Ненавижу алкогольные твои поцелуи

Разошлись около трёх месяцев назад, время так быстро прошло, а то, как этот расход произошёл, до сих пор мозолит глаза. Сука, ну пьяный был, натворил хуйни, зачем друзья это вообще снимали? Главное, что бросил язву, которая портила его жизнь, хотя... Снова открывает злосчастный видеофайл, на котором видно то, как он, покачиваясь, забирается на барную стойку и факи тычет. – Я забрал твоё сердечко и выбрасываю нахуй! – орёт пьяным голосом Сидорин на видео, а затем кадр смещается на растерянного Глеба, который стоял внизу и смотрел на своего, кажется, уже бывшего партнёра. Блять, боже, какой же это позор. Досматривать видео не стал, закрывает, гасит экран и вовсе откладывает мобильное устройство. Часто думал о том, что поступил слишком жестоко по отношению к Викторову, считай, же опозорил перед всеми друзьями, но! Как же заебало это: «Сим, что мне надеть?» или же, бля, вечно что-то говорить пацанам, потому что любимый хочет абсолютно всё время и всё его внимание. Правильно поступил, абсолютно точно правильно, но почему тогда это так мучает? Господи, ладно, похуй, поебать плюс поебать. Сегодня нет времени мучить себя навязчивыми мыслями о «хуёвом поступке», сегодня дружок любимый в клубешник позвал, может, там подцепит кого-то и забудет кудрявую язву. Телефон снова в руке оказывается, заходит в приложение с музыкой, включает свой плейлист вперемешку и, подпевая до боли знакомые строки, тянется за бутылкой вишнёвого гаража, которая специально была вытащена из холодильника несколько минут тому назад. Алкоголь приятно разливается по телу, давая нужный эффект расслабления. Бутылочка и собираться, а то Андрей точно прибьёт, если Серафим в очередной раз опоздает на встречу. На часах шесть вечера, около зеркала суетится, поправляя последние штрихи в своём образе. Так, цепочки на месте, кольца тоже, голубой худос выглядит пиздато. На самом деле не понимает, почему именно его надел, это худи были парные с некогда любимым партнёром, может, именно так он хочет до конца завершить историю их отношений? Не знает, совершенно не знает, но пусть будет как будет. Ещё разочек осматривает себя в зеркале в прихожей, кудри поправляет и принимается за кроссовки. Андрей уже явно пару раз позвонил и мысленно обматерил друга, как обычно, опаздывает. Обувшись, наконец вылетает из квартиры, наспех закрывая за собой дверь. По лестнице бежит, на лифте было бы дольше, и наконец покидает подъезд. Андрея видит сразу, тот стоит и курит свой любимый «Чапман Рэд», не особо довольно косясь на опоздавшего. – Я когда-нибудь тебя прибью, честное слово. – прищурив глаза, шипит блондин, на что его дружок лишь нервно хихикает. – Боже, Андрюша, ну не злись... Зато выгляжу именно так, как надо. Я тогда такси вызываю, да? – на вопрос ему лишь кивают, потихоньку докуривая сигарету.  На машине до нужного клуба доезжают быстро, благо это место не особо популярное и знает о нём достаточно узкий круг лиц, поэтому очереди нет и в заведение проскакивают быстро. – Гляньте-ка, кто явился? – кричит кто-то из друзей, когда замечают Серафима в компании с Федоровичем. Ну естественно явились, Андрея кто-то позвал, а Андрей позвал Сидорина, как он мог вообще отказаться от чудесной идеи нахуяриться в приятной компании. В клубе музыка играет громко, поэтому переговариваться с кем-то приходится чуть ли не крича на ухо, но продолжается это не особо долго, ведь быстро сматывается к бару, это его любимое место в подобных заведениях. Слово за слово, заказывает у бармена всего, да побольше. Кто сказал, что мешать алкоголь нельзя? Последствия будут мучить позже, а сейчас это совсем не волнует, никогда не волновало. Алкоголь заливается в организм почти как вода. Один шот, второй, стакан виски с колой и так далее по списку. Вечер только начался, а уже развозит совершенно не по-детски, а пьяный Серафим — это очень тактильный Серафим, надо бы найти себе жертву. Оплатив своё алкогольное веселье, оставляет купюру в сто рублей на чай и движется к танцполу. Все танцуют, песни популярные кричат, а он пытается разглядеть кого-то из своих дружков. От алкоголя взгляд размазывается, поэтому врезается в кого-то, а ему тянут: – Давай с нами, потанцуй! – голос очень и очень знакомый, но понять чей именно не получается, слишком шумно.  – Сорри, не танцую. – на самом деле пиздит, не до танцев ему, обниматься хочется безумно, а ещё, может быть, прорыдаться насчёт того, как всё-таки скучает по бывшему. Так, стоп, бывший. Голос.  – Глеб? – достаточно удивлённо тянет старший, на его вопрос резко оборачиваются, и парни сталкиваются взглядами.  – Сима? Худи? Почему ты его тоже надел? – и только сейчас взгляд фокусируется на Викторове. Блять, они серьёзно припёрлись в одно место в одинаковой одежде? Сука, как это вообще могло получиться? Но вместо каких-то предъяв Глеб начинает мурчать игриво: – Очень приятная встреча, котик, я успел по тебе соскууучиться. – по движениям и действиям понятно, что парень тоже в хлам, в принципе не удивительно, у них была общая любовь сразу нахуяриться. – Прости, я не специально тебя толкнул, я, наверное, пойду. – неловко, очень неловко, Серафиму хочется как можно быстрее съебаться от чужого взгляда, поэтому даже не дожидаясь ответа, пытается нырнуть в толпу, но за руку хватают резко и тянут обратно. Без каких-либо слов он оказывается обратно повёрнут лицом к кудрявому, который совсем бесстыдно касается так его манящих губ. Ступор. Блять, что? Но целуют настойчиво, именно так, как оба любили, любят. Тяга невозможная, так ещё и пьяная тактильность. Отрывается, но лишь для одной фразы, после которой вновь разбивается о губы любимые, позволяя делать с ними всё, что вздумается. Всё-таки зря разошлись, надо будет поговорить, но потом, всё потом.  – Ненавижу алкогольные твои поцелуи.