Вчера, сегодня и завтра

Нил, отправлено в 13:27: я задержусь после школы, Райлан пообещал объяснить мне новую тему по алгебре, а то на уроке я ничего не понял Нил, отправлено в 13:28: слушай, что если мне опять уйти на домашнее, но чтобы он был моим репетитором? не вижу минусов))) С наступлением октября холодает. Дни сокращаются, а дожди становятся чаще. Райлан неутомимо выводит на утренние прогулки Сполоха, Нил, чуть более утомимо, старается к ним присоединяться или хотя бы встречать их после, у входа в сквер. Бывает, у Райлана не остаëтся времени выйти куда-то кроме двора у дома, но если так, он предупреждает Нила заранее. Не договариваясь, они привыкают к тому, что прогулки становятся их рутиной. Нил делает вид, что приходит ради возможности поиграть со Сполохом. Райлан любит использовать это время для болтовни про предметы направленной на, как он говорит, продуктивную подготовку к учебному дню. Обувь Райлана, как оказывается вскоре, не очень подходит для наступившей погоды с еë количеством грязи и слякоти, но они об этом не говорят. Сполох любит глубокие лужи, но часто пугается слизняков, обитающих в палой листве. Это Нил выясняет случайно, когда ему в первый раз доверяют держать поводок. «Райлан строгий» — думает Нил, — «Ну а мы с тобой в одной лодке и понимаем друг друга. Куда нам лучше пойти?». — Почему ты такой? — вопрошает Райлан предельно устало, разглядывая разводы на брюках после того, как его питомец отряхивается, почти по уши в дождевой воде и грязи. Нилу сложно сказать, кому этот вопрос предназначен — ему или Сполоху — впрочем, мысли об их ментальном родстве и сходстве ещё не покинули его окончательно. Может, Райлан считает обоих одним и тем же: некой одушевлённой глупостью, разделённой между двумя телами в равной пропорции. — Он просто хотел немного повеселиться, — вступается Нил, потому что Сполох, если он тот, кого спрашивают, не сможет ответить сам. — А я не могу вести его домой в таком виде. Кто будет мыть его, если мне нужно уходить? Ты совсем головой не думаешь? — поворачиваясь к нему, неожиданно зло реагирует Райлан, обычно спокойный и терпеливый. Сполох встревоженно опускает хвост. Резкая смена тона пугает Нила, но это заслуженные слова. Разумеется, он не нарочно позволил Сполоху прыгнуть в лужу — ослабил натяжение поводка и не планировал, что спокойно обнюхивавший землю пëс вдруг начнëт двигаться быстрее. Что не умаляет ответственности за произошедшее. — Извини, — говорит Нил тихо. — Я понимаю, что виноват, хотел просто разбавить напряжение, наверное. Если хочешь, я помогу тебе. — Нет? — обрывает Райлан. — Я тебя к нему больше близко не подпущу. Нил, послушно и примирительно, делает шаг назад. Остаток прогулки, отрезок пути до выхода из сквера, они молчат. Ясно, думает Нил, здесь должна развалиться та хрупкая связь между ними, которая выстроилась за месяц. Такой человек, как Райлан, не сможет долго терпеть того, кто постоянно ошибается и никогда не думает наперëд. Поэтому, когда Райлан на перемене привычным жестом откидывает обложку тетради, чтобы сказать «Сегодня проверочный тест по физике, как обычно, я говорю, ты читаешь и корректируешь», Нил, с облегчением принимая из его рук конспект, ловит себя на неприятной и грустной мысли. Он думает, что, наверное, Райлан не ждëт от него ничего другого. Ошибки и легкомысленное к ним отношение — всë, что Райлан с его, пусть и вынужденным, вниманием и терпением получает от человека, с которым общается больше всех, а это печально и несправедливо. Позже, в один из следующих дней, когда ветер бушует особенно сильно, Райлан и Нил, выбирающие, как правило, тот выход за территорию школы, который находится сзади, за спортплощадкой, рядом с которой растут большие деревья, идут по дорожке для бега, и Нил видит палку, валяющуюся среди листьев и более мелких веток. — Смотри, — говорит он Райлану, — Сполоху бы понравилась. Райлан вознаграждает его нечитаемым взглядом в упор. Несколько дней после случая с лужей Нил не присоединялся к прогулке, но ждал, как раньше иногда, у выхода из сквера, чтобы Райлан себе ничего не придумал. — Домой я еë тащить не собираюсь, — холодно ставит в известность Райлан. — Тогда я могу! — отвечает Нил радостно. — Принесу еë завтра, а? — Там буквально полно других палок, — звучит в ответ, но Нил, не считая это прямым возражением, уже подбирает еë с земли. Перед тем, как свернуть в нужном направлении, он ещë раз уточнят у Райлана: — Завтра точно придëшь? И, победа, тот отвечает «приду». Утром Нил, не сверяясь с часами на телефоне — хватает будильника в его комнате — кладëт палку в рюкзак и торопится в сквер. Только в сквере, блуждая по узким дорожкам, оказывается вынужден вытащить телефон из кармана: ему звонят. — Что такое? — спрашивает он в трубку. — Ты видел, что я написал тебе? — хриплым голосом уточняет Райлан. Растерянный, Нил замедляет шаг. — Ещë нет, — признаëтся он. — Сегодня прийти не получится, — Райлан странно звучит. — Надеюсь, ты ещë дома. Встретимся в школе. Вот это новости. — Стой, — произносит Нил, потому что у него возникает чувство, что Райлан готовится бросить трубку. Вчера планы были совсем другими. Не нужно быть гением, чтобы заметить, что что-то не так. — Райлан, ты простудился? — осведомляется он. Тишина означает, что Райлан не очень стремится делиться фактами, но потом он чихает, и это его выдаëт. — Вроде того, — доносится неохотный ответ. Ну и как он собрался в школу идти? — Тогда тебе нельзя выходить на улицу, — обеспокоенно заключает Нил. — Но кто-то же должен вывести Сполоха погулять, — протестует Райлан, — Мы просто выйдем во двор. Нил пару секунд удивлëнно молчит, потом собирается с мыслями и опять ускоряет шаг — выбирает определëнное направление. — Я же знаю, где ты живëшь, — говорит он в трубку. — Звучит угрожающе, понимаю. Так вот, если ты разрешишь, я могу погулять с ним вместо тебя. Ты обязан мне разрешить, потому что — ну ладно школа, но просто так... Тут же холодно! Ожидаемо, несмотря на все уверения, что ни к одной луже Сполох под чутким надзором Нила и близко не подойдëт, Райлан напрочь отказывается доверять ему эту миссию. Не отчаиваясь, Нил очень быстро идëт знакомой дорогой: не каждый раз, но достаточно часто они добирались до дома Райлана вместе, и каждая странной формы трещина на асфальте, служащая ориентиром, ему уже как родная. Как он и думал, он успевает столкнуться с ним у дверей подъезда. Выглядит Райлан плохо. Таких красных глаз у него Нил не видел даже когда тот на прошлой неделе с гордостью заявил, что всю ночь готовился к биологии. — В ситуациях вроде этой обычно просят помочь друзей, — не здороваясь, заявляет Нил, преграждая ему дорогу на улицу. Сполох машет хвостом, реагируя на знакомый голос. — Я нормально справляюсь сам, — продолжает настаивать Райлан. — Пусти. Остаëтся надеяться надоесть. — По-моему, не похоже, — Нил успокаивающе опускает руки, но делает шаг вперëд. — Серьëзно, Райлан, я просто пытаюсь помочь. Ты ведь многое делаешь для меня. — У меня нет выбора, — говорит тот в своë оправдание, и сейчас это именно то, что хотел слышать Нил. — Рад, что ты это признаëшь. Уходить я отсюда не собираюсь. Судя по виду Райлана и тому, что уже успел узнать о нëм Нил, усталость от происходящего должна перевесить его упрямство. Так в самом деле случается — он сдаëтся. На середине его списка фраз начинающихся с «Да ты хоть знаешь, как нужно вести себя, если... » Нил понимает, что это инструкция, положенная перед тем, как протягивать поводок постороннему человеку. Стараясь не подвести его и полностью оправдать доверие, Нил во время прогулки следит за Сполохом так внимательно, как это только возможно. После он передаëт его Райлану — вместе с рекомендацией не ходить в школу с температурой. — У меня нет температуры, — протестует тот. — И с кашлем, — добавляет Нил, протягивая руку, чтобы выяснить, насколько он соврал. Райлан отшатывается, и заслоняется дверью в подъезд. Переживая, что опять испортил что-то, Нил присылает ему фотографии записей на доске с большинства уроков. Подумав ли больше, или из-за того, что в конце концов обращает внимание на его состояние кто-то дома, Райлан действительно не приходит сам. Райлан, в конечном счëте, не появляется в школе несколько дней, и зная, как серьёзно он относится к обязанностям, Нил может предположить, что пропуски могут сильно сказаться на нëм, но даже не представляет, насколько. Сначала всë выглядит относительно хорошо — когда Райлан снова приходит в школу, пара контрольных написана без него и разобрана пара новых и сложных тем, но, как раньше, он идëт с Нилом в библиотеку во время одной из больших перемен. В библиотеке, как правило, в это время почти пустой, в самом дальнем углу они занимаются алгеброй. — Ты из чего угодно выведешь мораль о том, какой я жутко безответственный, — спустя десять минут занятия жалобно заявляет Нил, делая вид, что сползает по спинке стула без сил. — По-моему, это весьма закономерный вывод в данной ситуации. Списать я тебе не дам. Объясню, если хочешь. Вот здесь нужен тангенс... — А что это? — Чтобы вывести формулу тангенса, нужно знать, что такое синус и косинус. — Боже, просто забудь. — Как ты учишься? — не выдерживает, наконец, Райлан. — С трудом, — признаëтся Нил. — Это сложно. И, если тебя это беспокоит, я путаюсь в алгебре потому, что пока тебя не было, мы писали тест по истории, и готовился я к нему. Можешь даже спросить. Или я тебя. Например, сколько можешь назвать покушений на Александра Второго? — Не отвлекайся от темы, — велит Райлан холодно. — Что, не знаешь? — Тест по истории ты уже написал, и ответ тебя не спасëт, а вот с алгеброй шанс, по-моему, ещë есть. Нил пытается опереться о стол и вернуться в нормальное положение. — Душно. Стоп, я могу зачесть, что сейчас ты признал, что немного веришь в меня? — Это может заставить тебя посмотреть на задание? Нил, в попытке придумать, как выкрутиться из положения — каждый термин как гирька, которую опускают на чашу весов против чаши с его способностью концентрироваться, — смотрит в сторону стойки, но девушки, занимающей должность помощницы библиотекарши, за ней нет. Это жаль. С ней приятно болтать. — Я сначала схожу за водой. — Хватит откладывать момент своего позора! — с несвойственным азартом заявляет Райлан ему вслед. Нил, тем не менее, стоит у кулера минуты три — десятая доля большой перемены. Вернувшись, он опускает стакан на стол, как бы показывая, что времени зря не тратил, но Райлан не обращает внимания, как будто, пока Нила не было, успел мысленно переключиться на новую тему. — Итак? — начинает Нил. — Задание номер тридцать четыре, — объясняет Райлан уже спокойнее, и пододвигает к нему тетрадь. Чтобы видеть решение, Нилу требуется переместиться, и, наколняясь, он видит манжету чëрной рубашки Райлана, и тянущийся по запястью к ладони след, как от смазанной крови. — Просто запомни, что для формулы в этом случае тебе нужны два значения... — Передай мне воду, — у Нила как что-то щëлкает в голове. Он представить себе не мог, что умеет думать так быстро. Стакан остаëтся на противоположной части стола, там, где Нил находился до того, как подсел слушать объяснение, и, действительно, стоит ближе к Райлану, как сюжетно важный предмет в видеоигре. Когда Райлан, не думая, продолжая читать условие, машинально протягивает в ту сторону руку, манжета немного приподнимается, открывая порез, и Нил быстро ныряет под стол, потому что помнит, что в рюкзаке должны быть какие-то средства для первой помощи. Голос Райлана замолкает, но Нил не может знать, почему, пока не высовывается из-под стола с совершенно прямым вопросом: — Что у тебя с рукой? Райлан похож на человека, загнанного в угол. Судя по силе, которую он прикладывает, чтобы не подать вида, что это так, этот человек — спецагент. — Тебе не видно? — резко спрашивает он в конце концов, выпрямляя руку и поворачивая ладонью вверх. — Хочешь поближе посмотреть? — Это важно при оказании первой помощи, — соглашается Нил, перекапывая содержимое своего рюкзака. — Извини, у меня... только пластыри, даже перекись не могу... Нет, нашëл. Ловким жестом вынув флакон, Нил пытается осторожно поймать руку Райлана. — Мне не нужно... — ещë чего. Нил надеется успокоить его бессмысленной болтовнëй. Он совсем не хотел, чтобы всë получилось так, но помочь сейчас явно важнее, чем приносить извинения. — Вообще-то я очень часто аптечку с собой ношу, — бесполезно протестовать. — В детстве после прогулок всегда домой возвращался с царапинами или другим таким чем. Моя мама работала, так что она научила меня, что делать, и собирала медикаменты. Давай сюда руку. Давно понятно, что Райлан из тех, кто не очень здраво оценивает необходимость вмешательства тех, кто может помочь. Порез у него один, и не очень длинный — похоже, Райлан старается делать их так, чтобы не привлекали внимания. Нил, тем не менее, замечает выше и ниже несколько старых. Так аккуратно, как только может, он берëт Райлана за запястье. В другой руке пропитанный перекисью ватный диск — Гвен, если приходит с макияжем, часто оказывается вынуждена снимать его под угрозой дисциплинарного штрафа, но забывает сама носить диски, и просит Нила, который, в отличие от неë, всегда берëт в школу один и тот же рюкзак. Райлан тихо шипит — похоже, ему неприятно настолько, что сложно терпеть. То, что он сам оставил себе порез, на этом фоне кажется ещë более удручающим. Нил удерживает его запястье немного дольше, чем, может быть, нужно, и достаëт самый крупный пластырь — у Райлана не такая огромная рана, чтобы еë нельзя было перекрыть. — Я же сказал, не надо, — говорит Райлан тогда, отводя руку в сторону. — Почему ты не понимаешь? Пластырь заметнее. — У тебя ведь длинный рукав. — А дома? — Ты можешь снять его дома, — продолжает настаивать Нил как можно спокойнее. — Нужно же, всë равно, чтобы грязь не попала. Райлан, с тем же сомнением, как недавно, когда доверил ему собаку на поводке, под действием этого аргумента медленно возвращает руку обратно. Если (маленький, но реальный шанс) сейчас это сомнение тоже было заслуженным — тогда чем? — Так-то лучше, — разглаживая ткань пластыря, Нил продумывает, что ещë может сделать, и осторожно пытается поинтересоваться: — Эй, почему ты... — Я не хочу это обсуждать, — говорит Райлан тихо, не глядя ему в глаза. Его поза становится напряжëнной, ещë сильнее, чем была прежде, и он так опускает голову, что в нëм сложно узнать человека, который командовал Нилом раньше. — Тебе не нужно так поступать с собой, — мягко, как маяки посылают сигналы «я здесь», просит Нил, выпуская его запястье. — Я думаю, ты и сам знаешь, но, я серьëзно, пожалуйста... — Ты мог бы перестать влезать в дела посторонних людей, — не поднимая головы чеканит Райлан, словно сдерживая что-то тяжëлое напряжением пальцев, переплетëнных в замок, — И, может быть, их жизнь стала бы проще. — Однажды ты уже не опроверг, что мы друзья, так что я не смотрю на тебя как на постороннего человека, — упрямо парирует Нил. — А проще не значит лучше, поэтому, я действительно не отстану, если тебе нужна моя помощь. — Я уже видел, — вздыхает Райлан. — Спасибо тебе за это, но времени уже мало... Не лучший способ призвать кого-то заняться делом после того, как становится ясно, что вы стоите немного ближе к пределу своих усилий, чем видят все. — Лучше будет вернуться к заданиям. Нилу кажется, что дела не должны решаться подобным образом. Тема не может быть закрыта, пока у него нет гарантий, что Райлан опять не захочет оставить себе порез или — жуткая мысль — не окажется ещë ближе к этому краю, пока он, Нил, даже не понимает, что именно служит тому причиной. Но Райлан, переключив внимание полностью, наклоняется над тетрадкой, передвигая пакеты с ватой и пластырями немного дальше от края стола. — Райлан, эй, — говорит ему Нил. — Что? — А можно тебя обнять? Райлан сразу отшатывается. — Только попробуй. — Не буду, — немедленно отвечает Нил, и реакция Райлана заставляет его уточнить. — Но, послушай, прости, но ведь я не... Скажи, я, случайно, не был... Не отношусь ли я к тем причинам, которые... заставляют тебя... Райлан вынужден посмотреть на него хотя бы теперь, и он смотрит с таким изумлением, что, пытаясь найти подходящее слово, Нил только сильнее сбивается с мысли. — Ты наименьшая из моих проблем, — говорит ему Райлан, встревоженно проводя рукой по своим волосам. — Даже косвенно — нет? Просто я... Райлан, кажется, быстро думает, что сказать. — Ты бы лучше задумался о контрольной, — качает он головой. — Я попросил тебя больше не поднимать эту тему, но, если тебе нужно знать, я и сам не ждал, что сорвусь. Тоже вовсе не обнадëживает, думает Нил. — Потому что обычно это приносит мне кучу проблем, — переводит дыхание Райлан нервно, — и связано с кучей проблем, и я... Я могу тебя успокоить, я сам не хочу, чтобы что-то подобное повторилось, окей? В противовес его недавнему состоянию, движений Райлана теперь становится больше. Пальцы другой его руки перебирают рукав повреждëнной, но останавливаются, не достигая раны. Нил выслушивает его напряжëнно, и это не та речь, которую он ожидал, но она даëт новый шанс внести необходимые уточнения. — Можно мне попросить тебя сказать, если я могу чем-то помочь тебе? Если я правда имею право назвать себя твоим другом, — спрашивает он, пробуя встретиться с ним глазами. — С твоей точки зрения, не потому, что ты это однажды не опроверг. По взгляду Райлана заметно, что он потерял надежду перевести тему разговора на алгебру, и его глубоко беспокоит, что делать дальше. Он наклоняет голову, опирается на руки, пропуская сквозь пальцы волосы. Нил не ждëт, что он сразу найдëт, что сказать. — Ты нормальный друг, — наконец подаëт голос Райлан. — Если у тебя раньше были какие-то поводы сомневаться — это не ты виноват. Я согласен принять твою помощь, если потребуется. И извини. После этого он опять выпрямляется и встаëт со стула, захлопывает тетрадь. Беспокойство цветëт в его резких жестах как ряска, затягивающая пруд. — Я пойду вернусь в класс, — говорит он, как будто Нил что-то вроде его начальника. И достаточно быстрым шагом — проворнее, чем когда он опаздывает — выходит из библиотеки. Нил остаëтся там, наедине с флаконом перекиси, стаканом воды и содержимым собственного рюкзака, обдумывая произошедшее: теперь-то разговор закончен окончательно. То, что Райлан выразил, пусть и явно непостоянное, нежелание навредить себе, успокаивает немного, и теперь у Нила есть время придумать, что с этим делать. И, если, после всех проблем, с которыми столкнулись их загадочные отношения, Райлан признал, что считает его своим другом, теперь они правда друзья, значит, Нилу не следует волноваться, что что-то изменится. Но последнее «извини»? Нилу кажется, что он сильно подводит Райлана, позволяя ему говорить подобные вещи. Нил, отправлено в 14:15: сегодня опять задержусь!