Болотное предание

В девятый день месяца травеня златокаменцы отмечали праздник Матери-Сырой-Земли. По древнему покону в этот день нельзя было работать на земле. Природе тоже нужно отдыхать. Славницы украшали свои прелестные головки пышными венками, сплетёнными из луговых цветов и зелёных трав, издревле считающихся волосами Праматери Земли. А вот трудить Землю в тот день категорически запрещалось. Князь Яронег демонстративно отбросил оружие в сторону, положил на свою русую голову горсть дёрна и поклялся защищать свою родную землю. Его примеру последовали все дружинники. Волхв Велислав по такому случаю прибыл из веси, где теперь служил Перуну и провёл обряд жертвоприношения. Он лил пиво и простоквашу на землю и произносил заговоры, которые должны были обеспечить обильные ливни и плодородие земли. Княгиня Гордеслава, одетая в паволоки заморские да жемчуга скатные ничем не выразила своего недовольства. Была она хороша, как лебёдушка белая и любила похвастаться своей красой. Теперь же она, подавая пример всем остальным женщинам, осторожно приподняла горсть земли и стала её потчевать коровьим маслом, творогом, козьим сыром. Согласно древнему преданию, Бог Род сотворил мировой океан из молока коровы Земун и козы Седун. Посередине океана Бог Род поставил камень Алатырь, а после взбил молоко, которое затвердело и стало Праматерью-Сырой-Землёй. И традиционно в этот день волхвы просят напитать Землю росой, чтобы родила жито и не оставила пахарей своей милостью. Позже мужчины, сбросив одежды, сеяли зерно в землю, соблюдая древний покон. В конце прошлого лета Велислав сражался с лесной нежитью и вышел победителем, даже старый князь Гостобран, принесённый в жертву водяному, затаился до поры, до времени. Велислав же отклонил приглашение князя Яронега вернуться в Златокаменск, сославшись на то, что не хочет раздора между княжеской четой. Но советы по поводу управления княжеством продолжал давать Яронегу. На каждый великий праздник Велислав прибывал из веси, а княгиня успокоилась по этому поводу, думая, что кудесник наконец-то понял, где его место и перестал вмешиваться в дела, которые не касались служителя Богов. В прошлом году родила княгиня сына, да недолго прожил маленький княжич, ушёл в Светлый Ирий. Осинка же в начале зимы родила Вадиму сына, в котором он настолько не чаял души, что мать ревновала супруга к собственному ребёнку. Особой воли своей суложи гончар не давал и постоянно попрекал тем, что она его на себе женила. Поняла Осинка, что с нелюбящим мужем ещё тяжелее жить, чем с нелюбимым. Гостобран её хотя бы возвысил, задаривал, не попрекал тем, что она непряха да неткаха. Княгиня должна быть умелицей и подавать пример всем остальным молодицам да девицам. Княжеских да боярских дочерей с раннего детства обучают рукоделию. У Гордеславы в этом плане не было никаких недостатков. Да и на людях она держалась достойно, покон чтила, к обрядам, в которых она выполняла первенствующую роль подходила со всей ответственностью. Но наедине с супругом показывала свой строптивый нрав, иногда даже угрожала руки на себя наложить, если он полюбит другую женщину. Не терпела княгиня, когда ей перечили и в чём-то ограничивали её свободу. Стареющий князь Творислав потерял многих родичей и соратников верных. Горе выбелило его некогда тёмно-каштановые волосы. Сыновья чтили отца, меж собой не враждовали, что было довольно большой редкостью в те времена. Однако, только резвушка Гордеслава, поздний ребёнок и отрада его старости была любимицей Творислава, хотя он это старался не показывать сынкам, чтобы не обижать их. Для стареющего князя она была как Леля-весна, пролившая свет на позднюю осень его жизни, отмеченную увяданием, грозами, слякотью проливными дождями и завывающими ветрами. Но своими проказами, улыбками и непосредственностью Гордеслава, как красная весна, разгоняла эти тучи. Братцы тоже в сестрёнке души не чаяли, народ любил красивую и весёлую княжну, у которой для каждого доброе слово и гостинцы находились. С детства усвоила Гордеслава, что доброе слово и кошке приятно, поэтому не скупилась на них. Но, влюбившись в Яронега, как кошка, стала ревнива и подозрительна. Её старший брат Усыня женился на дочери князя дреговичей. В Муроме в основном жили мокшане, эрзяне, меря, марийцы и прочие финно-угорские народности. А всё новое всегда увлекало молоденькую княжну. Расспросила она Радмилу Туровскую про её племя. Живут дреговичи дарами леса да болота. Бортники мёд получают, звероловы мехами промышляют, но главным образом дреговичи руду железную из болота добывают. Это очень трудоёмкий процесс, но в их земле даже самые бедные девушки носят металлические бусы. Усыня не проявлял склонности сердечной к своей суложи, хотя и оказывал ей всяческий почёт и уважение. Всё же как старший сын Усыня после того, как Творислав отбудет в светлый Ирий, унаследует княжество, а значит и Радмила станет будущей правительницей. А потом Усыня привел меньшицу, которая была дочерью мерянского воеводы. Вот её-то старший княжич полюбил, к её речам прислушивался, а водимой жене оставалось только локти кусать да слёзы глотать. Гордеслава жалела жену брата, но к этой жалости примешивалась изрядная доля презрения. Как это водимая жена не может поставить на место нахальную меньшицу? Радмила была скромна, послушна и благоразумна. Она даже на челядинок голос не повышала. Так и вековала полузабытая суложь княжича в своём тереме, вышивая полотно золотыми нитями, да роняя мелкие слезинки, чистые, как горный хрусталь, на свою работу. Туров был далеко от Мурома, на защиту батюшки Радмиле не приходилось рассчитывать. У Туровского князя дел было много, чтобы думать о судьбе дочери, которую он считал удачно пристроенной. Поэтому Творислав отказывал всем женихам из дальних земель, до которых дошла слава о красоте его дочери. И хазарский хан, бывший уже в почётных годах сватался, и древлянский князь сватов засылал и норвежский ярл пленился красотой и живостью Гордеславы. Но когда Творислав получил возможность заключить союз с сыном былого врага, то он уже не сомневался в том, что его дочери повезло. Златокаменск находился относительно недалеко от Мурома, можно ездить друг к другу в гости и осведомляться от торговых людей, как его дочка поживает. Да и о княжиче Яронеге говорили много хорошего. И хоробр отважный, сам рати в сечь водит, кочевников от своего княжества далеко отогнал, как только батюшку принесли в жертву, сразу решил заключить мир с соседним князем, значит, Боги его разумом не обидели. Понимает молодой князь, что худой мир лучше доброй ссоры. Предпочитает жить с соседями в мире, но кочующим народам спуску не даёт. Гордеслава не противилась отцову решению, но про себя решила, что сумеет так себя зарекомендовать и поставить, что будущий муж будет с ней считаться. Она не Радмила безответная, которая только умеет, что рукоделие слезами поливать да головой кивать. Человеку дар речи дан, чтобы он за свои права боролся, а не как рыба отмалчивался. Жалко только Радмилу, которая будет вынуждена терпеть разные обиды от Томши. Только Гордеслава умела ставить на место надменную меньшицу своего старшего брата. А теперь Томша с трудом скрывает свою радость от того, что Гордеслава наконец-то уезжает. Известно, когда кот из дома отлучается, то мыши хороводы водят. Творислав не вмешивался в жизнь старшего сына, у остальных братьев и их жён хлопот и без этого хватало. Яронег сразу пришёлся по душе молодой жене. На такого можно заглядеться будь он простым воем, а он правитель целого княжества. Князь поначалу отдавал должное красоте своей жены, но выказывал гнев, когда она пыталась вмешиваться в государственные дела. С этого-то всё и началось. Словно змея подколодная, душила Гордеславу обида горькая. Как это к её соображениям муж любый не хочет прислушиваться, а к волхву безродному за советами бегает? Среди своих прислужниц Гордеслава особо отличала Милаву. Была она боярской дочерью, но от хазарской рабыни рождённой. Отец её Сушко пользовался особым расположением покойного князя Гостобрана, но Яронег казнил любимца жестокого отца. Однако дочь казнённого боярина обиды не выказывала, а напротив терпеливо выслушивала сетования княгини. Другие боярыни, особенно те, кто постарше, осторожно пытались поучить Гордеславу уму-разуму и покорности супругу. Их она сразу невзлюбила. Мало, кто любит, когда ему указывают на недостатки, особенно, если это делают в снисходительной манере. Избалованная Гордеслава, которую все холили и лелеяли, была очень высокого мнения о собственной персоне. А Милава никогда не перечила своей надменной хозяйке, со всем соглашалась, говорила только приятные вещи. Она же и поведала, что этот Велислав был нелюбимым сыном купца, который за какую-то провинность чуть не до смерти сына забил. Жалко стало Гордеславе волхва, но собой помыкать она никому не позволяла. Когда Велислава услали, она обрадовалась. Два медведя не живут в одной берлоге. А теперь, когда волхв рассказывал про лесные чудеса, княгиня слушала с благосклонной улыбкой. Эти рассказы помогали ей отвлечься от собственного горя. До сих пор плакала она по сыну, которого у неё забрали Боги. Особенно сильное впечатление произвел на княгиню рассказ о том, как маленького Ярополка унесли гуси-лебеди. Поразило княгиню, что таких нерадивых матерей Род благословляет новым потомством. А следующее утро в княжеском тереме началось со скандала. Целую ночь Гордеслава не спала, размышляла о причине подобной немилости Бога Рода и надумала, что причина в том, что Яронег отказался от родства с младшим братом. Хоть и говорят, что утро вечера мудренее, но Гордеславе не очень умные идеи в её красивую голову приходят круглосуточно. Велислав говорил Яронегу, что ему надо уметь уступать жене в мелочах, а самому гнуть свою линию. Князь соглашался с доводами мудрого кудесника, однако, как он услышит про очередной каприз своей суложи, так готов за голову хвататься и за сам окоём бежать. Сделал Яронег несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться, потом одним глотком осушил ковш-утицу с квасом, крепкие напитки князь боялся употреблять, потому что помнил, как был его тец невоздержан во хмелю. Была бы Гордеслава женой Гостобрана, тот бы несмотря на всю её красоту, прибил бы, как муху. Немного успокоился Яронег и сухо произнёс: — От меня-то ты чего хочешь? Может быть, я и был несправедлив к брату, но сама должна понимать, что после драки кулаками не машут. Или ты предлагаешь двинуть рать на саму Бабу-Ягу и отобрать у неё Ярополка? — За что тогда нас сам Род карает? Почему даже такой дряни как Осинка он подарил крепкого малыша? — Никто не может знать волю Богов, — уже мягче произнёс Яронег, думая о чём-то своем. Мы молоды и у нас ещё будут дети. — Я хочу поехать в весь Локсти, поклониться местным капищам, попросить прощения у Бога Рода, которого ты прогневил. — Да езжай хоть к самой Бабе-Яге, — вспылил Яронег, — леший тебя забери. Гордеслава застыла, как каменное изваяние. Редко когда Яронег позволял быть себе грубым, как дикий кочевник. А уж сказать жене такое перед Огнём-Сварожичем! Даже тёмные пахотные люди не ругались, когда в избе горел огонь. Беду неминучую так можно накликать. Ещё в детстве слышала Гордеслава историю про то, как мать прогневалась на шебутного сыночка и в сердцах отослала его к лешаку, который забрал мальца. Как не рыдала мать, как не казнила себя, ребёнка вернуть не смогла. Но тут Гордеслава решила из вредности поехать в весь Локсти, чтобы показать мужу, что никакая нежить не страшна ей. Дождалась княгиня, когда кудесник Велислав отбудет на капище Перуна и поехала в весь Локсти. Не хотела Гордеслава показывать своё горе человеку, которого полагала супротивником. Яронег при всех вышел проводить жену, с трудом скрывая радость. Хоть отдохнёт от своей суложи перечливой. А там остынет он и заделает своей княгине мальца, чтобы шибко не кручинилась о потере своего первенца. Как женщина-то она князя очень привлекала. Вот если бы ещё была немой, то цены бы ей не было. Неудивительно, что князь Творислав поседел, как лунь, с такой дочуркой. Ещё нет ничего поразительного в том, что красивая княжна так и не вышла замуж до двадцати лет. И ведь, как полагалось по покону, разула Яронега в первую брачную ночь, выражая свою покорность. Но похоже живой и порывистой княгине не ведомо значение этого слова. Вот Милава другое дело. Жаль, что он не может взять её даже в меньшицы, хотя она носит его будущее дитя. Яронег безрадостно усмехнулся, представив, какой скандал в этом случае устроит ревнивая Гордеслава, хотя они с Милавой неплохо поладили. Но одно дело ладить, а другое делиться своим супругом. У многих князей в тереме живёт несколько жён и наложниц. И ничего относительно дружно живут, никто никого не порешил. По дороге Гордеслава, чтобы отвлечься от мрачных и тяготивших её дум, завела разговор с дружинниками о старом князе Гостобране и его суложи Осинке. До этого история о жестоком и сладострастном князе хоть и была необычной, но не особо завладевала вниманием юной княгини. Знала она, что он приказал гусляра покалечить, который бывал в Златокаменске наездами, поэтому княгиня не имела ничего против музыканта. Гордеслава же хотела всецело владеть помыслами своего мужа любого и не понимала, почему он советуется не с суложью своей милой, не с нарочитыми мужьями, а с низкородным кудесником. А теперь оказалось, что родичи предыдущей княгини отравили мать Яронега. Гордеславе захотелось вернуться и попросить прощения у мужа, но врождённое упрямство победило благие намерения. В конце концов, нет ничего плохого в том, чтобы посетить часть своих владений. Молодая женщина вспомнила как её отец рассказывал, что во многих весях живут те же финно-угорские племена, что населяют Муром. Куда бы жизнь не заносила человека, ему всегда приятно напоминание о родных местах. Как говорит Усыня: "На чужой сторонушке рад своей воронушке". Ещё Творислав как-то обронил, что в этих местах некогда жила одна его лада, которая вроде родила ему дочь. Это было ещё до замужества князя Муромского. Кто знает, может Гордеслава найдёт своих новых родичей? Хотя лучше бы ей самой родить ребёночка. Самое страшное прослыть бесплодной женщиной, как, например, уступчивая теремная девка Купава. Многие витязи её любили и ярили, но никто не назвал своей суложью, потому что бесплодная жена никому не нужна. Староста веси Локсти встречал княгиню хлебом да солью. На столе было тетерева, сваренные в молоке, сыта медвяная, гречневая каша с коровьим маслом и маринованными грибами, пироги с капустой , кулебяка с яблоками. Особенно растрогалась княгиня, когда подали луковую уху с морковью и булочки с творогом, которые она так любила в родном Муроме. А потом она завела разговор об интересующем её предмете. Староста Паруш заметил, что после отъезда Величаны вся весь возрадовалась. Зато в Золотых камнях теперь весело. Ведь Осинка, ещё живя в этой веси, умудрилась отбить жениха у дочери своего стрыя. — И Род не прогневался на эту, — тут Гордеслава, грязно выругалась, немало удивив старосту. — Ну... Вадим этот... Сын соседнего старосты... Он с Чистозваной парой почти год ходил, а девица оказалась пустая, для семьи почти негодная. — Пустая... Негодная...— одними губами произнесла Гордеслава, подумав о посиневшем теле своего единственного сына. — Вы не подумайте, княгиня пресветлая, никто эту Осинку не любит. Но связывать свою судьбу надо с женщиной по хозяйству старательной и плодоносящей, как молодая яблонька. У нас знаете, как принято, если беременная женщина откушает плодов, то вовек не засохнет то дерево. — У нас тоже есть такое поверие, — вымученно улыбнулась княгиня, но в её зеленовато-голубых глазах, похожих на речную воду, заблестели слёзы. Ощущала же себя Гордеслава засохшим деревом, годным только для хвороста. — Там такое было, — усмехнулась дочка старосты, — моя подружка из той веси, с которой мы иногда на посиделки ходим, рассказывает, что Осинка припёрлась прямо накануне свадьбы Вадима со своей родичкой. Предъявила ему свою беременность и потребовала жениться, а та девушка отрезала ей косу и прокляла всю их семью. — Я бы на её месте все волосы бы этой разлучнице повыдергивала. Как таких только Мать-Сыра-Земля носит? — Её бабушка Величана, — подала голос молодая жена старосты, — такая же. Моя бабка мне рассказывала, что она любилась с Кирдяем на Купалу, а потом приходит к нему с животом, мол, не оставляй меня в беде. Не из рода, а в род пошла Осинка. Куда только Гостобран покойный смотрел, когда её в суложи брал? Паруш чисто для острастки цыкнул на жену и дочь. Хотя он не мог нарадоваться на то, что его дочь-славница и жена молодая стали лучшими подругами, но баб иногда нужно приструнить. Дай им волю, всех обсудят. Вот даже княгинюшка от их болтовни погрустнела и поникла, как цветочек сорванный. Уезжала княгиня Гордеслава из веси Локсти с камнем на сердце. Капище Рода она посетила, как и планировала, но впервые её голову посетила мысль о жестокости и несправедливости Богов. Как чёрное воронье неотступно кружится над мёртвым витязем, так и эта мысль преследовала Гордеславу. Как просто было быть весёлой, ласковой и приветливой со всеми в отцовском тереме. Тогда она была счастлива, уверена в своей красоте, в безмятежности завтрашнего дня. А теперь она чувствует себя пышным кустарником, который вскоре отцветёт. И снова она показала свой непокорный нрав и неуместную гордость, только озлив Яронега. Милый муж не понимает, как тяжело матери потерять своего долгожданного первенца. Мужчина, как петух, потопчет курицу, справит свои мужские потребности, а потом гордится своим отпрыском. Смотрите люди честные, какого я будущего хоробра заделал. Умрёт один ребёнок — родим другого. Не Яронег же носил девять месяцев дитя под сердцем, не он шил ему одежду, не он до последнего надеялся, что его сыночек выживет, не он кормил его своей грудью. Князь только укрыл новорожденного своей рубахой, показав, что признаёт наследника и продемонстрировал младенца народу. Может, кто-то в толпе и сглазил малыша. Княгиня бросила прощальный взгляд на весь Локсти, подумав, что Род забрал её ребёнка, но злодейку Осинку отчего-то не покарал. Больше всех Гордеславе в этой истории было жалко малыша Ярополка и Чистозвану. Ведь мальчик не был виноват в том, что его родичи отравили мать Яронега. Чистозвана пострадала от родички, которая не постеснялась залезть в постель к чужому жениху. И ведь прошёл год, а девка так не вышла замуж, хотя по словам дочери старосты получала несколько предложений. Говорят, что она сама ходит на зверя, ловит рыбу и ездит на торги менять шкурки белок, лисиц, куниц, соболей и бобров. Вот и верь после этого в рассказы о том, что человек один не проживёт. Яронег любит рассуждать на тему, что женщины глупее и слабее мужчин. Как бы не так? Если бы Гордеслава родилась в семье простого пахаря, то она бы и там не пропала. Верхом она ездит прекрасно, справляется одинаково хорошо с ткацким станком и с веретеном, да и охотница не из последних. Всё же природа здесь чем-то напоминает просторы Мурома. Там только недавно начали улицы мостить да торги проводить. Вот Златокаменск — другое дело. Не город, а муравейник какой-то, в котором постоянный шум, гам, суета, крики и толкотня. Хотя это оживление всегда нравилось Гордеславе. Ей нравилось посещать разные концы города, беседовать с оружейниками, кузнецами, кожевенниками, узнавать что-то новое. Да и на торгах можно было не только купить редкие товары, но и вызнать множество новостей. Но всё же... Всё же было что-то завораживающее в первозданной и дикой красоте этой веси. Здесь берёзовые рощи гуще и белее, чем в граде. Вековые дубы шумят,словно хотят приобщить слушателей к своим тайнам. Пышные зелёные луга, которые скальд Сигурд сравнил с глазами самой Гордеславы. Итиль, который в Златокаменске встречается с Окой, родной рекой Гордеславы, протекающей и в Муроме. Здесь же Итиль выглядит просторным голубым полотном, а зелёные островки кажутся аккуратной вышивкой на серебристо-голубой глади. От берёз, вётл, лоз, тополей, растущих рядом с рекой, веет редкостным покоем. Деревья наклоняются, словно хотят полюбоваться своим отражением в водном зеркале. Здесь порхают бабочки, стрекозы, а по ночам раздаётся зловещее уханье сов. Встречаются здесь и серые цапли, которые являются настоящей грозой лягушачьего и рыбьего народа. Гордеслава немного замечталась и очнулась только от окрика старой женщины, которую первоначально приняла за полоумную. Старуха ухватилась за повод коня княгини и повалилась на землю. — Не вели казнить, государыня милостивая. Дозволь слово молвить. Ты такая кралюшка всем на загляденье. Но обманывает тебя твой супруг с твоей же подруженькой Милавой. Скоро она ему ребёночка родит, да таятся оба от тебя. — Ты врёшь, старая дура, — гневно произнесла княгиня. — Какой мне прок в этом? — заявила старуха, — одна моя внучка отбила жениха от другой, потому что та была пустая. — О, — истерически засмеялась Гордеслава, — так вы и есть та самая Величана. — Ваша родичка, — заметила старушка. — Роднитесь лучше с кикиморами болотными. А вашу Осинку ещё Род и Лада покарают. Хотя они уже наказали её такой бабкой, как вы. — Я тебе добра желаю, княгинюшка, только не вздумай руки на себя накладывать, а то твой отец пойдёт войной на наше княжество. — Я слышала, что ваш супруг изменял вам со всеми, кто подсядет на его уд. Не могу его судить строго за это, — пустила отравленную стрелу Гордеслава. Пусть она была в бешенстве, но привыкла, чтобы последнее слово оставалось за ней. Ещё не хватало расплакаться перед вредной старухой. Тоже мне родственница нашлась! Но слёзы полились сами. Потом подоспели кмети, один даже захотел сулицу метнуть в спину удаляющейся колдуньи, но княгиня удержала его руку. По дороге Гордеслава думала о том, что эта Величана просто-напросто вредная баба. Но червь сомнения точил ревнивую душу княгини. Вернувшись в терем, она первым делом кликнула ключницу и пошла в горницу Милавы, которая была пуста. Тогда Гордеслава осушила чашу с пивом и словно бросаясь в омут вышла во двор. У неё не было ключей от покоя мужа, да и знала княгиня, что охальники не отворят. В то время нарушение супружеской верности у славян наказывалось самым безжалостным образом. В детстве Гордеслава любила забираться на высокие деревья из озорства. Идёт, к примеру, княжеский тиун, а на его голову начнут падать яблоки или орехи. Поднимет тиун голову, чтобы обругать шалуна негаданного, но расплывётся в улыбке, узрев маленькую княжну. Взяла Гордеслава камень и полезла на дерево. Долго размышлять княгиня не стала, разбила слюдяное окошко огромным камнем и по ветке влезла в покои супруга. Яронег и Милава были поражены, узрев княгиню, которую считали надолго уехавщей. Но ещё больше была изумлена Гордеслава, увидев живот той девушки, которую два года считала своей подругой лучшей. Ощутила княгиня, что сердце её два самых близких человека вырезали да голодным псам скормили, а до этого мишкам лесным вручили, чтобы потоптались они на княжеском сердце. — Давно? — Четыре месяца. — Да не про это я, дура. Давно ты с ним? — Ещё при жизни старика Гостобрана это началось. — Добро. Ты была его ладой, а он твоего отца казнил. Будьте вы прокляты с вашей любовью, которая не стоит и протёртой куны. С этими словами княгиня повернула ключ в двери и вышла. Князь бури ожидал, а суложь обдала его ледяным презрением. От этого было тошно вдвойне, как будто у ребёнка леденец забрали. А ещё Яронег заметил, как потухли ясные синие глаза его суложи. Гордеслава на следующее утро держалась спокойно как никогда. Яронег, не знавший истинный характер своей жены только обрадовался. Решил, что теперь княгиня будет послушной, чтобы окончательно не потерять любовь мужа. Гордеслава по дороге встречала нищих и калек, которым бросала монетки из своего монисто или отрывала жемчужины со своего драгоценного очелья. Потом княгиня доехала до капища Лады и положила туда своё жемчужное очелье. — Не прогневайся, богиня, что я дарю тебе такое потрёпанное украшение. Только нищим эти бусины нужнее, чем тебе. У тебя сердца нет, богиня. Будь ты проклята. Зачем мне моя красота, если она не принесла мне счастья? Затем княгиня посетила капище Перуна, где принесла в дар все свои украшения. Зачем ей эти цацки, когда сердце похоже на мертвяка выпотрошенного. Потом княгиня вышла на берег Итиля. Долго она смотрела на безразмерное зеркало речных вод, которое должно было стать её могилой. Иные терпят неверность мужей, а она не такова. Не сможет Гордеслава жить после такого двойного предательства. Тем более эта злобная старуха сказала, что Творислав объявит войну Златокаменску, если его дочь наложит на себя руки. На какой-то момент оскорблённая женщина усомнилась. Ей было жалко отца, который потеряет дочь, но сердце ныло так сильно, что его никакими слезами не омоешь. Милава подруженька любезная всё это время грела постель её мужу, смеялась над ней и зачала новую жизнь. Зачем жить в этом мире, где процветают такие Осинки, Милавы и Томши? Гордеслава же думала, что важно себя, как следует поставить. А на деле выходит, что счастье выпадает наглым, злобным притворщицам. Радмила была тихой, а Гордеслва, что греха таить скандальной и попирающей вековые устои. А итог оказался одинаковым. Она нелюбимая жена, которую скоро вытеснит ловкая наложница. Гордеслава сжала в руках своё веретено, полученное в дар от матери Творислава и с грустью подумала, что ей некому будет передавать эту реликвию. Эх, ей бы не старуху злокозненную слушать, а разыскать нагулянную дочь своего отца. Может, там есть кому передать веретено. Но теперь она возьмёт его с собой в прозрачную могилу. Гордеслава услышала крики. Это волхвы и варяги о ней беспокоились. Бросив последний взгляд на сосны, ели да берёзки нарядные, Гордеслава прыгнула в Итиль.