Остаться на поверхности

Весенний ветер разносил запах еды из забегаловок. По чуть пыльной улице шли пятеро. До Хи шла между Шиыном и Джун Тэ, капюшон на голове, руки в карманах. Баку шагал чуть впереди, как щит. Хён Так отставал, на ходу жуя жвачку и жалуясь на завал в школе. — Если завтра контрольная, я просто исчезну, — пробормотал Баку. — Как ниндзя. — Ты и так невидимка в учительском журнале, — хмыкнул Джун Тэ. Все рассмеялись, даже Шиын. На миг стало легко. Пока не прозвучал голос. Хрипловатый, с насмешкой, и такой узнаваемый, что холод прошёлся по спине. — Улыбаемся, смеёмся… будто в дораме, а? Перед ними, чуть в стороне, из тени вышел Сон Джэ. Он был в красном пиджаке, пуговицы расстегнуты, руки в карманах, взгляд лениво скользил по группе. Он остановился, будто специально выбрав место, где улица сужалась — убежать некуда. — Ты чё забыл здесь? — Хён Так шагнул вперёд, инстинктивно заслонив До Хи. Сон Джэ усмехнулся, как будто ничего не происходило. — Что значит — "забыл"? Я по ней скучал, — он кивнул на До Хи. — Как-то… зацепило, знаешь? — Убирайся, — рявкнул Баку. — Спокойнее, ребята, — он развёл руками, как миротворец. — Один замочек, и аж четыре ключика… Или, может, вы — болтики, а она… гайка? — Что ты несёшь? — прошипела До Хи. — О, ты заговорила. — Сон Джэ шагнул ближе, глаза его блестели. — А то в прошлый раз вела себя грубовато. Но всё равно осталась в голове. Такая яркая. С характером. Он выдохнул. — Скажи честно, тебе ведь понравилась наша первая встреча? До Хи сжала кулаки. — Единственное, что я запомнила — как сильно мне хотелось тебе врезать. — Оу, — он прижал руку к груди, изобразив обиду. — Больно. Хотя нет… приятно. Хён Так сделал шаг вперёд. Его лицо было каменным, но губы чуть дрожали. Он знал — этот тип не шутит. Он играет, и правила тут его. — Последний раз. Убирайся, пока можешь. Сон Джэ уставился на него. — А ты кто ей? Спаситель? Брат? Или просто влюблённый мальчик, который думает, что любовь — это драться на кулаках? — Хватит, — До Хи выдохнула. — Не нужно. Пошли. Она попыталась оттащить Хён Така назад, но в этот момент Сон Джэ поднял руку и щёлкнул пальцами. Из переулка позади вышли трое. Парни постарше. Шрамы. Красные нашивки. Один из них крутил биту в руке. — Вы думали, я один приду? — почти шёпотом произнёс Сон Джэ, не сводя глаз с До Хи. — Нет, нет. Сегодня я настроен на весёлую игру. Джун Тэ резко повернулся к Баку: — План? — Стоим. Не первый раз. Не отступаем. Хён Так молча снял рюкзак, бросил на землю. Глаза его сузились, челюсть сжалась. Он шагнул вперёд, к Сон Джэ, но первым рванул один из парней с нашивкой — высокий, с коротко стриженной головой и шрамом, тянущимся через щёку. Го Хён ударил его локтем в висок, и тот пошатнулся, но не упал. Второй сразу же врезал с ноги сбивая Хён Така — он отлетел, спиной врезавшись в стену, но тут же поднялся, сжав кулаки. Баку с рыком пошёл на парня с битой. Тот замахнулся, и бита со свистом прошла у него над головой. Баку ударил в живот, потом в грудь — тот застонал, согнулся, но даже не отпустил биту. Получив локтем по челюсти, Баку попятился, мотая головой. — Джун Тэ! — выкрикнул он. — Тут! — Джун Тэ прыгнул на одного из нападавших сзади, повалил его на землю, заехал кулаком в скулу. Но тот, рыча, навалился сверху, прижал плечи, и начал наносить удары по рёбрам. — Свали с него! — Хён Так кинулся вперёд, врезал в спину противника, и тот скатился с Джун Тэ, но не сдался — оба покатились по асфальту, сбивая пыль и окурки. Сон Джэ наблюдал, ухмыляясь. Потом рванулся вперед. Шиын попытался перехватить его — их кулаки встретились в воздухе, удар за ударом, но каждый, что наносил Сон Джэ, был выверен, точен, с наслаждением. Он бил, как будто знал, где будет больнее: по почкам, по солнечному сплетению, по челюсти. Шиын сжал зубы, поймал его за ворот и ударил лбом в нос. Сон Джэ отшатнулся, провёл рукой по лицу, увидел кровь — и рассмеялся. Смех резал, как стекло. — Хорошо, — прошептал он. — По-взрослому. Он ударил коленом в живот, и Шиын рухнул на колени. Сон Джэ поднял его за ворот, собираясь врезать снова, но в этот момент в бой вступила До Хи. Она схватила с земли деревянную рейку — старая палка от сломанного ящика — и со всей силы врезала по его ноге. Сон Джэ вздрогнул, но не упал. Он медленно повернулся. Глаза сверкали. — Опасная ты, да? — Он поймал палку, дёрнул на себя, заставляя её подойти ближе. Она не отступила. — Уходи, пока не поздно, — прошипела она, подняв подбородок. Он схватил её запястье, сжал, и она вздрогнула — пальцы начали неметь. Он притянул её ближе, наклонился, и дыхание его обожгло щеку. — Ты мне нравишься всё больше, До Хи. Она попыталась ударить его второй рукой, но он поймал и её. — Осторожно, — прошептал он, почти ласково. — Сломаешься. В этот момент Шиын, хромая, врезался в него снизу, сбивая с ног. До Хи вырвалась, отошла назад, держась за руку. Сон Джэ, падая, перекатился, встал и мгновенно оттолкнул Шиына в сторону. Тот упал, ударившись о мусорный бак. До Хи закричала. Баку наконец отбросил своего противника и бросился на Сон Джэ. Они сцепились, как звери. Удары были глухими, плотными, словно в мясо. Ху Мин прижал Сон Джэ к стене, врезал кулаком в живот — раз, второй — тот осел, но вдруг резко двинул вперёд головой, разбив губу Баку. Оба отшатнулись. Дыхание хрипело в груди. Сон Джэ вытер кровь с губ, ухмыльнулся, словно только разогрелся. Его взгляд снова нашёл До Хи — не злой, не яростный, а скорее… заинтересованный, почти нежный. — Ещё не устала? — бросил он, криво улыбаясь. — Устала от тебя, — отрезала она, сжав зубы, с трудом поднимая Шиына. Но не успела поднять, как кто-то сзади схватил её за плечо — один из его парней. До Хи рванулась, но было поздно: он толкнул её к земле. Она упала на колени, ладони ободрались о щебень. Взгляд метнулся к Шиыну — он едва держался на ногах, грудь ходила ходуном. Баку и Джун Тэ тоже еле стояли. И тогда с глухим рёвом поднялся Хён Так. Настоящий таран. Он ударил локтем того, кто схватил До Хи, отшвырнул его прочь и навалился на Сон Джэ. Их тела врезались в стену. Пыль, треск. Кто-то закричал. — Хватит! — Шиын встал между ними, пошатываясь. Кровь струилась по щеке, но глаза были ясны, яростны. — Всё. Довольно. Сон Джэ глянул на него, тяжело дыша. Потом — на До Хи, которая, сжав губы, еле встала. Он вдруг усмехнулся, вытер кровь с подбородка тыльной стороной ладони. — Ты сильная. Я это понял ещё в тот раз. Но сейчас… ты особенно красивая, знаешь? Он сделал шаг к ней, и в этот момент все замерли — и его подручные, и ребята. До Хи не отступила. Она стояла, как будто из камня. Сон Джэ склонился ближе. Её тело напряглось. Рука сжалась в кулак. Но он поймал её запястье, едва-едва сжал. Наклонился к самому уху. — Я вернусь за тобой, До Хи, — шепнул он. — Это ещё не всё. И отступил. — Пошли, — бросил он своим. — Сегодня хватит. Они ушли, оставив после себя тишину, пыль и запах крови. ДОМА Комната была залита мягким светом. До Хи сидела на полу, прижав лёд к щеке. Шиын — на кровати, с повязкой на лбу, одной ногой подогнут, другой раскинут. — Ты в порядке? — спросила она, не глядя на него. — Вопрос к тебе. Он держал тебя за руку. Ты дрожала. До Хи молчала. Потом положила лёд в миску, повернулась, скрестила руки. — Он не нормальный. — Это я понял. — Шиын был серьёзен, в глазах — ничего весёлого. — Что за первая встреча? Она сжала пальцы. — Помнишь, когда ты остался играть в баскетбол? — начала медленно. — Я шла домой одна. Зашла в туннель и там у столба кто-то стоял. — Это был он? — Шиын напрягся. — Да. Он вел себя… по-другому. Он подошёл ко мне с двумя парнями. Они посмотрели на меня и шутили… будто впервые кого-то видят. Мне это не понравилось и завязалась драка. Но не переживай, меня никто не бил, вот только потом пришла Намра со своей шайкой. Тогда я уже получила удары. Но Сон Джэ разогнал их. А потом исчез. Шиын задумался. — Так он… не забыл. — Нет, — выдохнула она. — Он помнит. И это пугает. — Меня пугает, что ты тогда не сказала мне. — А что бы ты сделал? Пошёл его искать? — резко ответила До Хи. — Ты бы дрался. Как сейчас. А я… просто хотела забыть. Но он сам вернулся. Молчание. Только тиканье часов. Шиын встал, с усилием, подошёл к ней. Сел рядом. Его рука легла на её плечо. — Он к тебе больше не подойдёт,и Намра тоже, — сказал он тихо. — Обещаю. — Не обещай, если не уверен, — прошептала она. — Просто… будь рядом. Он кивнул. Этого было достаточно.

***

Синяки побледнели. Повязки исчезли. Но внутри у всех ещё жгло. Однако жизнь шла дальше. Учёба, уроки, звонки, крики в столовой, контрольные, к которым никто не готовился. И — весна. В один из дней после занятий До Хи вытолкнули из класса — буквально — с рюкзаком в руках. Это был Хён Так. — Пошли. Гулять. — С ума сошёл? — Я каждый день с ума схожу. А сегодня — особенно. Все ждут. Во дворе собралась вся пятерка. Джун Тэ жевал конфету, Баку крутил баскетбольный мяч на пальце, Шиын прислонился к стене с наушниками в одном ухе. — Погода хорошая, — сказал Джун Тэ, когда увидел До Хи. — Лучше, чем в прошлую драку. — Спасибо, капитан очевидность, — фыркнула она. Но улыбнулась. Они пошли в парк. Солнце мягко просачивалось сквозь листья деревьев, ветер доносил запах свежескошенной травы и лёгкий аромат цветущей сакуры. Асфальтовая дорожка, извиваясь между клумбами и скамейками, казалась почти сказочной в эту весеннюю пору. Хён Так первым заметил ларёк с яркой вывеской "Сладкая вата — любая мечта!" — Я не могу пройти мимо мечты, — заявил он торжественно, встал в очередь и жестом подозвал остальных. — За мой счёт. У кого что — клубника, карамель? — Могу всё и сразу, — хмыкнул Баку. —Я передумал, покупаю только для До Хи. — Мне просто классическую, — До Хи подошла ближе и с интересом посмотрела на продавщицу, молодую девушку с сиреневыми волосами и пирсингом в брови. Та бросила кокетливый взгляд на Баку, и тот тут же выпрямился, как солдат перед генералом. — Мне, пожалуйста, одну классическую для… самой яркой звезды этого парка, — сказал Хён Так с улыбкой, принимая вату и передавая её До Хи. Потом Баку добавил, почти шёпотом: — И номер телефона — если не против. Продавщица усмехнулась, приняла вызов и записала что-то на бумажке. До Хи хихикнула. — Ты флиртуешь даже во время групповой терапии, — поддел его Хён Так, который в этот момент опустился на колено рядом с кустами, привлекая к себе уличную собаку. — Кто тут у нас? — проворковал он. — Смотри, До Хи, он на тебя похож: глаза умные, взгляд недоверчивый, но такой милый! До Хи фыркнула. — Как назовём? — спросила она, гладя собаку по пушистой голове. — Сыроежка, — не задумываясь, ответил Хён Так. — Потому что из всех съедобных — самая загадочная. То ли отравишься, то ли нет. Собака вильнула хвостом и легла у его ног. Баку уже делал с ней селфи. До Хи, всё ещё с улыбкой, обернулась — и заметила, что Джун Тэ немного отстал. Он шёл чуть поодаль, держа в одной руке вату, а в другой — бутылку воды. Его нога всё ещё была перевязана, движения — чуть осторожные. Она подошла к нему и, чтобы не спугнуть, коснулась плечом его руки. — Как нога? — спросила, заглядывая ему в лицо. Джун Тэ вздрогнул от внезапной близости. В глазах — удивление, немного смущения. Он кивнул, отводя взгляд в сторону. — Лучше, — ответил. — Уже почти не болит. — Ты же не притворяешься, чтобы нас не расстраивать? — мягко спросила она. — Нет. Честно. Ху Мин вчера хотел устроить гонки на костылях, но я не дал. Значит, всё хорошо. До Хи засмеялась. Джун Тэ улыбнулся в ответ, краешком губ. — Ты в тот день… ты же понимал, что он сильнее? — тихо спросила она. Он медленно кивнул. — Понимал. Но… я не мог не вмешаться. Он смотрел на тебя так, будто ты вещь. А ты — не вещь. Ты — человек. И… наша. Её сердце сжалось от этих слов. — Спасибо, Джун Тэ. Он отвёл взгляд, уши залились румянцем. Они шли медленно, немного отстав от остальных. Где-то впереди Ху Мин зачитывал Хёну рэп, сочинённый на месте: — «Сыроежка — это пёс, но в душе философ-кот. Он не гавкает, не лает — он в глазах ответ несёт…» — Да ну тебя, это полный провал! — застонал Хён Так. — Баку, ты разочаровал своего единственного слушателя. До Хи с Джун Тэ тихо хихикнули. Она оторвала кусочек сахарной ваты и поделилась с ним. — Шиын сегодня тихий, — заметила она, глядя вперёд. Он шёл с руками по швам, чуть поодаль от остальных, слушая музыку в одном наушнике. — Он всегда такой, — ответил Джун Тэ. — Но когда рядом ты — он другой. Спокойный. Настоящий. — Думаешь, он… изменился? — Думаю, он разрешил себе быть рядом. А это уже много. До Хи кивнула. Они подошли ближе к остальным, сели на лавочку у пруда. Рядом прыгали воробьи, отражения в воде дрожали от лёгкого ветра. Шиын заметил её взгляд и подошёл. — Вы здесь как старики, — сказал он, присаживаясь на перила. — Остальные устраивают соревнование, кто дольше удержит вату на голове. — И кто ведёт? — Сыроежка. Смех снова взорвался вокруг. До Хи, взглянув на Шиына, чуть потянулась и положила голову ему на плечо. Тот на мгновение застыл, потом склонил голову к её волосам. — Не хочу, чтобы эта весна заканчивалась, — прошептала она. — Пока ты рядом, мне всё равно какое время года, — ответил он. И пусть они смеялись, играли, ели сладкую вату, называли собак странными именами и цитировали рэп в парке, в глубине души каждый знал — затишье не вечно. Но именно в таких моментах, простых и настоящих, они были сильны. Потому что были вместе. И это было их самое главное оружие. Снова уроки. Перемены. Контрольные. До Хи набирала баллы — и уважение. Даже те, кто раньше шептался за её спиной, теперь кивали ей в коридоре. Кён Ми до сих пор садиться рядом. Парни из других классов стали заглядываться. Но До Хи держалась рядом с «своими». Они сидели вместе в столовой, устраивали игру в баскетбол в спортзале, вместе делали проекты. Хён Так и Баку спорили, кто смешнее. Джун Тэ устраивал баттлы по стихам. Шиын чаще улыбался. — Думаешь, он вернётся? — однажды спросил он. — Кто? — Ты знаешь. До Хи кивнула. — Возможно. Но я не боюсь. У меня теперь команда. — И щит, — добавил он, глядя на неё. — И ручка, — усмехнулась она. Весна продолжалась. Ветер приносил запах цветов и ед ы с улиц. Уроки заканчивались раньше. До Хи, Шиын, Джун Тэ, Баку и Хён Так гуляли по набережной, ели мороженое, смеялись. Жизнь будто давала им передышку. Но где-то в тени снова собирался ветер. И кто-то, глядя на их фотографии в телефоне, медленно стирал пыль с экрана. Сон Джэ. Он не забыл. И он точно вернётся.