❝ 𝓦𝓱𝓮𝓷 𝓣𝔀𝓸 𝓦𝓸𝓻𝓵𝓭𝓼 𝓒𝓸𝓵𝓵𝓲𝓭𝓮 ❞

Стелла и Столас заметили, как значительно изменилась их дочь. Не только внешне. Особенно поведение. Октавия стала невероятно мягкой и покладистой. Их вечно печальная дочь расцвела. И их дом наполнился счастьем. Правители Гоэтии стали меньше ругаться. Любовью это нельзя было назвать. Но зато Октавия не могла нарадоваться, когда видела, как родители завтракают вместе и обсуждают королевские дела. — Доброе утро, мам! Пап! — с радостным возгласом и яркой улыбкой садилась Октавия за семейный стол. — Привет, мой милый совёнок! — расцветал Столас и тут же подавал дочери завтрак. Это должны были делать слуги. Но Столас сам заботился о дочери с её рождения. — Привет, дорогая! — отвечала Стелла, — похоже, ты отлично спала. Ты выглядишь восхитительно в своей новой пижаме. Как и подобает красивой принцессе. Но влюблённая Октавия едва спала по ночам. А слова про новую пижаму были правдой. Теперь Октавия спала не в мешковатой футболке, а в атласном, тёмно-фиолетовом платье с тонкими лямками и кружевами. Даже на такую деталь влияла её влюблённость. После той ночи, как они с Августом признались в любви, Октавия снова чувствовала себя счастливой в окружении родителей. Если бы только она могла рассказать им, что желает обручиться с грешником, которого любит! Но возможная реакция пугала её. Всё-таки Гоэтия — знатный род. И если Столас ещё мог понять дочь, Стелла бы вспылила. Явно не стоило делать этого сейчас — когда впервые за много лет в их доме воцарился покой. Октавия хочет наслаждаться такими прекрасными моментами.

***

— Моя Вия – самая красивая совушка на свете! — Столас неожиданно обнял дочь, когда Октавия надела розовое платье с широкими лямками. Август собирался отвести её в одно секретное место. Он приготовил возлюбленной сюрприз. — Папа! — усмехнулась Октавия, касаясь его рук, — отпусти! Иначе задушишь и меня, и себя. — Извини, моя звёздочка. Сегодня на Земле будет звёздный дождь. Пойдём на него? Я уверен, тебе понравится. — Я бы с радостью, папа!.. Но сегодня я хочу прогуляться одна, здесь, по улочкам ада. — Одна? Пойдёшь в таком виде? — нахмурился Столас. — Да, — уверенно заявила Октавия, застёгивая пряжку невысоких, чёрных каблуков. — Только не упади на них, милая, — предостерёг Столас, провожая дочь, — ты раньше не носила подобную обувь. — А сейчас захотела.

***

Они страстно поцеловались под тенью её замка. Август всегда старался встретить возлюбленную у её дома. Пусть это было непросто. К счастью, им всегда удавалось ускользнуть от охраны. Они шли, держась за руки. Дорога была недолгой, но утомила возлюбленных. Особенно Октавию, которая впервые ходила на каблуках. Надо же! Когда в детстве она любовалась мамой, умело ходящей на высоких каблуках, думала, что это окажется так просто. А её каблуки были короткими. И тем не менее Октавия едва плелась. Август неожиданно взял её на руки. Октавия ухватилась за возлюбленного. Её белые щёчки очаровательно покрылись тёмным румянцем. Попав в ад, Август изменился внешне. И чудом было то, что его облик оказался совиным. Очень красивым. Бежевая мордочка, янтарные глаза с блестящими бликами и коричневые перья. Октавия обожала черты возлюбленного. Если бы только Август был адорождённым из знати! Тогда бы никаких проблем не возникло. Им бы не пришлось скрывать свои отношения. И Октавия могла бы спокойно выйти замуж за любимого. — Ты такая лёгкая, как пушинка, тебя совсем несложно нести, — пролепетал Август. Он держал её на руках. Октавия чувствовала себя защищённой в объятиях возлюбленного. И на мгновение вспомнила, что так бережно её держал папа в детстве, когда укладывал спать. Они пришли на обрыв скалы. Там уже стояла корзинка на покрывале. Октавия всё поняла без слов, когда взглянула на небо. Обычно оно было красным. А в эту ночь — оранжевым. Огромная пентаграмма скрылась. Небо очистилось от всего — собирался начаться огненный дождь. Это то же самое, что и звёздный дождь, только вместе звёзд — капли лавы, вместо сияния — полыхания и жар. Октавия восторженно поцеловала возлюбленного. Она слышала про это явление столько раз — но не посещала то из-за депрессии в подростковые годы, то потому что больше хотела увидеть звёздный дождь с отцом. Видеть эту красоту сейчас, рядом с любимым, было поистине потрясающе. Адские огни плавно летели по небу, казалось, стремились в возлюбленных и ярко взрывались. Так же пылали души возлюбленных. Октавия склоняла голову на его плечо. Август целовал её. Они развеселились, касаясь друг друга, и рухнули на покрывало. Тишину наполнял игривый, совиный смех. Эта ночь была просто волшебна! Октавия и Август представляли, как могли бы провести ещё тысячи таких же ночей, будучи вместе — правителями Гоэтии. А подле них — маленькая совушка. Или совёнок. Октавия вздрогнула при этой мысли. Дети? Их общий ребёнок? Немыслимо! В подростковые годы, ослеплённая депрессией, Октавия никем не интересовалась в романтическом плане и решила, что асексуальна. Но жизнь изменилась. Она влюбилась. Депрессия пропала. И всё чаще на свиданиях она стала испытывать приятное потягивание внизу живота. Подростковые гормоны влюблённости усиливались. Либидо впервые в ней пробуждалось. Сначала Октавия удивилась. Но потом ей понравилось это ощущение. То же испытывал Август. Он полюбил не только душу этой совушки, но и её тело. Его пах реагировал на её талию, обтянутые тканью груди и ягодицы. Внизу живота нарастало напряжение. И Августу хотелось расцеловать тело возлюбленной. Попробовать её на вкус. Эти сексуальные желания приносили кайф лучше наркотиков. И хоть оба желали большего, их объятия и поцелуи оставались скромны. Август нежно чмокнул любимую в щёку, когда отвёл к замку Гоэтии. Они решили попробовать… Раскрыли рты, впились в губы друг друга и полизались языками. Октавия ощутила приятное давление внизу живота. И едва сдержалась от стона. Август почувствовал, как напрягся его член. А это очень приятно! Влюблённые подростки осознавали, что едва сдержатся дольше, если не займутся любовью.