opposita.

Самая, наверное, большая загадка для студентов различных вузов – как медики совмещают свою учебу с работой? В девяноста процентов случаев этот вызывает немой шок и восхищение, остальные десять процентов на хую вертели других людей. И на самом деле, Дазай, как студент медицинского, тоже задается вопросом, как совмещать? Желательно еще, чтобы при этом выход в окно не начинал казаться привлекательным. Осаму работал с семнадцати лет. Сначала просто, чтобы чем-то занять свободное время, потом прознал, что свои честно заработанные можно тратить на все, что угодно. У шатена это были донаты в очередную компьютерную игру и тонны кислых конфет. Через 3 года у него появилась аллергия. Потом опция растрат на свои тайные желания закрылась, в связи с переездом в другой город и появлением в его жизни бытовых расходов. И работа уже стала не просто вариантом скоротать время, а обязательным составляющим, которое забирает время, которого и так не слишком много. Дазай сменил около трех работ, прежде чем нашел алмаз для студента-медика. Хотя, иногда, мнения на счет работы в ночь в морге все же разделялись. Часто можно было услышать, что это стремно, или же, что ночные смены плохо влияют на организм и работоспособность. Были и такие фанатики, у которых при слове «труп» глаза сияли ярче, чем гирлянды в новый год. Осаму было по большей части все равно. Спать в общаге, или же рядом с мертвецами, особо разницы не имело. Что там, что там пахло не сильно приятно. У морга даже было преимущество перед комнатой, которую выделили Дазаю, - все соседи здесь были безумно тихими. От того и сон был комфортнее, когда никто не скребется за стеной и не скрипит, пока вертится на кровати. Рабочий день парня начинался в восемь вечера и заканчивался в восемь утра. Это было удобно, когда пары ставили утром. Можно было спокойно сразу идти до универа, без сворота к общежитию, которое находилось дальше, чем того хотел бы шатен. Йосано никогда не понимала выбора Осаму. По ее словам, с живыми намного интереснее, они хоть покричать могут, а это признак хорошей чувствительности. Это могло бы что-то значить в ином случае, но было то, из-за чего парень в эту ее часть жизни не вникал. Дазай ненавидел крики. Заходя в здание городской больницы через черный ход, парня каждый раз встречал резкий больничный запах вперемешку с кофе, которое шлейфом разносилось из ординаторской, и пустой коридор левого крыла, так как в этой части не было палат, лишь производственные отделения. Мазнув взглядом по стенам, парень завернул к лестнице, которая вела в подвальный этаж, где и располагалось его восхитительно комфортное место работы. Никого из персонала или пациентов, удивительно, Осаму не встретил. Он лишь знал, что спустя сто метров в небольшом кабинете будет сидеть его сменщик, агрессивно заполняющий отчеты, и где-то по близости разгуливают санитары. Ужасные амбалы, как называет их Дазай, потому что каждый крупнее и выше его раза в полтора, что само по себе внушает дискомфорт. Между делом Йосано, которая по всей видимости отправилась в алкогольный трип, так как пятница не могла оставить ее трезвой ни в одну из недель, строчила различного рода сообщения. Сначала она умоляла Осаму подмениться, потом разнылась, какой он педант, и, наконец, пыталась заманить его Чуей, который внезапно оказался с ней в одном баре. И если честно, Дазай практически был готов бежать туда на все парах, пока Накахара не запостил в свой твиттер пост о том, что дедлайны горят пропорционально с его очком, и он мечтает об отчислении каждый божий день. Больше Осаму не отвечал подруге, сосредоточившись на рабочих обязанностях, которые стоило закончить как можно скорее, дабы осталось время на быстрый просмотр заданий на завтра и какой никакой сон. Но планам явно было не суждено сбыться, как бы сильно шатен об этом не мечтал. Его телефон подозрительно завибрировал в кармане хирургички, намекая на то, что ему кто-то очень активно звонит. С тяжелым вздохом, Дазай было решил, что Акико не успокаивается, но на дисплее ослепительно ярко горели три буквы, предвещающие скорее всего пиздец. -Чуя, ты как никто другой знаешь, как сделать мой день еще хуже, - Осаму поднял трубку, стараясь звучать как можно менее заинтересованным в причине звонка. Накахара звонил за все время лишь дважды, и оба эти раза были связаны с тем, что Дазай его раздражает, но не мог был он скинуть ему материалы по учебе, просто потому что за ним должок. По правде Осаму никогда не был ничего должен, но доказать это Чуе было не возможно. Даже если рыжий и понимал, что он не прав, признавать он этого вовсе не собирался. И сейчас, предвкушая гневные комментарии в свой адрес, парень не был уверен, что одногруппник звонит по поводу учебы. В голове совсем не было идей, зачем Чуе вдруг понадобился Осаму. Но если Накахара и смог два раза в жизни набрать номер Дазая без рвотных позывов, то написать ему сообщение он так ни разу и не решился. Осаму ссылается на то, что рыжий просто не познал все прелести современных технологий и не открыл для себя такое понятие как «мессенджер». Наличие твиттера не исключает эту гипотезу. -Мне даже стараться не пришлось, чтобы испортить твой день, - Дазай был больше чем уверен, что Накахара чувствует собственное превосходство каждый раз, когда шатен убеждает его в том, что тот его раздражает, - ты настолько жалок? -Не больше, чем ты, когда пытаешься компенсировать свой рост длинной языка, - Осаму улыбался, широко, удовлетворительно растягивая губы в улыбке. -О, закрой свой рот, - Чуя бесился, и это ощущалось даже через экран, - ты на работе? -Ты меня сталкеришь? – шатен добрался до кабинета и кивнул в знак приветствия парню, что с благодарностью в глазах встретил Дазая, осознавая, что может собираться и гнать как можно дальше отсюда. -Не льсти себе, вобла, - выплюнул Накахара, и было слышно, как на заднем фоне он шоркает тапочками по полу, очевидно расхаживая по комнате. -Да, я на работе, в отличие от некоторых, - насколько парень знал, его одногруппник за все время в университете никогда не работал, что завистливо скреблось под кожей. -Как раз об этом, - рыжий на секунду запнулся, словно не знал как его рот должен произнести следующие слова, - можешь помочь с работой? Дазай не был уверен, что правильно расслышал, но переспрашивать себе дороже. Его ступор продлился долгие 10 секунд, пока собеседник не прикрикнул в трубку несколько сладких ругательств. -Хочешь работать в морге? – Осаму не был уверен, что такая работа вообще подходит Чуе. Если честно, то шатен вообще не мог представить его работающим на какой-то обычной работе. Накахара бы скорее подался в преступники, или стал одним из тех парней, которые выбивают долги у заемщиков. Возможно, ему бы подошло быть вором, или агрессивно стоять на входе в элитные клубы в качестве маленькой рыжей гавкающей собаки. -Нет, подумал, что ты сможешь помочь мне устроится в бордель, - съязвил парень, явно испытывая дискомфорт от всего их разговора, - да, идиот, хочу в морг, - шорканье тапочек прекратилось, за то был отчетливо слышан шум кипящего чайника. -Всегда знал, что у тебя есть психическое расстройство, - задумчиво протянул Дазай, пытаясь натянуть форму с телефоном зажатым между ухом и плечом, - но чтобы некрофилия, Чуя, ты даже меня удивил, - Осаму был уверен, что рыжего сейчас косит на пол лица от гнева, и завтра он с наибольшей вероятностью от души вмажет шатену. Но в данный момент, куда больше было любопытно, зачем же его никогда не работающему одногруппнику вдруг понадобилось устроиться на работу. Как вариант, может быть ему скучно тухнуть в общаге. Но, насколько Дазай был осведомлен, Чуя там появлялся два раза за день, в остальное же время тот либо ошивался где то на территории вуза, либо как главный золотой мальчик – занимался спортом. Осаму нравилось думать, что это ради того, чтобы он могу залипать на его тело, которое Накахара демонстрировал в раздевалке или когда приходил в футболке. Еще, возможно, это было для того, чтобы как следует дать шатену пизды. Оба варианты его устраивали. -Ты хоть раз можешь проглотить свои подъебы? – о, Дазай был уверен, что рыжий в шаге от убийства, - поможешь или нет? Конечно же он поможет. Они оба прекрасно знали это. Дазай, потому что, иначе он не может. А Чуя, потому что знает Дазая. Иногда Осаму думает, что слишком сильно палится, и что Накахара уже давно обо всем догадался. Но потом он ловит на себе этот тупой, полный ненависти, взгляд и успокаивается. -Только если ты скажешь, зачем тебе работа, мистер деньги-сыпятся-с-небес, - кое-как расправившись с формой, Осаму прыгнул в тапочки и направился разбирать свой рюкзак, в попытках найти там банку энергетика. -Тебя это ебать не должно, придурок, - Дазай слышал, как по ту сторону телефона собеседник открыл окно, которое издало характерный скрип. -Ай-ай, неужто куришь прямо в общаге, - шатен знал, что Чуя курил везде, и потом за это же получал по шапке, - как безответственно, я в шоке, - энергетик был успешно обнаружен, и, о чудо, с оригинальным вкусом. Дазай издал обреченный вздох, еще раз смотря на жестяную банку. Должно быть купил по привычке, планируя разделить его с рыжим. Но теперь придется давиться желтоватой жижей в одного, что вызывало отвращение. -Хватит съезжать с темы, ты меня заебал, - после послышался звук пару раз щелкнувшей зажигалки, и выдох прямо в динамик телефона. -Не то, что бы я делал что-то подобное, но как тебе угодно, Чуя, - вкус энергетика был все таким же паршивым, что желание вылить его в раковину росло в геометрической прогрессии, - скину тебе номер моего старого знакомого, ему вроде были нужны санитары, - Осаму пытался вспомнить, есть ли у него вообще номер этого человека в контактах, но это все лирика, - и, Чуя, старого в прямом смысле, такой противный дед, - шатен все же отставил банку с энергетиком куда подальше, и стал просматривать отчеты сменщика, которые разобрать мог разве что графолог или психбольной. -Да мне насрать кто он там, вряд ли в этой вселенной существует кто-то противнее тебя, - Накахара никогда не умел врать, буквально открытая книга. Хотя, Йосано говорила, что Дазай просто помешан на нем, потому и читает, а вот лично у нее вот этого не получалось сделать. Говорит так, словно она пыталась. Акико не была дурой, но понимать людей ей было не дано. Отсюда следуют ее частые проебы в людях, которые без каких-либо препятствий строили из себя святую невинность. А после их жестокого разоблачения, Осаму выслушивал трехтомники о том, какие люди мерзкие, и как она бы с удовольствие пустила их на корм свиньям. Всех кроме Дазая и Кое. Дазая просто жалко, его жизнь и так уже обидела, а Кое очаровательная, ей нужно восхищаться. -Мне сделать вид, что ты меня задел за живое, или не обязательно? – шатен, щурясь и шепча ругательства под нос все пытался разобрать километровые корявые отчеты, надеясь, что сможет вызвать кого-то из преисподней, и его учтиво сделают законным жителем морозильной камеры. Возможно, его даже положат рядом с красивой девушкой. Не сильно плохой исход, хоть Дазай и не предпочитал девушек. Но чем плохо замертво лежать в компании какой-нибудь молодой брюнетки. В трупном состоянии с бледной кожей они выглядят готически. -Можешь отчаянно заплакать, этого будет достаточно, - Накахара явно больше не желал вести диалог, потому звонок был резко сброшен. Можно было бы решить, что это как-то случайно получилось, но если бы Осаму вдруг решил снова набрать, то из количества оскорблений, кинутых в него рыжим, можно было бы собрать реферат приличных размеров. Если подумать, то Дазай не мог выделить что-то, чем ему понравился Чуя. Хотя Йосано ни раз пыталась самыми отвратительными пытками выведать эту информацию. Можно смело сказать, что она провалилась. Осаму решил не говорить ей, что это была заведомо проигранная битва, потому что он даже сам ответа на ее вопросы не знал. В конце концов сегодня у шатена была очередная длинная ночь, которую он может потратить на рассуждения о бесконечно вечном, ну либо о Чуе, что по сути своей одно и тоже. Хотя, Накахаре больше подойдет описание – бесконечно недосягаемый. И Осаму не хотел верить, но верил, что однажды приставка «не» уйдет, и тогда он сможет стать хоть как-то счастлив. И, может, это бы стало началом жизни, ибо сейчас Дазай не думает, что живет. И вообще знает ли как это на самом деле. Хандра и депрессия не были какой-то важной частью его существования. Но извечное безразличие ко всем процессам вокруг него – это уже стало константой. Не пустой, но и не полный. Просто никакой. И лишь рыжая макушка или треп Акико запускали в его голове какие-то процессы, похожие на поток частиц, переплетение нейронных связей и рождение сверхновых.