Скорлупка

Посудомойка издала громкий всхлюп, как будто огромный слон втянул хоботом воду, а потом запищала как-то по-новому истерично. Тэхён так и замер, упираясь взглядом в стену. Долгие тридцать секунд он слушал этот непривычный звук и покрывался мурашками от страха. — Пожалуйста, пожалуйста, не надо, — умоляюще прошептал он пустой стене. Стена ничего не сказала, а вот посудомойка замолчала ненадолго и снова залилась противным писком. — Ну, пожалуйста. Тэхён повернулся к посудомойке и дёрнул за ручку. Дверца поддалась, выпустила облако пара и сильный аромат моющего средства. На электронной панели мигала комбинация из буквы и цифр. Длинно-предлинно выдохнув, Тэхён достал телефон и забил запрос в интернет: «Ошибка i10 на панели посудомойки?» «Проблема с подачей воды», — ответил бездушный поисковик, и Тэхён громко застонал. Он нехотя, почти уговаривая себя, потянулся к крану на раковине и поднял рычаг. Где-то внутри труб захрипело, и из носика выплюнулись несколько капель воды. Потом всё перешло в устойчивое «ш-ш-ш-ш». Тэхён медленно закрыл кран, спиной дошёл до стула и сел, принимая позу знаменитой скульптуры Родена «Мыслитель»: одна рука безвольно повисла на колене, вторая подпёрла подбородок. Двигаться не хотелось. Мыслить, на самом деле, тоже. Хотелось послать всё к чёрту или убиться об стенку. Три недели назад сломалась сплит-система в гостиной. Тэхён вызвал мастера. Тот не особенно торопился, и за этот день Тэхён шесть раз заводил автомобиль и включал в нём кондиционер, чтобы просто посидеть внутри, остыть и не сойти с ума. В середине лета температура достигала +40 в тени, и дом, обитый тёмными панелями, без сплит-системы превратился в индивидуальный котёл в аду. Две недели назад вырубилось электричество. Тэхён подошёл к электрощитку, обесточил дом, потом снова всё включил. Не изменилось ровным счётом ничего. Электрик приехал достаточно быстро, но содрал за ремонт столько, что хозяин дома вздрогнул. Сверкая хитрым глазом, парень долго втирал что-то на птичьем языке, перечисляя одному ему понятные термины, оставил бумажку о выполненных работах, которые не подходили под гарантийное обслуживание, получил круглую сумму и отбыл восвояси. Неделю назад на кухне запахло газом. Тэхён перепугался так сильно, что выскочил из дома, сделал два круга и лишь потом догадался позвонить в специальную службу. И снова чужие люди топтали его идеальный дом своими ботинками, и снова они что-то говорили, аргументируя цифры в выставленном счёте. — Я тебя прошу, пусть это будет что-то временное и ты само починишься, — Тэхён поднялся со стула и снова открыл кран. Надежда прошипела пустыми трубами. — Капец. Стадия эйфории от покупки нового дома прошла очень быстро. За полтора месяца после своего вселения в жилище Ким Тэхён обнаружил столько проблем, что выучил много новых матерных выражений. Летело тут буквально всё. И вместо того, чтобы наслаждаться уютом, он нервно ждал, что сломается в следующий раз. Самое удивительное, что по хитро составленному договору под гарантийный ремонт не подпадало практически ничего. Начиналось всё неплохо. Три месяца назад Ким Тэхён — графический дизайнер по профессии — закончил проект для компании, которая возводила модульные дома по всей Корее. Тэхён сделал для организации посадочную страницу в интернете, сотворил ну просто конфетку и сам влюбился в дело своих рук. Поддаваясь самолично созданной рекламе, красиво оформленным картинкам и великолепным текстам, описывающим удивительно быстрое и качественное строительство, он выкупил небольшой участок земли и отдал почти все имеющиеся деньги на возведение модульного дома. Сто квадратов личной площади, открытая терраса, все удобства, включая газ, воду, электричество, а также дизайн и мебель. В приоритете у Тэхёна была скорость, так что дом возвели в кратчайшие сроки, и он переехал. Красивый и стильный — с фасадом цвета венге, с панорамным остеклением, модной досветкой, огромной светлой гостиной и тремя спальнями — это был дом мечты. Личная крепость, закрытое пространство только для одного человека, его индивидуальное счастье. Со стороны дороги была парковочная зона на две машины, с противоположной открывался вид на небольшую лужайку, по кругу обсаженную плодовыми деревьями, а за ней шумела неширокая река. Но это ещё не все плюсы. Участок, купленный Тэхёном, находился на отшибе у самого леса, так что соседи были только одни — справа. К огромному сожалению, по правилам посёлка нельзя было возводить заборы. Вместо них рассаживались живые изгороди. Так что территорию Тэхёна и соседскую разделяли лишь невысокие декоративные кустарники и несколько яблонь и слив. Очень жаль. Очень. Тэхён был бы не против поставить железный забор высотой метра в три. Никого не видеть, никого не слышать, ни с кем не контактировать в реальной жизни — нынешняя идеальная картинка жизни Ким Тэхёна. Ему всего двадцать восемь, но он уже превратился в затворника, глубокого интроверта и человеконенавистника. Еще три года назад он бы и сам не поверил в такое. Про него тогда говорили: «О! Тэхён! Социальная бабочка, лёгкий как пёрышко, смешливый и солнечный!» Однако связи с людьми, которые могли бы сравнить его прошлого и теперешнего, почти потерялись. От того Тэхёна осталась только оболочка, да и та сильно похудела и осунулась. И все же он был очень привлекательным молодым мужчиной. Высокий, стройный, с копной непокорных тёмных волос, с лицом как у греческого бога в азиатской версии, с огромными миндалевидными глазами и изогнутыми пухлыми губами — Ким Тэхён привлекал внимание многих. Красотой ли или пластикой тела, возможно, взглядом холодных глаз. На него часто оборачивались на улицах, в магазинах и бизнес-центрах. Он привык. Не реагировать, не обращать внимания, не видеть. Когда-то ему нравилось купаться в обожании незнакомцев — ведь в Корее так ценят внешнюю привлекательность. Теперь же он заперся в собственном доме и предпочёл бы общаться онлайн лишь с заказчиками по работе да с редкими доставщиками. Однако его новый дом подкидывал раз за разом поводы для встреч с работниками разнообразных служб. Вот и сейчас Тэхён обречённо нажал на кнопку диспетчера посёлка, в котором жил. — Здравствуйте, это Ким Тэхён, владелец участка под номером 613. У меня что-то с водой. Её нет. Вы не могли бы прислать специального человека? — Снова вы? — в женском голосе, который Тэхён уже запомнил, послышалась улыбка. — Наш заболел. Ждите. Вызову из соседнего округа. Скоро будет. Ага, скоро. Тэхён прекрасно знал это скоро. А меж тем, умыться нечем, зубы вычистить нечем, и воду в бачке унитаза теперь тоже надо беречь. Он обречённо вскипятил остатки из бутылки, заварил себе чай и вышел на веранду. На соседнем участке мелькнула какая-то светлая тень, и Тэхён почти по привычке вздрогнул. Иногда он думал, что у него галлюцинации от переработки. То и дело он видел какую-то ускользающую фигуру, которая привидением двигалась между домом и пристройкой. То, что это был не хозяин дома, Тэхён мог поклясться. Тут не перепутаешь. Знакомство с этим человеком состоялось сразу после переезда. Шла первая неделя жизни на новом месте, Ким Тэхён был абсолютно счастлив всем своим новообретённым ста квадратам жилплощади, с любовью пылесосил, мыл посуду и разогревал в микроволновке заказанную пищу. У него было идеально чисто и идеально пусто. Всё лежало на своих местах, именно так, как он положил неделю назад. Иногда он просто смахивал с вещей пыль и любовался чистотой. Даже мытьё пола и санузлов было в радость. Нет, Тэхён не был диким чистюлей или, упаси боже, не страдал обсессивно-компульсивным расстройством, просто… Впервые за три года он был хозяином своего дома, своего места, владел своей личной территорией и никого не планировал сюда впускать. Он сидел за рабочим столом в кабинете, когда послышался стук в дверь. Тэхён вскочил как ужаленный и замер на месте, надеясь, что ему показалось. Однако стук вскоре повторился. С колотящимся сердцем Тэхён пошёл к выходу и медленно отворил дверь. За ней стоял улыбающийся сосед. Этого парня было трудно не запомнить, хотя Тэхён никак не стремился к знакомству. Так как их участки находились близко друг к другу и были разделены лишь символической изгородью из низких зелёных кустиков, то вежливый Ким Тэхён всегда опускал голову в качестве приветствия, когда сосед появлялся на своей территории. Тот вскидывал свою огромную руку вверх, демонстрируя яркие татуировки, и широко скалился. Тэхёну казалось, что этого вполне достаточно, однако, видимо, сосед так не считал. — Привет! Я пришёл официально знакомиться и принёс пирог! — огромный и широкий — этот парень загораживал свет. Тэхён медленно перевёл взгляд вниз и увидел в руках соседа тарелку с пирогом. — Меня зовут Чон Чонгук. Предлагаю вечером собраться и выпить за знакомство. — Здравствуйте, — Тэхён выдавил из себя что-то наподобие улыбки. В этот момент он думал лишь о том, как бы быстро и вежливо выпроводить этого человека не просто со своей веранды, но и желательно с участка. — Я не ем пироги, спасибо. И благодарю за предложение, я подумаю над этим. Лицо соседа стало сначала удивлённым, а потом насмешливым. Его круглые и абсолютно чёрные глаза сощурились, а линия челюсти как будто заострилась и стала грубее. В этот момент Тэхён подумал, что он нарушил все мыслимые и немыслимые правила кодекса соседей, но был готов отстаивать свою территорию и каждый её метр кровью. — Ладно, не буду докучать. Но если что — обращайтесь. — Было заметно, что сосед немного опешил от такого неласкового приёма, но Тэхён ощутимо выдохнул внутри себя. Парень оказался сообразительным и ненавязчивым. При том, что выглядел слегка пугающе. Тэхён за первую неделю успел увидеть его в нескольких вариантах одежды. Вечером тот приезжал из города в офисном костюме, немного криво парковал огромный Хаммер (ха! что ж ещё?) и неспешно шёл к своей веранде. Его огромное мускулистое тело с широченными плечами даже в костюме выглядело угрожающе, сосед всегда ходил словно бык, чуть склонив голову вперёд, часто держа руки в карманах. Ещё больше это впечатление усиливалось, когда тот переодевался в домашнее. В футболках и толстовках его бицуха и трапеция выглядели не просто грозно, а по-звериному опасно. После знаменательного «знакомства» на веранде Тэхён начал называть его про себя «бычара». Имя соседа из памяти выпало, да и не хотелось запоминать. Общаться они точно не будут. При виде этого образчика ходячего тестостерона Тэхёну хотелось спрятаться. Он всегда с тревогой и внутренним раздражением смотрел на подобных мужчин. Они были слишком. Слишком самцы, слишком брутальны, слишком мускулисты. Тэхён и сам не был неженкой. Достаточно высокий и широкоплечий от природы, он помнил, каким вернулся из армии. Тоже был шкафом. Впрочем, то тело сошло с него за последние три года полностью. А вместе с мускулами слетели весёлый нрав, любовь к людям и желание общаться. Так что всех мастеров по ремонту, так часто приходящих в его дом, он всегда встречал с гримасой неприязни, всеми силами демонстрируя им, что нужно ускориться и свалить. Точно такую же маску раздражения он заранее натянул и готовясь ко встрече с сантехником. Шум колес автомобиля в его закутке слышался отлично. Тэхён сбежал по ступеням террасы и обогнул дом, чтобы выйти к дороге. Однако на парковку в этот момент заезжала знакомая гора из стекла и металла, именуемая Хаммером. Тэхён насупился и вежливо поклонился, приветствуя соседа, и уже было развернулся, чтобы идти обратно, но на дороге показалась другая машина. — Ким Тэхён? — из окошка обшарпанной KIA высунулся какой-то хлыщ, по-другому и не скажешь, оголил гниловатые зубы в улыбке и уставился на Тэхёна с въедливым любопытством. — Да-да, проходите. Вы специалист по ремонту систем водоснабжения? — Сантехник я, — сморгнул парень, и на его туповатом лице расцвело недоумение. — Ну да, пойдёмте, — Тэхён коротко поглядел на соседа, который всё так же не отходил с парковки, делая вид, что копается в багажнике. «Любопытный бычара, иди по своим делам!» — внутренне вызверился Тэ. — Вот эт хоромы! — тем временем орал сантехник. Он запёрся уже на чистую террасу и не думал даже скинуть свою пыльную обувь у входа. — Это же сколько надо денюшек иметь, чтобы купить такую красоту?! — М-м-м, — Тэхён сжал зубы, стараясь не вступать в контакт с недалёким сантехником. — Бойлерная и все остальные системы в подвале. Я вас провожу. Следующие полтора часа Тэхён внутренне бурлил и исходился от нетерпения. Сантехник гремел инструментами, что-то спрашивал, пытался рассказать о своей нелёгкой доле, жаловался на безденежье и, вообще, вёл себя как последний наглец. Всё, что хотел Тэхён — в туалет. Его ненависть накапливалась вместе с желанием отлить. И видит бог, поход в кусты был бы неплохим вариантом, если бы не внезапно пожаловавший сосед. Участки их были как на ладони, а к реке из-за чужого человека в доме Тэхён уйти не мог. — Насосная станция полетела, — объявил сантехник, обдавая дурным запахом изо рта. Он подкрался со спины, и Тэхён вздрогнул. — Ну домик, ну картинка! — продолжал этот фамильярный дебил, зорко разглядывая мебель вокруг себя. — Это ж кем надо работать, чтобы такое купить? — Вы задаёте бестактные вопросы, — отрезал Тэ и увидел в глазах напротив мелькнувшую ненависть. — Выписывайте счёт. Проводив наглого работягу, Тэхён первым делом набрал ведро воды и принялся смывать чужие следы со своего пола. В его личном пространстве не должно было остаться даже напоминаний о ком-то. Это выводило из себя, раздражало, ломало его хрупкое одинокое мироустройство. После того, как пространство засияло чистотой, он подхватил с полки флакон, украшенный золотыми сотами, и сделал несколько распылений. Дом наполнился горьковатым ароматом корки грейпфрута, осел сочным апельсином и нежностью мяты. Тэхён вдохнул запах поглубже, успокоился и спустился в свой крохотный сад. Там, в самом углу около сливы и яблони росли кустики мяты. Зелёно-голубоватые листики выделялись на фоне сочной травы. Тэхён приметил пряность сразу как переехал и иногда собирал её, чтобы заварить себе душистый чай. Ощипывая стебельки, Тэ невольно задумался, вспоминая список рабочих задач на сегодня. Он пропустил уже половину дня из-за проблем с водой, так что теперь придётся сидеть до ночи, чтобы не отставать от графика. — Как дела с водой? — этот грудной голос Тэхён запомнил ещё после первого разговора. Бычара собственной персоной стоял прямо около чахоточных кустиков, разделяющих участки. — Может, помощь ещё нужна? — Нет, благодарю вас, специалист справился прекрасно. — Тэхён повернулся к соседу, натягивая вежливую улыбку. Мята в его руках выглядела как сизый букет. — О! Мята! Джин посадил её у вас, — сосед широко улыбнулся, демонстрируя крупные ровные зубы. Просто не челюсть, а сладкая мечта ортодонта. — Ну, в смысле, вас тут ещё не было, а мой друг решил сделать для будущего владельца участка сюрприз. Там где-то ещё розмарин есть и вроде имбирь был. — Вам отдать? — Тэхён растерянно протянул мяту вперёд. — Я ж говорю, для вас сажали. Джин — мой друг — он старался. — Бычара решительно переступил кустики между участками и как ни в чём не бывало пошёл к Тэхёну. Он уже успел снять деловой костюм и переодеться в серые шорты и куртку с капюшоном. Этот наряд делал его младше и добавлял что-то мальчишеское к облику. Тэхён поёжился. То, как легко и даже бесцеремонно сосед нарушал границы, вызывало протест и лёгкий мандраж. Бычара подошёл ближе, рассмотрел ту самую мяту под сливой, а потом двинулся вбок в поисках других пряностей. — А вот и розмарин! — он сорвал какое-то растение, напоминающее хвойные иголки. Прошёл ещё чуть подальше и остановился около какой-то высоченной травы. На вид это был сорняк, от которого давно следовало избавиться. — О! Потрите листики! Это имбирь. Скоро зацветёт. Растерянно глядя на соседа-садовода, Тэхён медленно кивнул и сделал шаг назад. Прекрасно, что у него тут есть имбирь, великолепно, что растёт мята и розмарин. Но можно убрать с его территории соседа? Слишком непринуждённый — тот нервировал своей раскованностью и желанием общаться. Тэхён не хотел общаться. Не хотел дружить семьями и участками. Не хотел вечерних посиделок с пивом и пирогами. Бычару поблизости он тоже не хотел. Тот давил маскулинностью, раздражал уверенностью в себе, тревожил открытой улыбкой. — И, кстати, если что-то сломается, вы обращайтесь! Я неплохо разбираюсь в водопроводе и электрике. — Сосед снова дружелюбно улыбнулся, и в его зрачках мелькнуло что-то лукавое. — Для этого есть специально обученные люди. — Тэхён сделал ещё один шаг назад, прижимая к себе букет из мяты. — Ага, — бычара сощурился ехидно. — Вы скоро разоритесь на этих специально обученных людях. Я ж видел, как ваш дом строили. За месяц всё поставили. По любому теперь всё сыплется, да? — У меня и у моего дома всё отлично, — нервно дёрнул губами Тэхён. — Прошу прощения, мне нужно работать. Он поклонился и направился к своей террасе натянутой ходульной походкой, чувствуя взгляд в спину. Бычара весело хмыкнул ему вслед. — Скорлупка, — услышал Тэхён и на секунду замер. Что имел в виду этот мужик? Это он о нём? Мята так и осталась лежать на столе на кухне до самого вечера. Зайдя в дом, Тэхён сразу сел за компьютер, забыв про чай, про еду и про другие потребности. Работа дарила успокоение, радость и уверенность в себе. Она была той гаванью, где он сам всё решал. Здесь, в этом мире цвета, шрифтов и логотипов он был царём и богом, супер-востребованным профессионалом. К нему прислушивались, за ним следовали, его ценили. Вспоминался, конечно, папаша, который в своё время фыркал и грубо комментировал желание Тэхёна обучаться на графического дизайнера. Тот, не церемонясь, называл профессию бабьей или даже хуже — пидорской. Однако когда сын начал зарабатывать, отец уже ничуть не стеснялся трясти деньги, забыв про все уничижительные эпитеты. Пожалуй, выбор дела жизни был единственным, где Тэхён отстоял собственное мнение. В остальном родитель давил и успешно продавливал. — Ты тут носом не хлюпай, не девка. — И Тэхён разучился плакать и от боли, и от обиды. — Да мне плевать, когда ты это выучишь. Чтобы имел не меньше третьего места в параллели. — Тэхён становился вторым среди всех старших классов. — Иди в армию, там из тебя мужика сделают. — Тэхён отслужил и вернулся, впервые увидев в глазах папаши хоть какое-то удовлетворение. — Женись, мне нужны внуки. И Тэхён женился. Ему было всего двадцать пять, он только-только вернулся из армии, начал было снова вникать в профессию, получил первые заказы и первые деньги, и отец насел на него. Хотя Тэхён уже не был ребёнком, мог дать отпор, однако вбитые в голову установки и внутренние страхи срабатывали как переключатель. «Настоящий мужчина должен быть женат; Настоящий мужчина должен иметь сыновей; Настоящий мужчина должен работать круглые сутки; Настоящий мужчина должен … ” Сунхи — Сунни — Нинни. Так звали то ангельское на вид создание, что сосватали какие-то подружки матери. Тоненькая, с нежнейшим личиком сердечком, с длинными гладкими волосами, звенящим голосочком — Нинни была отождествлением скромной корейской девушки. Тэхён помнил, что она рождала в нём лишь желание заботиться, баловать как ребёнка, водить в кафе и рестораны. Нинни постоянно надувала губки, делала эгьё, хлопала глазками и тонко хихикала в ответ на ухаживания. Целовать её не хотелось. Тэхён постоянно ловил себя на мысли, что Нинни выглядит совсем как подросток, просто ребёнок. И это рождало внутреннее отторжение. Никакого влечения к ней не было. И даже после свадьбы, когда девушка сама скользнула в кровать, у них ничего не получилось. — Сунхи, — обратился Тэхён официально, испуганный тем, что его тело дало осечку в самый ответственный момент. — Ты можешь не разговаривать в постели этим детским голоском? Это странно. Я чувствую себя Гумбертом Гумбертом. — Кем? Кто это? — пропищала Нинни, и снова сжала губки, делая милый образ. Она нарочно картавила и кривлялась. — Это педофил из знаменитого романа, — пояснил Тэхён и отстранился. — Какой ты смешной! — залилась Нинни, так и не выйдя из образа маленькой девочки. Она поменяла обличье уже через неделю. Начала хохотать грубым голосом, материться и требовать денег, не стесняясь того, что в их доме появилась куча людей. Трехкомнатная квартира в хорошем районе досталась Тэхёну от дедушки. Отец скрежетал зубами, когда у нотариуса распечатали конверт с завещанием. Он пытался наложить лапу, однако в кои-то веки голос подала мать. Обычно эта тихая женщина во всём слушалась деспотичного мужа и редко выступала против. Так что её едва слышную поддержку Тэхён оценил. Теперь квартира стала настоящим семейным гнездом. Точнее филиалом ада на земле. Первой в дом вошла тёща. Классическая корейская аджума с громким визгливым голосом, она прибыла на помощь доченьке, чтобы взять на себя хозяйство. Вслед за маменькой подтянулись брат и сестра Нинни. Они приехали из провинции поближе к столичным благам цивилизации и заняли третью комнату, бесконечно деля пространство и продукты. Довольно часто приезжали и дяди Сунхи. Им тоже было удобно, скорее выгодно, останавливаться не в гостиницах, а в домашнем уюте. И вся эта толпа бесконечно орала, жрала, гадила, заполняя пространство вещами, мусором, собственными запахами и громкими разговорами. Им было нормально. Всем этим людям под одной фамилией Чхве. Они привыкли жить вот так — не имея ни сантиметра личного пространства, ни секунды одиночества. Грязь, срач, обёртки под ногами, липкие, обросшие пылью пятна на полу, пустой холодильник, замызганная ванна, замоченные в тазах киснущие вещи. Тэхён сходил с ума, пытаясь отстоять своё право на то, чтобы просто побыть в туалете. Под дверью всегда кто-то стоял или долбил, рассказывая, чтобы он поторопился. Он скандалил и пытался выгнать всю эту саранчу, что поселилась в его доме. Однако встретил вполне ожидаемое сопротивление от напористой и наглой тёщи, которая, как ни странно, получила поддержку от папаши Тэхёна. — Семья! Слышал ты, щенок, такое слово? — отец ткнул пальцем в лоб сына и презрительно сощурился. — И что-то я не вижу у вас детей. Ты немощный, что ли? Вот оно. Вот оно то, самое страшное, что затыкало Тэхёну рот и заставляло оставаться в ненавистном браке долгие три года. Он не хотел свою жену. Он не мог, ему было противно от её вида, от её запаха, от всего того, что она воплощала. Мучительный секс случался крайне редко. И каждый раз перед этим Тэхён напивался до невменяемого состояния. — Ты импотент, муженёк, — хриплым голосом, пренебрежительно констатировала Сунхи. С неё слетели ужимки и детский образ, осталось только гнилое наполнение. — Но меня не колышет. Неси деньги. И Тэхён работал. Работал как проклятый, почти ночевал в офисе, чтобы не видеть многочисленных родственничков, гадящих в его квартире и живущих за его счёт. От этого бесконечного кошмара он очнулся однажды вечером, придя домой раньше обычного. Квартира встретила его странной тишиной. Не было тёщи, не слышно было брата и сестры жены, которые вечно сидели перед орущим телевизором. Дверь в спальню была открыта. И Тэхён застыл, разглядывая то, что происходило на их с супругой кровати. В нём не было обиды и даже злости. Лишь бесконечное чувство благодарности неверной жене. Тэхён достал из кармана телефон и включил камеру. Лицо супруги было видно великолепно. Ещё лучше — лицо мужика, который в этот самый момент с хрипом и стонами имел Нинни. Эти три с половиной минуты видео сделали развод быстрым. Детей не было, из имущества Тэхён оставил бывшей жене лишь машину. Квартиру он продал, и на эти деньги купил участок и начал строительство дома. Пока возводили его будущее жилище, Тэхён арендовал небольшой ванрум, ну а после переехал в свою крепость, в свой дом на отшибе, в своё логово отшельника. Здесь было пусто, минимум вещей и никого, абсолютно никого, кроме него, на все сто квадратных метров. Ещё бы сосед не появлялся — было бы вообще отлично. Его попытки подружиться раздражали и беспокоили. Каждый раз рядом с этим огромным мужчиной Тэхён напрягался всем телом, чувствуя, как ускоряется сердечный ритм, немного потеют ладони и сам собой сжимается рот. От бычары хотелось держаться подальше, как интуитивно хочется не пересекаться с диким зверем. «Опасность!» — сигналили внутренние системы. На коттеджный посёлок давно опустилась ночь, когда Тэхён с шумом потянулся, сохранился в программе и захлопнул крышку ноутбука. Он хорошо поработал в этот день. Сегодня он использовал в макете цвет, который ухватило его сознание: #d7e7d0 — под этим кодом был зашифрован оттенок перечной мяты. Сложный, многогранный платиново-жемчужный, который едва ли можно было назвать зелёным. Только к ночи Тэхён заварил поникшие листики настоящей мяты, которые дождались его на столе в кухне, разогрел один из контейнеров с едой, подхватил тарелку и кружку с чаем и вышел на террасу. Небо было чёрным и звёздным. В Сеуле не увидишь таких звёзд, их крадут огни города, мерцающие окна домов и свет фар. Здесь, рядом с лесом, вдали от шума мегаполиса звёзды складывались ярким узором и не давали оторвать от себя взгляд. Тэхён пересёк участок, нырнул между деревьями и выбрался на тропинку, что вела к берегу реки. Лишь небольшой кусочек тут был свободен от рогоза и камыша, на песке лежали две выброшенных разливом коряги, около одной из них был виден круг чёрного пепелища, тут явно когда-то разводили костёр. Тэхён примостился на кривое бревно, поставил на землю кружку со своим мятным чаем и принялся есть что-то невкусное из тарелки. Он привык к еде из доставки. Замороженная, а потом разогретая, эта пища всегда была какой-то странной, водянистой, крахмалистой. На такой не растолстеешь, потому что много не съешь, а готовить самостоятельно он так и не научился. Речка, подсвеченная луной и звёздами, тихо шептала волнами. Из воды то и дело выскакивали рыбы, которые хватали мух и комаров. В траве пели звонкие насекомые. Было спокойно и легко. Именно так, как Тэхён мечтал несколько лет подряд. Где-то за спиной послышался шорох травы и звук ломающихся под ногами веток. Тэхён тут же напрягся, каменея всем телом. В лучшем случае это был сосед, в худшем … Тэ подскочил и отпрянул глубже в камыш, выставляя палочки для еды перед собой в качестве оружия. — Сосед? — из-под тёмного капюшона широкой толстовки мелькнул удивлённый взгляд. Бычара вышел на берег и резко затормозил, увидев Тэхёна в кустах. — Не знал, что вы здесь. — Мне как раз пора уходить. — Тэхён опустил палочки и на ватных ногах вернулся к коряге, чтобы подхватить с земли кружку с чаем. — Нам хватит места на этом берегу, — расслабленно вздохнул бычара и опустился на второе бревно. — Не убегайте. — Не хочу вам мешать. — Вам так неприятно моё общество? — Сосед повернулся всем корпусом и с улыбкой посмотрел на замершего с кружкой и тарелкой в руках Тэхёна. — Я же вижу, что вы только приступили к трапезе. — Э-м-м, не подумайте ничего лишнего. Я всего лишь хотел побыть один. К вам это не имеет никакого отношения. — Тэхён умел быть вежливым. Всегда был. Но этот человек — он рождал внутри сильное беспокойство, выводил из равновесия просто тем, что оказывался рядом. — Слушайте, ну тогда я должен предупредить, что ко мне будут иногда приезжать друзья. Они не станут специально шуметь, но могут, ладно? — Бычара всё так же спокойно разглядывал застывшего Тэхёна. — Д-да, конечно, спасибо, что предупредили. — Тэ начал медленно пробираться к тропинке. Почти всё пространство этого небольшого пляжа загораживали огромные коряги, так что путь для отступления был только один — между ними. Напряжённо улыбаясь, Тэхён заставил себя идти мимо соседа, который восседал на самом краю огромного кривого бревна. Он внимательно, даже слишком пристально наблюдал за каждым деревянным шагом Тэхёна по песку и именно поэтому успел молниеносно среагировать, когда тот ожидаемо запнулся. Железная, очень твёрдая рука перехватила под рёбра, сдавила диафрагму, заставляя захлебнуться воздухом, а потом уверенно выровняла тело. Оцепеневший Тэхён замер на долгие пару секунд, осознавая себя в пространстве и ощущая крепкую ладонь на своём пупке. Он дёрнулся, сжимая буквально все мышцы в теле, и через мгновение почувствовал, как его отпускают. Чай растекался по брюкам, так и не съеденный ужин валялся на песке, а Тэхён стоял как идиот, сгорая со стыда от собственной неловкости. — Вот и чайкам утром будет чем позавтракать, — безмятежно прокомментировал сосед. — Хотите, могу угостить вас пирогом? У меня есть. — Вы что, пекарь? Опять пироги? — оцепенение уступило место стыду и злости. Тэхён знал, что звучит резко, но раздражение так и рвалось наружу. — Не. Юнги любит готовить, — как-то неясно ответил бычара. Он снова развернулся всем телом на Тэхёна и широко расставил ноги, будто готовясь каждую секунду подняться на помощь неловкому соседу. Именно это и смущало, и раздражало более всего. Нервно дёрнув губами, Тэхён выдавил из себя что-то вроде кривой улыбки: — Благодарю вас. Словно лось, он потопал по тропинке, раздвигая высокую траву, и буквально всем позвоночником ощущая на себе внимательный пронизывающий взгляд. Аппетит пропал совершенно, и, зайдя в дом, Тэхён не стал разогревать себе очередную порцию невкусной еды, а лишь повторно заварил чай. Он делал крохотные глотки горячего напитка и чувствовал, как рефлекторно сжимаются мышцы на его теле. Особенно в тех местах, где касалась огромная татуированная рука. И это фантомное ощущение раздражало так сильно и так безумно, взбаламучивая внутри чернила тревоги, что Тэхён не выдержал и отправился в ванную — кипятком смывать с себя чужое прикосновение. Он уснул среди ночи, пребывая всё в таком же взбудораженном состоянии, и подскочил на постели утром, словно его ужалили. Даже сквозь сон были слышны шаги на террасе. Тэхён выбрался из кровати и вышел в коридор, откуда открывался вид на большой холл. Панорамные окна были завешаны светлыми шторами, которые не позволяли видеть, что происходит в доме. Однако ткань хорошо пропускала тени, так что сейчас Тэхён отлично угадывал на террасе широкую фигуру соседа. Тот потоптался ещё немного, а потом неторопливо спустился вниз по ступеням и отправился в сторону парковки. Очень скоро послышался звук двигателя Хаммера и шум колёс. Тэхён проморгался, только сейчас ощущая, как было сковано его тело, пока бычара был где-то поблизости. Такая реакция уже не просто раздражала, а по-настоящему бесила. Как будто он терял контроль над собой, если в зоне видимости оказывался сосед. Впуская сладкий утренний воздух, наполненный ароматами цветений, прелой травы и жужжанием пчёл, Тэхён отворил дверь. На столике на террасе стояла широкая тарелка. На ней лежал пирог с плотно уложенными абрикосами, покрытыми золотистой сахарной карамелью. С пирога на тарелку стекали густые душистые капли, поблизости кружили любопытные пчёлы, привлечённые необыкновенно вкусным, манящим запахом, который Тэхён чувствовал даже издалека. Тарелка прижимала лист бумаги. «Не отказывайтесь. Это безумно вкусно. Называется абрикосовый татен. Чон Чонгук» Чон Чонгук — вот как звали бычару, кивнул Тэхён, аккуратно вынимая из пирога абрикос с хрустящей корочкой карамели. Он положил фрукт в рот и сразу зажмурился от яркого кисловатого вкуса, оттенённого горечью подгорелого сахара. Боже, как это было восхитительно! Воровато оглядываясь, Тэхён подхватил тарелку с пирогом и понёс в дом. Одуряющий аромат татена наполнил пространство. Правда, ненадолго. Пирог, выпеченный на тонком слоёном тесте, закончился за полчаса. И теперь Тэхён с ужасом смотрел на пустую тарелку. Куда её девать? Как вернуть? Может, подбросить на веранду соседа? Он вымыл тарелку три раза, досуха обтёр полотенцем и, пребывая в полнейшем смятении, вышел на участок. Соседский дом выглядел величаво. Двухэтажное строение явно собиралось не на скорую руку, как дом Тэхёна. Чон Чонгук был обладателем огромного, хорошо спроектированного здания со всем фаршем внутри. Это было понятно по антенне на крыше, по выведенным на фасад многочисленным наружным блокам сплит-систем, по добротным материалам. Рядом с домом находилась пристройка, Тэхён не знал её предназначения, но и этот небольшой домик не выглядел сараем. Участок соседа был засажен плодовыми деревьями, в одном из углов яркими красками сверкала на солнце разноцветная альпийская горка, в другом углу Тэхён узнал растущие мяту, розмарин и имбирь. Ступая по траве как дворовый кот, которого могут шугануть каждую секунду, Тэхён аккуратно крался в сторону соседского дома. Он с трудом заставил себя перешагнуть кустики, разделяющие участки, и медленно направился к веранде. Она была больше, чем терраса Тэхёна. Здесь размещался огромный дубовый стол, рядом стояли не менее шести крепких стульев. Всё было добротным, массивным и отлично подходило к образу хозяина этого дома. Подняться на веранду Тэхён не решился. Он очень аккуратно поставил тарелку на самую верхнюю ступень и чуть не заорал от ужаса, услышав голос за своей спиной: — Давайте сюда. Я сразу уберу. Около пристройки стоял молодой мужчина с довольно длинными волосами, одетый в светлые широкие штаны и майку. Лицо его — с белой аристократичной кожей потомка императоров — было невозмутимым и очень красивым. В нём сочетались тонкость черт и жёсткие линии, говорившие о силе характера. — Понравился пирог? — спросил парень. — Очень вкусный, спасибо, — заставил себя проговорить Тэхён, протягивая тарелку. — Вот мне абрикосовый татен понравился даже больше яблочного, — спокойно принялся рассуждать светлокожий. — А-а-а, вы яблочный так и не попробовали. Ну зря! Тэхён живо вспомнил своё знакомство с соседом и немного покраснел. — В этот раз я ещё сахар дополнительно горелкой поджёг. Вкусно, да? — как ни в чём не бывало продолжил молодой мужчина. — Очень, — кивнул Тэхён. Почему-то рядом с этим незнакомым парнем он чувствовал себя абсолютно спокойно. Не было тревоги или раздражения, как рядом с бычарой. Напротив, с этим человеком он был не против и поболтать. — Меня зовут Мин Юнги, — представился тот и растянул губы. Улыбка удивительно украсила его лицо, и Тэ улыбнулся в ответ. — Вас Чонгук зовёт «Скорлупкой», но что-то мне подсказывает, что это не ваше имя. — Потрясающе просто, — прокомментировал Тэхён прозвище, которое выдал ему сосед. Он вмиг вскипел и выдал: — Передайте ему, что я называю его «Бычарой». — О! Ему понравится, — хохотнул Юнги и примиряюще добавил: — Пойдёмте кофе пить? Совершенно не понимая, почему этот незнакомец так расположил его к себе, Тэхён кивнул, соглашаясь. — Давайте на веранде? Погода с утра такая хорошая, нежарко ещё. — Юнги поднялся по ступеням и отодвинул стул, подзывая гостя. — Я сейчас кофе принесу, уже сварил. И у меня второй пирог есть. Ощущая себя будто в сказке, Тэхён сел за массивный стол, принял в руки чашку с напитком и вдохнул аромат кофе. Он не слишком-то жаловал эту чёрную жижу, но спокойный голос Юнги, его неторопливость, обстоятельность как будто бы делали совместное кофепитие вкуснее. — Чонгук нотариус, — как бы между прочим рассказывал мужчина. — Ну как нотариус. Был раньше, а сейчас владелец сети контор. В документы больше не лезет, занимается управлением. А я у него юрист-консультант. — А вы здесь живёте? — Тэхён почему-то совершенно успокоился, узнав род занятий своего соседа и его друга. — В пристройке. Там у него сауна и спальня, — Юнги махнул на второй домик. — Не люблю суеты. Мне одному проще. А у Чонгука вечно гости. — Я вас видел несколько раз, думал, привидение почудилось, — улыбнулся расслабленный Тэхён. — Мы вас тоже первое время за полтергейста считали, — Юнги говорил низко, с хрипотцой, заставляя к себе прислушиваться. — Вы совсем из дома не показываетесь. — Да, — только и сказал Тэхён, не желая комментировать. — Скорлупка, — добродушно повторил Юнги. И Тэхён впервые улыбнулся свободно. Имя, придуманное бычарой, ему вдруг понравилось. Они спокойно допили кофе, беседуя неторопливо и непринуждённо. Юнги не лез в душу, больше рассказывал о себе и друзьях, часто упоминая Чонгука. По всему выходило, что тот вовсе не так уж опасен, как представлялся с первого взгляда. — Ну что ж, завтра я планирую испечь что-нибудь свежее. — Новый знакомый похлопал себя по животу. — Приходите пробовать. — Да неловко как-то, — дёрнул плечами Тэхён. — Нормально, — махнул рукой Юнги. — Чонгук любит гостей. А Тэхён впервые за последние несколько лет расслабился в обществе другого человека. Может, и страшный сосед тоже не так уж плох? И всего лишь хочет иногда общаться? Он почувствовал, будто это тихое место в объятиях леса, рядом с речкой, стало его маленьким сказочным миром.