Душевные терзания

—Ты пахнешь лотосами, — Делиться своей находкой Лань Ванцзи. Вэй Усянь, захлебывается собственным щебетанием. Изо рта, вырвался тихий вздох, обрывая последующие рассказы. Словно стрела вылетела из тетивы, вонзаясь в сердце — А сердце то дрожало, неистово бьясь в грудной клетке. Вот вот — и сердце разлетится, взорвется на куски, остановится, но главное, что смерть была не напрасной. Хотелось взять от пристального взгляда, от золотых радужек, которые когда то, казались Вэй Усяню ледяными, отстранёнными и незаинтересованными. Лань Ванцзи смотрел. Беспечно, ласково, можно сказать даже влюбленно, словно он хотел что то сказать, прикусывал язык, и наслаждался лишь тем, что может видеть свою пассию. Соприкосаться влажными носами, щекоча друг друга теплым сбитым дыханием, слушать Вэй Ина, наслаждаться по действенно спокойным часам, минутам, секундам, не боясь осуждения, или правил. Отходя от лёгкого шока, Вэй Ин усмехается. Он сам это знал. Юнмэн просто кишил запахом лотоса, особенно летом, когда лотосы только начинают цвести, и адепты, что захотели понежиться в холодной водичке в жаркую погоду пропитывались им до костей. Как ленточные черви поселяются в животах, так же и запах в костях. Он впитывался, посильнее любого одеколона, и выверить его будет невозможно, лишь привыкнуть, и жить с ним рука об руку. —А ты что, нюхаешь меня, Лань Чжань? — Шутливо отвечает он, дабы не смущаться, дабы не прогибаться. Он ловко меняет тему в другое русло так же, как и поворачивает голову к небу. —А ты пахнешь сандаловым деревом, это очень мило! Ванцзи решил промолчать, молясь не проболтать чего то лишнего. У них появились более менее доверительные и теплые отношения, и это очень радовало Второго Нефрита, ведь Вэй Ин старался держаться, и быть с ним открытым и настоящим. Насчёт их формальных разговоров, как у парочек, можно было не удивляться. Вэй Ин говорил так только со самими близкими людьми — Так представлял это себе Лань Чжань. Он не давал намеков на что то большее, обычное дружеское взаимопонимание. —Ты сказал что хочешь узнать меня, — перевел тему Вэй Ин. Ванцзи ощутимо напрягается, вглядывается в каждую дрогнувшую мускулу. —Я не смогу тебе доверять, пока ты сам мне не раскроешься. Я не хочу портить твою не до конца сформированную психику, своими жуткими рассказами. Ты должен понимать меня, и понять, что я не смогу за четыре дня с нашего знакомства рассказать тебе всю свою жизнь вдоль и поперек. Ты не можешь сорвать мою маску, так и не притронувшись к своей. Ванцзи же настороженно поднялся с травы. Мышцы ощутимо напряглись, ожидая продолжения. Но продолжения не было — Это было что то по типу условия, намека. —Ты не испортишь. В конце концов это я хочу узнать тебя, а не кто-то меня заставил. Я не хочу видеть на твоём лице одну из масок, лишь бы со мной, ты был настоящим. Какой бы не была твоя жизнь, я в состоянии выслушать всё, и помочь всем тем, чем могу, — Без тени сарказма отозвался Лань Чжань, глядя как подросток поднимается на локтях, потусторонне вглядываясь в его лицо. Ванцзи знал, что он пытается понять, лжет ли Второй Нефрит, поэтому держит стойкое лицо, понимающе в него вглядываясь. Если бы взгляд, был красноречивее всех слов, Вэй Ин бы покрылся с ног до головы такими словами, которые в жизнь никогда не получал ни от единого человека. Он не знал, почему его тянет к Вэй Усяню, как мотылька к яркому, пылающему свету, не боясь обжечься. Дымка тумана в далёком лесу перекрывала стволы деревьев. Лицо Вэй Ина озаряется лучами блеклой луны, с которой они в данный момент были чем то схожи. Лицо озарил голубой свет, плавно протекая по его коже, делая черты ещё привлекательнее. Глаза Вэй Ина светили тускло, как протухший слечный путь — лишь радужка, оповещая о том, что хозяин все ещё жив, изредка свеча искренностью. Но даже так, в эти глаза, Лань Чжань бы смотрел часами. Было ощущение, что Вэй Ин действительно был фарфоровой куклой, которой пришлось оказаться по стечению обстоятельств. Бледная, молочная фарфоровая кожа, миловидное личико, и кожа, скрывающая свою тайну под плотно завязанными ханьфу. Расколотые стекла, которое приходится собирать, оставляя после них жалкие следы и шрамы. Но Вэй Ин же мужчина — шрамы для мужчин, это нормально, это нужно! Иначе Лань Чжань не мог объяснить причину, почему Вэй Усянь, каждый раз склеивает себя, когда сам же и истерзал. Не судить Лань Чжаню, но про Юнмэн Цзян всегда отзывались в благом ключе. Говорили, что этот орден входит в пятерку самых лучших, орден свободы, с девизом: Стремись достичь невозможного. Все понимали значение этого девиза, но никто никогда ему не придерживался. Лань Чжань всегда думал, что в таком ордене у адептов не может быть как таковых травм, но тут, приехало это маленькое солнце, искалеченный собственной ненавистью к себе. И оказывается, что в их ордене это нормально — отдавать свою жизнь за счёт других людей, умирать в юном возрасте, ломаясь по частям, и терпеть обьюзивное отношения от собственных семей, пусть и приемных. —Если ты действительно хочешь меня узнать, то что тебя интересует? — Сдержанно спросил Лань Чжань, смотря на поднимающегося Вэй Ина, что шурша одеждами, сел напротив Лань Чжаня, наклоняя лицо ближе к плечу, напоминая не понимающего щеночка. Где то вдалеке ухала сова, где то шуршали, и неслись дикие кролики, а ветер, что зазавал обоих юношей в неизвестность своим пением, трепал их прически, делая невежливо растрепаными. —Лань Чжань, —Обратился к нему юноша —для начала, скажи мне. Были ли у тебя хорошие эмоции до того, как умерла твоя мама? — Он говорил сдержанно, боязливо, кусая щеки из нутри, не желая зацепить больную тему. —Были, но очень редко. Мама сама выводила меня на эмоции, заставляя меня с ней не сдерживаться. Как мама умерла, меня просто заставили следовать правилам клана. Я.. — Лань Чжань замялся —Эти правила сковывают, не дают дышать полной грудью, мешают мне, не разрешают. Я устал здесь жить. Вэй Ин понимающе кивнул, полностью вникая в каждую фразу, которую выдавал обычно молчаливый Лань Чжань, проглатывая как самую сладкую конфету. Он мог представить, какого это, всю жизнь сидеть в ордене, в котором каждый шаг - закон, каждый выдох - правило. Гусу можно было свободно сравнить с психушкой, просто в более приятном абстракте. Да, в Гусу было все, что бы нормально жить— Лечебница, сад, занятия, фехтования, правила, защита, еда, крыша над головой. Но все это складывалось с ужасающей дисциплиной каждого адепта ордена Лань, что казалось — каждый адепт в этом ордене запрограммирован на одни действия, не проявляя ни малейшую каплю интереса. Будто все люди, были выточены из одного камня, с одинаковым выражением лица, смотря куда то вдаль, — и будто не было никаких приглашенных учеников рядом с ними. Вэй Ина словно отправили в психушку на год, что бы он вылечил свою "болезнь". Хотя он так не считал. Какая у черту болезнь, если это ему помогает? Но все же вышел из раздумий, направляя взгляд на Лань Ванцзи. —Ты бы хотел с кем то чувствовать себя спокойно и доверено, без маски на лице, давая волю эмоциям? —Мг. —Я могу стать этим человеком? — Задал главный вопрос Вэй Ин. — ... — Ванцзи помялся, лишь спустя пару секунд отвечая короткое — Мгм.. —Замечательно! Лань Чжань Лань Чжань! — Вэй Ин, спиной падая обратно, растекся по траве, подминая под свою голову запястья. Никогда Вэй Ин не чувствовал себя по настоящему счастливым, от одного "Мгм", и не думал, что обычное согласие, даст дышать ему полной грудью. Вэй Ин улыбнулся во все 32 зуба. Быть другом Лань Ванцзи, когда он сам это признает, лучшее, что случалось с Вэй Ином в жизни. Теперь он его не подведёт — будет стоять с ним плечом к плечу, защищать и помогать, стоять с ним рядом даже если другие будут против. Он растекся калюжицей. Маленькой, грязной лужицей — Зато самой счастливой лужей, что была на всей планете. Сейчас было так хорошо, что даже думать о чем то другом не хотелось вовсе, никакие духи его не беспокоили, и страх боли навсегда отступил на второй план. —Вэй Ин —Вдруг позвал Ванцзи, вставая с колен. —Мы не купили корм для кроликов. И тогда, Вэй Ин, растерявшийся резко поменявшийся теме, схватил себя за живот, заливаясь истерическим хохотом. Ванцзи же, не понимая почему подросток смеётся, покраснел мочками ушей. Кролики же останутся голодными — так что тут смешного? Ответ нашелся в умирающих от хохота бормотаниях Вэй Усяня. —Я.. ха-ха-ха! Лань Чжань, это была отговорка, что бы мы пошел со мной прогуляться! — Хватаясь за живот, катался по траве Вэй Ин, мня под своим юным телом ярко зелёную траву, ломая, комкая, пока неугомонный мальчишка не остановился, выдыхаясь за сегодняшний день множеством событий. Да и вообще на событиями всего обучения в Гусу. За эти четыре дня, вообще слишком много чего произошло. Что ни день — Вэй Ину покоя не дают. Заставляя теряться в тревоге и страхе, разводить сценки, как в театре. Театрально улыбаться, а глубине души скрывая, что каждый его сантиметр пожирают опарыши, что нашли удачную добычу гнилой умирающей кожи, пожирая Вэй Усяня изнутри. Позже, Вэй Ина разоблачили во лжи. Заставляя сердце рухнуть вниз, сжаться все тело, и неумолимо, с каждой секундой ждать своей смерти. Ведь та ложь, которая он строил кирпичиками, заставляя охотно верить — развалилась. И ему было совсем не важно, что вся эта ложь работала потому, что другие не хотят видеть в нем другого. Не хотели его слушать, не пытались его понять, и никогда не спрашивали о его самочувствии. А если спрашивали — Вэй Ин ловко отмахивался, и говорил что все хорошо. Остальные же, не желая и слышать ничего другого лишь соглашались с этим. Потому что так проще. Ему это шло на руку, отпуская сердце с крепких захватов, которое вот вот его сожмет, заставляя взорваться, закашляться кровью, и выплюнуть то, что когда то называлось чувствами вместе со всеми своими органами. Каждая божая секунда — сдавливали его горло, боясь, что кто то посмотрит не на яркую улыбку, а на застывшие, стеклянные глаза, увидив там боль. Она отвлекала, заставляя отводить взгляд от тускнеющих глаз, или лёгкому шраму на шее, с идеальной актерской игрой. Отмахиваясь, придумывая героическое сражение с несколькими мертвецами. Вэй Ин насторажился, из за Не Хуайсана. Этот чертёнок с лёгкостью распознает ложь, потому что сам является ее частью. Вэй Ину не удавалось скрыться от пристальных глаз ни разу. Они были похожи. Не Хуайсан скрывает свои чувства своей "Не знаемостью" прикидываясь дурачком, и пряча эмоции за веером. Вэй Ин же, более лёгким способом — Фальшивой улыбкой. Но оба они знают, о секретах друг друга, приходя иногда, что бы выпить вместе. Может Вэй Ин приревновал не Цзян Чэна, а Не Хуайсана? Как ему кажется, их обоих — потому что хорошо сдружились. Не Хуайсан был его единственным другом, которого он мог им назвать. Они часто выбирались после ночной охоты куда-то в таверну, скрываясь от злого взгляда Цзян Чэна, высказывались, помогали, и давали друг другу советы, пока их общение не сошло на нет, из за раздельных ночных охот. И, как ему говорил Не Хуайсан — он не горел желанием изучать сабли, наполненные темной энергией, а отдавал всего себя расписыванию вееров. Из транса его вывел смущённый, но такой же сдержанный голос Ванцзи, про которого он порядком забыл. —..Но, кролики умрут без еды.. —Как мило! Это заставляло Вэй Ина схватиться за живот, и начать смеяться больше чем прежде. Он привык быть счастливым, но настоящее счастье, всегда приходило к нему спонтанно, этот был одним из них. Поднимая уголки губ, Вэй Усянь выдавил из себя искреннюю улыбку — даже Ванцзи, казалось которого не осветит даже огромное количество ласки, от такой яркой улыбки прятался, щуря глаза. Но в то же время, смотря на Вэй Ина бесконечной любовью, забавно наблюдая, как его уголёк сейчас разрывается между тем, что бы расплакаться, и рассмеяться. —У.. у вас в Гусу все вегетарианцы! Ха-ха-ха! Мне не составит труда, пф.. попросить кого то дать мне морковки, или капусты, да и.. ха-ха-ха-ха! Что за корм для кроликов, Лань Чжань, неужели ты действительно пошел со мной только из за того, что хотел купить корм для кроликов? —Обиженно надул губки Вэй Ин, показав язык. —Я.. я — Заминается Ванцзи. Он ведь действительно пошел с Вэй Ином, думая что они идут покупать корм для кроликов, так глупо напоминая всю дорогу, ради чего они здесь собрались, получая взамен недовольные, даже растерянные взгляды. —Хахаха, Лань Чжань, ты невероятный! — Пытался успокоить свой хохот Вэй Ин. Вот только получалось это в крайнем счёте не сильно хорошо, так как новый поток смеха, заставлял его икать и заикаться, из за этого срываясь ещё сильней адским смехом. У Ванцзи было огромное желание заткнуть это чудовище поцелуем, пока тот напуганно бы икал, и мигом прекратил смеяться, лёжа уже на траве весь красный. А когда отстранился, прижал бы тыльную сторону ладони себе ко рту. Но сдержал себя лишь потому, что очень он уж любил смех Вэй Ина. У него они были разные, он их все запоминал. Уставшие смешки, дерзкие, хохот, хихиканье, ржанье лошади и завывания чайки, истерический смех, вообще всё. Он любил каждый. И сделает все, что бы услышать больше, — все, что бы Вэй Ин смеялся рядом с ним, а не плакал. —Пойдем в Гусу, —Обреченно выдохнул Ванцзи, получая удивленный взгляд Вэй Ина, который только только перестал смеяться. —Мне нужно патрулировать территорию. Вэй Ин же в этот момент напугался, подумав что обидел и оскорбил Ванцзи своими словами и насмешками. Он ведь действительно буквально смеялся в лицо Ванцзи. На душе стало паршиво, что он осквернил своего друга, заставляя почувствовать себя не ловко. Но на удивление, ему протянули руку помощи, что бы он поднялся с травы. Не в силах подняться сам, после дикого хохота, и судорожно вздрагивающих мышц, Вэй Ин довольно принял руку помощи. —Если ты желаешь, ты можешь пойти со мной — Смущённо пробормотал Ванцзи, чувствуя легкую хватку, без проблем вытягивая юношу из травы. Вэй Ин начал отряхиваться от земли, и крайних случаях муравьев, как бешеная пантера бегая вокруг него. —Ну конечно желаю, Лань Чжань! —не долго думая ответил Вэй Ин, подбегая к краю холма. Но кто же Вэй Усянь, без калечений. Он как крайний джентльмен, обочивается к Лань Ванцзи, протягивая руку помощи. Но оступается о какую то почку, подвернув свою ногу, и с громким —Ой батюшки! — покатился по крутому склону колбаской, чудом не врезавшись в деревья, которые пролетали прямо у него над головой. Но вот выступы в виде камней, очень больно отдавали по изрезаному телу Вэй Ина, заставляя невольно раскрыться шрамы, протискиваясь сквозь сильную кожу. Вэй Усянь ещё и кричать что то отдаленно пытался. Остановившись наконец у края дерева, он бессильно свалился на грязную землю. Слава небожителям он не чувствовал каких то вывихов, помимо ноги, на которой он оступился. Не думайте, что Вэй Усянь настолько хлипкий, что не мог остановится с такого маленького холма. Скорее всего, Вэй Усянь сам решил покататься, дабы повеселить Лань Ванцзи, но по своей же неосторожности вывехнул ногу. —Вэй Ин! — Ванцзи, что уже корил себя за то, что оставил неаккуратного ребенка одного, со всех ног бежал по крутому склону, подбегая к развалившемуся на земле Вэй Ина, который довольно смотрел ему в лицо. Опять улыбался, шкодник! Ванцзи готов был заклеить рот этому чудовищу, лишь бы не видеть его ободрающую улыбку, словно ему не больно. —Как ты? Больно? Но этот дурак поднялся, отряхнулся, желая сделать шаг вперёд, — как подвернувшаяся лодыжка больно отозвалась током, заставив его согнуть колено, и невольно опуститься вниз, закашлившись. —Дай мне немного посидеть, я немного отойду, а то голова кружится, головокружительный полет! — Напуганый, растрепаный Вэй Ин, смотрит на лицо напротив, что было пропитано тихим ужасом, заставляя кровь стынуть в жилах. Без бессмысленных ссор, Ванцзи подхватил Вэй Ина за ноги, поддерживая спину, закинул его себе на спину, заставляя руки повиснуть на своей шее. Взвизгнувший парень, обхватил его бедра своими ногами, начиная отчитывать Лань Чжаня как нашкодившего щенка — я же сказал, что в порядке, Лань Чжань, ты чего такой упрямый, я же могу и сам ходить! Ну подвернул лодыжку, с кем не бывает. Ванцзи же, почувствовав едкий запах железа у своего носа, направляет свой взор на окровавленные красные запястья, задерживая свой взгляд на них, больше чем надо. Видимо сегодня они, не подежурят на крыше. Ванцзи более удобно взял Вэй Ина под колени, и направился в сторону Облачных глубин, изредка оборачиваясь на жертву с зади, что без лишнего не почтения поливал Ванцзи всеми возможными матами, уверяя что он в порядке, и может идти сам, пинаясь ногами. Никто другой бы не обратил внимания, но когда Вэй Ин пинался — шикал от резкой боли в ступне, и напрягал одну из ног. Это заставляло Ванцзи ускорить шаг, и направляться в сторону лечебницы намного быстрее, проверяя своего возлюбленного рядом с собой, рывками оглядывая его состояние. Без всякого труда, Ванцзи перепрыгнул стену, под обескуражено-напуганый взвизг Вэй Ина, который после таких выкрутасов, будет ещё долго припоминать такой поступок Лань Ванцзи, прижимаясь всем телом ближе к Ванцзи. А казалось же, благовоспитанный юноша, превзошедший старших. Последний же, полностью собой довольный, прижимал ближе к себе, незаметно поднимая краяшки губ в лёгкой ухмылке. Вэй Ин даже не заметил, как они в секунду оказались у лечебницы. На свое удивление, Ванцзи ногой выбил дверь, как ни в чем не бывало, заходя внутрь. В нос ударил горький запах трав и мяты, заполняя им свои лёгкие, сжигая от нового незнакомого запаха. Лечебница была просторной, с несколькими комнатами, это Вэй Ин заметил ещё на улице. Двухэтажный дом, был немного меньше покоев, где проходили занятия. На столах были разбросаны книжки, рядом лежали травы, и какие то баночки. Множество ящиков, кушетки напоминающие кровати. На полу виднелся пушистый белоснежный ковёр, а рядом — семиструнный нефритовый гуцинь, который стоял на подставке и ждал своего хозяина. Если честно, эта комната была в бо́льшем беспорядке, чем весь орден Гусу Лань, словно правила здесь не писаны, и можно делать все что захочешь. Его бережно садят на одну из кушеток. Лань Ванцзи садиться перед Вэй Усянем, снимая белоснежный сапог с ноги. Парень облегчённо вздохнул — нога начала дышать свободно, а вывих меньше болеть. Было немного смущающе видеть Ванцзи между своих ног, что оттягивает штанину вверх, обнажая голень. Больше Вэй Ина пугало не то, что он посмотрит на вывехнувшуюся ногу, а на белые полоски, сверху. Из за того что кожа там была более чувствительна, и тонка, виднелись ещё и фиолетовые, давно зажившие. Он не хотел, что бы растерявшийся Ванцзи, поднял на него взгляд, и начал расспрашивать как так получилось, и говорить что ему нужно лечиться. Поэтому отвёл взгляд в противоположный угол. Но на удивление, не последовало ничего. Ванцзи прожигал взглядом не его, а шрамы, словно разговаривал с ними. Спрашивал, как и когда, чем и как сильно, как ему было в это время больно, и что чувствовал. Это было лучше, чем расспрашивать об этом самого Вэй Ина, который и так сейчас был ранен, и вряд ли был готов разговаривать с ним. Лань Чжань не смотрел на него нетерпеливо, он просто спокойно поднял взгляд, и вместо того, что бы спросить что то о шрамах, промолчал, еле заметно качая головой. Вэй Ина покрыло мурашками, а кожа на щеках начала невольно алеть. Такой нежный, беспокойный и понимающий взгляд очень смущал Вэй Ина. Словно Немо повторял, что он примет любой ответ, любое действие, и не осудит. Придет время — Вэй Ин расскажет все сам. Не было смысла его расспрашивать сейчас. Вместо этого, Вэй Ин защебетал звонким голосом. —То есть, мы проникли сейчас в чью то лечебницу без спроса?! Лань Чжань ты невероятный, я поражаюсь тебе с каждым разом больше! — Оглядввал лечебницу тот. Даже вкус мяты и трав, стал более спокойным и нужным сейчас. —Это мой отдел, — Спокойно ответил Ванцзи, даже не скрывая. А вот Вэй Ин как раз таки и обомлел. Его отдел?! Понятно, почему гуцинь на подставке был очень похож на "Ванцзи" которым Лань Чжань пользовался в библиотеке! —Да ну, твой, серьезно?! —Подорвался Вэй Ин, испытующе разглядывая Ванцзи. Тот лишь грациозно кивает, и встает с колен. — То есть.. это как твое хобби? — Начал расспрашивать Вэй Ин, глядя на Ванцзи что рылся в ящиках. —Я попросился сюда, потому что в тот момент мне было не хорошо, и что бы отвлечься, начал изучать медицину, как свой брат. Только он изучает психологию, а я физические повреждения. У Вэй Ина раскрылся рот от удивления. Ванцзи?! Серьезно?! —А почему об этом никто не знает? — Удивлённо прошептал тот. —Я не хочу, что бы поползли слухи, — В этом был смысл. Если бы Лань Чжань раскрыл кому то то, что занимается таким, многие бы начали распускать слухи, о том, что у него могли быть психические проблемы, или что то происходило в его детстве, что заставило его учить медицину. Либо брат заставил. —В этом есть смысл — Почесал за головой Вэй Ин, сделав заметку себе в голове никому не рассказывать о тайном увлечении Второго Нефрита. Ванцзи же, взяв какую то мазь, сел рядом с Вэй Ином, заговорил. —Вэй Ин, ты можешь лечь на спину? —Это должно звучать как приказ, но Лань Чжань старался не давить. Он помогал больным, но был напряжён — это не знающие его люди, они могут проболтаться. Он всегда держался стойко, властно, не сомневаясь в своих способностях. Лишь белоснежная, мягкая маска на щеках, всегда была помехой для всех. Вэй Усянь без проблем ложитсья на спину. Ванцзи, поднял на него взгляд, безмолвно прочитывая в его глазах "Делай что угодно, я доверяю тебе" лишь тогда спокойно выдыхая. Он, взяв правую ногу Вэй Ина, вытянул ее, как тонкую струну на луке, закатывая его белую молочную штанину вверх, обнажая тоненькую ножку. У лодыжки была вывехнута кость. Скорее всего, это было смещение. Но вот Вэй Ин делал мастерски вид, что он просто подвернул ногу. Нахмурив свои густые брови, Ванцзи, открывая крышечку мази, нанес ее на поврежденную кость. Холод просачивался по ноге Вэй Ина, чувствуя, как мурашки покрывают его спину, а холодок заставлял конечность, что зудела немного убрать боль. Без лишних слов и предупреждений, Ванцзи, по обоим сторонам хватает лодыжку, резко надавивливая на кость, и с хрустом вправляет обратно, под громкий всхлип Вэй Ина, который выдернул ногу из захвата Лань Чжаня, прижимая ее к себе, поглаживая своими пальцами, всхлипывая оскорбления под нос. Вэй Ин сначала не понял, что в принципе это был за хруст, лишь через секунду почувствовав резкий удар током, и ужасно гудящую боль на стопе, отдергивая её к себе. Вэй Ин лелял ее как маленького ребёночка, в то время как Ванцзи, сканировал сделанную работу, сам себе кивнув. Боль отступила спустя пять минут. За эти пять минут, Ванцзи поднимался с кровати, собирая какие то мази и баночки с ватой, садясь рядом с Вэй Ином, осторожно поинтересовавшись. —Как твоя нога, Вэй Ин? —Виновато смотрел Ванцзи на бледного Вэй Ина, который даже не скрывал, что было больно, словно стыдя за такое поведение. —Уже лучше, — Выдыхает Вэй Усянь, отпуская наконец успевшую надоесть ногу. Повернувшись к Ванцзи, Усянь взглянул на разные баночки рядом, не понятливо поднимая на взгляд. —Зачем это все? У меня лодыжка уже не болит. Ванцзи не ответил, жестом показав Вэй Ину сесть. Он без лишних слов подчиняется приказу. Лань Чжань взял одно из его запястий в руку, закатав рукав. Вэй Ин же, по привычке выдернул руку, хватаясь за резко заколотившее сердце, но через пару секунд понял, что это бесполезно. Без лишних споров, Вэй Усянь возвращает запястье назад. Ванцзи ничего ему не говорил, за что последний был ужастно благодарен, ведь именно поэтому в его душе и не поднималась удушающая тревога. Все что тот делал в этот момент, это ваткой начал обрабатывать открывшиеся порезы, невзначай проводя и по другим. Кто знает, может в них тоже может занестись инфекция? Тихое шипение послышалось сверху, и по инстинкту, палец начинает оглаживать чужое запястье. Шрамы, фиолетовые, в которых будто засел червь, хотелось обрабатывать дольше всех остальных, втирая жидкость так, что бы это все скрылось, выдавилось вместе с червем после нескольких надавливаний ваткой. Тоже самое Лань Чжань проделывает со второй рукой, краем глаза видя, как Вэй Ин стыдливо отворачивает свой взгляд, не желая смотреть на уродство в своих руках. Медовые глаза поднимаются на Вэй Ина, сканируя, пытаясь понять, где ещё болит, где ещё бережно забинтовать. Он знал, что если спросить Вэй Ина, тот просто так и не скажет, поэтому делать это надо самому. Ванцзи слабо потянул за пояс, пока ленты податливо не развязались под его руками. —Лань гэгэ.? — Настороженно поинтересовался Вэй Ин. Ванцзи ничего не отвечает, снимает цзяньсю с плеч Вэй Ина, вместе с поясом, аккуратно складывая их в одну кучку. Кладет на столик, неподалеку от окна. Вэй Ин же, не понимая что происходит, сидел в одной пижаме, прожигая взгляд в затылке Ванцзи. Он так ему ничего и не ответил, так что Вэй Ин и не знал о чем думать. Ванцзи же, вернувшись, начал снимать с него белоснежную сорочку, что немного испачкалась кровью, от открытых ран. Вэй Усянь даже не сопротивлялся, толком не понимая что от него требуется. Точно так же, Лань Чжань складывает ее рядом со всем остальным, начиная разглядывать открывшиеся порезы, и новые синяки с царапинами. Он укоризненно взглянул на неуклюжего Вэй Ина, который уже успел спрятать голову в плечах. Аккуратно коснувшись открытых ран на плечах, взял юношу за талию, поворачивая в разные стороны, глядя на все ушибы, что тот получил, летя с крутого "обрыва". Как и ожидалось, больше всего ран открылось на его спине, которые Вэй Ин мастерски не замечал, не чувствовал, и даже видеть не хотел. Но Ванцзи не лыком шитый, поэтому обработав ватку, начал обрабатывать каждый лишний шрам на теле. Вэй Ин изредка взгдрагивал, от холодной ватки, и выдыхал, когда рана слишком щипала от противно пахнущего средства. Ватка проходилась по всем шрамам, надавливая так, что бы проникнуть в самую глубину, и обрабатывать, что бы никогда этот шрам не открывался, и скрылся за кожей. Наконец Ванцзи закончил обрабатывать бока, ребра, и даже живот, наконец попросив перевернуться подростка спиной к нему. Последний упрямо отказывался, говоря что Лань Чжань уже все что можно и нельзя смог обработать, но Лань Чжань, упрямее и настойчивее подростка, насильно повернул того к себе спиной, под недовольный всхлип. В глаза Лань Чжаня, ударила пелена, видя всю эту картину намного ближе, чем мог видеть на горном источнике. Спина, от которой не было и живого места от шрамов, в разных местах открылась, и кровь, заполняя каждый шрам, скатывалась вниз, прямо как ручей. Вода скапливается в ямах, заполняя ее, не выскакивая никуда больше. Но в случае Вэй Ина, ВСЯ спина была в крови, что бросало в тошноту. Как Ванцзи не увидел этого, когда они шли в лечебницу, он не понимал. Собравшись с силами, Ванцзи взял сначала белую тряпицу, со всей осторожностью проводя по красной спине, стирая всю оставшуюся кровь, пытаясь попутно распознать, где открылись раны. Вэй Ин же, не чувствовал даже того, что по его спине проводят тряпкой. Просто сидел, и что то пыхтел себе под нос. Ванцзи, собрав на двух пальцах духовную энергию, приставил ее к ранам, заставляя немного затянуться, что бы кровотечение прекратилось. И взял уже большое количество ваты, наливая на ту прозрачную жидкость. —Лань Чжань, все действительно нормально, тебе не следует этого делать. У меня хорошее золотое ядро, за день все восстановится! — Пыхтел Вэй Ин, но все же тайно радовался такому вниманию от Лань Ванцзи. Лань Чжань ничего не ответил. Он прожигал взглядом каждый шрам, запоминая каждое его расположение, проводя ваткой по коже, дизинфицируя каждый уголок. Его очень интересовало, почему Вэй Ин не дёргается под шипением ран, поэтому решил кое что проверить. Отложив ватку, когда все шрамы были чистыми, не давая и намека, что туда может занестись инфекция, Ванцзи нажал на две акупунктурные точки, проверяя течение крови. Так он и знал. Кровь в спину пусть и поступает, но мышечные каналы полностью разорваны, поэтому Вэй Ин не может чувствовать всю спину. Его бросало в холод от такой новости. Насколько Пурпурная паучиха вкладывала духовную энергию в кнут, что бы разорвать нервные каналы маленького мальчика?