Because I love you | Потому что я люблю тебя

2015

С тех пор Чимин набрался смелости и рассказал директору о своих мыслях. Как ни странно, тот отнесся к этому с пониманием. Чимину не угрожали заменой или исключением из группы. Вместо этого ему посоветовали заниматься тем, что ему нравится.   В тот день Чимин не мог сдержать слёз от облегчения. Это чувство не поддавалось никакому объяснению. Оно было таким освобождающим, как будто с его плеч наконец-то свалился тяжкий камень.   Наконец-то он почувствовал себя свободным.   Вот уже два года он боялся заговорить, и теперь, спустя столько времени, ему наконец-то позволили найти себя.   И в конце концов он почувствовал себя уязвимым, до боли открытым, но в то же время это чувство… оно было таким правильным.   Как будто это было то, что ему нужно было сделать с самого начала.   Он не помнит, как долго провалялся, свернувшись калачиком на полу у своей кровати, со слезами на глазах.   Чимин даже не слышит, как открывается и закрывается входная дверь в их квартиру. Он даже не осознаёт, что в этот момент уже не один дома.   Шаги становятся всё ближе и ближе, останавливаясь прямо у двери. Чимин поднимает голову и видит, что дверь открывается.   — Чимин? — Юнги зовёт его и входит в их комнату, дверь тут же закрывается. — Чимин, это ты?   Чимин быстро поднимает голову и вытирает заплаканные глаза. Он не ожидал, что Юнги так быстро вернётся домой и застанет его в таком состоянии.   Боже, он, должно быть, выглядит жалко.   В тот момент, когда их взгляды встречаются, глаза Юнги становятся полны беспокойства и паники. Внезапно на Юнги нахлынул шквал эмоций, и он, бросив всё, подбежал к нему.   Он видит, как Юнги спешит к нему и сразу же опускается на колени рядом. Он выглядит таким обеспокоенным, видя Чимина в таком состоянии — плачущего, подтянувшего колени к груди. Чимин не думает, что Юнги когда-либо видел его таким.   — Хён, — запинаясь, произносит Чимин, глядя на Юнги большими влажными глазами. Юнги протягивает руку, чтобы обхватить лицо Чимина, и нежно вытирает слёзы, текущие по его щекам.   — Чимин, ты меня напугал, я думал, с тобой что-то случилось, — Юнги выдыхает, его глаза всё ещё полны беспокойства и паники, когда он всматривается в лицо Чимина. — Ты в порядке? Скажи, почему ты плачешь?   — Хён, я поговорил с PD-нимом о том, о чём мы говорили в студии, — говорит ему Чимин, и его зрение затуманивается, когда слёзы вот-вот брызнут из глаз. В этот момент он больше не может сдерживаться. Он не помнит, когда в последний раз был так счастлив.         А потом снова начинает плакать.   Чимин не успевает хоть как-то объяснить, что произошло, а Юнги уже протягивает к нему руки и крепко обнимает. Он уже предположил худшее.   — Если что-то случилось, ты можешь мне рассказать. Я не позволю никому пренебрегать твоими чувствами, я не допущу этого. — Юнги говорит ему серьёзно, его голос мягкий и нежный, как всегда. — Я всегда рядом с тобой, Чимин. Всегда.   Ох.   От этих слов глаза Чимина наполняются слезами, и он с удивлением чувствует, как Юнги вытирает их рукавом.   Юнги так поддерживает его во всем — его чувствах и желаниях — и он всегда был таким.   В глазах Чимина Юнги-хён — само воплощение комфорта. Он всегда был его сторонником номер один, и именно благодаря нему все было хорошо.   Он придал Чимину смелости высказаться.   — Все в порядке, хён, — шепчет Чимин, прижимая Юнги немного крепче, — Они согласились на то, чего я хотел.   Юнги замер.   — А? — Юнги потрясён, услышав такое. Он отстраняется, чтобы снова посмотреть на Чимина, и снова встречается с ним взглядом.   И выражение его лица было таким непредвзятым и заботливым, что Чимину хотелось плакать, просто глядя на него. От этого у него щемит сердце.   — Они согласились, хён. — Чимин смеётся, всё ещё не веря своим ушам. — Они сказали, что я могу делать всё, что захочу.   Какое-то время Юнги молчит и пребывает в полном изумлении, его губы приоткрыты от удивления.   И как только он приходит в себя после шока, Юнги глубоко вздыхает с облегчением и снова обнимает Чимина, крепко прижимая его к себе, пока Чимин растворяется в его тёплых, успокаивающих объятиях.   — Чёрт, я так рад за тебя, Чимин. — Юнги смеётся, прижимая его к себе. Чимин кладёт голову на плечо Юнги и обнимает в ответ. Слезы, которые он так долго сдерживал, наконец текут по его лицу.   Он так счастлив, что у него есть Юнги, боже, Чимин так счастлив — он ни за что на свете не променял бы этот момент ни на что другое.   — Юнги-хён, спасибо, — шепчет Чимин, когда чувствует, как его обнимают. Его тело слегка дрожит, когда он чувствует, как по щекам снова текут слёзы, а солёные капли падают на рубашку Юнги. Сейчас он так счастлив, и всё же не может перестать плакать — это странное чувство, с которым Чимин уже знаком.   Но на этот раз он не один. Юнги здесь, рядом с ним.   Он здесь, чтобы поддержать Чимина, пока тот рыдает так сильно, как никогда раньше.   Всё, что он чувствует, — это сложно, разрушительно, но в то же время так прекрасно и запутанно. Это не похоже ни на что, что он когда-либо испытывал.   И всё же объятия Юнги по-прежнему такие тёплые, такие успокаивающие и такие правильные — и даже сейчас Чимин не хочет его отпускать.   Несмотря на невероятное облегчение и счастье, которые он испытывает, даже сейчас Чимину страшно. Он нервничает, но это вполне естественно.   В конце концов, он всего лишь человек.   — Тебе не нужно меня благодарить, — мягко бормочет Юнги. — Потому что твой хён всегда будет рядом с тобой. — Юнги шепчет, крепко обнимая Чимина, словно защищая его. — Несмотря ни на что, хорошо? Я всегда буду рядом с тобой.   Эти слова, кажется, пробуждают в нём что-то — ощущение, которое Чимин не может выразить словами, даже если бы попытался.   Это было то, чего он жаждал. Как будто какая-то его часть наконец-то была собрана воедино — наконец-то.   Чимин не хочет отстраняться, даже когда возвращается странное чувство в его груди — непривычное и незнакомое, но нежное тепло, которое разливается по всему его телу, словно приливная волна.   В этот момент Чимин не может сдержать слёз. Он не может объяснить это, но в объятиях Юнги он чувствует себя любимым. Он чувствует, что его действительно принимают.   И впервые в жизни он не боится показать эту свою сторону. Ему не стыдно плакать, потому что он знает, что Юнги никогда его за это не осудит.   Это было освобождающе. Странно, но это придавало сил.   Возможно, он чувствовал это, потому что Юнги был той причиной, по которой он набрался смелости и рассказал о том, что его беспокоило. Может быть, потому что Юнги был единственным, кто выслушал его, когда ему было нужно выговориться.   Может быть, потому что сейчас он был с Юнги.   После нескольких секунд молчания Чимин отстраняется, чтобы снова встретиться взглядом с Юнги. К удивлению, он выглядит так, будто сам вот-вот заплачет. Глаза Чимина расширяются, а сердце начинает биться чаще.   — Спасибо, — тихо произносит Чимин. Горячие слёзы продолжают течь по его лицу, когда он чувствует, как Юнги крепче обнимает его.   — Я уже говорил тебе. Тебе не нужно меня благодарить, — голос Юнги слегка дрожит, старший протягивает руку и похлопывает его по спине. — Тебе никогда не нужно будет благодарить меня за что-то подобное, Чимин-и. Я просто хочу видеть тебя счастливым.   Осознание того, что Юнги раскусил его, что он не думает о нём как-то иначе и не относится к нему по-другому... это значило для него очень много.   Чимин не знал, что бы он делал без Юнги в своей жизни.        

   .・゜゜・　♡　・゜゜・．

        Проходят месяцы, и Чимин с несколькими другими участниками группы начинают понимать, что им нужен новый образ.   Увидев недавно осветлённые волосы Юнги, Чимин тоже захотел попробовать что-то подобное. Во всяком случае, это вдохновило его на то, чтобы попробовать цвет, который он никогда раньше не носил.   Он хотел покрасить волосы в безумный цвет. В этом году он попробовал новый образ для их первого музыкального клипа в этом году— приятный каштановый оттенок, но теперь Чимин чувствует себя немного рискованно.   И когда ему дают выбор, он выбирает то, что, по его мнению, будет смотреться лучше всего. Это было решение, принятое в последнюю минуту, но Чимин был готов — он хотел попробовать что-то новое для разнообразия.   Намджун пошёл с ним в салон, что было удивительно. Он не думал, что тот захочет покрасить волосы, но Чимин не стал возражать.   Было приятно, что его кто-то сопровождает. Чимин не хотел показаться навязчивым, попросив кого-то из участников, поэтому он был рад, когда Намджун вызвался пойти с ним.   Таким человеком был Намджун — тёплым и заботливым. Он никогда не оставлял людей в одиночестве, был искренне добр и… в общем, идеальным лидером.   И всякий раз, когда они проводили время вместе, Чимин понимал, почему его выбрали лидером их группы. Казалось, что Намджун идеально подходит на эту роль, словно она была создана специально для него.   В каком-то смысле это было довольно впечатляюще. Чимин мечтает, что однажды он тоже окажется в таком положении — что он тоже сможет найти ту часть себя, которую искал.   — Кажется, мне просто сделают мелирование или что-то в этом роде, — говорит ему Намджун и смеётся, когда глаза Чимина слегка расширяются. — Что думаешь?   Намджун всегда готов к тому, чего он хочет.   Он снова бросает на него взгляд. Мелирование, да?   Чимин думает, что этот образ ему подойдёт. Он и так очень красив, а с дополнительным цветом в волосах будет смотреться отлично, особенно на фоне его оливковой кожи.   — Считаю, тебе бы очень пойдет, хён. — честно говорит ему Чимин, затем указывает на свои волосы. — Я не уверен, что именно хочу, но, кажется, остановлюсь на рыжем цвете.   — Рыжий? — Намджун ухмыляется. — Мило. Думаю, он тебе подойдёт.   Они проводят в салоне бесчисленное количество часов и в конце концов начинают говорить о том, что первым приходит им на ум.   Хотя Чимин все равно удивляется, когда Намджун упоминает Юнги, пусть это происходит довольно непринуждённо.   — Значит, ты довольно близок с Юнги-хёном, да? — небрежно бросает Намджун, продолжая листать страницы своей книги.   Чимин поворачивается в его сторону, его щёки пылают. Неужели Намджун подумал, что происходит что-то ещё?   — Эм, да, хён очень милый. — нервно заикается Чимин. Намджун тут же кивает в знак согласия.   — Я согласен. Ты ему нравишься, он всегда говорит «Чимин-и то, Чимин-и сё. — Намджун смеётся про себя, многозначительно посматривая на Чимина.   — Я думаю, ваша связь особенная, — Намджун мило улыбается Чимину. — Знаешь, я однажды читал книгу, в которой говорится о том, что каждый человек связан с другим.   Чимин оживляется.   — Что ты имеешь в виду? — спрашивает Чимин, широко раскрыв глаза. — Типа родственные души?   Намджун снова кивает.   — Что-то вроде того, я полагаю. Но в каком-то смысле я чувствую, что все мы все, как группа, связаны друг с другом, понимаешь? — Намджун мило улыбается ему. — Я чувствую, что даже если бы наши пути не пересеклись сейчас, мы бы всё равно встретились.   Даже если бы они не были вместе, они бы всё равно встретились. Чимину приятно об этом думать.   — В каком-то смысле я чувствую, что ты раскрываешь в Юнги всё самое лучшее, — Намджун пожимает плечами. — Кажется, рядом с тобой он улыбается гораздо чаще. В глубине души я не сомневаюсь, что вы связаны душами, — он делает паузу, прежде чем сказать. — Как соулмейты или что-то вроде того.   Соулмейты?   — Приятно об этом думать, — мягко признаётся Чимин. Мысль о том, что они с Юнги могли быть близки в другой вселенной, что они были связаны душами, странная, но он не стал бы возражать.   — Вселенная устроена так загадочно, — мило смеётся Намджун. — Я определённо считаю, что нам всем суждено быть вместе, особенно тебе и Юнги. Есть что-то правильное в том, чтобы видеть вас двоих вместе.   Чимин делает паузу. Он никогда особо об этом не задумывался.   — К тому же, мне кажется, ты ему действительно нравишься, — небрежно кидает Намджун. Чимин замирает.   — Не-а, я думаю, что Юнги-хён любит нас всех одинаково. — Чимин откашливается, отмахиваясь от Намджуна, — я знаю, что мы любим шутить на эту тему, но у хёна нет любимчиков в группе.   Намджун ненадолго замолкает. Его рот открывается и закрывается, и вскоре становится очевидно, что он долго обдумывает, сказать или нет.   — Я не имел в виду «любимчиков»… — Он немного колеблется, но быстро берёт себя в руки. — Не бери в голову. В любом случае, не мне говорить такие вещи.   Чимин странно смотрит на него, но молчит.   Он сказал… что Чимин действительно нравится Юнги? Он же не мог иметь в виду… вот это, верно?   Чимин молча сглатывает комок, образовавшийся в горле, мысленно проклиная тепло, разливающееся в его груди.   Но что, если ...?          

   .・゜゜・　♡　・゜゜・．

    Каждый год с момента своего дебюта BTS неизменно принимают участие в ISAC — чемпионате по лёгкой атлетике среди айдолов.   Это должно быть весёлое мероприятие, в котором могут принять участие все айдолы.   И хотя к мероприятиям и соревнованиям не всегда нужно было относиться так серьёзно, Bangtan как группа уже тогда были очень конкурентоспособны во всём.   Когда Чимин узнаёт расписание и список мероприятий, он не может не почувствовать лёгкое волнение перед финальным событием вечера.   — Уже почти шесть, — говорит им Тэхён, — а это значит, что вот-вот начнётся баскетбольный турнир!   — О, баскетбол, — задумчиво произносит Чонгук, и его большие глаза сверкают от волнения. — Я хочу пойти посмотреть. Разве Юнги-хён не в финале? Чимин оживляется. Он помнит, что у Юнги вечером запланирован баскетбольный матч, а Чимин знает, как сильно его хён любит играть.   Он слышал, как Юнги хвастался перед другими, как сильно он любил играть в старшей школе и как он в этом преуспел.   Чимин ни на секунду в этом не усомнился. Очевидно, Юнги был достаточно хорош, чтобы дойти до финала чемпионата, и это впечатляло.   — Да, это так! — взволнованно кивает Чимин. — Я готов смотреть игру Юнги-хёна. — говорит Чимин остальным, указывая на плакаты, которые принёс в поддержку Юнги.   Это не так уж много, просто маленькие милые плакаты, которые он сделал в последнюю минуту. Намджун тихонько посмеивается про себя.   Он слегка краснеет, когда замечает понимающую улыбку Намджуна в свою сторону.   — Конечно, ты хочешь пойти, Чимин, — игриво поддразнивает его Намджун, прежде чем кивнуть Чонгуку. — Вы, ребята, можете пойти вместе, а мы останемся на ещё несколько других мероприятий.   — Подарите ему нашу энергию! — с энтузиазмом восклицает Тэхён, сжимая руки в кулаки. — Ему нужно победить, это финал! — подчёркивает он.   — Я знаю, что он победит. — Чонгук решительно кивает. Чимин поддакивает.   — Без сомнения, — Чимин улыбается макнэ, — давай, Гук, поддержим его вместе!   Он берёт Чонгука за запястье и ведёт на баскетбольную площадку, направляясь к трибунам, где сидит команда Юнги. Они занимают первый ряд, и парень втайне расстроен, увидев, что на трибунах другой команды больше людей и зрителей.   Это немного удручает, но в то же время очень мотивирует. Поскольку никто другой этого не делал, Чимин болел за Юнги, как никто другой. Просто потому, что знал, что его хён был лучшим игроком на чёртовой площадке.   Чонгук и Чимин вместе сидят на трибунах и с восхищением наблюдают за игрой. Команда Юнги впереди на пару очков, и, судя по всему, другая команда пытается (с трудом) сохранить контроль и сосредоточиться на Юнги.   Он просто великолепен.   И каждый раз, когда он забивает, Чимин и Чонгук не могут сдержать радости. Они ведут себя немного шумно, но в то же время не могут ничего с собой поделать, они так гордятся им.   Юнги всё ещё не заметил их. Чимин видит, что он полностью сосредоточен на игре, он даже не поднимает глаз и не смотрит на трибуны.   — Мин Юнги! — Чимин радостно подбадривает его, размахивая плакатами, на изготовление которых у него ушла целая вечность. Люди вокруг, кажется, искренне шокированы, увидев его здесь, так громко подбадривающего Юнги.   И тут Юнги наконец замечает их.   Он видит, как Юнги в смущении опускает голову.   Чимин лихорадочно размахивает табличками, выкрикивая его имя так громко, как только может. Даже Чонгук начал подбадривать, их младший участник вежливо машет Юнги и его команде.   — Мин Юнги, ты справишься! — снова подбадривает его Чимин, размахивая своими плакатами. Даже соперники начали пялиться в его сторону, но ему всё равно.   Юнги собирался победить.   Раздаётся ещё один пронзительный свисток судьи, и начинается второй матч. Юнги уходит, но оборачивается через плечо, чтобы посмотреть на них с широкой улыбкой на лице.   Он был счастлив.   Довольный Чимин наконец-то занимает своё место на трибуне, чтобы досмотреть матч. Чонгук присоединяется к нему.   — Хён такой крутой, — с благоговением говорит ему Чонгук, стоящий в стороне с широко раскрытыми от изумления глазами.   Он заворожённо наблюдает за тем, как Юнги играет с другими айдолами, и, без сомнения, Юнги играет лучше всех на площадке.   Это заставляет Чимина чувствовать гордость.   И неудивительно, что команда Юнги одерживает победу. Чимин не может не обнять его, когда он подходит к ним с трофеем в руке и золотой медалью на шее.   — Хён, ты сделал это! — выдыхает Чимин, крепко обнимая. Он немного вспотел и устал — Чимин понимает это по тому, что у него заплетаются ноги, — но он рад его видеть.   Руки Юнги наконец-то обхватывают его за талию, и старший мягко прижимает его к себе. Они стоят так несколько секунд, прежде чем отстраниться, на лице Юнги появляется ослепительная улыбка.   — Ты был таким крутым, хён. — говорит восхищённо Чонгук, краснея. — Было так весело наблюдать за тобой, что мне захотелось научиться играть в баскетбол.   — Да? Я как-нибудь тебя научу. — с лёгкой улыбкой говорит Юнги младшему, протягивая руку и взъерошивая его волосы.   — Спасибо, хён, — Чонгук выглядит таким взволнованным, услышав предложение. Он бросает взгляд на Чимина, — я очень рад, что мы пришли посмотреть, как ты играешь, это было так захватывающе.   — Да, и я был очень рад вас видеть, ребята. — Юнги смеётся, мило улыбаясь им, — одного взгляда на ваши лица было достаточно, чтобы я рвал жопу ради победы этой команды.   Чимин смеётся над этим. Юнги всегда прямо говорит о… ну, практически обо всём.   — Они действительно были так ужасны, хён? — Чонгук усмехается, оглядываясь по сторонам и понижая голос. — Я думал, что они были довольно хороши.   — Эх, я их лучший игрок. — Юнги самодовольно ухмыляется. Чимин снова смотрит на него, и его сердце замирает.   Без сомнения, его уверенность в себе заставляла Чимина... волноваться...  так, как он никогда раньше не волновался.   Возможно, дело было в улыбке или в том, как уверенно и непринуждённо он держался.   — Ты отлично справился, правда, — ласково хвалит его Чимин. — Я сразу понял, что ты был там лучшим игроком.   Чонгук закатывает глаза, глядя на Чимина.   — Чимин-хён, да ты едва понимал, что там вообще происходит. — Младший смеётся над надутыми губами Чимина. Вот ведь маленький засранец.   — Мне не нужно быть экспертом в баскетболе, чтобы знать, что Юнги — лучший, — Чимин гордо вскидывает голову, обнимая Юнги за плечи. — Он лучший во всём, что делает.   Юнги фыркает.   — Ах ты маленький подлиза, Чимин-и. — В голосе Юнги слышится веселье. В его глазах снова появляется озорной огонёк, и даже сейчас Чимин не может не признать, что он невероятно милый.   — Думаю, тебе стоит завалиться, — краткий ответ Чимина. Последующий смех Юнги стоил того.        

   .・゜゜・　♡　・゜゜・．

        Развлекательные шоу с участием Bangtan всегда были даже более хаотичными, чем можно было ожидать.   Как айдол, вы, несомненно, должны были время от времени посещать некоторые развлекательные шоу, независимо от того, считались ли вы популярными или нет. Это был эффективный способ раскрыть свои таланты, демонстрируя при этом динамику личности или группы в целом.   Таким образом, их индустрия развлечений уделяла большое внимание этим шоу как способу повысить популярность групп или просто заявить о себе. Bangtan участвовали во многих шоу с тех пор, как стали новичками, но отношение к ним всегда было… довольно пренебрежительным. Иногда враждебным.   Чимину никогда особо не нравились эти шоу именно по этой причине. Они всегда относились к ним холодно, а жестокое обращение было обычным делом для представителей индустрии развлечений.   Когда ты популярен, это всегда весело и забавно, но, когда ты новичок, тебя игнорируют и отпинывают в сторону.   Но теперь все было по-другому.   Теперь популярность Bangtan медленно, но, верно, росла. Они больше не были кучкой никому не известных айдолов, а это означало, что многие шоу хотели их пригласить.   «Еженедельный идол» — один из многих.   Чимину никогда особо не нравилось это шоу из-за некоторых встреч с ведущими в прошлом, особенно их отношение к другим участникам.   И хотя не стоит долго таить обиду, ему было неприятно видеть, как быстро люди меняются.   Он всегда ставил Bangtan на первое место, его главный приоритет.   Но сегодня у них был запланирована съёмка шоу. На этот раз Юнги был в восторге от того, что станет гостем шоу, но только из-за старого друга, которого пригласили временно заменить одного из ведущих на пару выпусков.   Чимин мгновенно узнаёт его, как только видит.   Верно, старый друг Юнги — Ким Хичоль — участник популярной айдол-группы Super Junior.   У Чимина нет к нему претензий. Более того, Чимин считает его довольно забавным и дружелюбным, и это здорово.   Он видит, что Юнги не так неловко чувствует себя в присутствии старшего айдола. Это делает Чимина счастливее — видеть, как он улыбается и дурачится со своим другом как на съёмочной площадке, так и за её пределами.   Итак, их третье появление на этом шоу прошло оживлённее, чем в прошлые разы.   Сначала все мемберы танцуют случайные партии под песни своей группы. Ничего сложного, за исключением того момента, когда Юнги должен выполнить одно из наказаний.   Он знает своего хёна, он пытается свалить вину на кого угодно, только не на себя, лишь бы избежать наказания, что само по себе забавно выглядит.   — Честно, я не ошибся, — с невозмутимым видом говорит Юнги ведущим, указывая на Чимина и других участников. — На самом деле, это они налажали. Они точно неправы.   — Этот хён, — Намджун тихо смеётся, качая головой, — ох, он такой бесстыжий.   Чимин не может не согласиться со своим лидером. Когда дело доходило до этих шоу и, в частности до игр, Юнги был неумолим: он делал всё возможное, чтобы избежать ответственности или наказания, используя любые средства.   — Честно говоря, я не могу понять, врёт он или нет. — Хичоль поворачивается к остальным участникам и указывает на них. — Это вы напортачили? — он смеётся, когда все они в унисон качают головами.   — Нет, поверьте мне, этот хён накосячил. — Чимин говорит и ухмыляется, глядя на Юнги. Тот изо всех сил старается не рассмеяться, когда Чимин прищуривается в его сторону.   — Я не знаю, но думаю, что больше доверяю Чимину. Он бы не стал лгать о таких вещах. — говорит другой ведущий.   — Он бы, без сомнения, сделал это! — в замешательстве восклицает Юнги, и остальные участники разражаются смехом, видя его разочарование.   — Я бы никогда не стал тебе лгать, хён. Чимин ухмыляется в его сторону. — Я же ангел.   Хичоль растерянно смотрит то на одного, то на другого. Он указывает на них, наконец-то принимая сторону Чимина.   — Согласен. — комментирует он, снова глядя на Чимина, — Я не могу не признать, что он кажется мне очень искренним и честным. Это всё из-за его милого детского личика.   Чимин торжествующе улыбается Юнги. Юнги разочарованно цокает языком.   — Ты врешь, даже не краснея, засранец мелкий. — Юнги дуется, полностью переключая своё внимание на Чимина.   Чимин фыркает. Прежде чем он успевает ответить, Хичоль прерывает его.   — Ты только что сказал это мне? — перебивает Хичоль, широко раскрыв от удивления глаза.   — Нет-нет, я сказал это ему! — Юнги смеётся и пренебрежительно машет рукой в сторону Чимина. Чимин показывает ему язык, и Хичоль смеётся над этим жестом.   — Что ж, я сомневаюсь, что все ваши мемберы станут лгать об этом, — говорит другой ведущий, делая шаг вперёд. — Это значит, что ошибся ты!   На это Юнги удручённо вздыхает, и его губы слегка поджимаются.   — Ладно, хорошо. — Юнги указывает на Чимина. — Мне всё равно, что будет дальше, но следите за ним.   — Это начинает походить на личную вендетту. — весело замечает ведущий, глядя на них.   — Вообще-то мы привыкли к этому, постоянно наблюдаем за этим дома, — смущённо смеётся Намджун. — В этом нет ничего нового. Они на самом деле довольно близки. Они постоянно так ссорятся.   — Да, Юнги-хён просто бесится, что его спалили, — хихикает Чимин, когда видит, как Юнги бросает на него сердитый взгляд и что-то угрожает ему одними губами. Чимин смеётся.   — Они спорят, как старая супружеская пара, — смеётся Хичоль, глядя на них обоих. — Это даже мило.   — Я ничего не могу с этим поделать. Меня подставил мой же одногруппник. — Юнги снова пытается возразить, опустив плечи. — Но ладно, неважно. Я приму наказание, раз уж я был не прав.   Хичоль недоверчиво поворачивается к Юнги.   — Почему он так хорошо играет? — Хичоль смеётся, качая головой. — Ты почти одурачил меня своей ложью, Юнги-я.   — И меня. — Другой ведущий с весёлым смехом соглашается, оглядывая комнату и останавливая взгляд на Чимине. — Чимин-а, раз уж ты разоблачил ложь, почему бы тебе не наказать его?   — Ну, это зависит от того, что это будет. Что это будет? — взволнованно спрашивает Чимин. Он хихикает, когда видит, что Юнги бросает на него убийственный взгляд.   — Пара шлепков пальцами по запястью, — пожимает плечами ведущий. — Это первая ошибка, так что наказание не будет таким суровым.   Как бы ему ни хотелось наказать Юнги, у него есть план получше.   — Я бы вызвался пойти первым, но наш макнэ самый сильный, — Чимин тянет за запястье самого младшего участника, — так что, думаю, будет правильно, если он пойдёт первым. — Чимин лукаво улыбается в сторону Юнги.   — О, мне нравится, как он мыслит, это хорошая идея, — восторгается Хичоль. — Ты просто маленькая угроза, Чимин.   — Так и есть, — бормочет Юнги. Даже сейчас он не может скрыть лёгкую улыбку на своих губах — это довольно мило.   Все они смотрят, как Чонгук закатывает рукава, их младший готовится нанести удар. Он берёт Юнги за руку и быстро опускает два пальца на бледную кожу — хлёсткий хлопок звучит удивительно громко в тишине помещения.   От быстрого удара Юнги слегка вздрагивает, его лицо искажается от явного и лёгкого дискомфорта. Он потирает место, куда ударил Чонгук, слегка морщась.   — Ой, похоже, это было больно, — комментирует ведущий, слегка морщась. — Не могу поверить, что это было так громко.   — Да, это больно, — невозмутимо отвечает Юнги ровным голосом. Чимин изо всех сил старается не рассмеяться над его реакцией, и парню приходится прикрывать улыбку рукой.   — Правда? Я и не заметил. — Хичоль поддевает его, наклоняясь ближе. — Видишь, вот почему, когда тебя бьют, нам нужна реакция. Если ты делаешь только очень болезненное выражение, это выглядит слегка садистски, так что всякий раз, когда тебя бьют, просто делай так… Ах. — Хичоль издаёт прерывистый стон, закрывая глаза. — Видишь? Нужно показывать, что тебе даже немного нравится.   Почти сразу же в комнате воцаряется хаос. Остальные участники разражаются смехом при виде растерянного выражения лица Юнги. Чимин не может перестать смеяться над всей этой ситуацией.   — Какого чёрта, это не подходит телевещания! — Другой ведущий игриво толкает Хичоля в плечо, и айдол невинно округляет глаза.   — Что? Разве плохо немного добавить перчинки? — Хичоль драматично вздыхает, глядя на Юнги. — Ладно, делай, что хочешь. — Он выжидающе поворачивается к Сокджину. — Но раз уж мы будем ранжировать по силе, то Джинни! Твоя очередь!   Сокджин кивает и делает шаг вперёд, тут же ударив по запястью двумя пальцами. Раздаётся ещё один невероятно резкий, громкий звук, и лицо Юнги искажается от боли.   Он снова быстро втягивает в себя воздух, слегка хмурясь от продолжающейся боли. — А-а-ах.   Щеки Чимина вспыхнули от этого грёбаного звука. Черт возьми, Юнги очень громко застонал.   — Нет! Никаких стонов! — Хичоль немного паникует и смотрит на съёмочную группу широко раскрытыми глазами. — Мы не пытаемся повысить рейтинг этого шоу ради одного эпизода!   — Я думал, мне должно это немного нравиться. — Юнги небрежно пожимает плечами и ухмыляется, когда Хичоль снова качает головой.   — Не настолько! — возражает Хичоль, а Юнги снова очаровательно смеётся над его взволнованной реакцией. Он запрокидывает голову и наконец встречается взглядом с Чимином. Он не отводит глаз и ухмыляется прямо ему в лицо.   Чимин краснеет и отводит взгляд, когда их глаза снова встречаются. От игривого поведения Юнги сердце Чимина начинает биться чаще.   «Он угроза», — думает Чимин. Он знает, что Юнги ни за что не оставит это без внимания, он сделает всё возможное, чтобы отомстить не только Чимину, но и всей группе за то, что они сделали.   И, как и предполагалось, одни мемберы наказываются другими за ошибки во время танцев, включая Чимина.   Хотя, без сомнения, наказание Чимина слишком суровое по сравнению с тем, через что приходится проходить остальным. Очевидно, что ведущие нацелились на него — он был их мишенью в сегодняшнем выпуске.   Его не только отшлёпают, но и поцелуют в щёку оба ведущих.   Каждый из участников по очереди ударит его, но на этот раз Юнги вызывается сделать это первым. Чимин наблюдает, как Юнги встаёт позади, слегка ухмыляясь.   — Наклонись ещё немного, — бормочет он, протягивая руку и надавливая на поясницу. Чимин послушно наклоняется, и его лицо краснеет, когда он чувствует, что рука Юнги на долю секунды касается его задницы. — Хорошо. Давай начнём.   Что за чёрт.   Шлепок был быстрый и довольно безболезненный, но всё равно смутил Чимина. Остальные участники били намного сильнее и гораздо бесстыднее, что было достаточно неловко.   А после этого следуют поцелуи. Он слегка вздрагивает, когда чувствует, как Хичоль обнимает его за плечи, а рука поворачивает щеку Чимина в свою сторону.   — Подожди, — смеётся Чимин, немного отстраняясь от него. Он видит, как остальные участники толпятся вокруг них, чтобы посмотреть.   — Иди сюда, — низким, соблазнительным шёпотом зовёт его Хичоль, обнимая сзади.   — Чимин-а? — шепчет Хичоль, взглянув на него. Он немного краснеет. Боже, он очень надеется, что Хичоль не упомянет об этом.   — Да? — Чимин избегает зрительного контакта с ним и другими участниками.   — В следующий раз повезёт больше. — шепчет Хичоль, наклоняясь вперёд и нежно целуя его в щёку.   Он смотрит, как Юнги стоит в стороне, наблюдая за его смущением. Кажется, его искренне забавляет эта растерянность, и это не удивляет Чимина.   — Я больше не буду ошибаться. — Чимин потирает щёку длинным рукавом, снова переглядываясь с Юнги.   Он стоит в стороне, слегка приподняв брови. Чимин слегка задевает его и удивляется, услышав, как Юнги бормочет себе под нос:   — Какой хорошенький.   При этих словах Чимин резко оборачивается и смотрит на него широко раскрытыми от удивления глазами. Теперь он по-настоящему краснеет — неужели Юнги только что назвал его хорошеньким?!   Юнги смеётся над его растерянным выражением лица и нахально ухмыляется ему. Вот ублюдок. На этот раз он сделал это специально!   — Хорошо, давайте перейдём к другим танцам. — Другой ведущий жестом приглашает мемберов присоединиться к ним в новой игре.   В оставшейся части танцевальной рубрики пара участников исполняет несколько известных танцев из репертуара популярных женских групп.   Что касается Чимина, то он разучил немало танцев с Хосоком и Чонгуком — эти двое довольно хорошо танцуют.   По очереди те, кому достаточно уверенно, выходят вперёд, чтобы продемонстрировать свой танец. Намджун, Тэхён, Хосок и даже Чонгук вызываются добровольцами, и как раз в тот момент, когда Чимин думает, что он в безопасности, ведущие просят его.   — Прежде чем мы закончим, давайте посмотрим, как танцует Чимин! — Хичоль поворачивается к нему. Глаза Чимина расширяются, когда он видит, как Хичоль жестом приглашает его выйти вперёд.   Он встаёт и уверенными шагами направляется в центр комнаты.   — Ты будешь танцевать под ту же песню, что и остальные? — спрашивает Хичоль. Чимин кивает.   — Не слишком ли это? — шутит ведущий. — После такого выступления нам точно придётся повысить рейтинг этого эпизода.   Юнги тихо фыркает.   — Не буду врать, я очень рад это увидеть. — говорит Хичоль, придвигаясь чуть ближе.   — О да, так и должно быть. Наш Чимин очень сексуальный, — улыбается Намджун, переводя взгляд с ведущих обратно на Чимина.   Чимин бросает ещё один застенчивый взгляд в сторону Юнги и ухмыляется.   Чимин покажет Юнги, что не просто хорошенький — он сексуальный!   Это покажет ему.   Когда начинается музыка, Чимин делает небольшой вдох, чтобы собраться с мыслями. Все остальные смотрят на него в напряжённом ожидании.   — Ох, вот оно. — Хичоль с энтузиазмом подхватывает песню. — Посмотрите на его лицо, вау. Его взгляд такой соблазнительный. — Хичоль вздыхает и смеётся, когда другой ведущий хлопает его по плечу.   И с самого начала песни Чимин идеально исполняет хореографию, подчёркивая каждое движение бёдрами, что вызывает бурный восторг у ведущих и группы.   Когда он бросает беглый взгляд на Юнги, тот практически смотрит на него сквозь пальцы.   — Что за…! — бормочет Хичоль, вскакивая и бросаясь к другому ведущему. — Ах, это уже слишком, слишком!   — Oh, yeah! — кричит Намджун в знак полной поддержки, а остальные участники разражаются смехом. — Давай, Чимин!   Песня подходит к концу. Чимин не может перестать смеяться над реакцией всех в комнате (особенно над растерянным выражением лица Юнги).   — Чёрт возьми, его толчки бёдрами были такими мощными! — выпаливает Хичоль. — По его лицу тоже было видно, что ему очень нравится!   Ведущие помогают ему вернуться на своё место, поздравляя с мини-выступлением.   — Боже, это было круто. — Хичоль вытирает лицо и снова поворачивается к другу. — Подожди, Юнги, ты чего покраснел?! Запал что ли?   При этих словах все мемберы поворачиваются к нему, и глаза Чимина широко распахиваются от удивления. Чёрт, он действительно пунцовый.   — Да отъебись ты, — бормочет Юнги, смущённо отворачиваясь. Он всё ещё закрывает лицо, смеясь, когда шум становится ещё громче.   — Он выругался, нам точно нужно это вырезать! — Хичоль кричит и драматично паникует. — Мы должны сделать всё правильно!   — Или мы можем просто забить на это, — предлагает другой ведущий, пожимая плечами. К всеобщему веселью, Чимин замечает, что Тэхён и Чонгук взволнованно кивают, соглашаясь с ним, но Хичоль выглядит бледным.   — Вырежьте это! — громко кричит Хичоль, — я пытаюсь сохранить свою временную работу, я не хочу, чтобы мне урезали зарплату!   Чимин не помнит, чтобы когда-нибудь в жизни так сильно смеялся.          

   .・゜゜・　♡　・゜゜・．

        Большую часть свободных вечеров Чимин проводит с Юнги.   Большую часть времени именно Чимин приносит ему еду в качестве дружеского напоминания о том, что нужно поесть. Он знает, что Юнги часто забывает о еде, он прекрасно понимает, что, если Юнги на чём-то сосредоточен, он не остановится, пока не закончит, и ничто не сможет его отвлечь.   И, честно говоря, Чимину приятно приносить ему еду. Ему даже дали пароль от его студии, что само по себе было честью. Чимин не думает, что у кого-то, кроме него и их самого младшего мембера, есть такой доступ.   Итак, Чимин делает всё, что в его силах, — он старается приносить Юнги еду, которую покупает или готовит сам.   И иногда Юнги просит его остаться, чтобы он составил ему компанию. И сегодняшний вечер был как раз таким.   — Это приготовил ты? — спрашивает Юнги, откусывая большой кусок от блюда, которое принёс Чимин. Это была жалкая попытка приготовить его любимое блюдо — то, которое сам Юнги часто готовит для него, когда у них есть свободное время (или когда он просит).   — Ох, да, — смущённо отвечает Чимин, — я, эм, приготовил это для тебя. Они похожи на те тонкацу, которые ты всегда готовишь для меня, вот я постарался воссоздать рецепт.   Юнги улыбается про себя. Он берёт ещё один кусочек и медленно съедает.   — Немного пересолено, но, честно, мне нравится, — говорит Юнги, протягивая руку и взъерошивая его волосы. — Спасибо, Чимин-и.   Чимин опускает голову. Он столько раз ошибался, когда готовил, а Юнги всё равно ест его стряпню такой, какая она есть.   — Ты голоден? — спрашивает его Юнги, и прежде чем Чимин успевает ответить, он продолжает. — Вот. Тебе стоит попробовать немного своей же еды. Я знаю, что это твоё любимое блюдо.   Чимин не успевает отказаться и видит, как Юнги выбирает из тарелки особенно большой кусок свинины в панировке и осторожно протягивает ему.   — А-а-а, — Юнги подносит палочки к губам Чимина. Тот послушно открывает рот, его щеки пылают, когда Юнги кормит его. Мужчина улыбается, когда Чимин начинает жевать.   Он наклоняется вперёд, чтобы нежно взъерошить его волосы.   — Вкусно, да? Я знаю, как сильно ты любишь тонкацу. — Голос Юнги такой мягкий и нежный, что у него слегка кружится голова. — Ты отлично справился.   Чимин густо краснеет. Он немного напортачил, когда готовил, и это определённо не на уровне Юнги. Но он знает, что Юнги никогда бы не стал указывать на это, чтобы заставить его чувствовать себя плохо.   Он отлично справился. Щеки Чимина вспыхнули.   Они молча едят, и Чимин наблюдает, как Юнги что-то ищет в компьютере. Он всегда так усердно работает, и Чимин искренне восхищается тем, сколько труда и усилий вложено в их песни.   Он мог только представить, сколько бессонных ночей провёл Юнги, чтобы убедиться, что всё идёт гладко.   Он лишь молча наблюдает за происходящим, съедая то, что предлагает ему Юнги. Закончив, Юнги поворачивается в его сторону, откидывается на спинку стула и улыбается.   Он выглядит довольным собой.   — Хочешь послушать? — спрашивает Юнги, протягивая ему наушники. — Это моё новое соло для альбома.   — А? — Чимин садится рядом с ним. Юнги немного ёрзает, открывая папку.   — Ах, да... это моя первая автобиографическая песня, — немного смущенно произносит Юнги, быстро отводя взгляд, — так что она во многом для меня особенная.   Автобиографическая? Чимин наблюдает, как Юнги нажимает на кнопку воспроизведения песни с названием «Intro: Never Mind».   Чимин терпеливо ждёт, пока заиграет песня. С того момента, как она начинает звучать, Чимин чувствует, что его словно затягивает в самый сокровенный уголок в сердце Юнги.   И, без сомнения, в этой песне всё так красиво, так свежо и наполнено эмоциями. Это самая напряжённая и мощная песня, которую он когда-либо слышал.   Чимин сидит и слушает слова Юнги. Это не похоже ни на что из того, что он когда-либо слышал, у него наворачиваются слёзы, когда он слушает, что читает Юнги.  "If you can't return, go straight through your mistakes and forget them all."   "Never mind."   "It's not easy but engrave it onto your chest."   "If you feel like you're going to crash, then accelerate more, you idiot. We're too young to give up."  "Come on, never mind. Он знает, о чём говорит Юнги. Он знает, что жизнь Юнги непроста, ему всегда было нелегко, и всё же его слова… они так важны.   Это послание находит отклик в глубине его души, и оно настолько сильное, что доводит его до слёз.   Когда песня заканчивается, Чимин снова и снова вслушивается в это "Never mind.". Он медленно снимает наушники и яростно трёт глаза рукавом.   — Хён, — шепчет Чимин, шмыгая носом, — хён, это такая красивая песня, она мне нравится.   Он не думает, что когда-либо слышал такую проникновенную песню.   Просто слышать слова Юнги — то, о чём он говорит с такой страстью и силой, — это одновременно воодушевляет и мотивирует.   Без сомнения, Юнги был самым сильным человеком, которого он когда-либо знал.   — Ты так думаешь? — Юнги смущается. Он потирает затылок. — Айщ, мне жаль, что ты заплакал, Чимин-и.   — Это слёзы радости, — успокаивает его Чимин и тихо смеётся, снова вытирая глаза. Юнги нежно гладит его по спине.   — Думаешь, нашим фанатам понравится? — Юнги немного нервничает, и неуверенное выражение омрачает его красивые черты. Чимин почти никогда не видит Юнги таким, но даже сейчас он не может не признать, что тот очень милый.   Не раздумывая, Чимин наклоняется вперёд и крепко обнимает своего маленького хёна, сжимая его в своём молчаливом утешении. Когда он отстраняется, то смотрит прямо в глаза Юнги, он немного удивлён, увидев Чимина так близко.   — Я точно знаю, что им понравится, хён. — утверждает Чимин строгим и серьёзным тоном. Он вкладывает в каждое слово всю свою душу, потому что знает, что им понравится.   И последнее чего он хочет, чтобы Юнги усомнился в своей гениальности.   Между ними повисает короткая пауза, как будто Юнги разучился говорить. Он с удивлением смотрит на него, его глаза блестят от глубоких чувств, и прежде чем Чимин успевает сказать что-то ещё...   Юнги смеётся.   Чимин замирает, когда видит, как на лице Юнги появляется широкая улыбка, а из его груди вырывается милые смешки. Взгляд Юнги заметно смягчается, когда он встречает удивлённый взгляд Чимина.   При виде него в таком состоянии у Чимина сердце готово было разорваться. Он не знает, что делать в этой ситуации, он действительно не ожидал, что произойдёт нечто подобное.   — Что тут смешного? — слегка надув губы, спрашивает Чимин. Юнги смеётся и проводит рукой по его крашеным волосам, слегка взъерошивая их.   — Ты такой милый, когда злишься, — вот и всё, что говорит Юнги, широко улыбаясь.   Глаза Чимина расширяются, он чувствует, как начинают гореть его щёки. Конечно, Юнги будет дразнить его из-за этого.   — Прекрати, — скулит Чимин, слегка толкая его в грудь. К его смущению, Юнги продолжает смеяться. Юнги сгибается пополам, когда видит, что румянец Чимина становится ярче, и от звука его счастливого смеха сердце Чимина уносится вскачь.   Он тут же решает, что всё, чего он хочет — это видеть Юнги счастливым. Он бы сделал всё, чтобы снова увидеть его улыбку.        

   .・゜゜・　♡　・゜゜・．

        В последнее время Чимину трудно заснуть. Обычно в такие бессонные вечера он пытается отвлечься от жизни с помощью общего компьютера.   В каком-то смысле у них было негласное правило, касающееся времени, проведённого за компьютером. На всех семерых был только один компьютер, и поэтому они пользовались им по очереди.   Будь то видеоигры, монтаж или просмотр видео, или даже продюсирование — каждый участник мог пользоваться компьютером неограниченное количество времени, когда ему вздумается.   Большую часть своего времени Чимин посвящает попыткам найти ответы на вопросы, на которые у него никогда не было ответов.   И, к счастью, он находит большинство ответов на Naver, особенно на этих анонимных форумах. Они ему нравятся, потому что он может читать, что люди пишут тем, кто столкнулся с какой-то проблемой.   Аноним: Я думаю, что влюблен в парня, но я тоже мужчина. Что мне с этим делать?   > ??? Тогда иди и любись вместе с ним? (+78, -2) > Шаг первый: осознай, что ты, вероятно, не натурал, братан. Для тебя же лучше. (+102 -0) > лол, педик (+1, -1800)   Это довольно странно, но, читая то, что они пишут, он не может перестать думать о Юнги. Он не понимает, почему Юнги постоянно всплывает в его мыслях.   Чимин прокручивает страницу вниз.   Аноним: Как вы впервые узнали о своей сексуальной ориентации?   > Я просто никогда не интересовалась мужчинами. (+15, -0) > мои отношения всегда были с теми, кто мне нравился, независимо от пола. У меня никогда не было предпочтений. (+43, -0) > Для меня первым признаком стало то, что я обратил внимание на порно, которое мне нравится. По нему можно понять, что именно тебе нравится. Какое-то время я смотрел только гетеро порно, пока не понял, что никогда не обращал внимания на женщин, лол. Мне просто нравилось постоянно видеть симпатичных парней. (+187, -35) > меня возбуждает только контент wlw <3 (+66, -2) > каждый дрочит как хочет (+15, -4)   Чимин замирает. Он не из тех, кто смотрит видео для взрослых, но для многих это стало показателем.   И конечно, ему просто любопытно, ничего больше.   Чимин сидит перед компьютером, откинувшись на спинку стула. Он нерешительно вводит в Naver первое, что приходит на ум. Пролистывая страницу, он немного задерживается на ней.   О Боже. Он быстро закрывает окно и снова, и снова, и снова печатает что-то ещё.   И всего за пятнадцать минут в недавнем поиске Чимина на Naver появляются самые разные запросы — от простых до подробных — о сексуальности, мужчинах и даже о чертовом порно.   Всё это доводит его до того, что он начинает сходить с ума, но сейчас ему нужно знать.   Не раздумывая, он открывает новую вкладку и нажимает на первый попавшийся сайт для взрослых. Он вводит слово в строку поиска и нажимает на первое попавшееся видео, убедившись, что наушники полностью подключены, прежде чем надеть их на уши.   Он нерешительно ждёт, и его глаза расширяются, когда он видит, как мужчины на экране начинают тереться друг о друга, издавая громкие и похотливые стоны. Он смотрит на экран, и от одного этого вида его охватывает приятное тепло.   Чимин испытывает лёгкое любопытство, и в то же время он очень возбуждён, просто наблюдая за тем, что они делают. И, конечно, он не в первый раз видит что-то подобное, но на этот раз это определённо только в исследовательских целях.   Но нормально ли, что его тело так реагирует?   Чимин прерывисто вздыхает и смотрит на свою эрекцию. Он медленно опускает руку и гладит себя через пижамные штаны.   Без сомнения, видео его возбудило. Он не мог лгать себе.   Он тяжело сглатывает, наблюдая, как темноволосый мужчина на экране извивается, обнимая другого мужчину за шею, пока тот трахает его нежно и глубоко. Они снова вскрикивают.   Звук их кожи, соприкасающейся друг с другом, заводит его слишком сильно. Чимин не может отвести взгляд от экрана компьютера. От этого зрелища его член слегка дёргается, а в нижней части живота нарастает приятное напряжение.   Хотел бы этого Чимин?   Он наблюдает, как мужчина снизу стонет от удовольствия, запрокидывая голову, пока его ласкает другой мужчина, а его член всё ещё входит в него.   Что бы он чувствовал, если бы Юнги делал то же самое с ним?   Не задумываясь, Чимин опускает правую руку в штаны. Он ахает, когда его пальцы касаются члена и нежно обхватывают его. Он начинает двигать рукой быстрее, затем медленно проводя пальцем по своей стволу.   От этого простого прикосновения он издаёт прерывистый стон.   Другой рукой он прикрывает рот, чтобы заглушить следующие стоны, которые могут вырваться из его рта. Чимин чувствует, как дыхание учащается, становится быстрее и быстрее, когда он прикасается к своему члену.   Он пытается представить другого мужчину — и это все равно Юнги — и по какой-то причине это всё, что ему нужно для дополнительной стимуляции. Он закрывает глаза и гладит себя сильнее, чем раньше.   Что, если Юнги тоже делал это, когда оставался один…   Дыхание Чимина учащается. Что, если Юнги касается себя вот так и думает при этом о Чимине?   Чимин отчаянно ласкает себя, его рука скользит по головке члена, пока он отчаянно пытается заглушить свои стоны. Он нашёл приятный ритм, и вот-вот, ещё секунда и оргазм накроет его.   Он закрывает глаза, когда стоны из видео становятся ещё более непристойными, и в любую секунду Чимину кажется, что он...   Чимин подпрыгивает от серии коротких стуков в дверь. Его сердце в панике колотится в груди, тошнотворное беспокойство нарастает в животе, в него вселяется чувство страха, от которого он не может избавиться.   — Эй, — доносится приглушённый голос Юнги из-за двери, — Чимин, ты там?   Подожди хотя бы секунду… о боже.   В спешке Чимин вытаскивает руку из штанов, а другая рука падает с его губ. Он бледнеет, когда слышит, что Юнги стучит ещё пару раз. В глубине души у него зарождается странное чувство вины, когда он наконец осознаёт серьёзность ситуации.   Он облажался. Он действительно облажался.   — Эм, да! — Голос Чимина становится немного писклявым, когда он садится прямо и быстро закрывает вкладку с видео. — Секундочку, хён!   Он пытается выровнять дыхание, сердце бешено колотится, а щёки горят.   Чимин быстро встаёт, смотрит вниз и поправляет спортивки.   Когда он открывает дверь, то с удивлением смотрит Юнги, который подозрительно пялится на него и подходит ближе. — Всё в порядке?   Он был близко, слишком близко, и от их близости у него на мгновение перехватило дыхание, а по коже пробежал холодок.   — О, я в порядке! Лучше не бывало! — нервно восклицает Чимин, отходя в сторону и натягивая рубаху чуть ниже, чем нужно. Юнги по-прежнему изучает его с несвойственной ему нерешительностью, чего Чимин никогда не замечал.   — Прости, я не знал, что ты всё ещё здесь. Я просто собирался поработать над кое-чем, — Юнги говорит немного странно, — но, если ты занят, я могу зайти в другой раз… — предлагает он.   Чимин знает, что он пытается быть вежливым — таким уж человеком был Юнги — очевидно, он понимал, что поставил Чимина в неловкое положение. Но Чимин не мог этого допустить.   Ему нужно было снять с себя все подозрения.   — Нет, нет! Всё в порядке, я ничего не делал! — запинаясь, произносит Чимин, мысленно бьёт себя по лицу, насколько глупо и виновато он себя чувствует. Боже, теперь Юнги точно поймёт, чем он занимался.   Между ними повисает долгая пауза. Чем дольше она длилась, тем сильнее Чимин чувствовал себя не в своей тарелке.   Это было чертовски унизительно.   — Эм, так что... мне лучше оставить тебя в покое, да? — нервно смеётся Чимин, отходя в сторону. Юнги молчит, его острый взгляд по-прежнему устремлён на него, но Чимин слишком отвлечён смущающей болью и напряжением между ног, чтобы обращать на это внимание.   Конечно, это должно было случиться. Конечно, чёрт возьми.   Шумно выдохнув, Чимин снова нервно поправляет рубашку, натягивая её ниже, и бросает нервный взгляд вверх, на мгновение встречаясь глазами с Юнги.   Он чувствует себя виноватым — что бы подумал Юнги, если бы узнал, чем он занимается здесь в такой час?   И что ещё хуже, что, если он уже подозревал об этом?   Прежде чем он успевает извиниться, Юнги снова откашливается. Он снова встречается с ним глазами, но на этот раз Чимин замечает, что его взгляд был довольно... неуверенным.   — Я, э-э, на самом деле хотел спросить, не хочешь ли ты помочь мне, — Юнги немного нерешительно спрашивает, и Чимин удивлён его прямоте. — Но ничего страшного, если ты устал.   Подождите... он хотел, чтобы Чимин остался.   — Ох, я не устал! — Чимин качает головой. — Да, конечно, я помогу тебе, хён! — уверяет его Чимин, протягивая руку, чтобы потянуть его за запястье и затащить в комнату. — Для тебя что угодно!   Он затаскивает Юнги в комнату и усаживает на стул, на котором только что сидел сам. Он садится на другой стул рядом с Юнги, стратегически расположившись так, чтобы его выпуклость была менее заметна.   В тот момент это было чудом, что Юнги ещё не заметил. Чимин предполагает, что его хён был слишком озабочен тем, как неловко и странно он себя ведёт, чтобы вообще что-то понять.   Юнги внимательно изучает его, и на его лице отражается некоторое замешательство от того, что Чимин слишком пуглив и нервозен.   — Ты уверен, что с тобой всё в порядке? — Юнги выглядит немного настороженным и скептически смотрит на него. Чимин лихорадочно кивает и видит, что Юнги пожимает плечами. Он всё же решил поверить ему.   Он наблюдает, как Юнги быстро открывает интернет-браузер.   И тут он наконец осознаёт свою главную ошибку за этот вечер.   Глаза Чимина расширяются, когда он видит, что Юнги открывает поисковую систему и вводит один символ, прежде чем появляются результаты поиска и предложения. Чимин узнаёт в них свои.   Как понять, что ты в кого-то влюблен.   Как понять, что тебе нравятся мужчины.   Как определить свою сексуальную ориентацию.   Чёрт возьми, Чимин не использовал частное окно для поиска. Насколько же он был глуп?!   — Подожди, хён, не надо! — Чимин пытается остановить его, прежде чем тот успевает что-то напечатать. У него перехватывает дыхание, когда он видит, как в строке поиска появляется вся история его поиска.   Нет, нет, нет!   Чимин не может сдержать панику, когда перед его глазами всплывают результаты недавних поисковых запросов. Паника, шок и тошнотворный ужас захлестывают его с головой. Холод пробирает до костей, ему кажется, что его сейчас стошнит.   Это было самое унизительное, что когда-либо с ним случалось.   Чимин снова бросает взгляд на Юнги, и сердце замирает, когда он видит, что тот беспечно игнорирует недавние поисковые запросы. Чимин замирает, когда видит, что Юнги удаляет их, как будто ничего не произошло, и продолжает искать то, что ему изначально было нужно.   Чимин в замешательстве смотрит, как Юнги продолжает вести себя как ни в чём не бывало. К его удивлению, Юнги даже не комментирует это.   Он что, делал вид, что не заметил ничего, чтобы Чимин почувствовал себя лучше?   Чимин не может дышать — ему кажется, что всё его тело медленно отключается. Юнги, должно быть, делает это, чтобы ему стало лучше, но теперь, когда он знает, нет смысла это скрывать.   Что, если Юнги втайне испытывал отвращение? Что, если он считал Чимина извращенцем?   — Мне так жаль, хён, — шепчет Чимин, опуская голову, когда на него накатывает чувство вины. — Я не знал... — его голос дрожит, когда он пытается объясниться. — Ты не должен был этого видеть.   Одного взгляда Юнги достаточно, чтобы ему стало ещё хуже. Он понятия не имеет, что происходит.   — А? — Юнги моргает, — О чём ты говоришь, Чимин-и? — Он выглядит удивлённым, услышав, что Чимин извиняется перед ним.   — Мне было просто любопытно, поэтому я кое-что поискал до твоего прихода, — честность была лучшим решением, особенно когда дело касалось Юнги. Он мог бы быть честным, он не хочет, чтобы Юнги подумал, что он извращенец.   Чимин видит, как Юнги наконец понимает, что он имеет в виду, и его глаза расширяются от удивления.   — О. — Юнги выглядит немного смущённым, когда понимает, о чём говорит Чимин. Он, чёрт возьми, признался, что это были его поисковые запросы. — Эм, да ладно, тут нечего стыдиться, Чимин-и. У всех возникают вопросы о своей ориентации, это не проблема.   Верно. Конечно, тут нечего стыдиться.   Чимин наблюдает, как он продолжает щёлкать по экрану, и его сердце бешено колотится в груди. В конце концов, Юнги увидел всё, что искал (о других мужчинах), и больше не было смысла это скрывать.   Чимин должен просто спросить его, пока у него есть такая возможность. Это было бы правильно, верно?   Должно быть. Юнги был зрелым — вторым по возрасту участником — и, честно говоря, он уже знал слишком много.   — Эй, эм, Юнги-хён, можно тебя кое о чём спросить? — робко окликает его Чимин. Юнги издаёт тихий звук в ответ, побуждая его продолжить.   Чимин делает глубокий вдох.   Сейчас или никогда. Он должен покончить с этим, пока ещё может.   Итак, Чимин берёт себя в руки и подавляет смущение. Он собирает все свои силы, прежде чем произнести...   — У тебя когда-нибудь был секс? — спрашивает Чимин, нервно поглядывая в сторону. Он пытается сделать вид, что этот вопрос его не беспокоит, хотя на самом деле он уже давно не даёт ему покоя.   Услышав этот вопрос, Юнги замирает и поворачивает голову в сторону Чимина. Он выглядит немного удивлённым, услышав, что Чимин спрашивает о таком, но быстро приходит в себя после первоначального шока.   — Э-э, да? — Юнги, кажется, совсем не беспокоится, отвечая на этот внезапный личный вопрос, и это удивляет.   Услышав его честный ответ, Чимин хмурится.   Чимин испытывает лёгкую ревность, но по большей части ему просто любопытно. Он не может не задаваться вопросом, кому посчастливилось переспать с его хёном.   Может, бывшая девушка?   Или, может быть, бывший парень?   Боже, Чимин так волнуется, просто думая об этом. Кажется, даже краснеет, Чимин чувствует, как горят его щёки.   — Нет, я имел в виду, эм, — Чимин беспокойно ёрзает, — ты когда-нибудь спал с другими мужчинами? — уточняет он.   — Да, я понял, что ты имеешь в виду. Спал, — небрежно пожимает плечами Юнги. — Знаешь, я даже сказал это в нашем последнем «cypher».   Ох, чёрт. Он хвастался, что может довести до оргазма и мужчин, и женщин, но что за пиздец.   Мысль о Юнги, стоящем на коленях и доставляющем удовольствие другому мужчине, она просто не даёт ему покоя.   — Так… — Чимин беспокойно ёрзает, — ты…   Он даже не успевает закончить свой вопрос, как Юнги отвечает, избавляя его от неловкости.   — Я не люблю навешивать ярлыки на свою сексуальную ориентацию, — просто отвечает Юнги. — Так и должно быть, верно? Неважно, какого пола тот, в кого ты влюбляешься.   Подождите, что? Если это так, то...   — Тогда как ты это понимаешь? — вслух спрашивает Чимин, склонив голову набок.   — Что ты имеешь в виду под: как ты это понимаешь? — Юнги повторяет вопрос, прежде чем осознаёт его значение. Он быстро прочищает горло. — Что ты… оу.   Юнги молчит. Впервые хён потерял дар речи.   Неужели Чимин перешёл черту? Может он не должен был задавать ему такие вопросы?   — Полагаю, всё дело в том, чтобы найти того, с кем тебе будет комфортно, — мягко отвечает ему Юнги. — Нет ничего правильного или неправильного в том, чего ты хочешь. В конце концов, всё зависит от того, что делает тебя счастливым.   Чимин вздыхает.   — Но в том-то и дело, что я не знаю, чего хочу! — восклицает Чимин, опускаясь на стул. — У меня никогда раньше не было девушки, — мягко напоминает ему Чимин, — и, эм, я никогда не думал о том, чтобы... заняться этим с другим парнем.   Ну, это была не совсем ложь. Чимин изучил этот вопрос подробнее, но, честно говоря, ему всё ещё немного страшно.   — Ну, ты бы согласился? — тихо спрашивает Юнги. От этого простого вопроса щёки Чимина горят.   Всегда, когда он смотрит на Юнги, ответ один — да. Он был бы согласен на всё, если бы это было с ним, но Чимин не может просто так сказать это!   — Я… думаю, что да, — Чимин колеблется, пытаясь подобрать слова, и смущённо отводит взгляд. — Я был бы не против, если бы это был кто-то, кому я давно доверяю.   После этого Юнги нехарактерно долго молчит. На мгновение Чимин пугается, что сказал что-то не то и поставил их отношения под угрозу.   И всё же, когда Чимин поднимает на него взгляд, он с удивлением видит, что Юнги краснеет.   Он взволнован.   — Ты всегда можешь, эм, — Юнги ненадолго отводит взгляд, — ты всегда можешь спросить меня. — отвечает непривычно тихо. На мгновение Чимину становится страшно, что он сказал что-то не то, что всё между ними разрушено. Повисшая между ними тишина душит. Чимин не может дышать, что, чёрт возьми, происходит? Он неправильно понял всю ситуацию или…?   — Спросить тебя? — Чимин моргает, — о чём?   При этих словах румянец Юнги заметно охватывает всё лицо, а он по-прежнему смущённо отводит взгляд. Он пытается отвлечься, глядя практически на всё в комнате.   — Знаешь, ты можешь спросить меня о чём угодно. — Голос Юнги становится тише, но он не отступает. — Я научу тебя всему, что ты хочешь знать.   А? Чимин открывает рот, чтобы задать ещё один вопрос, прежде чем до него доходит. Боже, он в заднице.   — Правда? — тихо переспрашивает Чимин. Он слышит и чувствует, как его сердце с молниеносной скоростью колотится в груди, ему кажется, что он сейчас потеряет сознание.   — Да, если ты этого хочешь, — снова уверяет его Юнги, прочищая горло. — Но только если тебе будет комфортно.   Хочет ли Юнги… научить его сексу? Не это ли он имел в виду, или Чимин всё себе напридумывал? От одной только мысли, что Юнги прикоснётся к нему вот так, ему становится трудно дышать.   — Ох, — тихо выдыхает Чимин. Он слышит, как кровь стучит в его ушах, когда он наклоняется вперёд, внезапно воодушевившись собственной бравадой.   Если Юнги хочет помочь ему разобраться с этим чёртовым кризисом ориентации, то, может быть, они могли бы начать с чего-то другого. Например, с чего-то вроде...   — В таком случае, не мог бы ты научить меня целоваться? — спрашивает Чимин, снова встречаясь взглядом с Юнги.   На этот раз губы Юнги удивлённо приоткрываются.   Он явно не ожидал услышать это.   — А, ты хочешь научиться целоваться? — Голос Юнги звучит немного тихо. Хрипло. — У меня?   Если бы он только знал, что Чимин хочет научиться всему.   Чимин молча кивает. Почему-то один лишь взгляд на Юнги вызвал у него прилив нежности, он чувствовал, что его эмоции хорошо откликаются на желания тела.  — Садись, — шепчет Юнги, похлопывая по стулу рядом с собой. Чимин садится, неловко скрещивая ноги, и снова переводит взгляд на Юнги.   Он видит, как Юнги осматривает его, и замечает, что его острый взгляд заметно смягчается, когда он смотрит на него. Юнги жестом приглашает Чимина приблизиться к нему.   — Иди сюда, — настаивает он. Его голос, как всегда, немного хриплый и низкий. Сейчас одного лишь хриплого голоса Юнги было достаточно, чтобы его взволновать.   Чимин послушно приближается ещё ближе и вздрагивает, когда чувствует, что Юнги нежно обхватывает его лицо обеими руками. Лицо Чимина вспыхивает, он чувствует, как большие пальцы Юнги слегка поглаживают его пунцовые щёки.   — Ты всё ещё хочешь, чтобы я поцеловал тебя? — тихо спрашивает Юнги. Опущенные глаза Чимина нервно поднимаются и встречаются с глазами Юнги. Его руки нерешительно тянутся к широким плечам Юнги.   Он всё ещё даёт ему возможность отступить, понимает Чимин. Он прерывисто выдыхает, сердце бешено колотится в груди, пока Чимин пытается выговорить хоть одно чёртово слово.   Простой ответ — всё, что ему нужно было это сказать «да», но он чувствовал себя подавленным. Близость Юнги, его прикосновения сводили с ума.   Не в силах вымолвить ни слова, Чимин просто кивает, удивляясь, когда острый и напряжённый взгляд Юнги немного смягчается. Должно быть, он видит, как сильно Чимин нервничает.   — Используй слова. — Юнги говорит с ним тихо, и от страстного хрипа в его голосе у Чимина голова идет кругом.   Господь милостивый.   — Да, пожалуйста, — голос Чимина срывается, а лицо краснеет, когда он чувствует, как Юнги снова нежно прикасается к нему. — Пожалуйста, поцелуй меня, хён.   И выражение лица Юнги стоит того. Просто глядя на него, Чимин чувствует, что теряется в его прекрасных глазах, их тела притягиваются друг к другу.   Прямо сейчас Чимин мог разглядеть каждую родинку и веснушку на его гладкой коже. Он был так близко к Юнги — очень, очень близко — и не смог удержаться, когда взгляд упал на губы Юнги. Чёрт, они действительно были такими манящими, такими желанными для поцелуя… Чимин мог бы в любой момент наклониться вперёд и поцеловать его.   Он начал двигаться ещё до того, как осознал это, инстинктивно прижимаясь к Юнги, ощущая тепло между их телами.   — Закрой глаза, — мягко напоминает ему Юнги, и уголки его губ приподнимаются в намёке на ухмылку. Без сомнения, он заметил, что Чимин пялился на его губы, и это уже было достаточно неловко.   — А, эм, да, верно. — Чимин послушно закрывает глаза, его сердце всё ещё бешено колотится в груди. Почему-то, когда он закрывает глаза, то нервничает ещё больше, чем раньше. Он просто не может перестать думать и беспокоиться.   Чёрт, а что, если Юнги не понравится поцелуй? И, что ещё хуже, что, если у Чимина плохо получится? Конечно, он должен был научить его, но всё же!   Он что, должен всё это время держать глаза закрытыми?   Чимин нервно ждёт, его сердце бешено колотится в груди. Он не знает, стоит ли ему наклониться ещё сильнее или задать какой-нибудь вопрос. С каждой секундой он нервничает всё сильнее. — Юнги-хён, — выдыхает Чимин, слегка вздрагивая. Он чувствует нежное прикосновение пальцев Юнги, слегка приподнимающих его подбородок.   — Расслабься немного, — голос Юнги звучит ниже, чем обычно. — Это всего лишь я.   Вот именно поэтому он и не мог расслабиться, чёрт возьми.   Чимин стоит неподвижно, нервно закрыв глаза, и с тревогой ждёт. Внезапное ощущение тёплого дыхания Юнги поразило его ещё до соприкосновения губами. Он слегка задыхается, когда чувствует, что Юнги внезапно сокращает расстояние между ними.   По телу Чимина проходит внезапный разряд удивления, как удар молнии. Его кожа покрылась мурашками, когда он почувствовал безошибочно узнаваемое прикосновение чего-то мягкого к своим губам.   Это действительно происходило. Юнги действительно целовал его...!   Чимин зажмуривается, когда чувствует, как губы Юнги прижимаются к его губам, жадно стремясь всё к новым и новым прикосновениям. Инстинктивно Чимин крепче сжимает рубашку Юнги, медленно и робко придвигаясь ближе к Юнги, чтобы поцеловать в ответ, и тихо стонет.   Это невероятно — это то, что Чимин не может выразить словами. Это казалось… естественным.   В этом не было никаких сомнений: Юнги хорошо целуется. Он так близко, что у Чимина начинает кружиться голова, особенно когда он углубляет поцелуй, и всё тело Чимина вспыхивает от жара и возбуждения.   Он старается не отставать, правда старается — изо всех сил пытается запомнить и повторить то, как Юнги его целует.   Страстный и нежный, медленный и терпеливый. Как будто он даёт Чимину столько времени, сколько нужно, чтобы привыкнуть к ощущению его губ на своих.   И когда они отстраняются друг от друга, чтобы перевести дух, Чимин медленно открывает глаза, чувствуя лёгкое головокружение, и поднимает взгляд, чтобы встретиться глазами с Юнги. Долгое время они лишь молча смотрят друг на друга, словно всё ещё осознавая, что только что произошло.   Чёрт, они действительно это сделали. Они действительно поцеловались.   Выражение лица Юнги не похоже ни на что из того, что Чимин когда-либо видел раньше. Он сам выглядит немного взволнованным, почти застенчивым.   — Тебе понравилось? — наконец-то Юнги прерывает молчание между ними и откашливается. Чимин краснеет, когда видит, как Юнги быстро облизывает нижнюю губу.   — Ах, да, хён. Понравилось. — Щёки Чимина горят, и он опустил взгляд на свои руки. — Спасибо.   — Ты не обязан меня за это благодарить. — Юнги смущённо потирает затылок, прежде чем встать, засунув руку в карман. — Нам нужно лечь спать, пока не стало слишком поздно.   — О, — Чимин моргает, медленно следуя за Юнги. Даже сейчас он всё ещё видит румянец своего хёна, яркий и заметный. — Конечно.  

   .・゜゜・　♡　・゜゜・．

И позже той ночью Чимин, чёрт возьми, не мог уснуть. Он смотрел в потолок, не смыкая глаз, вспоминая, как Юнги гладил его по щеке, как его тёплое дыхание касалось его лица... Он чертовски хорошо понимал, что Юнги не обязан был его целовать, но, вероятно, сделал это ради Чимина, чтобы тот чувствовал себя менее неловко в этой ситуации.   Юнги ведь не мог на самом деле хотеть поцеловать его... верно?