sakura’s after bloom

      «Ненавижу тот факт, что Камакура такая маленькая».       

⋆˚｡⋆୨♡୧⋆˚｡⋆

      Шинобу старалась улыбаться и поддерживать разговор, но её мысли всё время возвращались к недавней встрече с Томиокой-сенсеем. Нет… уже не сенсей, просто «сан». Если того вообще заслуживает.       За длинным столом в гостиной Ренгоку-сенсея царила тёплая, почти семейная атмосфера: смех, душистый аромат домашней еды, телевизор на фоне. Кёджуро-сан радушно рассказывал истории из академии, подавая блюда размером с его голову, а повзрослевший Сенджуро внимательно слушал братца. Недавно малышу было лет 12, он рисовал море, косаток, был как маленький жёлтый птенец. Сейчас это уже юноша, подросток. Правда всё ещё застенчивый. Канаэ что-то оживлённо обсуждала с Санеми — кажется, речь шла о новых кружках и предстоящем фестивале сакуры в городе. Канао, сидевшая рядом с Кочо-младшей, тихо смеялась шуткам старших и выглядела абсолютно расслабленной, будто вчерашнего неловкого эпизода не было вовсе.       Шинобу же ловила себя на том, что практически не слышит слов собеседников. Она кивала невпопад, машинально пережёвывала вкусный ужин, кажется, это было фирменное сукияки от Ренгоку, но не точно, и время от времени бросала взгляд в окно, где за кружевной занавеской темнело весеннее небо. Стоило ей на секунду замолчать и задуматься, как перед внутренним взором вспыхивала сцена: яркий луч фонаря, взъерошенные тёмные волосы, изумлённый взгляд синих глазок и скрип тормозов велосипеда буквально в полуметре от неё…       «Гад, мразь, не иначе выследил…».       Сердце каждый раз охало, как в тот момент — казалось, даже щёки снова вспыхивают от внезапности, а ноги немеют. «Да сколько можно, Кочо?» — одёрнула она себя, отгоняя наваждение. Достаточно было мигнуть, и картинка снова всплывала непрошено.       — Кочо? — тёплый голос Кёджуро выдернул её из мысленного плена. Та вздрогнула и уставилась на хозяина дома чуть округлившимися глазами. — Всё в порядке? Ты какая-то тихая сегодня!       — Ой… Да-да, прости, Ренгоку-сан, — она натянуто улыбнулась и выпрямилась на стуле. — Немного устала с дороги, вот и разморило.       — Ха-ха-ха! Ничего страшного. — Ренгоку громогласно расхохотался. — Отдыхай, набирайся сил! Мы так рады снова тебя видеть дома!       Рядом Канаэ незаметно коснулась рукой локтя сестры. Та поймала её короткий обеспокоенный взгляд и постаралась уверенно кивнуть в ответ: мол, всё хорошо. Хотя сама знала, что выглядит потерянной, даже бледноватой.       Она почти не заметила, как вечер подошёл к концу. Расставшись с гостеприимным семейством Ренгоку, семья Кочо отправилась домой. Шинобу всю дорогу молчала — благо Шинадзугава напевал всем что-то из старого японского рока, а остальные вполголоса переговаривались. Ей же хотелось поскорее уединиться, упасть в постель и, наконец, дать передышку буре мыслей в голове.

⋆˚｡⋆୨♡୧⋆˚｡⋆

      В своей тёмной спальне Шинобу устало вытянулась на матрасе, уставившись в потолок. Тишина давила на уши после оживлённого вечера. Тело ныло от переутомления и страшного недосыпа, но разум упорно не желал отключаться. Стоило снова закрыть глаза, как перед ней всплыло: «Кочо?» — Гию смотрит удивлённо и внимательно… Она резко села, потрясла головой. Нет уж, снова себя накручивать она не собиралась.        «Хватит. Спать!».       Кочо-младшая положила телефон подальше, на прикроватную тумбочку экраном вниз, словно тот был опасной бомбой замедленного действия. Ещё свежи были воспоминания о том, как прошлой ночью она позорно прокралась в профиль Томиоки и потеряла покой.        «Больше ни-ни!» — строго сказала она себе, закутываясь в одеяло. «Я взрослая, независимая женщина, студентка-медик, а не девочка-подросток. Хватит думать о нём».       Легче сказать, чем сделать. Прошло всего несколько часов с их внезапной встречи, а Шинобу ни на секунду не удавалось выбросить из головы этот тихий хрипловатый голос. Она ворочалась, то укрываясь, то скидывая одеяло, то натягивая его на голову — лишь бы прогнать навязчивые образы.       В какой-то момент она даже потянулась к телефону, просто чтобы проверить время… конечно. Но тут же одёрнула руку и едва не шлёпнула себя по запястью. «Не смей! Ещё одна такая ночь и от меня завтра останется обессоненный зомби».        Шинобу крепко зажмурилась, намереваясь успокоиться. Тишина. Темнота. Сердце всё ещё стучало слишком быстро, но дыхание понемногу выровнялось. И внезапная вибрация на тумбочке нарушила затишье. Та аж дёрнулась от неожиданности. Телефон вспыхнул экраном, освещая потолок голубоватым мерцанием.       «Кто пишет так поздно?».       Она нахмурилась и потянулась к аппарату. На экране высветилось имя отправителя: Сабито Нори. Шинобу приподнялась на локте, недоумевая. Сабито? Они не переписывались сто лет, если вообще переписывались… С чего бы вдруг? В горле проснулся неприятный ком тревоги — уж не случилось ли чего? Она разблокировала телефон и открыла мессенджер.       · Приехала что ли?       Кочо быстро моргнула. Вот так просто — без предисловий, без смайликов. Даже «привет» не написал. Она быстро набрала ответ.       · Доброй ночи. Да, вчера вечером ещё. Откуда знаете, Сабито-сан?       «Ну не может же быть, что…» — начала думать она о невозможном, но тут же высветился ответ:       · Томиока сказал.       Шинобу замерла, прочитав последнее сообщение. Сердце пропустило удар или два…       «Томиока сказал».       Гию рассказывал Сабито про встречу с ней? Да это было же, чёрт, пару часов назад. Когда успел? Её щёки запылал, а в груди поднялась целая буря чувств: смущение, злость, болезненное любопытство. Пальцы застыли над клавиатурой. Что ответить? Она так и видела хитроватую ухмылку Сабито по ту сторону экрана. Наверняка ждёт подробностей или хотя бы реакции.       · Понятно…       Едва отправив эти слова, та бросила телефон рядом с подушкой и уставилась в потолок. Сердце опять заколотилось.       «Значит, Томиока-сан сразу же ему рассказал, что встретил меня…».       Она перевела дух, стараясь унять дрожь в руках. Неизвестно, что именно Гию сказал другу, просто упомянул невзначай или обсуждал их встречу в деталях? Мысли разом захлопотали, выдвигая одну сумасшедшую теорию за другой. «Может, иронично посмеялся с ситуаций? Или удивлялся? А может, вовсе не говорил ничего, а Сабито сам вытянул?» — разум выстроил целый хор голосов, но ни один не давал ответа. А спрашивать напрямую у Нори… нет уж. Она вцепилась пальцами в одеяло, едва подавив порыв набрать: «И что он сказал?…».       Экран телефона мигнул — пришло новое сообщение.       · Ладно, какая-то ты не болтливая! Рад, что ты в городе. Надеюсь, увидимся. Не пропадай!       Сабито явно не собирался ждать её реакций. Просто написал всё, что хотел, и вышел из сети, об этом тут же уведомил бездушный статус мессенджера. Шинобу хлопнула ресничками, всё ещё чувствуя, как пылают щёки. Хотелось то ли выплеснуть эмоции через подушку, то ли провалиться сквозь матрас, не понятно.       Она отшвырнула телефон на край кровати и укрылась с головой. Грудь сдавило противоречивое чувство. С одной стороны — облегчение, что Сабито ничего конкретного не рассказал, а с другой — раздражение: теперь она знала, что Гию о ней заговорил, гад такой. Сам Гию Томиока упомянул её спустя годы молчания… И как после этого уснуть спокойно?       Кочо застонала в подушку. «Вот чёрт бы побрал этого Сабито… и Томиоку заодно!» Хотелось злиться, а выходило — радоваться. Радоваться, Карл! Она сердито зажмурилась, силясь согнать глупую улыбку с лица, но ничего не получалось.       В итоге уснула Кочо-младшая лишь под утро и то урывками, проваливаясь в тревожные, обрывочные сны.

⋆˚｡⋆୨♡୧⋆˚｡⋆

      — Ты сегодня какая-то… рассеянная, — заметила Канаэ тем же утром, бросив обеспокоенный взгляд на сестру.       Шинобу сидела на кухне, обхватив ладонями кружку с горячим чаем. Вздрагивая, она оторвала взгляд от бесцельно помешиваемого напитка.       — Я? Да нет, всё нормально, — соврала она, стараясь говорить как можно бодрее. — Наверное, просто ещё не окончательно восстановилась после поезда.       Нэ-сан прищурилась, оценивая её бледное лицо и тёмные круги под глазами. После тяжёлой ночи Шинобу и в правду чувствовала себя побитой временем. Но признаваться, что она сама себе устроила второй раунд бессонницы, разглядывая ночью экран телефона, не хотелось. Ещё и из-за дуэта Нори с Томиокой, такого позора с утра не надо.       — Может, останешься сегодня дома, отдохнёшь? — мягко спросила Кочо-старшая, присаживаясь рядом и коснувшись лба младшей ладонью. — А то вчера и за столом была сама не своя.       — Не-не, всё хорошо, — замахала руками Шинобу, отстраняясь. — У нас же планы. Храм, кафе Мицури-тян… Я в порядке, честно.       Она изобразила максимально убедительную улыбку. Канаэ ещё секунду-другую изучала её взглядом, но потом всё же кивнула.       — Ну смотри… Если что — говори, — старшая сестра тронула её плечо, устало улыбнувшись. — Сегодня по плану только поход в храм, и то ближе к обеду. Так что у тебя есть время прийти в себя.       Та поблагодарила сестру за заботу и, дождавшись, пока та выйдет из кухни, шумно выдохнула. Слава богу, допрос окончен. Ей не выдержали бы нервы, спроси нэ-сан прямо: «Ты же с Томиокой свиделась, да, по глазам вижу» — или того хуже, устрой Канао продолжение неожиданной колкости. Но, кажется, сестры решили пока её не терзать расспросами.       Допив чай, Шинобу твёрдо решила: нужно проветриться. Свежий утренний воздух и пробежка — то, что доктор прописал. В конце концов, она почти два года участвовала в токийских марафонах, не бросать же привычку из-за какого-то учителя физкультуры. Разомнув затёкшие плечи, девушка переоделась в спортивный костюм и тихонько выскользнула из дома, пока кто-нибудь снова не начал расспрашивать её о самочувствии.

⋆˚｡⋆୨♡୧⋆˚｡⋆

      Утро улыбалось прохладой и покоем. Небо нежно-голубое, воздух прозрачный, чуть сладкий, с ароматом цветов, что распускаются повсюду в преддверии середины марта. Солнце только вставало, подсвечивая черепичные крыши домов и верхушки старых сосен. Кочо-младшая медленно втянула воздух. Вот он, её родной город: тихий, зелёный, никакой суеты. После каменных джунглей Токио здесь казалось райски безмятежно. Почти безмятежно.       Она выбрала беговой маршрут вдоль речушки, что тянулась от синтоистского святилища к центральному парку. Ранний час сулил минимум случайных встреч — то, что надо. Над головой нависали кроны сакур: некоторые ветви уже были усыпаны розовато-белыми цветками. Ещё пара дней и весь променад превратится в мечту фотографа.       Она трусила рысцой, чувствуя, как с каждой минутой тело пробуждается, а в кровь поступают такие нужные эндорфины. Десять минут, пятнадцать… Сердце забилось ровно, дыхание стало размеренным. Она даже позволила себе остановиться на мгновение у небольшой парковой сцены, сделать пару лёгких растяжек для икр. Затем развернулась обратно по аллее, которую уже заливал мягкий солнечный свет. Настроение заметно улучшилось: ночь казалась далёкой, глупой ошибкой. Всё! Впёред в будущее, никаких бывших, небывших, сенсеев и так далее.       Однако, пробежав ещё пару сотен метров, она заметила впереди чью-то стремительную фигуру.       Вдоль пустынной аллеи навстречу ей бежал мужчина в спортивном костюме. Шинобу сперва не обратила внимания, мало ли кто решил зарядиться бодростью с утра. Но через секунду её словно током ударило: тёмно-синяя олимпийка и такие знакомые чёрные волосы, развевающиеся на ветру.        «Нет… только не опять! Твою ж мать! Невозможно!».       Кочо аж споткнулась.       «Серьёзно? Томиока-сан тоже бегает тут по утрам?! Этого не могло быть, хотя… или могло? Он ведь живёт неподалёку от Ренгоку-сана… А райончик маленький, где же ещё бегать, как не здесь. Да и он… сенсей физкультуры… Ну, и что, чёрт возьми, судьба, ты издеваешься?» — подумала она в панике, замедляя шаг.       Было поздно разворачиваться — он наверняка уже заметил её издалека, верно? Или нет? Сердце ухало в груди тяжёлым молотом. С каждой секундой Гию приближался, и та видела всё отчётливей: да, это точно он. Не спутала. Брови сосредоточенно сведены, взгляд устремлён вперёд, дыхание ровное — бежит он, видимо, уже давно. Ещё миг, и их будет разделять метров тридцать.       Не раздумывая, Кочо свернула с дорожки и юркнула к ближайшему дереву. Пёстрые лепестки тут и там кружили в воздухе, устилая землю нежным ковром. Она прижалась спиной к шершавому стволу, затаив дыхание.        «Просто пробеги мимо… Просто пробеги мимо…» — умоляла она мысленно. Чувствовала себя героиней мега-плохого ситкома: прятаться от знакомого, как школьница, да ещё и за таким скудным укрытием. Но ничего лучше придумать не успела.       Звук приближающихся шагов вдруг замедлился. «Нет-нет, беги дальше…». Вместо этого послышался осторожный голос:       — Кочо, что ты делаешь?       Шинобу зажмурилась, отпуская ствол дерева, и медленно обернулась. Гию уже стоял в паре метров, держа руки на поясе. Его грудь чуть приподнималась после бега, на лбу поблёскивали капельки пота. Он остановился, заметив её манёвр. Было ясно: улизнуть не вышло.       — Э-э… Здравствуйте, Томиока-сан, — выдавила она натянуто. Хотелось тут же провалиться сквозь землю. — Я… это… немного устала. Решила передохнуть.       Ложь вышла супер-неубедительной. Она поняла это и сама: стоять столбом за деревом — очень похоже на отдых, конечно. Тот удивлённо приподнял бровь, оглядев её с головы до ног.       — За стволом сакуры? — тихо уточнил он, явно недоумевая.       — Ну… тень, свежий воздух, всё такое. Я будущий врач… И… — промямлила она, отводя взгляд. Хоть бы он не видел, как сильно она сейчас краснеет. Сердце продолжало бешено колотиться, но уже не от бега. — Деревья — это круто.       — Как врач говоришь?       «Я самое тупое создание, клянусь».       — Люблю деревья.       Несколько секунд Томиока молчал, лишь изучающе смотрел на неё. Шинобу заметила, как его напряжённое лицо чуть смягчилось. То ли ситуация его позабавила, то ли он сам не знал, что сказать.       «Не кринжуй с меня, просто… Не смей».       — Понятно, — наконец произнёс Гию серьёзно. — Можем немного пройтись. Ты всё там же живешь?       Шинобу так удивилась предложению, что даже посмотрела ему в глаза напрямую.       — Э… Нет, не стоит! — заторопилась она отказаться, всполошенно подняв ладони. — Мне уже лучше, я просто… немного закружилась голова, но всё прошло.       Томиока ничего не ответил, лишь слегка кивнул. Неловкое молчание повисло между ними. На землю тихо слетали лепестки. Один, особенно смелый, приземлился прямиком на волосы Кочо. Девушка не заметила, а вот Гию — да. Он шагнул ближе. Шинобу в тот же миг попятилась и наткнулась спиной на ствол дерева. Сердце замерло: слишком близко… Но Томиока лишь осторожно протянул руку и кончиками пальцев снял бледно-розовый лепесток с её волос.       — Ты тоже нравишься деревьям, — сказал он, показывая лепесток на ладони.       — Ага, — прошептала Кочо.       Гию отбросил лепесток в сторону и вдруг отступил, будто тоже осознал, что подошёл слишком близко. Он отвёл глаза, прочищая горло.       — Давно бегаешь? — негромко спросил он, нарушая молчание. Казалось, его самого смущает этот разговор, но он всё же пытался говорить.       — Время от времени, — ответила та, радуясь смене темы. — В Токио бегала по выходным, участвовала в марафонах даже…       — Да? Здорово, — отозвался Гию почти автоматически. Он уже, кажется, взял себя в руки: голос снова стал спокойным, бесстрастным. — А сейчас на каникулах? Надолго?       — На недель восемь, — кивнула она. — В университете весенний перерыв.       — Понятно, — повторил он, опуская взгляд к своим кроссовкам.       Тяжёлая пауза нависла снова. Шинобу нервно прокашлялась.        «Скажи уже что-нибудь, а то мы как два идиота…».        Она сама не понимала, почему разговор с ним давался так туго. Вернее, понимала — слишком много подспудных эмоций: непонятных, старых, новых… Всё перемешалось.       Воспоминание о ночном сообщении снова всплыло в голове, и прежде чем она успела остановиться, Кочо выпалила:       — Кстати… Сабито-сан мне вчера написал.       Томиока поднял глаза. На лице его отразилось лёгкое изумление.       — Серьёзно? — только и спросил он.       — Да, — отозвалась она, скрестив руки на груди. Ей почему-то вдруг захотелось вывести его на чистую воду. — Спросил, приехала ли я…       Гию отвёл взгляд, в напряжении сжав губы.       — И… я поинтересовалась, откуда же он узнал, ещё так стремительно, — продолжила Шинобу, пристально глядя на него. — Знаете, что он ответил?       Томиока молчал, но по тому, как дёрнулась у него скула, она поняла: знает.       — Ему там птичка нашептала. Угадайте какая?       Гию прикрыл глазки на мгновение и выдохнул носом, будто досадуя на кого-то.              — Сабито болтун, — буркнул он негромко.       — Так что же вы ему рассказали? — не унималась она. В груди снова зажёгся огонёк раздражения. — Что мы случайно столкнулись? Или что я едва не угодила вам под колёса?       Томиока посмотрел прямо на неё. В выражении его лица появилось упрямство, знакомое до боли. Именно так он всегда выглядел, когда не хотел раскрывать своих мыслей в школе.       «Это лицо! Это оно! Снова!».       — Я просто сказал, что ты вернулась, — сухо ответил он. — И что встретил тебя на улице. Всё.       Шинобу сузила глаза. «Гад, врун, наверняка что-то ещё, раз Сабито примчался писать…». Её раздражение прорвалось наружу раньше, чем здравый смысл:       — Понятно. Ну, спасибо, что упомянули меня, — ядовито бросила она. — А то бы я не знала, что мне и старые друзья рады.       Гию нахмурился, явно вспомнив тон.       — Что ты имеешь в виду?       — Ничего, — Шинобу покачала головой, прикусив язык. «Лишнее, всё лишнее… зачем я это говорю?» — За глаза всё-таки обо мне говорите, хм-м?       Щёки её пылали, но уже не от стеснения — от досады на саму себя. Слова слетели словно сами, её опять заносит! И явно не туда, куда нужно. Наступило тягостное молчание, нарушаемое лишь шелестом утреннего ветерка в ветвях.       — Только хорошее.       — Поведаете?       — Пожалуй, нет. — этого было точно не видно ей, но он внутренне улыбнулся. Ну это же и в правду та Кочо, которую он помнил всегда.       — А чего так? Не достойна такой секретной информации? — наконец выдавила та, опуская руки. Она и представить не могла, что вот так снова сорвётся на него.       Гию опустил голову, кивнув.       — Мегаполис всё-таки очерствел тебя? — тихо произнёс он.       Шинобу отвернулась, чувствуя укол.       — Он меня многому научил. И всё-таки… Что вы такое обсуждали, что мне ночь глядя пишет сам Сабито Нори?       — Соскучился видимо.       «Наглец!».       — А вы? — машинально вышло из неё.       Пауза.       «Что я сейчас сказала?…» — ударила она себя мысленно. Она перевела взгляд куда-то назад, что не смотреть ему в глаза… Но всё-таки пришлось вернуть взгляд. И лицо было у него застывшее. Удивился? Шокирован? Сейчас от испуга в побег удариться?              — По тебе? — переспросил он. Гений.       Она быстро заморгала. Вот что не изменилось в Томиоке-сенсее… Так это его тупая привычка отвечать вопросом на вопросю       — Я пошутила… Только не делайте такое лицо, пожалуйста.       — Ладно. Рад был тебя видеть, — вдруг добавил Гию вполголоса. — Пойду я.       «В самом деле сбегает!». .       — Я… тоже, — ответила Шинобу после паузы, не узнав своего голоса.       Она не знала, правда ли рада или просто вежлива — душу раздирало слишком многое разом. Не дожидаясь ответа, Кочо бросилась вперёд, ускоряя шаг. Слышала лишь, как позади скрипнул гравий под его кроссовками — Томиока, вероятно, тоже двинулся дальше по своему пути. Ни слова больше.       Когда расстояние стало достаточно большим, та перешла на шаг. Она была одна на залитой солнцем аллее. Грудь то ли болела, то ли просто тяжело вздымалась после рывка.       «Молодец, отлично поболтали… Проверила свой iq» — съязвил внутренний голос. Она закрыла глаза и тихонько стукнула кулаком себя по лбу. Ну почему рядом с этим человеком она теряет всякое хладнокровие? Теряет рассудок? Она холодная, тонкая, как лезвие врача. Но с ним превращается в какую-то истеричку. Вчера ещё давала себе слово держаться подальше, а сегодня — пожалуйста, устроила сцену на ровном месте.       «Кринжанул с меня, сбежал сразу же…».              Над головой на ветвях тихо трепетали цветы сакуры. Один лепесток плавно опустился ей на плечо. Шинобу смахнула его ладонью, сглотнув подступивший к горлу ком.       «Всё, хватит. Соберись. Не жалеть себя».       Она снова перешла на бег, надеясь, что оставшиеся километры вытрясут из головы лишние мысли. Однако каждые пару шагов перед глазами вставал образ: Гию в утреннем солнце протягивает руку и снимает с её волос нежный розовый лепесток... Шинобу тряхнула головой, прибавляя скорости, словно могла убежать от самой себя. Но сердце упорно не хотело успокаиваться. Оно гулко стучало где-то в горле, отчего на лице выступала странная, щемящая улыбка.       Невольно подумалось: а ведь это только второй уже день каникул. Всего-то, а уже столько событий. Она едва вернулась, и сразу прошлое явилось ей на велосипеде. Сегодня вот — утро, пробежка, и вновь он. Сакура, спортивки и кринж. Не в кошмарном сне, так наяву. Ирония номер два.       Она остановилась, переводя дыхание. Сердце покалывало.        «Ну, нет уж. Не хватало опять стать наивной девчонкой».       Телефон резко завибрировал. Она подняла его, подумав, что сестра потеряла уже. А там новая заявка в друзья от Томиоки, херов, Гию.