, были картой агонии, вырезанной на его коже...       Дверь скрипнула, разрывая гробовую тишину. Я вошла. Мои чёрные косички, аккуратно заплетённые, слегка покачивались, а длинный чёрный плащ, тяжелый, как саван, скрывал всё — а точнее, ничего. Под плащом не было ни белья, ни одежды, только моя бледная кожа, холодная, как мрамор, но уже начавшая покрываться тонким слоем пота от душной атмосферы в комнате. Мои тёмно-карие глаза, острые, как лезвие гильотины, впились в Тайлера, изучая его, словно ядовитого паука в банке. Напряжение в комнате стало осязаемым, словно воздух перед ударом молнии...       — Тайлер, — мой голос был острым, как скальпель, и холодным, как могильная плита. — Мне нужна правда о Хайде. И не смей лгать. Я чую ложь, как запах крови.       Он поднял взгляд, и в его глазах вспыхнула искра — дерзость, смешанная с отчаянием и голодом. Его губы скривились в насмешливой улыбке, обнажив зубы, как у зверя, запертого в клетке.       — Уэнсдей Аддамс, — протянул он хрипло, его голос был пропитан усталостью, но в нём звенела угроза, как скрип цепей. — Ты врываешься в мой ад, требуешь ответов. А что я получу взамен? Твоё мрачное обаяние? Или этот ошейник, наконец, разорвут?       Я шагнула ближе, мои шаги отдавались эхом в пустоте. Его сарказм был почти занятным, но я не смеюсь. Смех — для слабаков. Вместо этого я наклонила голову, разглядывая его шрамы, словно они могли поведать мне тайны Хайда.       — Я не торгую свободой, Тайлер. Но я могу предложить сделку, — мой голос понизился, став почти шёпотом. — Расскажи мне о Хайде. Всё. И, возможно, я дам тебе то, чего ты так отчаянно жаждешь.       Его глаза сузились, но в них загорелся дикий, животный голод. Он знал, что я не блефую. Я никогда не блефую.       — Будем играть по твоим правилам, да? — Он усмехнулся, но в его тоне была горечь, смешанная с желанием. — Хорошо, Уэнсдей. Давай сыграем. Но не думай, что ты меня сломаешь, даже учитывая тот факт, что этот проклятый ошейник сдерживает меня...       Я не ответила. Мои пальцы медленно развязали пояс плаща, движения были размеренными, как ритуал жертвоприношения. Плащ соскользнул с плеч, обнажая мою бледную кожу, блестящую от пота в тусклом свете. Я стояла перед ним полностью голая, мои косички слегка покачивались, а глаза не отпускали его взгляда. Его дыхание участилось, цепи зазвенели, когда он дёрнулся, но ошейник держал Хайда в узде.       Я шагнула к койке рядом с Тайлером и опустилась на неё, мои движения были плавными, как у пантеры перед прыжком. Я медленно раздвинула ноги, широко, вызывающе, позволяя ему видеть всё — мою влажную, блестящую киску, набухший клитор, капли сока, стекающие по внутренней стороне бёдер. Мои пальцы скользнули по коже, затем к клитору, и я начала массировать его, медленно, с расчётливой точностью, мои глаза впивались в его. Мои стоны, низкие и хриплые, наполнили комнату, и я видела, как его тело напряглось, как его член выпирал под штанами, пульсируя от желания. Цепи звенели, его руки, свободные в пределах цепей, дрожали, сжимаясь в кулаки.       — Хайд... — начал он, его голос дрожал, пропитанный похотью. — Он... он внутри меня. Мой монстр. Ошейник держит его, но он рвётся наружу. Он уничтожает всё на своём пути, когда вырывается.       Я остановилась, мои глаза впились в его, холодные и требовательные.       — Сейчас разговариваешь со мной ты или Хайд? — мой голос был ледяным, как зимний ветер.       Тайлер сглотнул, его тело дрожало, пот стекал по его вискам.       — Уэнсдей, — умоляюще прошептал он, его голос был хриплым. — Я хочу тебя...       Я поднялась с койки и опустилась на колени перед ним, мои пальцы коснулись его штанов. Я потянула их вниз медленно, дразняще, чувствуя, как его тело напряглось от ожидания. Его член, твёрдый, горячий и пульсирующий, вырвался на свободу, выделяя капли прозрачной жидкости. Я обхватила его губами, жадно, с почти звериной страстью, заглатывая его по горло, чувствуя, как он заполняет мой рот, как его вкус — солоноватый, терпкий — разливается по языку. Я задыхалась, мои стоны, приглушённые его плотью, вибрировали, пока я двигалась вдоль его длины, мои косички покачивались в такт. Мои руки сжимали его яички, массируя их, усиливая его агонию, и я чувствовала, как его тело дрожит, как его член пульсирует, выделяя всё больше жидкости.       — А ты можешь быть Хайдом, не трансформируясь в него, — спросила я, отстраняясь на миг, мои губы блестели от слюны и его соков, мой голос был хриплым, но властным.       — Он... он — часть меня, — выдохнул он, его голос был прерывистым, почти утопленным в стонах. — Ошейник подавляет его, но он всё ещё там. Он... предал меня, когда я дал ему слишком много свободы. Но да, он может завладеть моим разумом и телом даже без трансформации...       Я остановилась, мои глаза встретились с его, требуя большего.       — Ты можешь стать им сейчас?       Тайлер усмехнулся, его взгляд стал холоднее, но его тело дрожало от желания.       — Да, Уэнсдей.       Я поднялась, мои движения были плавными, но в них чувствовалась угроза. Я повернулась к нему спиной и опустилась на колени на койку, выставив бёдра, моя мокрая киска блестела, открытая для него, а попка слегка приподнялась, маня. Тайлер, чьи цепи позволяли ему двигать руками, схватил меня за ягодицы, его пальцы с силой сжали их, оставляя красные следы на моей бледной коже. Он вошёл в меня сзади, резко, без предупреждения, его член заполнил меня полностью, растягивая мою киску до предела. Я выдохнула, мой стон был низким, почти животным, пропитанным смесью боли и удовольствия.       Он трахал меня жёстко, его движения были яростными, неистовыми, словно он пытался выплеснуть всю свою боль, всю ярость, что копились внутри. Цепи звенели в такт его толчкам, ошейник сдерживал Хайда, но всё же он мог контролировать движения Тайлера. Его пальцы нашли мой клитор, растирая его грубо, с жадностью, усиливая жар, разливающийся по моему телу. Другой рукой он мял мои ягодицы, сжимая их так, что я чувствовала, как кожа горит под его ладонями. Затем один его палец скользнул к моей заднице, медленно, но настойчиво проник внутрь, растягивая узкую дырочку. Я застонала громче, в то время как моё тело содрогалось от двойного вторжения...       Он наклонился ближе, его горячее дыхание обжигало мою кожу. Внезапно он вышел из меня, и я почувствовала, как его губы прижались к моему влажному влагалищу. Его язык, горячий и настойчивый, скользнул внутрь, лаская, исследуя, вдыхая ароматы, которые, как я знала, будили его Хайда, даже под ошейником. Он лизал жадно, его язык проникал глубже, затем скользнул к моей попке, растягивая её, его дыхание стало тяжёлым, почти звериным. Мои стоны перешли в хриплые всхлипы, моё тело дрожало, пот стекал по моей спине, смешиваясь с соками, которые текли по бёдрам.       Он снова вошёл в меня, ещё жёстче, его член заполнил моё лоно с новой силой, каждый толчок был глубже, яростнее. Его рука сжала моё горло, пальцы стиснули кожу, слегка перекрывая дыхание, усиливая жар, пульсирующий в моём теле. Другой рукой он схватил мои косички, резко потянув назад, выгибая мою спину. Его губы впились в мою шею, зубы слегка прикусили кожу, а язык скользнул к моему уху, лаская его, проникая внутрь, словно трахая. Я задрожала, моё тело подёргивалось, стоны перешли в крики.       — Тайлер! — вырвалось из меня, когда оргазм накрыл меня, как буря. Моё тело содрогнулось, мышцы напряглись, я достигла конвульсий, а мои крики смешались с хриплыми всхлипами.       Он не остановился. Его движения стали ещё яростнее, он вышел из моего влагалища и приставил член к моей попе. Сначала была резкая боль, заставившая меня выгнуться, но он двигался медленно, позволяя мне привыкнуть, его пальцы продолжали теребить мой клитор, усиливая ощущения. Боль сменилась жаром, и я снова кончила, мои стоны перешли в протяжный крик, моё тело дрожало от невероятной боли, смешанной с развратным удовольствием...       Он вернулся в мою киску, его толчки были глубокими, до самого предела, словно он пытался достичь самой сути меня. Его пальцы сжали мои соски, мяли их, теребили, посылая вспышки удовольствия через моё тело. Мой очередной оргазм был ещё сильнее, я кричала его имя, мои ноги дрожали, а тело подёргивалось в конвульсиях. Тайлер не сдержался — его оргазм был яростным, его тело затряслось, как в лихорадке, его стоны перешли в хриплый рык. Он излился в меня, его горячая сперма хлынула потоком, заполняя меня, стекая по моим бёдрам, смешиваясь с моим собственным эякулятом. Наши тела содрогались до тех пор, пока волны удовольствия не утихли...       Я поднялась, оставив его задыхаться от собственного возбуждения, его тело всё ещё дрожало, пот стекал по его груди. Я подобрала плащ и накинула его на плечи, мои движения были размеренными, несмотря на дрожь в ногах. Я не смотрела на него, но чувствовала его взгляд, полный смеси ярости, желания и отчаяния.       — Ты прекрасно знала всё о Хайде, — прохрипел он, его голос был слабым, но в нём чувствовались ноты обвинения, смешанные с удовлетворением. — Всё это время... ты просто играла со мной.       Я повернулась, мои глаза встретились с его, холодные, как зимняя ночь, но с лёгкой искрой триумфа.       — Просто я хотела, чтобы ты меня трахнул, — ответила я, мой голос был пропитан ядом и мрачной насмешкой, а губы изогнулись в едва заметной улыбке...