Душевные терзания

Истошный вопль раздался по всей улице, пугая зевак,что невольно повернули голову на повиснувшего подростка на белой фигуре, что с каждым гавканьем выбивался в парня в тысячу раз сильнее, грозясь сломать шею. Второй мальчик же, что смотрел ровным счётом отстраненно, даже не выражал шока в такой то ситуации на своем лице, лишь немного расстерянно поддерживая объект громкого крика на себе, даже не пытаясь оттолкнуть наглого юношу. Вэй Ин, прислушивался к пыхтящему сопению собаки, дыхание которой сбивались от быстро скачущих лап. Лай был настолько ужастным, что волосы на теле Вэй Ина встали дыбом. При этом, лай становится всё громче и ближе. Вжимаясь в крепкое, сильное тело всем своим существом, Вэй Ин надрывал голос так сильно, что барабанные перепонки перелопаются от надломленного голоса подростка, и из ушей польется потоком кровь. —Собака! Лань Чжань, собака! Собака собака собака! Я не хочу, убери, прогони, Лань Чжань, спаси меня, пожалуйста! Собака! Огромная, она меня сожрет! Лань Чжань Лань Чжань! Пожалуйста..! Проглатывая собственные слова, верещал Вэй Ин, так сильно, что на глазах поступали слезы, от приближающихся перебирающихся лап собаки, которая лаяла ещё яростнее, ловя напуганные крики подростка, чуть ли не напрыгивая на бездыханное тело. —СУКА!.. Я не хочу умирать так! Лань Чжань Лань Чжань Лань Чжань! Пожалуйста, умоляю, убей, убери, спрячь меня, прогони! Хватит! Не хочу.. УХОДИ! — Заливаясь слезами, Вэй Ин вцеплялся в рукав Ванцзи. Казалось совсем немного, и Вэй Ин забереться на голову Второму Нефриту, Что бы спрятаться от огромной овчарки. Овчарка была такого огромного размера, что Вэй Ин испустил дух на месте. Такие собаки обычно и приследовали его на улице, имея огромные размеры, перегоняя высотой Вэй Ина в сотню раз. Раскрытые пасти, из которых выплевывались грязные слюни, хотели откусить, расчленить Вэй Ина на мельчайшие кусочки, и отправить вслед за своими родителями. Не составило бы труда разорвать голову маленького мальчика, которую почему то решили оставить проживать все страдания дальше. Он не знал, как он ещё не заболел бешенством в детстве. И вот сейчас эта же овчарка напрыгивает на Вэй Ина со всей дури, раскрывая свою огромную пасть, обнажая красные, острые клыки, с которых поочередно стекала вязкая красная жидкость — по всей видимости от прошлой жертвы. Вэй Ин был на грани истерики, готовясь потерять сознание в любой момент. Его держал в этом мире огромный адреналин, не желая быть растерзанным пастью собаки. Вэй Ин бы предпочел быть растерзанным мертвецами, чем пастью бешеных размеров овчарки. —Ла-Лань.. Лань Чжань!! — Не переставал вжиматься в тело последнего Вэй Ин. Ванцзи слишком поздно осознал, что происходит. Вэй Ин боится собак, больше чем молний?! Что же такого было в его детстве, после того как родители погибли? Времени думать не было, — в него сейчас со всей дури вжимался Вэй Ин, который был готов переломать себе кости ребер, лишь бы не столкнуться с пастью этого чудовища, начиная впадать в неподдельную истерику. Плачет. Лань Чжань же сам обещал, никогда больше не доводить возлюбленного до слез. Долго ждать он не заставил. Не успела собака сомкнуть на его бедре свою гнилую пасть, как он подхватил свою ношу на руки, резким толчком ногой выбивая зубы овчарки, которая поджав хвост, заскулила, и неспешно удалялась, от сильной боли в челюсти, вслед скуля, не в силах справиться с режущей болью. Ванцзи это не интересовало. Его интересовала дрожащая фигура Вэй Ина в его руках, которая хваталась за Лань Чжаня как за последний спасательный жилет, в открытом океане, глотая воздух ртом, вбирал в себя последний намек на слово кислород, широко распахивая глаза. Ещё чуть чуть, и от паники у него из всех цитяо польет кровь. Поспешно, Ванцзи начал удаляться с этого места, расталкивая зевак, неспешно передавая духовную энергию Вэй Ину, что бы нормализовать его сбившиеся дыхание, и привести сознание в порядок. Нужно найти укромный уголок, — возвращаться в Облачные Глубины не выход. Подтянув свое солнце ближе к себе, Ванцзи сорвался с места, вытирая рукавом его капли пота, что выступили от сильного страха на лбу. Долго ходить не пришлось. Ванцзи нашел небольшой холм, ждавший их абсолютной глуши. Лишь деревья выдавали то, что они здесь не одни, лёгким шуршанием листьев. Положив свою содрагающуюся ношу напротив себя, Ванцзи крепко взял его за плечи, давая понять, что он сейчас не один, и дать собраться с мыслями. Мальчика несчадно колотило, он хватался своими ладонями за плечи, словно его покрывает холодом. Пытался убрать не просто дрожь, а колотящиеся в такт со стуком сердца судороги. Ладони сжимались и разжимались на предпьечьях словно пытаясь успокоить, сжать до боли в костях, разломать, истерзать их, что бы прекратить позорную дрожь. Ванцзи не выдержал этой картину, прижимая бледного подростка к себе, дав ухватиться за собственное тело. Если тело Вэй Ина справиться само не может — пусть Лань Чжань станет ему спасателем. Сжимая его спину, осторожно, нежно, трепетно гладя, пытался унять колотящую в тело дрожь, вливая духовную энергию. Он мог ждать сколько угодно, что бы Вэй Ин собрался с мыслями. Не торопил, не подгонял, просто сидел рядом. Он мог крикнуть ему «Успокойся!» И он бы в миг успокоился. Он не успокаивал словами, он это попросту не умел, он успокаивал действиями, без суматохи, спокойно и тихо. Вэй Усянь, пережил множество падений, оскорблений, недопониманий и пыток, что за свои 15 лет обрушили на него кучу кошмаров, что все ещё существуют в мире по сей день. И это все только за 15 лет. И эти года, он упорно хранил свои тайны глубоко в себя, навязывая каждому человеку свою идеальную жизнь, на деле убившую его насквозь. —Со..а..к.. а..а.. Хах..аа...хахахха! Та.. у..л-л-ла..— Зубы колотились друг о друга, невольно заставляя прикусывать язык до крови, поджимать нижнюю губу под верхнюю, пытаясь держать слезы, что бы что то сказать, лишь начиная рыдать ещё сильнее, пряча постыдные звуки в чужом плече. Он знал что он не осудит, знал, что не сделает больно, и не воткнет нож в спину, но все равно корил себя, что отпустил себя с каким либо человеком, показывая свои страхи. —Я рядом, не торопись, просто расслабься, отпусти это, — На удивление нежным, бережным, любимым и заботливым тоном шептал тому Лань Чжань, боясь спугнуть животное, попавшее в капкан. —Здесь нету собак, ты в безопасности. А если что, я их отпугну. От спокойного тона, Вэй Ин расслаблялся. Почему то, хотелось податливо верить словам Лань Чжаня, — лишь только тело не могло податься его желанию. Страхи начали выступать поперек горла, грозясь выйти очередной истерикой, но Вэй Ин старательно проглотил тошнотворный вкус, впихивая глубоко в глодку. Тело билось в конвульсиях, словно в последних предсмертных минутах. Дыхание сбивалось, перемешиваясь с всхлипами, и болезненными, постыдными постанываниями. Он не слышал привычного "Перестань реветь, ты не баба!" От которого слезы льются бо́льшим градом, выдавая свою слабость и бессилие, показывая на рожон все свои потайные истерики. Но Лань Чжань не делал вовсе ничего - он просто был рядом, оказывал ту необходимую поддержку и понимание, что была ему нужна все эти года. Не подгонял и не заставлял прекратить. Он просто принял это как есть. Если для кого то, это было чем то обычным, то для Вэй Ина громкий звоночек того, что его принимают таким, какой он есть. Это было по новому, Вэй Ин понимал, что он может не держать маску с этим человеком, но держал. Этого не было достаточно, что бы доверится. Что бы показать оголенную спину, пропитанную шрамами, а потом получить в нее ножом, проходясь ровно по сердцу, прожигая сталью тело, режа её надвое Нужно держать лицо. Но прямо сейчас, Вэй Ин был благодарен, за то, что Лань Чжань оставался рядом с ним, не уходя, или отталкивая. Может Лань Чжань и был пьян, Вэй Ин слышал, что пьяные люди, показывают те действия, которые отражали правдивое отношение к человеку. Ему было больно, было так больно, что оставалось только расплакаться как маленький ребенок, и взирать в стену, пока его будут сжимать в объятиях, пытаясь вытянуть жизнь из тела. Но пока, он не мог позволить Лань Чжаню увидеть такую сторону. Истерики и панические атаки, это лишь начало внутреннего состояния Вэй Ина. Вэй Ин был крайне тактильным человеком. Всегда ластится к рукам, давшие ему малейшую заботу, привязываясь, не желая отцепляться. Он счастливо вспоминал моменты, когда его любимая Шицзе обнимает его, и гладит по спине. Когда мимолётно кто то брал его за руку, или тот же Лань Чжань, от которого объятия для Вэй Ина было самым желанным. И вот когда ему давали это все, он становился невменяемым. Куклой, которой могут поворачивать как хотят, пользоваться и распоряжаться по своему желанию. Он брал все, до последней капли, — вдыхал запах Лань Чжаня, в полные лёгкие, пытаясь унять всхлипы. Прижимался к тёплому, сильному телу, ластится под прикосновениями холодных, как ледышка рук. Ему было так хорошо, что его незаметно начало отпускать. Всхлипы, превращались в икание, мышцы расслабились, а судорожные агония, показывалось лишь в изредка резких подрагиваний — как рано утром. Казалось и страх того, что его съест собака, отпустили на второй план. —Ты тако..й хорош..ий, — Выдохнул Вэй Ин, вжимаясь в его плечо. Улыбка сама ползет на лицо. —Ты же не люб-ишь прикосновения.. Нефрит показался ему отстранённым с самого начала. Холодил с ним, старался избегать, игнорировал, не допускал лишних прикосновений в свою сторону. Когда же Лань Чжань узнал о шрамах, то его мнение резко поменялось. Почему? Это была жалость? Почему Лань Чжань так себя повел? Что он хочет? «Ему просто стало жаль такого жалкого человека как ты. Он увидел, какой ты хрупкий, и согласился помочь, лишь из за того, что ты жалкий» Вэй Усянь вздрагивает. Тревога начала окутывать его со всех сторон, заставляя крепко сжать свои волосы, отталкивая от себя Ванцзи, пытаясь болью вернуть свое состояние. Мир рушиться, обваливается кусками, останавливается на месте. Он выглядит не просто удивлённо, как тогда, когда увидел собаку. Он был шокирован, задыхаясь от голоса в голове. Как так получилось?! Когда дух смог выбраться из под сознания? Когда Вэй Ин позволил своим эмоциям взять вверх над собой, выпуская духа?! «Куда же ты, чудо. Ты знаешь, что как бы далеко ты меня не запихивал, я всегда буду рядом» —Замолчи! Проваливай! — Почему то выкрикнул в слух Вэй Ин. Отдаленно он слышал напуганный вздох. Чувствовал, что его тормошат за плечи, слышал что ему что то говорят, но перед глазами лишь была пелена. Он больше не давал себе отчёт в действиях, лишь задыхается, с каждым разом сильнее. Как он позволил этому случиться?! «Какой ты глупый, голубок. Неужели так трудно отдать свое тело? Зачем мучить себя? Резать свое тело из раза в раз, портить свою плоть, сходить с ума, получать психические расстройства. Неужели тебе так хочется жить? Тогда почему ты думаешь о самоубийстве? Знаешь, что без тебя будет лучше, но все равно остаёшься в этом мире? Терзаешь свою плоть, пытаясь что то себе доказать. Ты глупый самоуверенный психопат.» —Хватит, проваливай, ненавижу! ХВАТИТ! —В глазах виднелась красная дымка, которая даже поблескивала на свету, из на наполненных слезами глаз. Только тогда Ванцзи понял, что все слова были адресованы не ему. Вэй Ин явно боролся с чем то внутри себя. Он не хотел это делать, от это был единственный последний выход. Он замахнулся для удара, влепляя Вэй Ину звонкую пощечину, от чего тот словно протрезвел, резко хватая ушибленную кожу. —Ты.. — Хриплым голосом прошептал Вэй Ин, взглянув на опустившиеся в землю глаза последнего, все ещё не начав понимать происходящее. Его будто выдернули последними нитями с того света, прежде чем тот упадет в каждодневную пытку. —Извини, —Стыдливо пробормотал Ванцзи, но все же приложил ладонь на ушибленную щеку подростка, поглаживая большим пальцем. —Я напугался, и захотел вернуть обратно.. я не хотел делать тебе больно насильно —Так хрипло говорил Ванцзи, от чего у самого Вэй Ина сжалось сердце. —Все в порядке, — Хлипло, пустым голосом говорит он. Чуть погодя добавляет — Спасибо. Медовые глаза удивлённо уставились на юношу, прожигая его взглядом. Протирая опухшие от слез глаза пальцем, Лань Чжань выдыхает, наконец спрашивая Вэй Усяня. —За что? —Ты вытащил меня из подсознания, в которое меня затаскивали. —Немедленно ластясь ласке, поведал Вэй Ин. Если его каждый раз будут так гладить по щеке, после звонкой пощёчины, — яд которой только распространялся по щеке, как немедленно получал противоядие, то Вэй Ин бы сам пиздил себя, что бы к нему хоть пальцем прикоснулись. —Оу, —Лань Чжань прижимает того ближе в объятия, глядя на деревья, что колыхалось за спиной Вэй Ина, от порывистого ветра. —Через некоторое время нужно возвращаться в орден. Скоро девять часов, мы прогуляли на улице 4 часа. В воздухе повисло неловкое молчание. Лишь вой цикад нарушал тишину, и немного боязливые движения со стороны заплаканого юноши, который "незаметно" ластится в объятия, и так же, как он думал "неслышно" мурчал в ладонь последнего. —Хочу полежать с тобой, и немного посмотреть на звёзды — потеряно отозвался Вэй Ин, вдыхая успокаивающий запах сандалового дерева Нефрита, запах которого распространился по лёгким, медленно, нежно опыляя цветы, в давно забытых горшках. —..Ладно —Все же соглашается Лань Чжань. Он готов был ещё раз понести наказание за то, что не потрулировал на крыше Облачных Глубин, но зато знал, что помогает Вэй Ину успокоится. —... —Вэй Ин полностью расстерялся. Немного погодя, Вэй Ин двигается в объятиях Лань Чжаня, нехотя отстраняясь от него. По идее, совсем скоро, должен спуститься закат, где солнце, стыдливо будет выглядывать из веток деревьев. Садясь напротив немного протрезвевшего юноши, Вэй Ин положил ему на плечо голову. На удивление, Ванцзи не уснул, и из за этого, начиная трезветь, все здраво помнил, и некоторые моменты, из сегодняшнего дня, заиграли новыми красками. Но он не порывался убежать при первой возможности, оставив Вэй Ина одного, нет, он просто про себя, незаметно пытался разобрать всю ситуацию, и понять что происходит. Но поток его мыслей прервал хриплый голос, который был наполнен лёгкой неуверенностью. —Я бы хотел открыться тебе, и поговорить, но нужно ли это тебе? Разве ты со мной не потому, что стало меня жаль? Почему я должен открыться тому, кого сам толком не знаю. — Находясь в опасной близости с мочкой его ушей, говорит Вэй Ин. —Если я действительно тебе интересен, не только потому что ты меня жалеешь, а по своему желанию, то я бы открылся тебе, если бы ты так же, начал открываться мне. —Вэй Ин знал что это эгоистично, потому что Лань Чжань хоть что то делает, что бы помочь ему принять себя, а вот Вэй Ин пользуется обычными словами, которые никогда ничего не докажут без действий. Обычное обещание, что бы успокоить больше свою душу, чем чужую. Но на свое удивление, быстро получает короткое. —Мгм. Вэй Ин выдохнул полной грудью, наконец то расслабляясь на плече Лань Чжаня, блаженно прикрыв глаза. Он странно защищенно себя чувствовал с Лань Чжанем, но ему это нравилось.. Всю жизнь он мечтал о человеке, с которым может так спокойно и открыто себя вести. И открыто не в смысле вечно беспечный веселящийся подросток, а живой человек, который просто сломался под напором множества дерьма, что с ним случилось. Он ещё не думал о Лань Чжане в принцепи, пытаясь понять хотя бы себя, но он обещает, что подумает, что чувствует и думает насчёт этого человека, что бы иметь хоть представления того, кто бережно о нем заботиться каждый божий день. Лёгкое тормошение за плечо вывело его из мыслей, и послышался томный тихий голос человека напротив —Вэй Ин, закат. И Вэй Ин раскрыл свои глаза. Небо, в нежно голубо-розовых оттенках, превращалось в голубо-оранжевое, пока солнце, начинало прятаться за лесами, с каждой секундой погружая все во тьму, оставляя лишь свои лучи, что полосами проходились по всему лесу. Вэй Ин часто наблюдал за закатами, потому что мучают кошмары, и просыпается он очень часто. Поэтому и спит до обеда. Но понимая, что сейчас, он сидит со своим другом, смотря на закат по совсем другой причине, а не что бы успокоить быстро бьющееся сердце, становится спокойнее. Потому что не один. Он боялся, что если Лань Чжань продолжил принимать его таким, то он безвыходно полюбит человека напротив него. Он хотел точно так же расколоть его маску, и полюбить таким, какой он есть, да и Ванцзи вроде дал свое согласие на это. —Красиво, —Лишь выдыхает он, когда солнце наконец скрылось за горизонтом. Последнее что Ванцзи понял, что они оба повалились на траву. Вэй Ин хотел сделать интересную позу, поэтому как котенок, что пытался найти удобную позу для сна, начинает ворочаться, пока не лег напротив Лань Чжаня, но ложа свою голову рядом с его вверх тормашкой, посмотрев на того, и заставляя того же сделать то же самое, столкнувшись носами, от чего изо рта Вэй Ина послышалось лёгкое, свободное хихиканье. Вот только если Вэй Ин, повернулся обратно, начиная разглядывать медленно появляющиеся звезды, то Ванцзи смотрел на свое ярко сияющее солнце. Хотя, оно же только что скрылось за горизонтом. —Гэгэ, гэгэ, смотри, там лунная Медведица! — Как маленький ребенок начал показывать пальчиком Вэй Ин, резко поворачиваясь к Лань Чжаню, вновь сталкиваясь носами. С его стороны послышался обескураженый вздох, а щеки начали почему то несчадно печь. И давно Ванцзи так откровенно пялился на него? У него глаза были не медовые, а оранжевые, даже с радужкой! А веки были спокойно опущены, это надо так влюбленно смотреть на человека! Вэй Ин, так же резко, как и повернулся, скрылся обратно, пытаясь унять быстро тонущее в паутину сердце. Что же это такое сегодня? —Вэй Ин, —Позвал Лань Чжань —Я хочу узнать о тебе всё. Пусть не все сразу, но по тихоньку. Буду стараться проявлять больше эмоций, что бы ты сам привык ко мне больше.. —..Мн.. Вэй Ин помялся пару минут, наконец выдавая то, что сам не ожидал от себя услышать. —Луна сегодня красивая. . . . —Действительно.