Because I love you | Потому что я люблю тебя

 

2014

 

              С тех пор как Чимин присоединился к BigHit Entertainment, он всегда чувствовал, что сделал правильный выбор. Несмотря на то, что компания была маленькой, захудалой и малоизвестной, в ней определённо царила атмосфера, в которой каждый чувствовал себя принятым и желанным гостем.   В первый год своего пребывания здесь Чимин и остальные нашли утешение в этом крошечном, обветшалом здании. Они создали место, где не чувствуют себя напуганными или одинокими. Они построили дом в этих пустых стенах.   И хотя BigHit не была похожа на другие развлекательные компании — деспотичные и властные, с множеством правил и предписаний, — от неё многого ожидали в плане поддержания хорошего имиджа.   Никаких скандалов и ничего подобного.   И, к счастью, Чимину не нужно было беспокоиться об этом — в конце концов, Чимин знает, что у всех участников добрые намерения.   Он прожил со всеми шестью из них целый год, и с тех пор, как они вместе были трейни, он знал, что они хорошие люди, в чьих сердцах нет ненависти или зла.   Они все усердно трудились, и это было ещё одной причиной, по которой Чимин хотел стать лучше. Он не хотел их подводить.   Это был один из его самых больших страхов — разочаровать мемберов или свою компанию. Поэтому он знал, что должен работать изо всех сил, чтобы поддерживать созданный для него образ.   Это было тяжело, но такова была жизнь, которую он избрал для себя.  Просто быть с ними шестью стоило всех трудностей.   В конце концов, Чимин всегда прекрасно понимал, что ему нужно делать, и знал, чего от него ждут другие люди.   Но это было слишком.   Но Чимин знает, что лучше не жаловаться на такие вещи. Чимин понял, что такова его жизнь: он айдол, и ему нужно научиться справляться с ожиданиями других людей.   Даже если он этого не хотел.   Возможно, со стороны Чимина это эгоистично. Но он чувствует, как это медленно разъедает изнутри. Это беспокоит его, в последнее время он не хочет ничего, кроме как сказать правду, которую подавлял в себе.   Он просто хочет быть честным не только с самим собой, но и с теми, кем дорожит, и с начальством, которое его окружает.   И всё же Чимин не может не испытывать лёгкого страха. Возможно, ему пока не стоит признаваться в своих истинных чувствах — для этого должно быть более подходящее время.   Он не хотел подвергать риску свою группу. В конце концов, они только начинали и всё ещё пытались найти своё место в мире.   Они были растеряны, не уверены, не знали, что делать. Они знали только, что нельзя сдаваться, нужно продолжать попытки.   Что однажды за все их тяготы и лишения они будут вознаграждены.   По крайней мере, так всегда говорил Юнги.   Для Чимина Мин Юнги был самым упрямым созданием, которого он когда-либо имел удовольствие встречать.   На самом деле Чимин не думает, что когда-либо встречал кого-то похожего на Юнги; в том, как он держался, было что-то восхищающее.   С таким безразличием и абсолютной уверенностью.   Чимин не мог бы описать это словами. В нём было что-то такое, что притягивало Чимина.   Может быть, дело в его зрелости? Может, в его жизненном опыте?   Он точно знал, что, в отличие от остальных мемберов, жизнь Юнги была непростой. Уже одного этого было достаточно, чтобы заметить, насколько рассудительно Юнги проживал каждый свой день. Так, словно он обладал глубинным опытом и пониманием того, как мир устроен.   Казалось, что он был мудрецом. Человеком, полным зрелости и глубоко укоренившегося желания доказать, что все, кто над ними смеялся, ошибались.   Было очевидно, что Юнги всё равно, что о нём думают другие — будь то другие айдол-группы или хейтеры, которых они видели в интернете. Он игнорировал их комментарии и осуждающие взгляды и вместо этого продолжал идти вперёд.   И для Чимина это было невероятно.   Было удивительно наблюдать за тем, как Юнги плевать хотел на всех и на то, какого мнения они придерживались о нём или их группе. И в то же время он не боялся высказываться о любой несправедливости, о которой мог услышать.   Он никогда не умел молчать. Он никому не позволил бы встать между ним и другими мемберами ни сейчас, ни когда-либо ещё.   Вот каким человеком он был. Мин Юнги был бойцом.   И по этим причинам Чимин считал его невероятным. В каком-то смысле он хотел быть таким же, чёрт, он действительно восхищался Юнги за то, что тот был... Юнги.   Он был далёк от того бессердечного и равнодушного человека, каким его считали многие, нет, Юнги вовсе таким не был.   Его Юнги-хён был из тех, кто без лишних вопросов одолжит кому-нибудь свою куртку или вещи. Из тех, кто просто подойдёт к кому-нибудь, чтобы утешить. Чимин не думает, что когда-либо встречал кого-то похожего на Юнги — такого сильного и в то же время заботливого. Больше всего удивляло в Юнги то, что он всегда ставил других участников группы выше себя.   Чимин не думает, что когда-либо встречал кого-то похожего на Юнги, и именно это больше всего восхищает его. Возможно, это была своего рода интрига, может быть, даже восхищение им, но было что-то, что заставляло его тянуться к Юнги и желать находиться рядом с ним. Чимин был уверен, что любой, кто не ценил Юнги таким, какой он есть, был полным идиотом.     Чимин всегда находил что-то, что естественным образом сближало его с Юнги. Иногда они разговаривали по ночам, иногда обменивались дружескими подколами, но это всегда казалось естественным и правильным.   В Мин Юнги было что-то такое, что просто очаровывало его.              

 .・゜゜・　♡　・゜゜・．

 

            Для начала работа была разделена между участниками, и каждому из них было поручено выполнить несколько заданий. У всех мемберов были определённые обязанности: Сокджину и Намджуну было поручено готовить на кухне, и они стали маловероятным (но успешным) дуэтом. Тэхён, Хосок и Чонгук взяли на себя ответственность за уборку всего общежития, что само по себе было непростой задачей. Их комнаты и так были довольно маленькими и захламлёнными. Так что двоим мемберам было поручено готовить торт.   Чимин начал печь торт вместе с Юнги, что было хаосом. С самого начала было очевидно, что Юнги знает, что делает, и это было довольно мило. Когда Чимин просил, откуда он все это знает, Юнги отвечает, что это не первый его торт, и это довольно впечатляюще.   Под чутким руководством Юнги они вместе испекли и украсили торт — и, как ни странно, у них неплохо получилось. Конечный результат выглядел довольно неплохо для их первой попытки, и Чимин не может не радоваться этому.   — Хён, ты же говорил, что раньше пёк торт, верно? — весело спрашивает Чимин, глядя на своего хёна. — Вот такой? — Чимин указывает на маленький тортик, который они украшали.   Он получился довольно хорошеньким, что было неожиданно. Чимин никогда раньше не готовил выпечку.   — Да, — бормочет Юнги себе под нос. Он по-прежнему так сосредоточенно украшает их торт остатками консервированных фруктов, что это немного умиляет — видеть его таким, полностью погружённым в свою маленькую задачу.   — Ну и для кого ты готовил? — спрашивает Чимин. Возможно, он проявляет излишнее любопытство, спрашивая об этом Юнги, но он не может не интересоваться своим загадочным хёном; может быть, он всё-таки романтик.   Может быть, Юнги испек торт для одной из своих возлюбленных в старших классах или что-то в этом роде. Нетрудно представить Юнги популярным старшеклассником — тем, у кого, вероятно, было множество девушек и влюбленных в него.   Услышав этот вопрос, Юнги посмеивается. Чимин смотрит на него.   — А, это. Я просто готовил на уроке домоводства, — тихо смеётся Юнги.   Чимин удивленно моргает.   — Домоводство… — задумчиво повторяет Чимин, — а, я ошибся. А я-то думал, что ты испек торт для своей девушки или что-то в этом роде. — дразняще напевает Чимин, подмигивая ему.     По какой-то причине мысль о Юнги с кем-то… показалась ему интересной. Каким же возлюбленным мог быть Юнги?   Он не был бы навязчивым или прилипчивым, но что-то подсказывает Чимину, что он точно не был бы и отстранённым.   — О, нет, — Юнги улыбается про себя, всё ещё глядя на их торт, — это было просто задание на уроке.   Просто задание? Серьезно?   Чимин слегка хмурится. Он всё ещё не купился на это.   — Конечно, хён. — Чимин игриво закатывает глаза и тянется за ножом, чтобы намазать коржи торта ещё одним слоем воздушной глазури. — Зная тебя, ты, должно быть, пользовался большой популярностью у девушек, да?   Юнги фыркает.   — Ну, в таком случае, скорее я был более популярен среди других парней. — Юнги беззаботно шутит и проводит рукой по свежеокрашенным темно-рыжим волосам. Это одна из робких, застенчивых привычек его хёна, которую Чимин подметил, просто проводя с ним много времени.   — А? Другие парни? — смущённо повторяет Чимин, склонив голову набок.   Подождите, что? Почему Юнги-хён должен быть более популярен среди парней в своей школе?   — Что ты имеешь в виду? — моргает Чимин. Он в замешательстве, он не понимает.   — Я учился в школе для мальчиков, Чимин-и, — тихо смеётся Юнги, снова взглянув на Чимина. Это быстрый взгляд, но его достаточно, чтобы смутить Чимина.   — О. — Чимин не знает, что ещё сказать. Он тихо откашливается, пытаясь снова сменить тему: — Круто, хён. Может, ты и мне приготовишь торт? — шутит он, снова глядя на их шедевр.   — Да, конечно. С удовольствием. — Юнги небрежно пожимает плечами, его розовые губы слегка надуваются. Сердце Чимина слегка ёкает, и он отводит взгляд.   Юнги действительно такой классный, Чимин искренне восхищается им за то, что он… ну, Юнги.   Может быть, однажды Чимин сможет стать таким же крутым и равнодушным ко всему. Его хён действительно вызывал восхищение, но Чимин никогда бы не признался в этом вслух.   Он не хотел показаться слишком странным или что-то в этом роде.   Не говоря ни слова, он сосредотачивается на текущей задаче, хмуря брови, пока поливает глазурью другую сторону их торта. После короткого разговора наступает долгая, но совсем не неловкая тишина.   В каком-то смысле это было даже приятно — просто сидеть вместе в дружеском молчании, пока руки заняты украшением.   Но даже сейчас Чимин не может перестать прокручивать в голове обрывки их разговора.   Часть его хочет снова поднять эту тему, в основном из чистого любопытства. Но что, если ему не стоит спрашивать?   Последнее, чего хочет Чимин, — это нарушить негласную границу в отношениях с Юнги.   И вот на этот раз Чимин заставляет себя промолчать, смущённо глядя на их торт.   Судя по всему, Юнги наконец-то закончил украшать его дольками фруктов, а это значит, что они наконец-то готовы представить его остальным участникам.   Когда они заканчивают, их менеджер заходит, чтобы проверить торт.   — Я не ожидал, что торт получится таким вкусным, — признаётся их менеджер с искренним смехом. Юнги гордо улыбается.   — Это потому, что у Чимина был я. — Он небрежно пожимает плечами и говорит менеджеру: — Всё, что я делаю, получается идеально.   Чимин хихикает, прикрывая рот рукой. Его никогда не перестанет удивлять, насколько Юнги самоуверен в некоторых вещах.   — Это правда, Чимин? — спрашивает их менеджер, поворачиваясь в его сторону.   — Ну, честно говоря, если бы Юнги-хён ничего не делал, было бы лучше. — дразнит Чимин, бросая ещё один озорной взгляд в сторону Юнги.   — Ты шутишь? — Юнги снова хмуро смотрит на их торт. — Ты напортачил с глазурью!   У Чимина отвисает челюсть. Юнги шутит? Он идеально всё оформил!   — Не я напортачил, а ты! — внезапно возражает Чимин. Он не может сдержать смех, когда Юнги начинает покачивать головой в притворном неодобрении, но Чимин видит, как на его губах появляется едва заметная нежная улыбка.   С каких это пор они начали препираться из-за таких глупостей? Легко подшучивать друг над другом, без намерения выиграть спор? В такие моменты Чимин понимал, что эта динамика была чем-то общим для них обоих, что им было комфортно обсуждать что угодно друг с другом.   Вот что он всегда чувствовал — разговаривать с Юнги было на удивление легко. Из-за их шуток друг над другом им было легко вести эти глупые, бессмысленные перепалки, хотя любому, кто был свидетелем этого, всегда было интересно.   Чёрт, прямо сейчас даже их собственный менеджер начал над ними смеяться. Юнги смотрит на Чимина, прежде чем надуться перед камерой, которая их снимает.   — Честно говоря, это невероятно. Я так страдаю из-за Чимина. — невозмутимо говорит Юнги в камеру, его низкий голос сочится очевидным сарказмом. — Я вынужден проходить через это каждый день.   Чимин смеётся, указывая на него. Юнги дуется, но Чимин видит, как в уголках его рта тут же появляется милая улыбка, пока он пытается сохранить серьёзное выражение лица.   — Никто тебе не поверит, — игриво дразнит его Чимин. — Ни один человек не поверит тебе, хён, и ты это знаешь.   — Да, и это самое худшее, — бормочет Юнги, его губы изгибаются в лёгкой игривой ухмылке. Он встаёт, засунув руки в карманы, а Чимин следует за ним с глупой улыбкой на лице.   Ему нравится такие подначивания, с Юнги-хёном весело. С ним интересно дурачиться, а его ворчание делает всё намного интереснее. Такого с другими участниками не было.   И, конечно, Чимин прекрасно понимал, что у него были разные отношения со всеми участниками, но его связь с Юнги казалась... уникальной. Немного игривой и забавной, почти как кошка, гоняющаяся за мышкой.   Это захватывающе.    

.・゜゜・　♡　・゜゜・．

В тот день дорога обратно в главное здание компании показалась им намного длиннее, чем обычно.   Хотя их компания находилась не так уж далеко, водитель выбрал более длинный маршрут из соображений безопасности, в результате чего они часто попадали в пробки. Чувствуя лёгкую скуку и беспокойство, Чимин смотрел в окно и на другие машины, а в его голове проносились бесчисленные мысли.   Юнги тоже сегодня было весело? Чимин ёрзает, глядя на него. Он с удивлением замечает, что тот дремлет, скрестив руки на груди и опустив голову. Чимин быстро отводит взгляд.   С тех пор как они сели в машину, Юнги был немного тише, чем обычно, но Чимин думает, что он просто устал после всего, что они сегодня сделали.   Но все же.   На протяжении всей поездки Чимин не может удержаться и бросает ещё несколько любопытных взглядов в сторону Юнги. Тот слишком занят, чтобы даже заметить это, и даже сейчас Чимин не может не думать, что его сонный хён в таком состоянии немного милый.   Его выражение лица, когда он спал и был уязвим, было почти невинным и милым. В нём не было никакой напряжённости и устрашения, что резко отличало его от того, как Юнги обычно выглядел.   «Это было довольно мило», — думает Чимин.  Возможно, немного странно считать своего хёна милым, но, эй. Чимин ни капли не жаловался.   Он никогда не замечал, каким милым выглядел его хён, какой гладкой была его кожа и какими тонкими были его черты. Чимин смотрит на него, не в силах отвести взгляд, пока...   — Чимин, Юнги, — голос их менеджера выводит его из оцепенения, мгновенно отвлекая от мыслей. Чимин моргает, медленно поднимая взгляд на менеджера и видя, как Юнги медленно просыпается.   А потом он замечает, что их снимают, скорее всего для видео Bangtan Bomb. Чимин сразу же оживляется при виде камеры, направленной в их сторону.   — Вам понравилось сегодня? — спрашивает менеджер. Чимин обменивается дразнящим взглядом с Юнги, который внезапно просыпается, чтобы услышать ответ Чимина о том, что он думает об их совместном опыте.   На лице Чимина появляется лукавая ухмылка. Он ему покажет.   — Ну, честно говоря, если бы я был с кем-то другим, а не с великим королём Мин Юнги, было бы веселее. — Чимин дуется, скрестив руки на груди.   Он ожидает, что Юнги ответит хоть что-нибудь, и он немного шокирован, когда тот молчит.   К его удивлению, на этот раз Юнги не отвечает язвительным комментарием. Он насмешливо фыркает, но не ведётся на провокацию, вместо этого замолкает и по-другому воспринимает то, что хочет сказать Чимин.   — Ну, а мне очень понравилось готовить торт с Чимином… — начинает Юнги меланхоличным тоном и драматично смотрит в окно машины. — И я очень, очень, очень доволен результатом… но… знаете...   Чимин разражается смехом, услышав его глубокий, драматичный вздох. Даже сонный Юнги был немного комичен.   — Наверное, я не нравлюсь Чимину, поэтому мне очень… грустно. — Юнги пожимает плечами, удручённо глядя в окно. Сейчас он переигрывает, но, честно говоря, Чимину слишком весело его дразнить.   — Ох, пожалуйста, ты же знаешь, что я люблю тебя, хён. — Чимин улыбается Юнги, складывая руки в форме сердечка. Юнги бросает на него короткий взгляд, прежде чем отвернуться к окну.   — Знаете, это печально. Мне очень нравится Чимин… — Юнги снова драматично вздыхает и делает вид, что не слышал его комментария. — Но, думаю, Чимин меня ненавидит.   При этих словах Чимин медленно встаёт со своего места и подсаживается ближе к Юнги. Младший застенчиво улыбается ему, когда их взгляды встречаются.   — Да ладно тебе, не будь таким. Я люблю тебя, хён. — соблазнительно шепчет Чимин, наклоняясь к его лицу. Почти сразу же Юнги отстраняется от него, но они всё ещё так близко, что Чимин видит, как щёки Юнги быстро краснеют.   Он с удивлением наблюдает, как Юнги отворачивается от него, нервно оглядываясь по сторонам. Он смотрит куда угодно, только не на Чимина.   — Уходи, ты п-пугаешь меня. — бормочет Юнги, отводя взгляд и запинаясь в своих словах. Он так стесняется, что это немного умиляет. Кто бы мог подумать, что Юнги будет так стесняться привязанности?   — Пугаю? — шепчет Чимин ему на ухо и смеется, когда Юнги отмахивается от него. Он так сильно краснеет, что его уши горят ярко-красным — это довольно мило, но определенно не то, чего ожидал Чимин.   В тот вечер Чимин не мог удержаться и бросил ещё несколько любопытных взглядов в сторону Юнги. Он выглядел странно привлекательным, когда краснел, но это ещё не всё: Чимин не помнит, чтобы когда-нибудь раньше видел своего хёна таким взволнованным.   Это странно. Кто-нибудь из их группы когда-нибудь раньше так смущал Юнги?   Он старается не думать об этом слишком много.      

 

 .・゜゜・　♡　・゜゜・．

      В течение всего дня Чимин записывает «Festa» вместе с остальными участниками. Они записывают небольшую радиопередачу, ведущим которого будет Юнги — они решили это в последнюю минуту.   Это было довольно весёлое и инклюзивное небольшое мероприятие — то, что понравилось бы всем семерым, они могли бы подшучивать друг над другом. Они подготовили множество небольших игр, ивентов и разделов, одним из которых была небольшая доска, посвящённая каждому из участников, с анонимными маленькими стикерами на ней.   Чимину это показалось увлекательным. Он мог отличить некоторых участников по их почерку или содержанию, но с некоторыми он не мог быть уверен. Было очевидно, что некоторые мемберы (и стафф) использовали это как возможность сказать то, что они никогда не сказали бы лично, что было... немного интересно.   На первый взгляд, вся доска Чимина немного льстит ему. Там довольно много комментариев о его миловидности и обаянии, что странно. Получается мемберы не считают его мужественным или сексуальным, но именно такой образ он и должен поддерживать, верно?   Из любопытства Чимин читает сообщения на листах Юнги и Хосока. Они довольно интересные — в них говорится об танцевальных способностях, а в случае Юнги — о том, каким трудолюбивым он был.   Это было... приятно. Судя по сообщениям, Чимин может сказать, что остальные участники тщательно продумывали то, что хотели сказать друг другу.   — Нам следует прочитать несколько записок вслух, — предлагает Юнги, оглядывая комнату. Он поворачивается к Чимину и нежно кладёт руку ему на плечо: — Мы можем начать с Чимин-и.   Чимин кивает, снова опуская взгляд. Прямо в углу прикреплен один из стикеров, и он сразу же привлекает его внимание.   Он отрывает его от доски и показывает остальным.   — «Почему у нас такой одинаковый рост?» — Чимин поворачивается к Юнги и смеётся, — Это точно ты, я не могу в это поверить!   Юнги поднимает руки в знак капитуляции.   — Я не понимаю, о чём ты говоришь! Всё это анонимно, — Юнги опускает взгляд на свой почерк, и на его губах появляется ещё одна улыбка, — и, очевидно, это от кого-то, кто ростом с тебя, — ещё одна пауза, — и да, это тоже я. — Наконец признаётся он.   Чимин хихикает и смотрит на Юнги. Он улыбается, обнажая все свои зубы, и его глаза светятся игривым весельем, которое Чимин едва замечает.   Это мило. Чертовски мило.   От одного его вида в таком состоянии у Чимина немного учащается сердцебиение. Он чувствует, как Юнги снова проводит руками вверх и вниз по его спине, его хён по-прежнему нежен, как всегда. Чимин слегка наклоняется навстречу его прикосновениям и смотрит на него с широкой улыбкой.   — Я думаю, что Чимин-хён должен прочитать ещё одну, — предлагает Чонгук, он смотрит в сторону и пытается мельком увидеть доску Чимина. Ему любопытно узнать, что написано в других заметках.   — Он прав. Моя была довольно короткой, почитаем ещё одну? — соглашается Юнги, указывая на неё. Юнги смотрит на свою доску и смеётся над парой записок.   — Ладно, хорошо. — промычал Чимин, снова просматривая доску, — окей, я найду что-нибудь подходящее.   Он снова просматривает доску.   Нетрудно отличить одну из записок Хосока (которую он может узнать по почерку) от записки Тэхёна — это было самое очевидное.   Чимин специально поднимает записку Тэхёна и насмехается над ней.   — «Не трогай бёдра, извращенец». — Чимин недоверчиво читает записку, поворачиваясь к Тэхёну. Младший уже заливается смехом, его явно забавляет то, что он написал.   — Чимин трогает бёдра? — недоверчиво переспрашивает Сокджин, склонив голову набок. Смех Тэхёна становится ещё громче, когда он видит, что Хосок и Чонгук кивают в ответ.   — Что? Чьих бёдер я касаюсь? — Чимин открывает рот, чтобы продолжить допрос, но останавливается, слегка расширив глаза. Он чувствует, как пальцы Юнги на долю секунды касаются его собственных. Этого простого прикосновения достаточно, чтобы он полностью растерялся, чего он совсем не ожидал.   Чёрт. Это был несчастный случай, не более того.   — Ты серьёзно? — Хосок смеётся, встаёт и пародирует его во время одной из их хореографических связок, демонстративно проводя руками по ноге. — Ты это делаешь всё время!   Щеки Чимина горят. Вот чёрт, он действительно делает это. В этом есть смысл.   — Окей, но это же хореография. — Чимин пытается вразумить их, краснея, когда остальные начинают смеяться.   — Нет, речь не только о хореографии. Ты сам охотно прикасаешься к своим бёдрам, — продолжает дразнить его Тэхён, смеясь, — постоянно.   Чимин краснеет и опускает взгляд на свои ноги. Он немного взволнован, но не успевает он продолжить спор, как снова чувствует знакомое прикосновение. Глаза Чимина расширяются, он чувствует, как рука Юнги мягко ложится ему на поясницу.   — Так, больше никаких разговоров о Чимине и его бёдрах, — бормочет Юнги, оглядывая комнату. — Давайте продолжим работать с нашими досками.   — Хорошо. — Хосок улыбается и вызывается следующим. Он с энтузиазмом показывает свою доску остальным. Остаток времени Чимин чувствует, как его сознание отключается от нежных поглаживаний по его спине. Ему кажется, что он начинает дремать, пока не наступает следующая часть шоу.   В оставшейся части шоу участники должны вспомнить свои истории. Чимин выслушивает рассказ Сокджина об их стажировке во времена No Мore Dream, которая была травмирующей.   — Я до сих пор помню тот день. Директор распорядился, чтобы только Чимин показал свой пресс. — Сокджин вздыхает, быстро взглянув в его сторону. — Мы все вздохнули с облегчением, но я не могу забыть тревогу и подавленность на лице Чимина. Но, несмотря ни на что, наш промоушн продолжался, и вскоре Чимина стали узнавать. Все поисковые запросы были связаны с его именем — он стал известен благодаря тому, о чём так переживал.   Ах. То, о чём он всё ещё переживает. Чимин прикусывает язык, и его сердце немного сжимается, когда он замечает восторженные лица других участников.   Он не хотел, становиться известным благодаря этому.   — Я думаю, это реально круто, хён, — говорит ему Чонгук, и его большие глаза сверкают от волнения. — Ты уже один из самых популярных мемберов!   — Чувак, я бы тоже убил за такое сексуальное тело, — беззаботно поддразнивает его Хосок. — Ты везунчик, Чимин-и.   Действительно ли ему повезло? Он не чувствовал себя везучим. Чимин чувствовал себя чертовски напряжённым из-за необходимости поддерживать образ — хотя он никогда бы не признался в этом вслух. Чимин знал, что лучше никогда не говорить об этом остальным.   Поэтому он поджимает губы и выдавливает из себя улыбку. Так будет лучше.   — Сначала Чимин-и очень нервничал, когда показывал свой пресс, но теперь он становится всё более и более уверенным. Он изменился! — Сокджин продолжает читать. — Он больше не стесняется этого, а скорее флиртует.   — Ох, вау, — Намджун ухмыляется, глядя на него, — ты стал таким бесстыдным и сексуальным.   От этого у Чимина сводит живот. Что с ним не так? Разве он не должен чувствовать себя счастливым?   — Он прав! Ты действительно становишься всё сексуальнее и сексуальнее, Чимин! — восторженно восклицает Тэхён. — Я так рад за тебя!   Но почему? Чимин не был рад за себя.   Он замечает, что Юнги искоса поглядывает на него, но на этот раз молчит. Он почти не участвует в разговоре, а скорее наблюдает за Чимином.   Как будто он знал, что что-то не так, как будто Юнги каким-то волшебным образом чувствовал его дискомфорт.   Чёрт возьми. Чимин делает глубокий вдох. Он должен был что-то сказать.   — Я всё ещё думаю, что это слишком большое давление, — бормочет Чимин, — постоянно так много тренироваться и пытаться поддерживать своё тело и образ в таком состоянии.   Он пытается забыть о том, как Юнги смотрел на него — взглядом, полным сочувствия и глубокой, тоскливой печали. Часть его чувствует, что Юнги уже понял, на что намекал Чимин, почти ничего не говоря о своих чувствах.   — Нахер это. Ты должен делать то, что хочешь, — бормочет Юнги, протягивая руку и нежно сжимая его ладонь. Чимин смотрит на него широко раскрытыми глазами, и их взгляды снова встречаются.   Вот оно снова. То, как Юнги смотрит на него с такой уверенностью и глубоким чувством, словно точно знает, о чём думает Чимин.   Это так странно, но всякий раз, когда он смотрит на Юнги, ему кажется, что он знает его лучше, чем сам Чимин знает себя.  Но что? Что это такое?   — Я согласен с Юнги-хёном, — Намджун кивает в сторону Юнги. — Не нужно на тебя давить. Ты всё равно можешь быть сексуальным, не делая ничего из этого! — Он ухмыляется в его сторону. Остальные мемберы начинают кивать в знак согласия.   — Да, я думаю, что твоё лицо супер-секси! — Хосок тянется, чтобы ущипнуть его за пухлые щёчки. Чимин надувает губы.   — Бредятина, — фыркает Чимин, слегка улыбаясь, когда видит, что Хосок смеётся.   — Это правда, — Хосок поворачивается к остальным, — мы все знаем, что сексуальность буквально исходит от этого бейби-фейса. — Ну, лично я думаю, что всё дело в том, как он танцует. — комментирует Сокджин. — Ну, знаете, его движения и всё такое.   — Вот оно! — Тэхён указывает в сторону Сокджина, прижимаясь к Чонгуку. — Точно!   Комментарий Сокджина, похоже, вызвал новую дискуссию за столом, чего Чимин не ожидал. Судя по всему, остальные участники поддержали дебаты.   Это было не совсем то, чего он ожидал.   — Я согласен с Джин-хёном. Чимин сексуален из-за своих эротичных выражений на сцене. — Тэхён по-деловому складывает руки на столе. — Это правда.   — Я всё равно думаю, что дело в его лице. — Хосок надувает губы. — Да, его мимика сексуальна, но это из-за лица!   — Я тоже вроде как согласен, — застенчиво замечает Чонгук и смеётся, когда Тэхён поворачивается к нему с широко раскрытыми глазами. — Лицо отвечает за мимику.   — Кажется, мы все согласны со мнением о лице и мимике Чимина? — Намджун пытается успокоить обе стороны и немного посмеивается, когда они наконец соглашаются с его решением.   — И бёдра тоже, — добавляет Тэхён, глядя в его сторону с озорной улыбкой, — вот почему он всегда их трогает.   — Да, определённо, его бёдра, — соглашается Хосок, игриво пихая Чимина в бок, — и его задница.   — Согласен, — одновременно говорят Намджун и Чонгук. Чимин бросает на них взволнованный взгляд, его лицо краснеет от смущения.   Теперь мемберы просто пытаются его смутить. Чимин прячет лицо в ладонях, нервно сглатывая, когда чувствует, что рука Юнги всё ещё на пояснице. И второй по старшинству участник отводит взгляд от документов, лежащих перед ним.   Очевидно, что Юнги был слишком тихим на протяжении всего разговора, как будто специально старался не вмешиваться. Сокджин с любопытством смотрит на них и ухмыляется в сторону Юнги.   — Как ты думаешь, что делает Чимина таким сексуальным, Юнги? — небрежно обращается к нему Сокджин, и глаза Чимина слегка расширяются от неожиданного вопроса. Последнее, чего ожидал Чимин, — это услышать, как Сокджин спрашивает его об этом.   О Чимине.   Юнги откашливается и убирает руку от Чимина. По выражению лица Юнги он понимает, что тот немного смущён.   — А, эм, — Юнги поджимает губы и опускает взгляд на свои записи. Ему нечего сказать, и, к разочарованию Чимина, Юнги молчит.   Он действительно делает всё возможное, чтобы вообще не участвовать в разговоре, что само по себе немного удручает.   Может быть, со стороны Чимина было эгоистично хотеть услышать что-то от Юнги — будь то мимолетный комплимент или даже похвала.   — Очень красноречиво, хён. — Намджун беззаботно шутит. Юнги поджимает губы, пока остальные смеются над ситуацией и переговариваются между собой.   А потом Чимин слышит его.   — Я думаю, что Чимина многое делает сексуальным, — у Чимина отвисает челюсть, когда он слышит голос Юнги. Он говорил так тихо, что Чимин едва расслышал его, и очевидно, что никто из окружающих даже не услышал, что сказал Юнги.   Хотел ли он это услышать? Боже, неужели Юнги действительно так считает?   Чимин поворачивается в его сторону, широко раскрыв глаза от удивления. Даже сейчас Юнги не смотрит на него, а на сценарий и бумаги, разложенные перед ними.   Неужели он не понял, что сказал?..   — Хорошо, хорошо, — Юнги пытается привлечь внимание остальных, — давайте продолжим, пока мы ещё больше не отвлеклись.   Ему легко говорить, а Чимин уже отвлекся. В этот момент Чимин считает, что никогда не сможет перестать думать о том, что только что сказал ему Юнги. Чёрт, это действительно не выходит у него из головы.   Неужели Юнги действительно так о нём думал?      

 

 .・゜゜・　♡　・゜゜・． 

      Как и ожидалось, эта мысль не выходит у него из головы на протяжении всей съемки и даже во время поездки домой. С того момента, как они вернулись в общежитие, Чимин всё ещё об думает об этом, оно не беспокоит его, но он не может перестать думать об этом.   Он пытается забыть об этом во время празднования дома, но всякий раз, когда его взгляд встречается со взглядом Юнги, даже на долю секунды, он не может не вспомнить о том, что сказал Юнги.   Это доводит его до того, что... он не то, чтобы обеспокоен, а скорее... заинтригован. Что именно имел в виду Юнги? Действительно ли он так относился к Чимину?   Или он сказал это, чтобы тот почувствовал себя лучше? Нет, он не мог так поступить — он был не из таких.   Чимин хмурит брови, размышляя. Должно быть что-то ещё. Но что же это может быть?   Чимин вздрагивает, когда чувствует, как Тэхён внезапно наваливается на него, прижимаясь ближе.   — Эй, ты в порядке, Чим? — спрашивает Тэхён, обнимая за плечи. — Ты что-то притих в последнее время, и это так на тебя не похоже! — Он придвигается чуть ближе, слегка покачиваясь. — Давай повеселимся!   Правильно.   Чимин поворачивает к нему голову. Тэхён был прав — это была их вечеринка, их первая годовщина как группы. Он не мог отвлекаться на что-то подобное.   — Ты прав, — кивает Чимин, взволнованно улыбаясь ему, — прости, я просто немного устал с утра.   При этих словах Чимин замечает, что Юнги бросает беглый взгляд в их сторону. Возможно, он всё-таки услышал часть их разговора.   — Я тебя понимаю, — вздыхает Тэхён. — Убирать с Хоби-хёном и Чонгук-и было ужасно, у нас повсюду валялось столько вещей.   — Серьезно? Я подумал, тебе доставило это странное удовлетворение. — тихо замечает Чонгук. Тэхён воркует, глядя на своего самого младшего участника, и вместо Чимина лезет обнимать его.   — Ты такой милашка, Чонгук-и, — ласково говорит ему Тэхён, прижимаясь к макнэ. — Самый милый малыш на свете.   — Ах, прекрати, ты меня смущаешь, — притворно протестует Чонгук, но не пытается оттолкнуть его. Вместо этого он просто позволяет Тэхёну делать с ним всё, что тот хочет. Как и всегда.   Это мило.   Их отношения вызывают у Чимина улыбку. Он знает, что Чонгук довольно тихий и застенчивый, но Тэхён делает всё возможное, чтобы помочь ему выбраться из скорлупы. Несомненно, эти двое были очень близки.   И в каком-то смысле, видя их вместе, Чимин вспоминал о себе и о ком-то особенном.   Он снова быстро бросает взгляд в сторону Юнги и с удивлением замечает, что тот тоже смотрит на них. Чимин замечает на его губах мимолетную, очаровательную улыбку, и от этого восхитительного зрелища у него в груди разливается приятное тепло.   Это мило. Именно в такие моменты Чимин видит, что Юнги действительно заботится о других участниках, особенно это заметно по тому, как он на них смотрит, с такой нежностью и любовью.   Конечно, Юнги не славится тем, что открыто выражает свою привязанность и любовь, но Чимин может сказать, что Юнги действительно любит их. Даже сейчас, когда он молча наблюдает за ними с самой нежной улыбкой на лице, он не сомневается, что Юнги искренне обожает их всех.   И, возможно, только возможно, Юнги был особенным человеком и для Чимина.      

.・゜゜・　♡　・゜゜・． 

    В тот вечер ужин дома был восхитительным благодаря Намджуну и Сокджину. Они приготовили множество разных блюд и закусок для каждого из участников, зная, как сильно они любят поесть.   Они наслаждаются едой и, наконец, тортом, который Юнги и Чимин приготовили вместе. Он такой воздушный и вкусный, что остальные участники хвалят их за работу.   После этого они быстро убираются, и к тому времени, как они заканчивают, мемберы уже измотаны. Они по очереди моются в их единственной ванной комнате, и Чимин вызывается идти последним.   Он лежит и ждёт своей очереди, и чем дольше он лежит, тем тяжелее становится его голова и веки. Он лежит на боку и ждёт.   И ждет.   В конце концов он даже не понимает, как долго валяется. Чимин так устал, что чувствует, как погружается всё глубже и глубже в сон, его охватывает спокойствие.   Чимин зарывается лицом в подушку, его тело становится всё легче и легче, и вскоре он начинает чувствовать, как его разум отключается, пока...   — Чимин-и.   Услышав своё имя, Чимин приоткрывает глаза и поворачивается в сторону голоса. Он чувствует, как чья-то тёплая рука слегка трясёт его за плечо, пытаясь разбудить.   Чимин, не открывая глаз, наконец садится и протирает сонные глаза, прежде чем замечает, кто его позвал — Юнги.   — Эй, Чимин-и, просыпайся, — низкий голос Юнги звучит тихо и расслабляюще. Глаза Чимина почти закрываются, но он заставляет себя не спать.   — А? Хён? — Чимин в замешательстве, когда наконец замечает своего хёна рядом с собой.   Подождите, что здесь делает Юнги?   Чимин непонимающе смотрит на старшего, присевшего на корточки возле его кровати. У него с собой полотенце и все остальное, но он выглядит обеспокоенным.   — Может, ты хочешь сначала принять душ? — говорит ему Юнги. — Я пойду последним, если хочешь. Ты уже засыпаешь.   Чимин сонно моргает, глядя на него. Он не может поверить, что Юнги по доброте душевной уступает ему свою очередь.   — А, нет, всё в порядке. — Чимин качает головой. Он и не заметил, что задремал, должно быть, всё было совсем плохо, раз Юнги пришлось его будить. Это было довольно неловко.   — Ты уверен? — мягко спрашивает Юнги. — Я не против.   Чимин знает.   — Всё хорошо, я могу подождать. Но всё равно спасибо, хён. — говорит ему Чимин, потирая сонные глаза. Ему приятно, что Юнги уступил ему — его хён действительно такой бескорыстный.   Это было… на самом деле очень мило. Для Чимина это было показателем того, насколько он заботлив.   — Ладно, ладно. Я быстро. — бормочет Юнги. Прежде чем уйти, он нежно взъерошивает волосы Чимина. Ласковый жест.   И Чимин с покрасневшими щеками смотрит ему вслед. Он садится в постели, когда Юнги заходит в ванную, и ждёт, пока снова не услышит шум воды в душе.   Чимин глубоко вздыхает.   На этот раз он не стал валяться без дела, чтобы снова не заснуть. Он садится, протирая глаза и заставляя себя бодрствовать.   Чимин терпеливо ждёт и слышит, как шум воды внезапно прекращается. Как и обещал, Юнги не заставил себя долго ждать.   Чимин делает глубокий вдох и перекидывает полотенце через плечо, готовясь пройти по коридору, чтобы занять очередь.   Всё хорошо, пока он не видит Юнги.   Глаза Чимина расширяются при виде Юнги — его полотенце обмотано вокруг бёдер, а бледное тело рельефно очерчено напряжёнными мышцами. У него красивое тело — на удивление широкое и подтянутое, а руки более мускулистые, чем ожидал Чимин. Взгляд Чимина скользит по его фигуре, опускаясь всё ниже и ниже.   Затем Чимин видит очертания его бёдер, тонкую полоску тёмных волос на животе, которая в конечном итоге ведёт к...   О, черт.   Всё происходит слишком быстро: Чимин опускает взгляд, а затем снова поднимает его, чтобы пересечься взглядом с Юнги, который так же удивлённо смотрит на него.   И, как и ожидалось, Чимин словил (гей) панику.   Он тут же оборачивается, его глаза широко распахнуты от ужаса, а щёки пылают. Он, заикаясь, бормочет извинения и протискивается мимо него, быстро направляясь в охваченную паром ванную. Его живот спазмируется, когда он понимает, что что-то дискомфортно между ног.   Подождите минутку.   Он такой твёрдый. Чёрт возьми.   Должно быть, это просто совпадение. Чимина не привлекали мужчины, совсем не привлекали. Конечно, он мог заметить красивого мужчину, но они точно не его в сексуальном плане.   Он был не таким, Пак Чимин определённо не был геем.   Чимин проводит рукой по своему горячему лицу и делает глубокий вдох, чтобы успокоиться. Всё в порядке, всё хорошо. Это просто совпадение. Ему просто нужно было пережить это. Он не возбудился, потому что считал Юнги привлекательным, это...   Это ничего особенного. Чимин сделает всё возможное, чтобы не обращать внимания на ноющую боль между ног, и всё пройдет само собой. Ему приходится бороться с жгучим желанием самому позаботиться об этом.   Он бы не стал прикасаться к себе из-за подобного. Потому что Чимину не нравились мужчины.   Чимин снимает с себя одежду и бросает её в корзину для белья. Он заходит в душ и ополаскивается, моет голову и лицо под тёплыми струями воды, размышляя обо всём, что произошло за день.   Это был долгий день. Они повеселились, и всё такое, а потом он увидел Юнги сразу после душа. Одна только мысль об этом заставляла его нервничать. Он никогда не думал о своём хёне в таком ключе и не обращал внимания на его тело.   Но теперь Чимин мог не думать об этом. Он не мог игнорировать навязчивое напоминание о том, что Юнги принимал здесь душ всего несколько минут назад...   Чимин бессильно качает головой. Он не должен об этом думать, что с ним не так?!   Желая забыть, Чимин тщательно моется и быстро выключает душ, хватается за пушистое полотенце и вытирается. Он прогоняет все остальные мысли из головы, и, глядя на себя в зеркало, Чимин не может оторвать взгляд от собственного отражения.   Оно выглядит уставшим, у них был долгий день, Чимин видит это по его глазам.   Он всё ещё чертовски взволнован. По розовым щекам и нервному блеску глаз очевидно, что эти мысли всё ещё крутятся у него в голове. Всё, начиная с сегодняшнего утра и до сих пор, Чимин видел и слышал слишком много. Сенсорная перегрузка.   Он не мог прийти в себя. Сначала он услышал, как Юнги назвал его сексуальным во многих смыслах, а теперь он увидел его почти… голым.   Чимин закрывает лицо руками и делает ещё один глубокий вдох, чтобы успокоиться. Всё было в порядке.   Парни постоянно так видят друг друга полуголыми. Ему не стоит так остро реагировать на это, как бы сильно это его не застало врасплох.   Ему просто нужно было перестать вести себя так странно.   Чимин быстро переодевается в свободные спортивные штаны и футболку, тихо открывает дверь ванной и выходит. Он проходит несколько шагов по скрипучему коридору и открывает дверь. Чимин не удивляется тому, что в комнате тихо, а в воздухе витает умиротворение их сна, а остальные мемберы дремлют на своих кроватях.   Он аккуратно перешагивает через их разбросанные вещи и направляется к своей двухъярусной кровати, стараясь обойти кровати Хосока и Сокджина. Он очень осторожно пробирается на свою кровать, стараясь не шуметь, и вздрагивает, когда старый матрас скрипит под его весом.   Он молча выжидает мгновение и вздыхает с облегчением, услышав, что мемберы не шевелятся. Хорошо. Они всё ещё крепко спят.   И, судя по глубокому дыханию соседа по койке, Чимин понимает, что Тэхён крепко спит над ним. Чимин мельком видит, что Юнги дремлет на верхнем ярусе прямо у окна, плотно закутавшись в одеяло, и его пижамная рубашка немного задралась.   Чимин краснеет и заставляет себя отвести взгляд. Он не мог. Конечно, его хён был хорош собой — как и все участники группы, — но он не мог так себя вести. Это было неправильно.   В конце концов, это был просто несчастный случай. Даже Юнги не выглядел смущённым, но всё же.   Проходит несколько минут, прежде чем Чимин немного сдвигается и с тихим стуком откидывается на подушку. Он подтягивает тонкое одеяло к подбородку, когда в их плохо отапливаемую комнату врывается леденящий холод.   В ту ночь Чимин лежит в постели, и события прошедшего дня всё ещё крутятся у него в голове. Он не может сдержать эмоций по этому поводу — это был их первый год вместе, как официальной группы, и впереди ещё столько всего их ждало.   Это были драгоценные моменты, которые он хотел сохранить в памяти навсегда: воспоминания об игривых, беззаботных поддразниваниях Юнги, об особенном ужине Намджуна и Сокджина, о том, как Тэхён, Хосок и Чонгук радовались этому ужину.   Всё было идеально, и от одних воспоминаний у него теплело на сердце, но...   Даже сейчас Чимин думал о том, что Юнги сказал о нём, и что чувствовал в тот момент.   Это всё ещё преследовало его. Конечно, преследовало.   Встревоженный, Чимин переворачивается на бок. Как только он пытается закрыть глаза, в его голове проносятся воспоминания о прошедшем дне — бесполезное напоминание о случившемся, которое намеренно задерживается в его мыслях.   Что за черт.   Он нечасто ловил себя на том, что пытается разобраться в происходящем, но сейчас ему казалось, что его мозг вот-вот взорвётся. Чимин просто не мог перестать думать обо всём, возможно, в этот момент он размышлял даже больше, чем ему было нужно.   Разочарованный, Чимин переворачивается на другой бок, и его голова снова с мягким шуршанием опускается на подушку.   Боже, что с ним не так? Почему он так одержим тем, что Юнги говорит о нём, или, если уж на то пошло, на том, что Юнги думает о нём?   И почему от одной мысли об этом у него бешено заколотилось сердце?! Что это было?   Чимин судорожно вздыхает. Ему нужно было просто забыть об этом и двигаться дальше.   В конце концов, это был Юнги, так что он, должно быть, дразнил его. Он повторяет это себе снова и снова, и этих мыслей о его хёне более чем достаточно, чтобы заставить его сердце вновь пуститься вскачь.   И, как ни странно, этих мыслей было достаточно, чтобы Чимин снова погрузился в сонное состояние, а его разум постепенно затуманивался от воспоминаний обо всём произошедшем.   Это было приятно, ему было весело. Чимин не думает, что когда-нибудь забудет то, что произошло сегодня вечером.   Чимин улыбается про себя, закрывая глаза, и в его мыслях остаётся образ Юнги. То, как Юнги краснел, как он был рад проводить время с Чимином, как он смеялся над всем, что говорил Чимин.   И перед тем, как погрузиться в сон, он в последний раз вспоминает красивое лицо, улыбающееся ему и эти острые кошачьи глаза, у которых собираются морщинки во время смеха.   Что-то в его груди потеплело при виде этого чудесного образа, и он не смог сдержать лёгкой улыбки, когда сон наконец окутал его.   «Он действительно такой красивый», — думает Чимин.        

 .・゜゜・　♡　・゜゜・． 

          Чимин быстро понимает, что быть в тройке младших мемберов очень выгодно.   Многие старшие участники склонны их немного баловать. Намджун, Хосок, Сокджин и даже Юнги — все они привязаны к тройке макнэ, и Чимин научился просто ценить это.   Они все получают свою долю веселья. Иногда Намджун проводит время с Чимином, пока Хосок разучивает с ним новую и забавную хореографию. В других случаях Сокджин готовит что-то особенное для младших участников.   А Юнги? Чимин понял, что тот просто предпочитал водить его куда-то поесть. Конечно, это было грубым нарушением их диет, но Чимин знает, что Юнги на это плевать. Он просто хочет, чтобы Чимин наслаждался едой.   И поэтому, когда у них появляется возможность уйти после тренировки, Чимин идёт куда-нибудь поесть с Юнги. Ему это нравится, потому что Юнги всегда угощает его всем, что он хочет, и, что самое приятное, он никогда не жалуется на это!   И сегодня вечером Чимин счастлив. Это был один из тех дней, когда Чимин был более взволнован, когда Юнги пригласил в один из его любимых ресторанов.   Возможно, кто-то назовёт Чимина немного избалованным, но, честно говоря, ему нравится проводить время со своим хёном, особенно потому, что тот всегда такой прямолинейный.   Странно, как быстро он привык к Юнги.   Но это казалось таким естественным.   С Юнги легко разговаривать — он не любит много говорить, но он фантастический слушатель. Когда бы Чимину ни понадобился совет или просто кто-то, кто его выслушает, он точно знает, что Юнги всегда рядом.   Без сомнения, это самое лучшее чувство в мире. Чимин может легко общаться с ним, не чувствуя себя скованно или неловко, и это самое лучшее, что есть в этом мире.   И в тот вечер ему не терпится поскорее закончить тренировку. После того как они заканчивают, Чимин быстро собирает вещи в рюкзак и присоединяется к Юнги у входной двери танцевального зала. Остальные с любопытством оборачиваются в их сторону.   — Ребят, вы куда-то идёте? — спрашивает Хосок, всё ещё вытирая пот со лба полотенцем. Чимин взволнованно кивает, не в силах сдержать улыбку на лице.   — Да, собираемся, — обыденным тоном сообщает Юнги остальным ребятам. Остальные обмениваются понимающими взглядами.   — О, вау, снова вместе? — задумчиво произносит Намджун, улыбаясь. — А, иметь таких явных любимчиков — это не круто, хён, — дразнит он, подмигивая в их сторону, когда Юнги показывает ему средний палец.   — Ой, да заткнись, Намджун-а. Ты же знаешь, что у меня нет любимчиков, — смеётся Юнги, закатывая глаза на их шумного лидера, и выводит Чимина из тренировочного зала, — но неважно. Мы вернёмся поздно.   Вот и всё. Чимин чувствует, как в его груди зарождается крошечная искорка гордости, когда Юнги выводит его из здания, держась рядом.   Он не может не чувствовать лёгкого головокружения. Чимин с любопытством поглядывает на Юнги.   — У тебя есть какие-нибудь планы, хён? — спрашивает Чимин. Юнги смотрит на него.   — Да. Хочу угостить тебя чем-нибудь. — наконец-то говорит Юнги, удивляя его. — Ты чего-нибудь хочешь?   Чимин смотрит на него с лёгким удивлением. Он кивает.   — Как насчет рамёна? — когда Юнги кивает, Чимин улыбается. Он был не привередлив в еде и всегда ел то, что хотел Чимин.   Они вместе прогуливаются по улицам Каннама. Улицы за пределами их здания были немного унылыми и пустынными, но неподалёку было место, где Чимин любил есть рамён.   Но ещё более странным ему кажется то, что Юнги без колебаний платит за них обоих. Он платит своими деньгами из кармана, и Чимин не может не прокомментировать этот жест.   — Знаешь, я начинаю думать, что Намджун-хён был прав, — дразнит Чимин, поглядывая на него. — Думаю, ты выбрал себе любимчика, хён.   На это Юнги закатывает глаза. Это немного игривая реакция, и Юнги решает поддержать безобидную шутку Чимина.   — Ладно, хорошо, ты мой любимчик, — беззаботно шутит Юнги, ухмыляясь, — но только чуть-чуть.   Чимин смеётся, и его смех перерастает в широкую улыбку.  — Да, да. Я так и знал. Я просто хотел услышать, как ты это говоришь.   — Ты мелкий дерзкий засранец, это бесит. — выпаливает Юнги, посмеиваясь про себя. — Тебе повезло, что ты милый, Чимин-и. Это единственная причина, по которой тебе многое сходит с рук.   — Ох, заткнись. Ты меня любишь. — Чимин показывает Юнги язык, и он смеётся над его резким ответом.   — Да, люблю. — Ответ Юнги мягкий и тихий, но искренний.   Чимин улыбается, и сердце наполняется любовью. Это было то же самое чувство, которое он испытывал всякий раз, когда был с Юнги. В их отношениях было что-то особенное, то, что Чимин не мог выразить словами.   Это было потрясающе. Чимин ценит этот жест и, конечно, не принимает его как должное, даже если хён немного балует его.   Когда они заканчивают есть, на столе не остаётся ни крошки. Чимин чувствует себя сытым и довольным, а Юнги и сам начинает клевать носом.   — Я так наелся. Я столько несколько недель так не нажирался. — шутит Чимин. Младший двигается и прижимается к Юнги, непринуждённо прислоняясь к его боку и положив голову на плечо.   Он замечает, что Юнги смотрит на него сверху вниз, но не жалуется и не отталкивает его — вот что Чимину действительно в нём нравится.   Хотя Юнги, возможно, и не самый тактильный участник, он никогда не отталкивал Чимина или кого-либо ещё, когда они инициировали физический контакт.   Он просто позволял им делать всё, что они хотели.   — Я тоже, — соглашается Юнги с лёгкой ноткой мягкости в голосе. Он нежно гладит Чимина по голове, пытаясь привлечь его внимание. — Нам нужно возвращаться, пока не стало слишком поздно, Чимин-и.   Верно. Предстояло ещё столько всего сделать.   Но когда они вернулись в здание, было уже поздно. Чимин ожидал, что Юнги отправится домой, но, к его удивлению, Юнги пригласил его в студию.   Сейчас было немного душно из-за обогревателя, который случайно оставили включённым другие участники, но он забывает об этом, как только Юнги показывает ему песню, над которой так долго работал.   Юнги включает заглавный трек, и глаза Чимина расширяются, когда он его слушает. К его удивлению, он сильно отличается от других их работ — он не похож ни на один из их треков.   — Это заглавная песня нашего первого студийного альбома, — объясняет Юнги Чимину, нервно потирая затылок. — Над этой песней я и работал.   Чимин чувствует искренние эмоции Юнги через мощные слова песни. Его сердце болит за Юнги, но в то же время он испытывает странное чувство тоски, которого никогда раньше не испытывал.   — Это действительно невероятно, хён. — восклицает Чимин, и его глаза загораются энтузиазмом, когда он встречается взглядом с Юнги.   Чимин замечает, как Юнги отводит взгляд, услышав его комплимент, и смотрит на экран своего компьютера.   — Я могу сделать гораздо лучше, — немного ворчит Юнги, неловко отводя взгляд в сторону, — как продюсер, я должен быть в состоянии закончить эти песни за день.   Чимин моргает. Для такого беззаботного человека, Юнги был на удивление строг к себе. Он предъявлял к себе довольно жёсткие и завышенные требования.   Но именно этого Чимин не может понять. Юнги великолепен во всех отношениях — он умеет готовить, писать душераздирающие и сильные тексты, а вдобавок ко всему — читать рэп и создавать шедевры.   Все в Юнги было просто...   — Я думаю, что ты потрясающий, хён. — говорит ему Чимин со всей искренностью, на которую только способен, наконец-то озвучивая свои мысли вслух. Он видит, как рука Юнги на мгновение замирает, а щёлканье мышкой прекращается на несколько секунд.   — Спасибо, Чимин-и. — Голос Юнги стал таким тихим, что это даже трогательно.   Чимин украдкой бросает на него ещё один взгляд. Юнги что-то делает на своём компьютере, а Чимин не успевает он опомниться, как Юнги включает один из рэп-треков для их грядущего альбома.   — Не хочешь послушать ещё несколько песен, пока я работаю? — Юнги немного стесняется просить об этом Чимина, и это очень мило.   Кресло скрипит под ним, когда Чимин придвигается чуть ближе.    — Я буду здесь столько, сколько ты захочешь, хён, — уверяет его Чимин с яркой улыбкой. — Обещаю.   От его слов взгляд Юнги смягчается.   Юнги застенчиво улыбается в ответ, наклоняется вперёд и ласково взъерошивает его волосы.   Он не может не радоваться, слушая эту музыку. В его глазах плескалось чувство, как будто вся их тяжёлая работа, всё, во что они вложили: свою кровь, пот и слёзы, наконец-то того стоило.   Наконец-то все их усилия окупились.   Чимин изо всех сил старается помочь ему, когда замечает, что Юнги с чем-то не справляется.   Чимин украдкой бросает ещё один взгляд на Юнги. Он так сосредоточен на микшировании, что прямо сейчас Чимин не может не чувствовать себя виноватым за то, что хочет спросить его о чём-то таком эгоистичном, но в то же время с кем ещё он может об этом поговорить?   Он знает, что Юнги был бы лучшим человеком, к которому можно обратиться, особенно по такому поводу.   Чимин не может этого объяснить, но он в некотором роде… доверяет Юнги.   Он знает, что Юнги не стал бы осуждать или высмеивать его за эти чувства — он не такой человек.   Чимин сглатывает комок, который уже образовался у него в горле. Он должен что-то сказать — сейчас или никогда.   — Хён, я должен сказать тебе кое о чем, что меня беспокоит, — Чимин немного колеблется, когда видит, что Юнги внимательно смотрит в его сторону.   — Что-то тебя беспокоит? — Юнги хмурится, приподнимая бровь. — Что ты имеешь в виду, Чимин-и?   Чимин поджимает губы. Боже, почему ему кажется, что он сейчас заплачет? Он ведь ещё ничего не сказал.   — О, только не молчи сейчас, — бормочет Юнги, снова глядя на него, и его взгляд заметно смягчается. — Ну же, скажи мне, что случилось.   Чимин виновато опускает взгляд на свои руки. Как он вообще мог заговорить об этом?   Юнги, кажется, замечает его нерешительность, потому что вскоре он придвигается к нему ближе.   Глаза Чимина расширяются, когда он замечает, что Юнги опустился перед ним на колени, глядя на него с искренним беспокойством.   — Эй, Чимин, ты можешь рассказать мне всё. Если тебя что-то беспокоит, я хочу быть рядом, — снова пытается Юнги, голос его звучит мягко. Сейчас он так терпелив, и Чимину… приятно видеть его таким.   Он знает, что может рассказать Юнги о том, что его беспокоит. Чимин сильно ему доверяет. Юнги никогда бы не посмеялся над ним и не обесценил его чувства.   Чёрт возьми, Чимин знает, что его Юнги-хён — самый чувствительный человек в группе, и для человека с таким сильным характером он на самом деле очень хорошо разбирается в своих эмоциях и владеет ими.   Чимин снова встречается с ним взглядом.   — Я не чувствую себя счастливым. — наконец признаётся Чимин. Странно, что он наконец-то сказал это вслух.   На это Юнги приподнимает бровь. Он очень хорошо скрывает свой шок, и Чимин это ценит.   — Будучи в BTS? — просто предполагает Юнги, по-прежнему не выражая никаких эмоций.   Чимин тут же яростно замотал головой в знак явного отказа.   — Нет, нет! Конечно, нет! — бормочет Чимин, разводя руками, — мне нравится быть частью BTS. Я так сильно люблю вас всех, что никогда не пожалею о том, что стал частью группы.   Юнги выглядит таким же невозмутимым, как всегда, но он по-прежнему внимательно наблюдает за Чимином и всеми его действиями.   — Тогда? — снова спрашивает Юнги. Его голос звучит так нежно, что Чимин чувствует себя ещё более эмоциональным, чем раньше.   — Всё плохо, хён, — слабо говорит Чимин, и в его глазах слёзы. Он не хочет подводить группу, чёрт возьми, он правда не хочет подводить всю их компанию.   Таков был его образ. Он не мог просто взять и изменить его. Он грёбаный айдол — он должен был знать, на что подписывался, когда впервые пришёл в агентство.   — Что бы ни случило, я всегда буду тебя поддерживать. — Юнги протягивает руку и нежно касается ладони Чимина, и от этого внезапного прикосновения сердцебиение Чимина учащается.   Он прав. Он может это сделать.   — Я… — Чимин замолкает, в животе у него тревожно сжимается. Ему кажется, что его сейчас стошнит, если он признается в этом вслух, но присутствие Юнги и его прикосновения — вот что наконец заставляет его признать правду, которую он скрывал.   — Я недоволен собой. — Голос Чимина слегка дрожит, и, прежде чем он успевает что-либо сделать, на его глаза наворачиваются слёзы.   Юнги молчит. Он ничего не говорит, и по какой-то причине Чимин воспринимает это как знак продолжать монолог.   Он знает, что Юнги его выслушает. Он всегда его слышал.   — Хён, мне кажется, что я живу во лжи, — он дрожит, пытаясь сдержать слезы, — и весь прошлый год я так старался… всё это время я просто хотел их одобрения…   Прежде чем он успевает что-нибудь сделать, Юнги наклоняется вперёд и крепко обнимает его. На мгновение Чимин искренне потрясён, он не может в это поверить.   Чимин замирает от неожиданного объятия и наконец сдаётся, уткнувшись лицом в ткань куртки Юнги. Впервые за долгое время Чимин срывается, его плач громкий и болезненный, а Юнги прижимает его к себе ещё крепче.   — Ты не можешь сделать счастливыми всех, — напоминает ему Юнги, мягко проводя рукой вверх и вниз по спине Чимина, — но знаешь что? Это совершенно нормально. В первую очередь — сделай счастливым себя. Будь тем, кем ты хочешь быть. — говорит ему Юнги, крепко обнимая.   Он никогда бы не признался в этом тогда, но эти слова так много значили для него во всех отношениях.   В глубине души он знал, что Юнги был прав. Именно это ему и нужно было сделать.   Ему нужно было сделать счастливым себя.   И ему нужно было начать с поиска самого себя.              

 .・゜゜・　♡　・゜゜・．