Предложение

Альфред закусил губу, чувствуя глубокие толчки. Это было даже слегка больно. Россия редко бывал нежен, но сегодня он особенно разошелся. И не удивительно. - Ты так много болтал сегодня на собрании, - Брагинский остановился, наклоняясь к нему и слегка сжимая шею, - А теперь такой молчаливый. Специально меня заводил вот для этого? Брагинский резко двинул бедрами, входя до упора. Альфред застонал от искры удовольствия, пронзившей его тело. Это было что-то невообразимое. - Ты трахаешься, как животное. – Фыркнул американец, с трудом дыша, - У меня просто сил нет на разговоры. - Отлично…- Шепнул русский ему на ушко, и провел большим пальцем по нижней губе, - Какой же ты…Безумно красивый, ты знаешь это? - Ч-что?.. – Шепнул Джонс и нелепо покраснел, - Ваня… - Красивый…- Снова произнес Иван, ухмыляясь, его толчки стали тягуче медленными, - И только мой. Ты ведь, правда, только мой, да? - Конечно!..- Альфред сжал его талию ногами, прижимаясь сильнее, - У нас ведь договор. - Ха…- Россия, почему-то усмехнулся и замер на секунду, - Договор. Точно. А затем снова сорвался на бешеный темп. Джонс вцепился руками в простыни и вскрикнул - Брагинский укусил его за шею, оставляя болезненный след. - Прекрати, мать твою! – Не выдержал Америка и влепил ему пощечину, - Ублюдок! Все ведь это увидят! - Ого…- Иван захохотал, ничуть не обиженный ударом, - Оказывается, в тебе так много страсти, дорогой. Россия вышел из него, но лишь для того, чтобы перевернуть на живот и снова войти, не давая парню и шанса на передышку. Он навалился сверху, придавливая его к мягкому матрасу. Движения были быстрые, несдержанные… Голодные. Альфред застонал, кончая. И почему эта сраная грубость русского влияла на него таким образом? Ухмылку Ивана он не увидел – почувствовал. Брагинский обожал доводить его до беспамятства, заставляя кончать снова и снова. Это был уже пятый раз и они еще не прервались ни на секунду. - Блять, ты собираешься кончать? – Прохрипел Альфред, задыхаясь под тяжестью тела самого крупного государства. - Если разрешишь кончить в тебя, то закончу сейчас. – Протянул Брагинский и зарылся носом в его волосы, - Как же ахуенно ты пахнешь…Блять, каждый раз, когда я в тебе, я с ума схожу… - Охренеть…- Шепнул Джонс, понимая, что больше не выдержит, ему уже было больно, - Хорошо, разрешаю. - Умница. Несколько движений и Альфред почувствовал, как его живот наполнился спермой. Он поморщился от не слишком приятного ощущения и уткнулся лицом в подушку. Американец не любил подобное, но раз за разом позволял. Удивляло, что Брагинский вообще спрашивал разрешения, а не просто делал все, что вздумается. - За такой секс я готов простить тебе весь твой злобный клёкот. – Иван усмехнулся и слез с него, ложась рядом, - Кто бы мог подумать, что твое предложение, сделанное десять лет назад, действительно поможет нам. Альфред ничего не ответил, только отвернулся, чтобы Ваня не заметил его хмурого выражения лица. Да, это он предложил русскому трахаться, чтобы выпускать всю их злость и ненависть в постели, все эмоции и все негодование. Они балансируют на грани ядерной войны, так почему бы не попытаться хоть немного снизить напряженность? Иван был ошарашен этой просьбой, категорически отказался, даже нос ему тогда сломал за такое, по его словам, отвратительное предложение. Однако после следующего собрания, на котором они снова устроили драку, Россия сам к нему подошел и, видимо что-то обдумав, согласился попробовать. Им нужно было работать, но гнев и злость мешали этому. И уже в тот же вечер Брагинский трахал американца, как самую дешевую шлюху. Поначалу они даже не целовались. Да что там, поначалу не было даже каких-то банальных прелюдий, Брагинский просто приходил к нему и…Он просто срывал на нем всю злость, прижимая к ближайшей стене и грубо трахая, пока не проходили злоба и раздражение. И было бесполезно умолять его быть хоть чуточку мягче, переместиться на кровать или хотя бы сделать это так, чтобы приятно было им обоим. Еще долгое время, несмотря на отсутствие драк, Америка все равно прятал под одеждой синяки, которые Иван щедро ему оставлял во время их встреч. Альфред все терпел. А как иначе? Он любил Ивана и предложил это только для того, чтобы быть рядом хотя бы так. Наивно мечтал, что Россия тоже его полюбит, нужно лишь перетерпеть этот период злости, но все, к чему они пришли, так это то, что их секс перестал походить на изнасилование. Ваня стал очень внимателен, всегда следил за тем, чтобы американец был возбужден и кончал как можно больше, целовал его, ласкал и не убегал через пару минут после того, как кончит. Отношение России к нему изменилось несколько лет назад. В одну из ночей на пороге его дома в Вашингтоне появился пьяный русский. Американец очень удивился этому, ведь раньше они никогда не встречались вне собраний. Альфред поначалу даже слегка опасался его впускать, думая, что если уж трезвый Брагинский – монстр, то пьяный еще хуже. Но на деле все оказалось совсем наоборот. Иван впервые вел себя не как маньяк, а как нежный и заботливый любовник. Они долго целовались, затем Россия аккуратно раздел его, осыпая его тело щедрыми и горячими ласками, долго подготавливал его, шепча на ухо всякий романтичный бред о том, как ему сейчас хорошо. В ту ночь Брагинский старался доставить удовольствие в большей степени ему, чем себе. Это все изменило. Впервые они уснули вместе и проснулись в объятиях друг друга. Россия был смущен этим фактом, но не стал отмахиваться от произошедшего, даже остался на несколько дней, объяснив это тем, что его доконала работа и хотелось отвлечься. Это были лучшие дни в жизни Альфреда. Оказалось, за маской злого и жестокого Российского государства, скрывался нежный и заботливый мужчина, умный и интересный. Они гуляли, смотрели фильмы, что-то бесконечно обсуждали и смеялись, засыпали и просыпались вместе, а уж про секс и говорить нечего, Иван осознал свои ошибки по отношению к Альфреду и даже извинился. Чувственно стонущий от удовольствия американец понравился ему гораздо больше, чем плачущий при каждом сексе и покорно терпевший его жестокость. Но, к сожалению, ни о какой любви с его стороны речи и не шло. Едва ощутимая симпатия? Да, возможно. Но не любовь. С тех пор Иван больше ни разу не приезжал к нему вот так и все их встречи заканчивались тем же, чем и сегодня. - Порядок? – Россия взъерошил его золотистые локоны, - Ты выглядишь…Потерянным. - Все хорошо. – Америка улыбнулся, - Просто устал. - Ну, я скоро уйду и тогда отдохнешь. – Россия добродушно щелкнул его по носу, - Но завтра, боюсь, я снова на тебя наброшусь после заседания. Когда ты начинаешь мне угрожать, я только и могу думать о том, как через несколько часов ты уже будешь стонать подо мной. Альфред шутливо отпихнул его. - Видишь, что ты наделал? – Иван притянул его к себе, - У тебя надо мной такая власть…Я скоро просто буду соглашаться со всем, что ты говоришь. Американец с удивлением глянул на ухмыляющегося Брагинского. Это же…Шутка? Русский никогда не признавал, что кто-то имеет над ним хоть какую-то власть, даже его правители. А тут он говорит такое…Нет, это точно просто шутка. - Смешно. – Иронично протянул Альфред. Ему было плохо. В целом, им стало проще, в том плане, что не было больше драк на каждом собрании, получалось даже общаться без криков и действительно решать проблемы. Но эти чувства…Альфред иногда просто не знал, куда себя деть. Эти эмоции разрывали его на части. - Что творится с твоими руками? – Внезапно спросил Иван, - В который раз замечаю, что у тебя все костяшки сбиты. С кем ты дерешься? - Ни с кем. – Тихо ответил Джонс, - Бью грушу без перчаток. - Зачем? – Ваня сжал его руку и провел теплыми пальцами по ссадинам, - Больно ведь. - Нормально. – Снова коротко и без лишних эмоций ответил американец. Но стоило России коснуться губами поврежденных рук, как его сердце едва не выскочило из груди. Он шокировано уставился на довольного Брагинского. - Не травмируй себя. – Иван улыбнулся, - Используй перчатки, пожалуйста. Это была…Забота? Альфред тупо уставился на русского, который не понимал, в чем причина такой реакции американца. - Тебе не все равно? – Осторожно спросил Альфред. - Нет. А должно быть? – Иван чуть нахмурился, - Не хочу, чтобы тебе было больно. - Ого…- Только и смог выдать Джонс. - Так что давай-ка заботься о себе. – Строго произнес Иван и погладил его по щеке, - Договорились? - Хорошо. - Это точно от груши? – Не унимался Иван. - Э-э…Да. А от чего еще? - Может, пристает кто? Приходиться защищаться? – Россия нахмурился, - От Германи, например? Американец вздрогнул под тяжелым взглядом. Германия… Что ж, немец действительно вел себя как-то…Странно? Словно они были не просто союзниками. Улыбки, осторожные прикосновения, комплименты – это смущало, но не доставляло дискомфорта. Альфред даже не придавал этому значения до этой секунды. - Нет, мы просто партнеры. – Америка пожал плечами, - Ничего больше. - Просто имей ввиду, что я не потерплю распущенности. – Брагинский стал серьезен, - Узнаю, что между вами что-то есть и… Альфред прервал его речь поцелуем. Он очень хотел бы думать, что это ревность, но скорее это нежелание делить свою игрушку с тем, кого ненавидишь. А Россия и Германия были в плохих отношениях. И это еще было мягко сказано. -…ты – мой. – Шепнул ему в губы Иван, - Если немец тебя будет трогать, скажи мне, я разберусь. - С чего вдруг ты про него заговорил? - Вижу, как он на тебя смотрит. – Взгляд русского потемнел, - Знаю, что ты ему нравишься. - Ну, это лишь догадки. – Альфред пожал плечами, - Забей. - Это не догадки. Я точно это знаю. - Откуда? – Удивленно спросил Америка. Брагинский молча отвел взгляд, вспоминая недавний разговор. - И что между вами? – Преувеличено спокойно спросил немец. - Тебя это не касается. – С такой же интонацией ответил Россия. Они задержались после собрания по инициативе Людвига. Иван полагал, что они будут обсуждать дела, но когда он заговорил об американце, Брагинский удивился, хоть и не показал этого. - Касается. – Германия глянул на него с неприкрытой ненавистью во взгляде, - Мой ключевой партнер путается с…С тобой. Какого черта? - Может, тебе стоит спросить у него? – Русский улыбнулся, ничуть не тронутый злостью в голосе, - Мы просто решаем наши проблемы. - По ночам? - Что? - Приходишь к нему вечером, а уходишь поздним утром. – Людвиг сильнее нахмурился, - Работаете всю ночь, видимо? - Так интересно узнать, трахаемся ли мы? – Иван ухмыльнулся, понимая причину такого поведения, - Да, ночами мы не бумажки разбираем, а делаем кое-что поинтереснее. Может хочешь подробностей? Рассказать, в какой позе Альфред стонет громче всего? Ему больше всего нравится, когда я сзади, держу его за волосы и…Ха, слышал бы ты, как же сладко он кричит, когда я вхожу в него снова и снова. - Ублюдок…- Прохрипел немец, сжав руки в кулаки. - А мне вот голову сносит, когда он стоит передо мной на коленях и послушно сосет. Лучше этой картины может быть только то, как выглядит его лицо, когда я на него кончаю. Хотя, кончать ему прямо в глотку гораздо приятнее. Россия замолчал, удовлетворенный тем, как покраснел Людвиг от ярости. Казалось, еще секунда и он кинется в драку, но нет, он просто вскочил со своего места и покинул зал заседаний. Брагинский лишь рассмеялся ему вслед. - Вань? С чего ты это взял? - Разведка донесла. – Россия улыбнулся и поцеловал его, - Мне пора идти. Встав с кровати, он принялся одеваться. Альфред только вздохнул, но ничего не стал говорить. Он не хотел отпускать Ивана, особенно, когда он был в таком приподнятом настроении. Хотелось провести время еще как-то, а не только занимаясь сексом. - Может, поужинаем вместе? – Дрожащим голосом спросил американец, не глядя на него. Россия замер на секунду. - Прости, я сейчас уезжаю в посольство, не знаю, когда вернусь. Возможно, только под утро. - Я понял. – Выдохнул Джонс, расстроенный отказом. - Если захочешь, завтра останусь у тебя. – Неожиданно сказал Иван, уже на выходе из спальни, - Посмотрим кино или сходим вечером прогуляемся. Ну, или чем еще занимаются обычные люди? - Правда? – Америка глянул на него с улыбкой. - Почему бы и нет? – Иван тоже улыбнулся и подмигнул ему, - Ты только не грусти, ладно?

***

Окрыленный словами русского Альфред всю ночь ворочался, не мог уснуть, мечтая о том, что Россия, наконец, тоже начинает что-то чувствовать к нему, иначе зачем ему вести себя так? Было бы все равно – ушел, даже не объясняя причину отказа. Иван не был добрым, он жестокий и, раз ведет себя так мягко, значит, на то есть причина. В любом случае, Америка убеждал себя в этом, хоть и противное подсознание шептало о том, что это просто цепочка случайных совпадений, просто Брагинский был удовлетворен, поэтому был так добр, но после заседания все вернется обратно. Так и не поспав, американец принял душ и решил сходить на завтрак. Обычно он спал в это время и потом просто завтракал по дороге, но сегодня решил выйти, раз уж он все равно не спит. Вряд ли там будет кто-то из стран, Россия приходил на завтрак, но очень редко, и то, только если был кто-то из его братьев или лояльных к нему стран, Англия наверняка отсыпается после пьянки с Францией, Италия и подавно спит, будет удачно, если он проснется хотя бы к началу собрания, Германия утреннее время посвящал тренировкам, завтракая позже, а про остальных Альфред не мог сказать. Неожиданно в ресторане гостиницы оказалось достаточно оживленно. Помимо обычных туристов, наслаждающихся завтраком, присутствовали Швеция и Финляндия сидевшие поодаль, явно желающие побыть вдвоем. Альфред им помахал, но не стал подходить. Кроме того, там присутствовали Словакия и Польша, которые о чем-то переругивались и даже не обратили на него внимания. Китай кивнул ему в знак приветствия и вернулся к разговору с Японией. В другом конце зала сидели Венгрия и Германия. Девушка с впечатляющим аппетитом уплетала приличных размеров стейк, что-то недовольно ворча, а Людвиг так же недовольно ей отвечал, держа в одной руке какие-то бумаги, а во второй чашку кофе. Джонс на секунду замер, вспоминая то, что ему сказал вчера Иван, но Венгрия его уже заметила и помахала, приглашая к ним за стол, и убегать было поздно. - Доброе утро. – Поздоровался он со странами и сел за стол. Германия лишь кивнул в ответ, хмуро уставившись на пластырь, которым Альфред заклеил весьма однозначный след на шее. Может, Америке и было бы все равно, если бы все узнали о них с Иваном, но только в том случае, если они будут действительно встречаться, а не просто заниматься сексом, как сейчас. Этому, естественно, никто не обрадуется, ни его партнеры, ни партнеры России, но…Плевать. Разве они должны кого-то спрашивать? - Привет! – Венгрия приветливо улыбнулась, - Как дела? Выглядишь так, будто не спал всю ночь. Она игриво подмигнула смущенному американцу - Да…– Альфред неловко улыбнулся, - Не спалось. Людвиг кинул на него быстрый взгляд, впрочем, сразу же его опуская в какие-то бумаги. - А ты не знаешь, где пропадает Россия? – Неожиданно спросила девушка у Альфреда, - Я видела, что он вчера уезжал куда-то, но, видимо, не вернулся, и на звонки не отвечал. - Он уехал к себе в посольство. – Ляпнул Джонс и тут же прикусил себе язык за необдуманные слова. К счастью, никто не обратил внимание на его осведомленность. - Вот как…- Девушка вздохнула, - Его прям не поймать! То в посольстве, то переговоры…К Ивану просто не подобраться, пока он в Европе. Нужно ехать в Москву, здесь он нарасхват. Альфред усмехнулся, мысленно соглашаясь с ней. Россия стал редко приезжать не переговоры, что было не удивительно, но когда приезжал…Действительно, каждый хотел с ним поговорить, что-то выяснить, попытаться в чем-то убедить. Все страны пытались взвалить на себя роль миротворцев, наивно полагая, что Брагинский все-таки к кому-нибудь прислушается. Особо отчаянные даже пытались угрожать, как и сам Альфред, но Джонс полагал, что имеет на это право, у них «особые» отношения еще со времен их первого знакомства, когда Америка влюбился, а Иван…А что Иван? Его чувства – загадка, было сложно сказать, что действительно он чувствует. Одно теперь ясно – от него можно добиться симпатии, а значит, и любви, нужно лишь набраться терпения. Людвиг вновь оторвался от бумаг. - Зачем тебе Россия? – Спросил Германия у Элизабет. - У нас много работы в энергетической сфере. – Девушка беззаботно пожала плечами, - Хотела вчера с ним поговорить. - Тебе бы поменьше с ним… - Отвали, Германия. – С ноткой угрозы произнесла Венгрия, - Я разве не говорила, чтоб вы не лезли в мои дела? Я буду делать то, что посчитаю нужным и не собираюсь подставлять своих людей из-за ваших разногласий. Альфред, ты согласен со мной? - Я…- Джонс растерялся от того, что разговор повернулся в его сторону - Ну…Дела Европы – это дела Европы. Вы можете работать и без оглядки на меня. Кажется, мой президент ясно дал это понять. - Ха! – Девушка довольно ухмыльнулась, - Наконец-то, голос разума. Видишь, Людвиг, не так уж и сложно это – не нападать на Ивана с глупыми провокациями. Он ведь не так плох, как вам всем кажется. Если даже Альфред это понял, может, и вы за ум возьметесь? Бросив насмешливый взгляд на раздраженного немца Элизабет вышла из-за стола и, не прощаясь, покинула их. - Она…- Начал было Людвиг, но был остановлен жестом. - Не надо, я не хочу говорить о политике. – Устало произнес американец, - Венгрия ничего плохого не делает, она просто заботится о своих людях. И ты лучше других должен знать ее характер. - Ладно. – Кивнул Германия и помолчал несколько секунд, - Англия вчера в баре сломал три стула, последний об спину Франциска. - Что? – Джонс сначала замер, а потом засмеялся, - Боже, он в порядке?.. Беседа стала легкой и непринужденной, словно между старыми друзьями. Они общались часто, учитывая, сколько у них было общих дел, так и не заметили, как сблизились. - Ты занят после собрания? – Внезапно спросил Людвиг. - Нет! То есть…Да, я…- Альфред лихорадочно думал, что ему соврать, чтобы не впутывать Ивана, - У меня есть пара дел, так что… - С Россией? – Прямо спросил Людвиг и уставился на него с осуждением в глазах. - Чего? – Альфред вздрогнул от внезапной смены интонаций. - Зачем ты спутался с ним? Он использует тебя. - Спутался?... – Голос американца стал ниже, - Ты бы выбирал выражения. - Ты должен быть с тем, кто на твоей стороне, а русский – твой враг, он же насмехается над тобой и… - На моей стороне? – Усмехнулся Джонс, пытаясь скрыть волнение, - Это ты про себя, да? - Да. – Твердо ответил немец и неожиданно сжал его руку, - Ты мне давно нравишься. Тебе со мной будет лучше, ведь я на твоей стороне, я всегда поддержу тебя, а Россия делает все для того, чтобы ослабить тебя. Альфред замер, уставившись на руку Германии, сжимающей его ладонь. Так значит, Ваня был прав…Но как он узнал? Неужели со стороны это так заметно? И что теперь с этим делать? Америка всю свою жизнь любил только Ивана, еще с первой их встречи, ни для кого другого в его сердце не было места. - Прости, Людвиг, я… Джонс смутился, он не знал, как правильно донести свои мысли. Он не хотел говорить о своих чувствах к России и не хотел слишком уж обижать своего, как он считал, друга. - Не спеши. – Германия внезапно улыбнулся, - Я понимаю, что у тебя чувства к этому ублюдку, но что если я докажу, что он просто использует тебя? Америка опустил взгляд. Да, когда они только начали заниматься сексом, у него было такое чувство. Иван был груб, всячески причинял боль, бил, просто словами унижал, но…Это ведь в прошлом? Уже много лет Россия ведет себя совершенно иначе. Пусть не любит, но относится с уважением, не принуждает к сексу, если Альфред этого не хочет. А один раз, когда он умудрился простыть прямо во время трехдневных переговоров, Иван все эти три дня носил ему лекарства и еду из ресторана, просил звонить в любое время, если что-то понадобится или станет совсем плохо. Даже пытался уговорить министров перенести дела и дать ему отдохнуть, но как посчитал сам американец, это было уже лишнее. На этих воспоминаниях сердце Альфреда затрепетало. Он внезапно все понял. Пьяный русский ночью на пороге его номера, секс, после которого поведение Ивана кардинально изменилось, забота во время болезни, хоть и редкое, но все же совместное времяпрепровождение, отсутствие ругани на собраниях, вопросы про Германию… Это ведь все то, чего Альфред так ждал. Россия точно что-то чувствует к нему! Это уже не тот злой и жестокий русский, который причинял ему боль и издевался, это человек, который заботится о нем, ревнует его, наверняка боится потерять! Альфред сам не заметил как начал улыбаться, удивив Германию. - Не нужно мне ничего доказывать. – Твердо произнес он и вырвал руку из крепкой хватки, - Мне жаль, что у тебя чувства ко мне, но…Прости, я ничего не могу с этим поделать. Не могу ответить на них. Не дожидаясь ответа он вскочил со стула и убежал. Завтракать уже не хотелось – живот сводило судорогами от осознания того, что все эти годы не прошли зря. Россия изменился и между ними уже не просто секс и выплеск эмоций, это уже нечто большее. Германия так и остался сидеть за столом, хмуро смотря вслед американцу.

***

Собрание было назначено на двенадцать часов. Америка не торопился, прекрасно понимая, что страны соберутся не раньше часа дня. Только их президенты и всевозможные министры соблюдали регламент на переговорах, но когда страны общались самостоятельно, все проходило в менее строгой обстановке. Большинство из них знали друга друга несколько сотен лет, воевали по несколько раз, кто-то кого вырастил, кто-то когда-то встречался, они видели друг друга в самых разных состояниях и не было смысла делать вид, что они просто коллеги. Не было нужды соблюдать какие-то глупые регламенты, выдавливать из себя лживые улыбки и напускную вежливость. Тем более их собрания – это ничто иное, как пространство для разведки, ведь все важные решения окончательно утверждали их люди. А страны просто общались, узнавали позиции друг друга и прощупывали слабые места. В зале заседаний за большим дубовым столом присутствовали почти все, кроме России и Италии. Феличиано, как всегда, заявится последним уже после того, как раздраженный Германия начнет обрывать его телефон. Но где Иван? Он редко так задерживался. Америка перебирал рабочие документы, когда краем уха услышал какие-то странные смешки и перешептывания. Он поднял глаза от бумаг. Напротив него сидела Венгрия и, почему-то, смотрела на него с пронзительным сочувствием в глазах. Альфред нахмурился, но не стал заострять на этом внимание. Он перевел взгляд на Францию и Испанию, которые так же украдкой поглядывали на него, а на их лицах застыло какое-то заговорщицкое выражение. Франциск прямо таки расплылся в довольной улыбке, стоило ему заметить взгляд американца, а испанец ему игриво подмигнул. Китай, сидевший рядом с Францией, хмурился, осматривая всех вокруг, но на американца смотрел с теми же эмоциями, что и Элизабет, словно ему было стыдно за что-то. Америка нахмурился, совсем перестав понимать, что здесь происходит, когда внезапно заговорил Англия. - Альфред, а где Иван? - Откуда мне знать? – Хрипло спросил Джонс, понимая, что этот вопрос был задан неспроста. - Не нужно, Англия. – Произнес Китай, стрельнув глазами в его сторону, - Это просто неприлично. - Согласна. – Венгрия кивнула, - В конце концов, это может быть ложью, мы не знаем, кто автор этих писем. - О чем вы? – Америка глянул на Керкленда, - Что происходит? - Да так, ничего. – Протянул раздраженный Англия, - Просто не ожидал, что ты ляжешь под русского. Джонс шокировано уставился на злого англичанина. Франция прикрыл рот рукой и хихикнул. - Не смущай мальчика, Артур. – Елейным голосом протянул он, - Разве можно так?.. - Как?! – Взбесился англичанин, - Нет, я бы понял, если б он его поимел! Но, вашу мать, ноги перед этим ублюдком раздвигать?! Альфред, какого хрена?! - Он уже взрослый и сам может решать, как и с кем ему спать. – Франциск уже откровенно смеялся, - Артур, твой малыш вообще-то вырос. Зал заседаний наполнился плохо сдерживаемым смехом. - О чем вы? – Наконец, спросил растерянный Джонс. - Ну, нам всем пришли весьма интересные письма на электронные почты. – Франция улыбнулся, - Довольно интимные подробности того, как вы с Ванечкой развлекаетесь. Я, конечно, удивлен, что ты и Ваня…Но, Альфред, должен сказать, что ты весьма способный мальчик, судя по написанному. Я прямо-таки горжусь тобой. Не выдержав, они с Испанией снова засмеялись. Еще несколько стран тоже издали смешки, но кое-кто просто продолжал выглядеть сконфуженными, например, Венгрия и Словакия, которые не собирались участвовать в такой низости, Китаю явно было неприятно находиться в такой ситуации и он делал вид, что читает отчеты, а у кого-то во взгляде читалась откровенная неприязнь и непонимание, как, например, у Прибалтов. - Покажи мне это письмо. – Потребовал Америка у Франциска. Тот не стал противиться и передал ему свой телефон. Бегая глазами по строчкам, Альфред почувствовал, как его лицо стремительно краснеет, а в груди все сжимается. Это ведь мог сделать только Россия?..Никто больше не мог знать таких подробностей. - Тебя что, Франция воспитывал? – Англичанин покачал головой, - Откуда столько разврата? Мне стыдно за тебя. И еще с кем! Мы все пытаемся заставить Россию нас уважать хоть немного, а ты берешь и!..Просто ноги перед ним раздвигаешь! Альфред, разве можно так? Скажи, что это ложь! Америка больше не мог это слушать. Не мог терпеть эти унизительные смешки и презрительные взгляды. Схватив документы, он пулей выскочил из зала заседаний, пока в ушах у него продолжали звучать насмешки. В коридоре он наткнулся на Ивана. - Америка? – Россия поймал его за плечи, - Ты куда? Что с тобой? - Что со мной?! – Джонс оттолкнул его от себя, - Зачем ты это сделал?! - О чем ты? – Растерянно спросил Ваня, ничего не понимая. Американец уставился на него глазами полными слез. Россия вздрогнул от его потерянного и разбитого вида. - Говори, что случилось. – Требовательно произнес Иван, чувствуя, как у него в груди разгорается огонек волнения. - Ты зачем всем рассказал о нас? Да еще и во всех подробностях?! Брагинский с недоумением уставился на Альфреда. - Я никому ничего не рассказывал. С чего ты это взял? - С чего?! – Джонс ударил его по щеке, - Они все сейчас сидят и насмехаются надо мной! Считают теперь, что я твоя подстилка! Смеются! Им всем пришли сообщения про наши встречи с такими подробностями, которые знали только мы! - Что? – Голос Брагинского стал ниже, - Но я никому об этом… Он осекся. Германия. Он проболтался Германии о том, чего не следовало говорить. Альфред, конечно, заметил эту паузу и то, как лицо русского переменилось. - Как ты мог?..- Горячие слезы покатились по щекам американца, - Я думал…Думал, что ты…А ты просто пользовался мной и теперь еще и унизил. Зачем?.. - Альфред, - Иван сжал его ладони, - Я бы никогда так не поступил! Это просто…Понимаешь, я ошибся и… - Ошибся?..- Альфред застыл, - Я не понимаю, для чего это? Я настолько тебе отвратителен, что ты решил так со мной поступить? Я же все терпел…Все твои выходки. Я столько боли вытерпел от тебя, а ты просто втоптал меня в грязь. - Нет-нет-нет! – Забормотал дрожащий Россия, - Я ни за что не поступил бы так с тобой! Выслушай меня, я… - Я ухожу. – Америка дернулся от него, - Не смей и близко ко мне подходить. - Нет, подожди, позволь я все объясню! - Нет! Попробуй сначала объяснить это всем остальным! – Твердо ответил Альфред, - А меня оставь в покое. Резко развернувшись, он поспешил уйти. Россия замер посреди коридора, понимая, как сильно он облажался и Германия воспользовался этим, подставив его. Чувствуя, как в нем просыпается его темная сторона он немедленно направился в зал заседаний. Стоило ему войти как все разговоры и споры моментально затихли. Темную ауру русского почувствовали все без исключений и теперь нервно переглядывались. Они сразу поняли, что Иван уже в курсе происходящего. Россия не спеша подошел к столу и обвел тяжелым взглядом всех присутствующих, в том числе и слишком довольного немца. - Ну? – Практически загробным голосом спросил Иван и его дьявольские глаза засветились, - Зачинщик сам признается или мне придется из каждого здесь выбить ответы? Он бросил взгляд на Германию, но тот никак не отреагировал на красноречивый взгляд. - Иван, давай не будем заострять внимание на этом. – Венгрия поднялась из-за стола, - Это ваше личное дело, даже если это правда, я только рада за вас. Но…Какой-то идиот хотел устроить скандал, давайте не идти у него на поводу. - Да, Россия, - Словакия кивнул в поддержку Элизабет, - Это просто детский сад… - Вы, двое, конечно, более адекватны, - Россия хмуро глянул на них, понимая, что они не участвовали в насмешках, а потом на остальных, - Чем эти…Но я этого так не оставлю. - Иван, - Китай подошел к нему, сжал плечо друга, понимая, в какой он ярости, и зашептал: – Не нужно давать им повод обвинить тебя в чем-либо. Россия сжал челюсти, понимая, что Ван прав. Нельзя пускать в ход кулаки, это обернут против него. Кивнув Китаю, он снова глянул на присутствовавших. - Ванюша, да мы просто…- Начал было напуганный Франция, - Я лично вас не осуждаю! Вы вольны делать, что хотите. Ну, мы пошутили немного, но… - Закрой рот. – Прервал его Иван, - Как вы смеете издеваться над Альфредом? Смеяться над ним? Вы знаете, что я за это могу с вами сделать? Присутствующие в который раз переглянулись. Меньше всего они ожидали, что Иван заступится на Америку. - Так это правда? – Артур вскочил с кресла и горящими глазами уставился на Брагинского, - Ты!..Моего брата!..Да как ты смеешь?! - Думал, сначала у тебя благословения попрошу? – Иронично протянул Россия, - Твой брат давно самостоятельный. - Да ты же просто используешь его! – Не унимался Англия, - Я этого так не оставлю! - Я люблю его. – Спокойно и твердо произнес Ваня, ничуть не смутившись, - Я люблю Альфреда и не позволю вам издеваться над ним или лезть в наши отношения. В зале повисла гробовая тишина. Артур рухнул обратно в кресло, не веря своим ушам, как и большинство стран. Китай лишь усмехнулся, он давно догадывался, что между этими двумя не все так просто. Венгрия и Словакия переглянулись, пряча улыбки. Они надеялись, что чувства России и Америки – это путь к миру и разрешению кризисов. Хотя, недовольных было больше. - Любишь? – С издевкой спросил Германия, - Вы на грани войны, какая любовь? - Мы на грани войны? – Брагинский ухмыльнулся, - Нет, Людвиг, это мы с тобой на грани войны, а с Альфредом у нас все налаживается, он не глупец, в отличие от некоторых европейцев. Улыбнувшись Китаю, Венгрии и Словакии, Брагинский покинул зал заседаний. *** Альфред сидел у себя в номере и безбожно напивался. Он не хотел думать о том, что Россия его предал, не хотел чувствовать эту ужасную боль в его сердце. Он ничего не хотел. Стук в дверь оторвал его от бутылки виски, однако, открывать он не хотел. - Альфред? – Послышался из-за двери голос Ивана, - Открой, пожалуйста. - Убирайся! - Открой или, клянусь, я просто снесу эту дверь. Ты знаешь, что сил у меня хватит. Джонс выругался и поплелся к двери. Русский был просто чудовищно силен и действительно при желании мог снести дверь с петель. Рывком открыв дверь, он застыл. Иван стоял с самым виноватым видом, сжимая в руке шикарный букет из?.. - Это?..- Пролепетал пьяный американец, глядя на цветы. - Ранункулюс. – Ваня усмехнулся, однако глаза его были печальны, - Не самое поэтичное название, но цветы красивые…Подумал, что тебе понравится что-то такое необычное. Альфред удивился и названию, и самому факту того, что Россия принес ему цветы. - Да, красивые. – Произнес Джонс, нахмурившись, - Но мне они не нужны. - Возьми. – Иван почти умоляюще глянул на него, - И позволь мне объясниться. Америка думал ровно три секунду, но потом взял букет и отступил, приглашая Ивана войти. Он не мог не заметить того, как облегченно выдохнул русский. Захлопнув дверь Россия замялся, словно не зная с чего начать. Альфред тоже молчал, ему было больно от одного только взгляда на Ивана. - Никто больше ничего тебе не скажет. – Наконец, произнес Ваня, - Я разобрался с этим. - Что? - Альфред, - С придыханием произнес Иван, сжав его плечи, - Прости меня! Да, я разболтал о нас кое-что, но только Германии! Я приревновал тебя, понимаешь? Я повел себя как какой-то юнец! Я просто хотел, чтобы он даже мечтать о тебе не смел! Это он рассказал остальным. Я не понимаю, почему он все подстроил так, чтобы сделать больно тебе, а не мне, я все могу вытерпеть, кроме того, что тебе плохо. -…что? – Альфред замер и его глаза наполнились слезами, - Это сделал Людвиг? Но…Почему он так поступил со мной? Конечно, Америка все понимал, но не мог принять тот факт, что Германия ведет такие грязные игры. - Я не знаю. – Россия осторожно вытер его слезы, - Не думай о нем, я обязательно отплачу ему за это. - Ваня, я думаю мы должны все прекратить. – После паузы сказал Джонс, опустив голову, - Я предложил тебе это, потому что думал, что ты полюбишь меня, как я тебя люблю, но я больше так не могу, просто секс меня больше не интересует. - Америка, посмотри на меня. – Шепнул русский и сжал его скулы теплыми ладонями, - Дурачок, ты меня совсем не слушаешь? - Чего? - Я уже давно люблю тебя, хотел признаться еще вчера, даже подарок тебе купил. Россия вытащил из кармана пиджака красную бархатную коробочку. - Здесь кольца. – Россия покраснел, - Не то, чтобы это было предложение, вряд ли это возможно в нашей жизни, но…Я хочу, чтобы ты носил его как обручальное, и я буду носить такое же. Альфред замер, не веря своим ушам. Россия расценил его молчание по-своему. - Глупо, да? – Он вздохнул, - А ведь я два месяца уже это с собой таскаю, никак не мог решиться…Вот, думал, вчера все скажу, но ты упомянул про договор и я струсил, подумал, что для тебя наши встречи ничего не значат. Даже сбежал из отеля и просто слонялся по улицам, настраиваясь на разговор. Америка застыл, но очень быстро пришел в себя. - Я тоже тебя люблю! Очень! – Счастливый Джонс кинулся ему на шею, - И кольцо я буду носить, чтобы все видели! - Правда? – Глаза русского засветились, - Ты делаешь меня таким счастливым… Америка прильнул к его губам, нежно целуя. Он так давно ждал этого, столько мечтал, но реальность оказалась гораздо лучше любых фантазий. - Прости меня за то, как грубо я с тобой обращался. – Шепнул Брагинский и прижал его к себе, - Я уже тысячу раз пожалел об этом. Теперь все будет иначе. - Я волнуюсь, как остальные на это отреагируют? А наши боссы? – Америка взволнованно на него глянул, - Мой, с горем пополам, смирится, но твой… - Он привык к моим выкрутасам. – Иван усмехнулся, - Мы столько лет вместе работаем…Смирится, никуда не денется. А насчет стран не переживай, я сегодня четко донес свою позицию, у них тоже выбора нет. - Ты рассказал им о своих чувствах ко мне?! – Америка широко распахнул глаза, - Они узнали об этом раньше меня? - Ну…- Иван засмеялся, - Получается, что так. - Представляю лицо Артура! – Альфред захохотал. - Да, это надо было видеть… – Россия с улыбкой достал кольцо, - Позволь твою руку?.. Джонс задрожал от переполнявших его эмоций. Кольцо было самое обычное, классическое обручальное, но для Альфреда оно было самым прекрасным. Иван аккуратно надел его на безымянный палец и поцеловал ладонь. - Угадал с размером. – Шепнул русский, не переставая улыбаться. - А где твое? - Вот, - Ваня вытащил из коробочки второе кольцо и передал американцу. Америка с такой же нежностью, как и Россия, надел ему кольцо. Они соединили руки и просто разглядывали символ их любви. - Теперь ты навсегда мой. – Брагинский ухмыльнулся, - Ни за что тебя не отпущу. - Не отпускай. – Шепнул американец и потянулся за поцелуем.