Ты пахнешь свободой

— Нет. — Веритас, — Авантюрин показательно дуется и даже отстраняется, лишая тепла. Знает он это или нет, но это все еще худший способ наказания. Веритас даже сбивается с мысли, ощущая прохладную неуютность. Объятия отца он помнит смутно, как в детстве. Объятия матери — все реже с каждым годом. Веритас любит, когда она шьет ему одежду, потому что она прикасается, когда снимает мерки. Сначала он рос, а потом все стало впору, и он начал раскачивать свое тело, приближая его к видимому в книжках совершенству. Снова и снова. Не только ради этого, конечно, но все равно. Но и у тела есть свои пределы. Остались только короткие прикосновения к плечу. Она даже не трогала его лицо уже пару лет, видимо, тоже решая, что оно больше не изменится и ей не нужно его запоминать. Иногда Веритасу хотелось разбить лицо, лишь бы почувствовать что-нибудь. — Я не хочу, чтобы ты там был, — со вздохом говорит он. — И что я буду делать, если тебе там понравится? — Это же в подвале? — Авантюрин подмигивает и улыбается шире. — Будешь навещать. Иногда. Серьезно, пойдем! Придется сказать Авантюрину, чем занимается его отец. Вспомнит ли он ферму? Что он будет чувствовать? Нужно ли это все? Они же могут просто жить. Спокойно. Рядом. Вместе. Но, кажется, Веритас знает, что ведет Авантюрином. Это не любопытство. Кому бы он ни писал письма, тот очевидно требовал еще. Недостаточно компромата на Аглаю. Что-то еще. Авантюрин не узнает ничего общественно неизвестного. Анаксу и так не принимали ни в одном приличном доме. А вот мама, оказывается, делает то же самое, и все ее любят. — Зачем тебе это? — спрашивает он честно, думая, что будет играть от ответа. Но Авантюрин не врет прямо — он снова сближается, запускает руки в волосы Веритаса, от чего по коже идут мурашки, и мурлычет: — Мне очень, очень, очень скучно. Если ты считаешь, что это может плохо для меня кончится, я не пойду. Просто скажи, если не сможешь меня защитить. У него слегка обеспокоенный голос, и он все равно врет, ни словом, но духом, но это так уязвляет. Собственная беспомощность проявляется во всем, и Веритас так хочет доказать себе… …ну, отец же не заберет у него софта? Авантюрин выглядит отвратительно довольным, но, может, он будет прикасаться еще немного больше. На стороне отца Веритас всегда чувствует себя неуютно. Ремонт здесь, конечно, делала мама, но все равно здесь ощущается смутный запах чего-то химического. У отца иногда сбоит запах до откровенно противного, и это чувствуется. Вот такой он человек. Веритас его все равно любит. Наверное. Стучать в дверь приходится меньше обычного — всего четыре минуты, а ведь Авантюрин уже начинает заметно нервничать. Значит, храбрился все это все. Сможет ли Веритас его защитить? Нет. Аглая может. Всегда можно попросить помощи и поддержки от мамы, да? Веритас это ненавидит. Дело в том, что их с отцом исследования кардинально расходятся. Веритас ищет способы стать сильнее, а Анакса… — Эээ, ты? Что здесь забыл? Анакса всклоченный. Пахнет остро, хвоей и холодом, но не противно. Значит, сегодня у него не самый плохой день. — Мой софт попросил разрешения ознакомиться с твоей лабораторией, — ровно говорит Веритас. — Будь так добр, пусти нас. — А он не хочет поучаствовать? — Анакса оживляется, лишь только бросив взгляд на Авантюрина. — Не хочет, — отрезает Веритас, и тут Анакса говорит то, что обязано зацепить Авантюрина крючком, вырывая потом с плотью. — Захватываешь его право решить самому, — и кривится. — Весь в мамашу. Посмотрим, как пойдет. Авантюрин смотрит удивленно и даже немного выпускает запах, неуверенно шагая вперед. Веритас прикрывает глаза, шагает вперед, и Анакса уступает, ухмыляясь. — Заходите. Ты исследование сюда не перенесешь, нет? Как отсылать ко мне в исследованиях, так ты первый! И правда. Расти, индекс, расти, тебя тоже процитируют много раз, дорогой Веритас, а пока сжал зубы и пошел вперед. В лаборатории все вылизанно чисто. Это Веритас любит — даже запах моющего средства. Никого больше нет, только несколько установок, что явно находятся в выключенном состоянии. Странно, еще же не поздно. — Ты уже закончил на сегодня? — он оглядывается. Авантюрин явно чувствует себя плохо — отводит взгляд и едва не обхватывает себя руками. — Гиацина устала, — ворчливо говорит Анакса. — Знаешь, если мой софт говорит “нет”, я его понимаю. — Удивительно, как ты не понимаешь другие “нет”, — шипит Веритас, панически осознавая, что начинает терять Авантюрина. — Я не хочу, чтобы… — А можно? — робко, нежно просит Авантюрин тем-самым-я-идеальный-софт-голосом, и Веритас запинается. — Только я не знаю, что вы делаете… это немного пугает. — Я, — Анакса усмехается, довольно вскидывая подбородок, — ищу способ сделать софтов сильнее. Знаешь же, что вы не всегда такими были? — З-знаю, — Авантюрин заикается от яркого удивления и тут же меняет тон голоса. — Всех сильных софтов перебили… там сложная история, а я не очень образован. — Это неважно, — Анакса широко размахивает руками. — Есть история, есть причины и есть последствия. Я изучаю это. Я изучаю софтов. И у меня есть успехи! — Вау… — шепчет Авантюрин, и на этом Веритас его потерял. — У вас получается усилять софтов? — Пока не всех и немного, — Анакса снова машет рукой. — Выпусти запах. Так сильно, как можешь. Проверим. Как можешь сильно. Это катастрофа, это же конец. Авантюрин сильный. Такого сильного отец не отпустит, он не постесняется даже сходить к маме, и черта с два тогда Авантюрин останется с Веритасом. И собрать отсюда информации можно, и… Авантюрин вздыхает, и запах расползается по комнате. Не такой сильный, понимает Веритас. Не такой, чтобы уложить или поставить на колени. Просто… сильный. Анакса втягивает воздух носом. И улыбается — ядовито, жадно, восторженно. — Сильный, — произносит он сладко и, кажется, совсем забывает, что здесь есть Веритас. Как всегда. — Очень хороший материал. Мы может попробовать пару опытов, здесь как раз все есть… — Стоп, — резко говорит Веритас. — Авантюрин, это ужасно больно. Ты не представляешь, насколько. Авантюрина это слабо спасает. Он явно видит возможность, какой-то кусок информации, и это грозит обернуться очень плохо, пока Веритас не слышит мягкий голос: — У нас гости. господин? Гиацина, как всегда, прекрасна — в идеально отглаженном платье, в рюшах, с лентами в волосах и широкой улыбкой. Самый добрый человек, которого знает Веритас. Самый сильный софт, которого он знал. До Авантюрина. Авантюрин тоже чувствует ее запах — она его совершенно не скрывает, и пахнет она… гиацинтой, нектаром, оранжереей, и это успокаивает. Гиацина всех всегда успокаивает, это ее особое свойство. — Привет, Веритас, — она машет рукой. — Давно не виделись. — Я велел тебе отдыхать, — огрызается Анакса, и Гиацина хихикает в кулачок. — Я услышала голоса, мне стало интересно, — и она без малейшего стопора шагает вперед, протягивая Авантюрину руку. — Мы еще незнакомы. Меня зовут Гиацина, я ассистентка профессора Анаксы… — Анаксагора, — обрывает ее Анакса, и Гиацина снова смеется. — Простите, профессор, — Авантюрин, будто завороженный, пожимает ее руку, и Гиацина кивает. — А ты… — Авантюрин, — кажется, он смотрит на нее с восторгом — наверное, он безумно устал от слабых и послушных софтов мамы. — Вы такая сильная… — Это все профессор! — с гордостью говорит Гиацина — так, будто у Анаксы не отозвали научную степень. — Он… И она заваливается набок. Авантюрин машинально ловит ее, прихватывая за талию — а запах пихты в комнате становится такой, что даже у Веритаса начинает болеть голова. — Я же сказал, не вставать, — рявкает Анакса и буквально вырывает ее из рук Авантюрина. Зря: он сам слишком слаб для того, чтобы донести ее сам. Приходится вмешаться. Веритас играет третьим в перетягивании Гиацины и просто берет ее на руки. Он сильный. Иногда это важно. Тем более, им подниматься по лестнице вверх, через другой вход. — Если ты не будешь слушаться моих указаний, — Анакса буквально кипит, — я отлучу тебя… — От опытов? — Гиацина тихо смеется. Кажется, она не совсем в порядке. Она обычно ему не дерзит. — От ухода за остальными софтами, — мрачно говорит Анакса, и Гиацина ойкает. — Я буду слушаться, — обещает она и затихает, пока Веритас не опускает ее на диван уже наверху, в кабинете Анаксы. Вот теперь Авантюрин не выглядит счастливым. — Настолько… больно? — тихо спрашивает он, и так как Анакса снова повышает голос на Гиацину, Веритас негромко шепчет ему: — Не все такие удачные, как она. Это воздействие на мозг, а значит, многие жизненно важные системы под угрозой. Не будь идиотом. И Авантюрин затыкается — тут же возвращается в модус послушного софта и вздыхает, опуская голову. Это приятно, но есть у Веритаса тень сомнения, что он может прийти. Рассказать честно. Захотеть стать еще сильнее. Он пережил ферму, что ему эта боль? — Наверное, мы… — начинает Веритас, и тут дверь с шумом распахивается. Стоящий за ней человек мог бы претендовать на место ребенка в этой семье. Мало того, что его любила мама, так и папа его очень ценил, а они очень редко сходились вкусами в чем-то. Точно не в Веритасе. А Фаэнон был их идеальным воплощением ферала или еще что. — Вы не поверите, что я узна… — начинает он и резко осекается, смотря на Веритаса с Авантюрином. Тут же повисает неловкая тишина. Авантюрин комкает рукава в пальцам, Гиацина прекращает смеяться, а Анакса никак не комментирует грубое вторжение в собственной кабинет. Как будто это то, чего он, Веритас, знать не заслуживает и не должен. — Привет, — Фаэнон приветливо машет рукой. — Я вам помешал? — Они уже уходят, — хрипло, возбужденно говорит Анакса, и это колет густой обидой, потому что Веритаса достало, что в каждом помещении этого дома, кроме собственной спальни, он — безнадежно лишний и ненужный. Дурацкая детская обида. Давай представим, что мама и папа немного тебя любят, и будем верить в этом до последнего, потому что иначе не останется совсем ничего! Даже Авантюрин уйдет. Но может, чуть можно. Веритас берет его за рукав, не здороваясь и не прощаясь ни с кем в комнате, а Авантюрин все же шепчет тихое “пока”, и непонятно, что на самом деле в его в голове и дурных мыслях. Но уходя, Веритас слышит совсем другое. То, что в его голове загорается яркой, пугающей фразой. Дверь просто не закрывается до конца, они медленные, а Фаэнон слишком громкий и перевозбужденный: — …существуют софты, которые маскируются под фералов!