Изнанка любви
10 августа 2025 г., 22:16
Кассандра.
23 октября. 21:30.
Наши языки переплетались в безумной борьбе за власть. Я не знаю, как далеко смогла бы зайти. Руки в руках, прижатые тела, отсутствие воздуха в легких и ощущение надвигающегося конца жизни придавали ситуации острый вкус. Я понимала, что все это неправильно, что я целую собственного жнеца, но я не могла заставить собственный разум подчиниться. Казалось, ничто в этом мире не могло остановить нас. Мы становились единым целым. Бурей. Проливным дождем. Только чудо могло бы нас разъединить. Я сорвала с Джейка футболку, отбросила ее на пыльный пол и запоминала ладонями его тело. Такое горячее и опасное. С отметинами его одержимости мной. С моим именем. Пульсирующий тик в запястье напоминал, что стоит быть поосторожнее, если я хотела закончить начатое. А я хотела. Я хотела его всем своим существом. Порочным. Обезумевшим. Грязным. Видимо, мое желание было таким явным, что Джейк буквально предугадывал, как еще может залезть ко мне в голову. Какими еще способами он сможет уничтожить меня. В левой руке резко отозвалась адская боль при попытке расстегнуть ремень Джейка, я застонала ему в губы и немного пришла в себя. — Джейк, стоп, остановись — задыхаясь, пробормотала я, целуя его между каждым словом, — остановись... Моя фраза никак не сочеталась с моими действиями. Я хотела остановиться и хотела Джейка. Что же в итоге победит? — Нет, — прошептал Джейк и впился в мои губы, больно прикусывая их. — Мы не можем… — Еще как можем. Наши пререкания прерывались страстными поцелуями, сносящими голову. Внутри меня будто извергался вулкан из подавленных чувств и желаний. Уже не важно, сколько людей погибло из-за нас и сколько еще погибнет. Важна лишь я в объятиях Джейка. Боль в теле затмевалась. Фейерверки внутри взрывались пылающими искрами, жар в теле переносился на все пространство вокруг, воздух накалился до предела. Нужно взять себя в руки, иначе все это было впустую. — Джейк, — я резко отстранила голову назад, приложившись с чуть большей силой к стене, чем рассчитывала, и уперлась ноющими от боли руками в его мускулистую грудь. — Колибри… Джейк схватил меня за запястья и поднял их вверх над моей головой, удерживая одной рукой. Рукоятка ножа, скрытого под тканью куртки, больно впивалась в плечо, однако я не подала виду. Нельзя показывать ему мой шанс на спасение. Хоть шанс и не единственный, но все же ими разбрасываться нельзя. Он схватил мой подбородок двумя пальцами и взглянул в глаза. Эти прекрасные убийственные глаза с крапинками золота… Я в полной заднице. — Я не смогу остановиться, Колибри, — приблизившись, прошептал он мне на ухо. — Ты сама должна прекратить все то, к чему мы идем. Его мягкие губы проскользили от мочки уха до пульсирующей точке на моей шее, отчего в моих прикрытых глазах зарезвились искры, а кожа от головы до пальцев ног покрылась бегающими мурашками. Нужно причинить себе боль, чтобы протрезветь. Эмоциональных потрясений недостаточно. Боль в теле способна заглушить потребность в Джейке. Боль должна распахнуть мои глаза на истинное лицо Искусителя. Или к черту все это. Я знаю, кто он. Я сдаюсь. — Не останавливайся, Змей, — выдохнула я без тени сомнений. Я смотрела ему в глаза с осознанием, что совершаю ошибку, но мне было все равно. Золотые песчинки рассекали мою душу, разламывали ее на части, каждая из которых отзывалась смертельной болью. — Как скажешь, Колибри, — прошептал он. Джейк схватил меня за горло левой рукой и вжался в губы. Правой же он срывал с моего тела куртку, обнажая привязанный к плечу нож. Я с легкостью дала ему сделать это. Уже не важно, что он опять отбросит нож, что я опять останусь беззащитной. Почти. — А ты подготовилась, Колибри, — удивленно произнес Джейк, рассматривая нож. — Держишь подарки поближе? — Я же хотела отдать тебе его лично, — пожала я плечами, отчего запястье взвыло новой болью. — Забирай. Джейк резко дернул рукоятку. Лезвие разрезало тоненькую резинку, задевая нежную кожу, и ярко-красные капельки выступили на бледном полотне. Завораживающее зрелище. И болезненное. Я просто стояла в оцепенении, глядя в его глаза. Джейк медленно, словно издеваясь, приподнял мою майку лезвием ножа и разрезал ее по середине, обнажая мою грудь. Холодный металл скользил по коже, а я старалась не дышать. В моей голове все кричало, рыдало и билось в конвульсиях, но из моего горла не вырвалось ни звука. — Колибри, если ты меня сейчас не остановишь, то потом будешь очень жалеть. Джейк приложил лезвие к моему горлу, слегка надавливая. Если я попытаюсь его остановить, то он меня убьет. Если я не попытаюсь его остановить, то тоже убьет, но чуть попозже. Стоит ли смерть и стыд того адского наслаждения, которое я хочу? Определенно, да. Я чуть качнула головой. — Это да или нет, Кэс? — Джейк вопросительно приподнял брови, отчего на его лбу выступили линии морщинок. — Что я должен сделать? Мне-то откуда знать? — Докажи мне, что ты действительно меня любишь, — выпалила я, — даже если это не так. Докажи, что можешь заставить меня забыться. — Ты уже забыла, Кэсси, — снова усмехнулся он. — Забыла головой, но не ощутила телом! — Я закричала и от стен прошла волна эха. — Ты не даешь мне ощутить! Ты только играешь со мной, заставляешь все время думать о тебе, забывая о себе самой! Я оттолкнула Джейка здоровой рукой и он слегка пошатнулся, пытаясь удержать равновесие. На его лице были тысяча эмоций, главная из которых — злость. Я его действительно разозлила и продолжу делать это, пока он сам не решит доделать дело до конца. Джейк с ненавистью отбросил нож к лежащей на полу футболке, стянул с меня бесформенный кусок ткани, бывший когда-то майкой и прильнул лбом к моему лбу, тяжело дыша. Его руки исследовали мои соски, пощипывая их до боли, но я все равно не издала ни звука. Внутри мне хотелось кричать и делать сальто, но снаружи я была непробиваемой стеной. — Я правильно понял твой намек, Колибри? — Он серьезно смотрел на меня. — Зависит от того, что ты намерен сделать дальше, Змей, — так же серьезно смотрела я на него. Мы сейчас похожи на двух подростков, которые почти готовы к первому сексу. Оба хотим друг друга, оба поглощены страстью, но оба боимся все испортить. Хотя вряд ли Джейк вообще чего-то боится. — Ты поняла, что я не остановлюсь? Ты поняла, что я причиню тебе боль? Очевидно, что нет. — Я поняла. Клубок страха и желания закрутился внизу моего живота, когда он начал расстегивать свой ремень. Но я же именно этого и хотела, так ведь? — Ты понимаешь, что единственный способ остановить меня — это убить? — Убить? — переспросила я со страхом. К такому я не была готова. Конечно, во мне борются ненависть и желание, но чтобы убить… На что я подписалась? Джейк отступил на пару шагов назад и изучал меня, поворачивая поднятый нож в руке. — Колибри, я тебя не понимаю, — начал он. — О чем ты? Я сама себя не понимаю. — Я о твоем поведении. Ты, очевидно, приехала убить меня, — он поднял нож на уровень моих глаз. — Но также очевидно, что теперь ты не сможешь этого сделать. Он быстро провел кончиком ножа по своему торсу сверху вниз, останавливаясь на линии лобка. Приложенной силы не хватило бы, чтобы разрезать кожу, но хватило, чтобы я просто открыла рот и пялилась на это зрелище, как умалишенная. Надо хоть что-то сказать. Или сделать. Я сползла по стене на пол, закрывая лицо ноющими от боли руками. Боже, как же я устала от всего этого. — Что изменилось, Кэсси? Его бархатный спокойный голос прозвучал совсем рядом. Я подняла глаза и уставилась на его лицо. Обеспокоенное. Очень странно. — Я не смогу убить тебя, Джейк, — шепнула я, когда предательская слеза скатилась по моей щеке. — Почему? Ты же хотела. Я замотала головой. Неужели я действительно осознала то, что не давало мне покоя все эти дни? Я наконец-то уловила тот пищащий голосок, который замолкал каждый раз, когда я пыталась его услышать. — Никогда не хотела. — Захоти. Ты должна хотеть меня убить, Кэс, — сказал он твердо. — Почему? — Потому что я убил Фила у тебя на глазах. Я убил Джессику. Я избил Лили. Я издевался над Ричи целых два года. Я подстроил аварию Дэна и Клео. Он с таким спокойствием перечислял свои грехи, что до меня никак не доходило. Он действительно все это сделал. Но почему? — И потому что ты получишь от меня последний оргазм. Мои глаза расширились от ужаса, когда я почувствовала легкий укол в шею. Лицо Джейка начало искажаться, вытягиваться. Зрачки становились узкими и длинными. Язык раздвоился. Вместо голоса я слышала только шипение. Джейк стал Змеем-Искусителем. Затем все вокруг поплыло, зрение затуманилось и я упала в темноту. Джейк.23 октября. 21:00.
До встречи Кассандры и Джейка 1 час.
Моя бедная испуганная маленькая Колибри. Ты еще не понимаешь, насколько запуталась. Ты все еще веришь, что сможешь убежать от меня. Ты веришь, что я тебя опущу. Ты не знаешь, как сильно я люблю тебя. По моим подсчетам, Кэсси должна доехать до дома Майкла Хэнсона где-то через полчаса, так что у меня остается немного времени все предусмотреть. Кассандра чертовски умна и заранее поищет место для побега, даже если все пойдет в точности по моему плану. Кэсси нравится запах табака. А мне нет. Но я помню ее глаза, когда я курил в номере. Толика страха, горстка возбуждения и целый вулкан вожделения. — Все для тебя, моя Кассандра, — сказал я, прикуривая. Леденящий воздух пронизывал мое тело, а вокруг сгущалась темнота этого проклятого городка. Казалось бы, что Дасквуд должен был быть мне приятен. Но он мне омерзителен. Такую концентрацию предателей, лжецов и нытиков не собирал даже Нью-Йорк. Буквально каждый второй. Нет, каждый первый. Джессика рассказала шерифу про Кэсси, якобы из-за нее я ее избил. Ну ладно. Технически, это было так. Кэс была слишком медлительна. Фил рассказал шерифу про Кэсси, опять же обвинив ее в состоянии Джессики, когда увидел то видео с камер. До сих пор вспоминаю ее похоть с улыбкой. Дэн и Клео рассказали шерифу про взлом телефона Ханны, Томас и Ханна это подтвердили. Сестру до сих пор немного жаль, а вот нытика Томаса — ни капли. Лили побежала к шерифу сразу же после того, как они наводили порядок в номере Кэсси, и рассказала о моем визите. А вот Ричи… Отдельная история. Оказывается, Ричи был влюблен в Кэсси и намеревался рассказать ей про все свои дела. Он ждал ее в рудниках. Он хотел объяснить свои поступки. Глупые, чертовски непродуманные поступки. Он надеялся, что Кэс простит его и они начнут новую жизнь вместе. Зная Кэсси и ее привязанность к Ричи, это вполне могло случиться. Если бы я не вмешался. Кэс только моя. Тело, мысли и чувства Кассандры Дор поглощены мной. Ричи пришлось немного отрезвить и напомнить, что с Кэсси ему ничего не светит. Это заняло целых два года. Адско скучно и долго длились эти два года, пока моя Колибри не решилась приехать. По совету доктора Мотиса, конечно. Надо бы послать ему благодарственный презент. Или подкинуть детское порно на компьютер, чтобы этот ублюдок больше не смел вмешиваться в чужие жизни. Я все еще обдумываю. Только вот ей не нужно было приезжать. Слишком опасно находиться рядом со мной. Моя чудовищная натура поглотит ее и от моей нежной Кэсси ничего не останется. Она станет запуганной, озлобленной и пустой. Со мной она бы не смогла убежать. Она мой рычаг давления. Она — моя жизнь. Значит я должен стать монстром. Я отбросил окурок сигареты в сторону и стал осматривать дом. Мне приглянулся единственный вариант, который устроит Кэс в ее плане побега. Нужно этот план немного подпортить и сделать это так, чтобы она ни о чем не догадалась.23 октября. 21:30.
Я был готов убить ради того, чтобы всегда ощущать ее прикосновения и вкус ее губ. Ее стоны заглушали все мои мысли, чувства и эмоции. Она не боялась подчинять свое тело мне. Она не боялась меня. Я не мог сопротивляться ей. Никогда не смогу. Но я должен. Нужно ее напугать настолько, чтобы она убежала от меня как можно дальше. Нужно заманить ее в ловушку. Не дать того, чего она так хочет. Сейчас она хотела меня. Я был в ее власти полностью, но ей рано об этом знать. Лучше вообще не знать. Я позволил Кэс стянуть мою футболку, чтобы дать ей напрячь свое тело по-максимуму. Заглушить голос логики, адекватности и вменяемости. Так она будет внушаема. Боже, как же она нежно проводит своими пальцами по моему торсу. Если я не возьму себя в руки, то все испорчу. Но так хочется в последний раз ощутить ее тело своим. Проникнуть в ее. Безжалостно. До боли. До стонов, перекатывающихся в крики. Она случайно зацепила пальцем еще ноющий шрам ее имени на моей груди. Больно. Но эта боль помогала вылавливать остатки рассудка и выдвигать их вперед. Действуем по плану, Джейк. Не запори все, к чему ты шел последние два года. Заставь ее тебя ненавидеть. Но я не могу. Не могу заставить ни ее, ни себя. Я хотел ее. Всем телом. Каждой мышцей, нервом и костью. А может, не стоит отказывать себе в последнем удовольствии?.. Тем более, что она так сладко стонет, отчего член в моих джинсах уже грозился вырвать ширинку. — Джейк, стоп, остановись — я услышал ее жалобный стон, заглушаемый поцелуями, — остановись… Нельзя останавливаться. Нужно противиться ее желаниям. Нужно делать все наоборот. Она должна побороть сама себя, тогда я смогу втоптать мою Кэсси в грязь, как бы сильно мне не хотелось сжечь все вокруг. Мы были поглощены друг другом. Целовались, будто в последний раз. Что ж, для меня это действительно были ее последние поцелуи, однако Кэс еще не подозревала об этом. Заставь ее бояться, мать твою. — Я не могу остановиться, Колибри, — я вдыхал ее манящий запах волос. — Ты сама должна прекратить все то, к чему мы идем. Я спускался все ниже, ощущая тепло ее кожи. Дразнящий, заставлявший сорвать с нее одежду и стать единым целым. В ее глазах искрился страх, борющийся с желанием: — Не останавливайся, Змей, — произнесла она уверенно. — Как скажешь, Колибри. Я не остановлюсь и ты пожалеешь об этом. Я с силой сжал ее горло, перекрывая доступ кислорода, но вовремя остановился. Напугать, а не убить. Я не смогу простить себе ее смерть. Пожалуйста, всего один поцелуй, я не прошу большего. Это большее она даст мне сама, если я сорвусь. Я со злостью сорвал с нее куртку. Думал, что от холода ей станет чуть полегче и она сможет контролировать себя, но внезапно я увидел неожиданный сюрприз. Этот чертов нож, который преследовал меня в кошмарах. Этот чертов нож, который должен был защищать ее от меня. Этот чертов нож, который Ричи вогнал в мою грудь при попытке сбежать. Сейчас на этом месте красуется имя Колибри. — А ты подготовилась, Колибри, — я рассматривал нож и не понимал, почему Кэсси так спокойно мне его показала. — Держишь подарки поближе? — Я же хотела отдать тебе его лично, — она пожала плечами и слегка поморщилась. — Забирай. Видимо, ее все еще беспокоит боль в запястье. Не волнуйся, милая смелая Кэсси, я побуду хорошим парнем и помогу унять нынешнюю и будущую боль. Но чуть позже. Я резко дернул за рукоятку, отчего случайно оставил порез на руке Кэс. Черт. Мне жаль, правда, но я тебе об этом не скажу. Я заставлю тебя вспоминать только боль. Острым лезвием, стараясь не задевать Кэсси, я разрезаю ткань ее тоненькой майки и любуюсь шикарным видом. Запоминаю. — Колибри, если ты меня сейчас не остановишь, то потом будешь очень жалеть, — произнес я громко, прикладывая лезвие к ее тонкой шее. Наконец-то в глазах заиграл страх. Она боится меня. Начала бояться. Браво, Джейк, действуй и дальше в этом направлении. Она просто кивнула. Что это значит? Кивок обычно означает согласие или готовность. К чему она готова? К смерти? — Это да или нет, Кэс? — уточнил я на всякий случай. — Что я должен сделать? Она сорвалась. Я услышал ее истинные мотивы, ее желания. Она просто хотела чувствовать себя любимой. В этот момент я чувствовал себя последним мудаком. Я загнал бедную девушку в угол, раздел ее, издевался, угрожал, но она все равно жаждала моей любви. Я не могу, Колибри, со мной ты будешь любимой, но мертвой. Пусть лучше ты будешь отвергнутой, но живой. Я не могу представить мир без тебя и это меня ужасно злит. Моя жизнь не для тебя и я готов сломать все стены вокруг, чтобы доказать тебе это. Со мной опасно даже находиться рядом, а о том, чтобы делить свою жизнь со мной, не может быть и речи. Кэсси резко толкнула меня, что не могло не разозлить. Она пыталась причинить мне боль, но тем самым только напомнила самой себе о больной руке. Кэс, прошу, успокойся. Я не знаю, сколько еще могу наблюдать за твоими попытками достучаться до меня. Я сорвал ненужные куски с ее прекрасного тела и прислонился к ней. Ее тяжелое дыхание успокаивает сердце, но не мой член. Я нащупываю ладонями ее соски и с силой щипаю, чтобы увидеть в ее глазах боль или страх. Ничего. Пустота. Видимо, мы оба хорошо умеем скрывать свои эмоции. — Я правильно понял твой намек, Колибри? Прошу, скажи, что нет. — Зависит от того, что ты намерен сделать дальше, Змей, — от ее серьезности хотелось выстрелить себе в голову. — Ты поняла, что я не остановлюсь? Ты поняла, что я причиню тебе боль? — Я продолжал ее запугивать, хотя и сам не понимал, что собираюсь делать дальше. — Я поняла. Ничего ты не поняла, милая Колибри. Посмотрим, насколько хватит твоей смелости. Я начал медленно расстегивать ремень, внимательно наблюдая за ней. Она до смешного была похожа на маленького ребенка, которому пообещали купить сладкую вату в карнавальный выходной. Я очень сильно сдерживался, чтобы не засмеяться. Только она может заставить меня испытывать такие светлые эмоции. Только с ней я смеюсь. Правда, иногда и над ней, но не будем об этом. — Ты понимаешь, что единственный способ остановить меня — это убить? Слова сами вырвались наружу. Я лишь озвучил то, о чем думал все эти дни. Единственный способ избавить ее от меня — моя смерть. Но она не сможет, я знаю. — Убить? — в ее голосе звучала только паника. Отлично. Я ее зацепил. Нужно идти до конца. Она должна попытаться меня убить. А я ей позволю. Ну или пусть она думает, что убила меня. Хороший план без лишних смертей. Не люблю грязь. — Колибри, я тебя не понимаю, — нужно вложить мысль о моей смерти в ее голову настолько прочно, чтобы она стала навязчивой. — О чем ты? Сейчас поймешь. Должна понять. — Я о твоем поведении. Ты, очевидно, приехала убить меня, — продолжал внушать я. — Но также очевидно, что теперь ты не сможешь этого сделать. Смотри, что ты должна сделать. Холодное лезвие прочертило линию от разбитого сердца до готового ко всему члена. Стоп. Никакого члена. Она должна бояться и ненавидеть, а не хотеть. Кэсси резко опустилась на пол, закрывая лицо руками. Нет, Колибри, если ты сломаешься, то сломаешь и меня. Эта цепочка нерушима. Если ты сильная, то я тоже сильный и смогу защищать тебя и дальше. Если ты слаба, то я — мертв, что может привести и к твоей смерти. — Что изменилось, Кэсси? — я старался не выдать беспокойство. Она взглянула на меня с подпрыгивающими слезинками в глазах. Меньше минуты. У меня осталось меньше минуты. Иначе все зря. — Я не смогу убить тебя, Джейк, — шепнула она, когда по ее измученному лицу скатилась слезинка. Это конец. — Почему? Ты же хотела. Что я сделал не так? Где не дожал? — Никогда не хотела. — Захоти. Ты должна хотеть меня убить, Кэс, — я заставлял ее вспомнить то тонкое чувство ненависти, которое должно было победить привязанность ко мне. — Почему? — Потому что я убил Фила у тебя на глазах. Я убил Джессику. Я избил Лили. Я издевался над Ричи целых два года. Я подстроил аварию Дэна и Клео. — Я перечислял все свои ужасные, по ее мнению, поступки. Так не пойдет. Мне нужно еще немного времени и ясный ум. Я достал заранее подготовленный шприц с галлюцинирующими и седативными веществами и аккуратно прислонил его к ее тонкой коже. Ты возненавидишь меня, Кассандра Дор. — И потому что ты получишь от меня последний оргазм. Гримаса ужаса и паники заиграла на ней. Глаза старались сфокусироваться на мне, но дозы было достаточно, чтобы моментально вырубить ее. По подсчетам, она проспит несколько часов и проснется полной сил и ненависти, когда увидит, что я для нее придумал. Кассандра.24 октября. 09:30.
Фестиваль Пайн Глейд начнется через 2 часа 30 минут.
Я проснулась с чудовищной болью в теле. В тех случаях, когда люди говорили, что по ним «каток проехал», они не понимали всю боль от этого. По ощущениям, по мне действительно проехал каток. Я с трудом вспомнила, почему я тут и почему так сложно встать. Воспоминания всплывали обрывками. Какими-то яркими вспышками. Почему так больно и холодно? Почему мне тяжело открывать глаза? Почему я не могу поднять руку? — Доброе утро, принцесса, — услышала я Джейка, но не могла понять, откуда именно доносится голос. Казалось, он находился в моей голове. — И тебе не сдохнуть, — поприветствовала я его. — Как грубо, — прозвучало откуда-то справа и я почувствовала тупую боль от кулака на щеке, а из глаз хлынули слезы. Во рту сразу же образовался медный привкус. Я проверила языком целостность зубов. Стоп. Я не досчитала пару зубов с левой стороны. Да что, блять, происходит? — А теперь еще раз, но вежливо, — злостно сказал этот мудак. — Доброе утро, — процедила я, и теплые струйки крови залили мой подбородок. Я все еще не понимала. Вчера же все было хорошо? Мы целовались, почти сорвали друг с друга одежду, говорили... Что я забыла? — Как спалось? — снова дружелюбно сказал Джейк откуда-то со стороны. — Объясни, блять, что со мной?! — закричала я, попытавшись встать. Куда уж там, даже глаза открыть сложно. Снова удар, но теперь с другой стороны. Понятно, что происходит. — Вежливость, Кассандра, — напомнил он. Да уж. Из этого дерьма так просто не выбраться. — Джейк, милый, пожалуйста, объясни мне, что со мной? — прощебетала я приторно-высоким голоском. — Конечно, любовь моя. Ты себя очень плохо вела, грубила мне, даже ударила пару раз, поэтому я решил дать тебе пару уроков хороших манер. Шикарное объяснение, Джейк. Теперь все сразу стало понятно. — А можно поконкретнее? — больнее мне уже не станет, так что к черту вежливость. — Выпей кофе, открой глаза и посмотри сама, — услышала я совсем рядом. Теперь от него не пахло табаком. Пахло пеплом и кровью. Моей? Я протянула вперед руку, которой могла двигать, ожидая, что Джейк поможет мне приподняться и подаст чашку. Надеюсь, не с ядом. Напиток оказался изумительно вкусным и действительно бодрящим, так что я просто наслаждалась этими мгновениями. Отсутствующие зубы и жгучая боль во всем теле мешали эйфории, но я старалась абстрагироваться. Через несколько минут, когда от кофе не осталось ни капли, я смогла расцепить веки на левом глазу. Картинки из фильмов ужасов казались невинными детскими мультиками в сравнении с тем, что я увидела в зеркале напротив. Мое лицо больше было похоже на кровавый фарш со следами крови. Тело полностью обнажено и было покрыто сотнями порезов и синяков всех существующих цветов. Левая рука бездвижно болталась вдоль тела и страшно опухла. Выглядит, как перелом. Волосы спутались. С правой стороны головы, над самым ухом, был выбрит целый кусок и даже там был глубокий порез. С внутренней стороны бедер кожа была почти черной, только непонятные бледно-розовые полоски, появившиеся неизвестно откуда, не вписывались в картину. Осознание больно ранило в самое сердце. Точнее в то, что от него осталось. Я поняла, откуда они. Ужасное чувство тошноты подкатило к горлу. Этот ублюдок накачал меня чем-то, чтобы мое тело было максимально послушным. Чтобы я не проснулась, пока он насилует меня и оставляет клеймо со своим именем прямо на коже. Пользуется обездвиженной. Слабой. Сломленной. Меня буквально прокрутили через лезвия мясорубки и трахнули во все органы разом. Я столько раз могла вчера убежать или ударить его тем чертовым ножом. Я могла воспользоваться своим запасным планом. Я могла убежать сразу же, как только узнала, кто такой Змей. Или когда Алан позвонил мне. Но не сделала этого. Теперь приходится платить. — Джейк, что ты... Из моих глаз полились слезы. У него получилось. Он сломал меня. Буквально. — Отдыхай, Колибри, — бросил он через плечо. — Наслаждайся последними часами. Джейк вышел из комнаты и закрыл дверь на ключ. Я осталась одна. В одном доме с монстром.
