Сломанный и спасённый

Они спустились с крыши, но Тео всё ещё был на взводе. В комнате пахло кофе и сыростью — Амстердам не отпускал, лил дождь, как будто смывая их следы. Картина лежала в углу, завёрнутая в старую простыню, и Тео не мог отвести от неё взгляд. Что, если их найдут? Что, если кто-то уже знает? Что, если полиция?.. — Борис, — начал он, теребя край рукава, — а как мы её доставим? Если нас арестуют? Может, позвонить в полицию, сказать, что нашли её случайно? Или... Борис, развалившийся на стуле с сигаретой в зубах, закатил глаза так, что Тео на секунду замолчал. — Ой, Поттер, не еби мне мозги, — он выдохнул дым, ухмыльнувшись. — Сказали доставим, значит доставим. Как? Тебя это не касается, мой долбаёб друг. Тео сжал кулаки. Его голос дрожал: — Но как, Борис?! Они же могут... Борис резко встал, стряхнул пепел на пол и шагнул к Тео. Его глаза горели, но не злостью — уверенностью, той самой, от которой у Тео всегда сбивалось дыхание. — Слушай сюда, — сказал он, понизив голос. — Я всё разрулю. Как в Вегасе, помнишь? Когда мы спёрли пиво из того магазина, а ты ныл, что нас поймают? И кто был прав? Я. Так что сиди, пей свой кофе и не трынди. Тео хотел возразить, но слова застряли. Борис смотрел на него, и в этом взгляде было что-то, что заставило его заткнуться. Не просто бравада. Страх. Тот же, что Тео видел на крыше, — страх, что он не успеет, не спасёт, не вытащит. — Ладно, — пробормотал Тео, отводя взгляд. Борис хлопнул его по плечу, чуть сильнее, чем нужно. — Вот и умница, Поттер. Щас всё будет.