Замкнутый цикл.

Перед глазами простилается кромешная мгла. В подобной тьме невозможно было увидеть даже собственных конечностей, не то, что окружающего мира. По статистике каждый день погибают примерно сто пятьдесят тысяч человек. Не важна причина их смерти и обстоятельства. Этот мир жесток и ничего уже не попишешь. Зачастую не менее израненные души, чем их тела, всегда приходят в подобную мглу. Она ждала каждого. Неизбежная тьма. Неприятное ощущение падения.. Последние несколько дней были проведены Линчем дома в одиночестве. Он не мог позволить себе уснуть — дел было слишком много. Но позвать кого-либо на помощь не представлялось возможным. Прошла почти неделя после происшествия, связанного с вампиром. Егор не желал втягивать в новое дело Джона. Все же, сон не заставил себя долго ждать. Впервые за неделю парень удосужился прикрыть глаза и невольно провалился в ту самую ранее упомянутую мглу. Каждое мгновение его дня было им же прописано.. Множество планов, которые он сам хотел бы совершить. Неудивительно, что снилось ему лишь падение в чёрную пропасть. Пробуждение сопровождалось холодным потом и гулкими ударами сердца в ушах. Часы отбивают уже второй час ночи. Они и до этого раздражительно били по давно уставшей, да ещё и больной голове, теперь же этот звон лишь сильнее отвлекал, заставляя вены на висках пульсировать. Одна помеченная рубцами и шрамами личность сидит в отдалённой комнате почти в полной темноте из-за закрытых плотными шторами окон. В неприбранной комнате иногда раздавалось мычание, да стук подошвы об пол. Парень расхаживал по скрипучим половицам, неуклюже кидая разные предметы в сумку. Он будто старался испортить себе мозги окончательно, пытаясь хоть что-то вспомнить за десятками давно опроверженных им же дел, связанных с нечистью, да пожелтевших листов старой записной книги Болтона. Вечная усталость без способности что-либо делать явно не играла на руку Линчу, который мог только лишь терпеть. Закинув сумку, которая издавала слишком уж много шума, на плечо, парень не спеша вышел из здания. Неровная тропинка, что показалась у порога являлась недостаточным ориентиром. Она исчезала буквально через пару метров, но ничего страшного в этом не было. Он ведь направлялся к машине? Где же она? Егор спешил, запинаясь на ровном месте. Пол часа были куда более насыщенны делами, сердце уже успокоилось, но дыхание было слишком уж шумным и уставшим из-за тяжести сумки. Спустя несколько минут ходьбы, парень ступает на поле, что внезапно проступило из кромешной темноты. Многие мысли роились в голове Линча, путаясь и не давая понять какого черта происходит. Его взгляд поднялся на полумесяц, который нехотя освещал все прилежащие земли. Небо было тусклым, казалось, луна затмевала все звезды, обретая неприятные черты разбитого блюдца. Когда яркий свет окружил парня со всех сторон, стало понятно, то был сон. Он и сам когда-то пытался сбежать от собственного любопытства, но оно пересилило. Всегда пересиливало. Сумка внезапно становится легче, а после приходит осознание, что и не было новсе никакой сумки. Да и поля не существовало также, как и обманчивого пробуждения. Самым сильным страхом любого может быть осознание, что нет возможности проснуться. То абстрактное чувство нельзя было сравнить с чем-либо. Из темноты предстают множества зеркал, в которых были различные знакомые и не очень лица. Все, кроме своего. Проходя мимо них, парень остановился у одного, столь похожего на него. На нем была иная одежда, именна та, которую Егор так хотел бы сжечь — форма той самой психиатрической лечебницы. В тёмном вихре ночи, когда сны превращаются в кошмары, возникает нечто тревожное. Все эти внезапно наплывшие мучительные рассуждения, словно нервная попытка схватить ускользающее, объяснить то, что просто невозможно уловить, давили на голову с новой силой, заставляя прищуриться, вглядываясь в отражение. Здесь, в мраке, множество факторов смешиваются, как невидимые призраки, заставляя Егора видеть чудовищ в тенях, да и самом себе. Но не будь это самовнушением, то что? Может его собственная фантазия обманула Линча и подготовила ловушку? В подобные моменты воображение начинает творить дикое, высвечивая страхи, о которых даже сам Егор не догадывался. Примерами могут послужить даже аккомодация, фокусировка... Они, как хромые музыканты, пытаются создать мелодию в этом хаосе. При каждом колебании зрачков в поисках света реальность ускользает, теряя ясность, как если бы Линч глядел сквозь запотевшее стекло. Объекты расплываются, искажаясь, их контуры становятся непонятными, а сущности — зыбкими. Недостаток света усиливает эту бездну отчаянья: глаза переключаются на скотопическое зрение. Палочки, эти чёрно-белые слуги, стараются поймать хоть какую-то форму из тьмы, но они не способны различить цвета, не могут донести до мозга полноценную картину. Казалось, что Егор слышал собственные мысли, словно те были посторонними, из вне: «Это всего лишь игра света и тени, не так ли?», — но кто сумеет ему в этом поверить? Сам Егор мог ответить, что все то, что представало перед его глазами не было ничем из вышеперечисленного. В этом сне явно не хватало камеры, чтобы доказать... Его отражение искажалось, приобретая несвойственные ему черты — бледная кожа покрывалась свежими фингалами и гематомами, будто только минут тридцать назад самого Егора вновь избили под видом созтязания. Чужой взгляд и прочие незнакомые черты въедались в мозг, вызывая слабый, но довольно неприятый фриссон. Отражение не стало терпеть, рука его потянулась к брюнету минуя поверхность зеркала, касаясь его груди и заставляя отшатнуться. Быть может тем мимолетным касанием его двойник пометил свою новоиспеченную жертву. — Ты такой самоуверенный, когда один. Всегда идешь к цели, — он мягко тянет гласные и это вызывает у Линча продолжение столь ненавистного озноба, будто бы он боится сам себя. Каждое из слов его же самого не было ему свойственно. Слишком почтительный тон напрягал. Наблюдая за бесстрашной.. Хотя скорее безрассудной реакцией оригинала, обладатель карих глаз смиренно забавлялся, искажая свое лицо в неприятной на вид улыбчивой гримасе: Егор рухнул на пол от одного лёгкого касания, при этом не вызвав особого шума. Хотя может ли быть шум во сне? Псевдо-Линч покинул оковы отражений почти сразу же после падения оригинала. Он быстро возвысился перед фигурой, что так желала поскорее встать, используя довольно банальный психологический трюк — «Кто выше — тот сильнее, кто ниже — подчиняется». Человеческий мозг запрограммирован на восприятие доминирования по вертикали. — Мы все равны перед смертью, — двойник невесомо берет свою жертву за руку, холод его кожи пронизывал до костей. Казалось, даже перчатки не спасли бы от обуревающего озноба, — Смерть других для нас трагична и печальна, но только собственная смерть для нас означает гибель всего мира. Будешь ли ты по нему скучать? — кареглазый добродушно помогает Егору подняться. Он оказывается в том положении, будто прибыл не насмехаться над беспомощностью Линча. Рука допельгангера без каких-либо смущений ложится на пояс своего оригинала, вызывая новую порцию дрожи. Его пальцы ведут вдоль торчащих позвонков и рядов ребер, оглаживая. Без сомнений, подобная близость кому угодно откликалась бы в виде отвращения. Двойник буквально увел Егора в танец, не позволяя вставить и слово. — Показать вам гибель во всей красе, мистер Линч? — хохочет псевдо-брат близнец, пародируя неприятный мелодичный тембр голоса Лэмбтона, при этом поправляя примятый воротник красной клетчатой рубашки. У самого Егора будто вырвали язык с корнем. Он хотел огрызнуться, вставить слово в этот нескончаемый монолог, лишний раз шевельнуться и «случайно» вмазать самому себе, но ни одна из столь заветных мечтаний так и не сбывалась. Сон оборвался также столь резко и незаметно, как и начался. Сонно сжатый кулак прошелся по щеке человека, что по неудачному стечению обстоятельств и являлся тем, кто прервал этот кошмар. — Линч, мать твою! — крикнула жертва, повысив тон, убрав руки с плеч Егора и схватившись на пострадавшую щеку, которая мгновенно покраснела. — Джон? О господи, приятель, прости, — с очень заметной усталостью, что была перемешена с испугом, вымолвил Егор. Парень явно не ожидал, что тот самый удар будет воспроизведен не в том отвратительном сне, — А ты.. Что здесь делаешь? — Что делаю!? — с былым возмущением, чуть ли не шипя от боли вскрикнул Джон. Благо удар был не столь сильным, чтобы остался заметный синяк.. Но не будем забывать про то, как бывший вампир любит все гиперболизировать, — Ты не отвечал мне два дня и теперь спрашиваешь, что я здесь делаю? Джон проговорил всё это с не меньшим раздражением и возмущением, имея в виду конечно же «догадайся сам» или я врежу в ответ. Линч устало вздохнул, приложив пальцы к переносице. Не стоило долго думать, чтобы понять, что его друг просто волновался и первое, что он получил в награду — удар по лицу. — Я уже извинился. Не стоило приезжать, это ведь не продолжение истории зеркала пиковой дамы, — Егор усмехнулся. Он потер глаза и встал с мятой и даже местами влажной от пота кровати. Сам ютубер даже боялся представить, какого же было его лицо во время этого сна. Взгляд Егора упал на включенный компьютер, а ведь сам он точно помнил, что выключал его прежде, чем лечь спать — электроэнергия ведь не бесконечная. На экране светилось несколько открытых закрепленных вкладок с новостями и опросами жителей городка, который был в часах пяти езды. Либо выключение компьютера были ложными воспоминаниями самого Линча, либо его включил Джон. Исключать то, что его друг был безусловно любопытным нельз, но и обвинять его не хотелось. Сделав пару шагов в сторону стола, Егор потянулся к мышке, чтобы выключить компьютер, но Джон его осек словами, что «уже все видел». — Ты хотел поехать на дело без меня? — все еще прижимая руку к щеке, произнес парень вставая с постели и потягиваясь так, будто сам только что проснулся. — Я подумал, что тебе нужно время, чтобы оправиться, и Болтон говорил.. — конечно же Линча перебили, это было ожидаемо. — Я не умер, Линч. И я еду с тобой, мало ли что случиться. Если бы я каждый день волновался за слова Болтона, то вообще бы из дома не выходил, — бурчал Джон опасный, взмахивая руками. Егор давно заметил, что когда его друг волнуется, он слишком яро жестикулирует. Этот момент не был исключением и было заметно, что шатен явно врал — он боялся и у этого страха за свою жизнь никогда не было перерыва. — Хорошо, приятель, как хочешь, — Егор слегка натянуто улыбнулся. Он только проснулся и не хотел лишний раз спорить. В ответ на слова одобрения, «опасный» улыбнулся. И сразу же прошли и все обиды, и щека, так как рука соскользнула с нее еще во время диалога, а после так и не возвращалась на былое место. Джон проследовал на выход из комнаты. Он приехал на машине, а значит и вещей особо брать не нужно. Все, что может пригодиться уже есть у Линча, а если и нет, то можно будет впоследствии купить. Проходя на кухню, парень даже пожалел, что фамильяр был запечатан, а сам он решил не заезжать за фастфудом: от спальни Егора до самой раковины включительно тянулся след из грязных кружек, в которых были следы, как кофе, так и чая, даже молоко было, сок, быть может что-то еще, не выходящее за грань здорового образа жизни. Джон очень уж желал прокомментировать увиденное, но промолчал. Он открыл холодильник, но даже повесившейся мыши там не обнаружил. — Перед самим делом предлагаю поесть, — крикнул Джон в сторону спальни, из которой вышел ради того, чтобы Егор спокойно переоделся из давно грязной домашней одежды. После осмотра кухни на что-то съестное Джон плюхнулся на диван. Как давно не ощущался подобный комфорт — подготовка к поездке. Хотя готовился тут только Линч. Краткие сборы прошли довольно быстро и самому Джону, не смотря на то, что в его багажнике было несколько вещей, подходящих для жля подобной поездки, пришлось посетить свою квартиру, лицезрея неприятную картину под названием «Дейл перед телевизором». Стоит отдать ему должное — он действительно давно не пил. Конечно же, по его меркам давно. После сборов самого обладателя шикарной гавайской рубашки, ведь внезапно прибыло потепление, напарники направились на свой завтрак, который проходил в послеобеденное время.