Алая искра судьбы

𓂃 𓈒❤︎

День. Сад при дворце. Мягкий солнечный свет пробивался сквозь листву деревьев, наполняя сад теплом и спокойствием. На одной из открытых лужаек раздавался звонкий смех — маленький Чэньсан, энергично размахивая деревянным мечом, нападал на молодого помощника императора Сянь Лэя. — Ай, ай, — смеясь, притворно отступал Сянь Лэй, — ты стал сильнее, Чэньсан! Осторожней, а то я сдамся прямо сейчас! — Нет! Папа говорит, я должен побеждать даже сильных! — крикнул малыш, гордо вытянув спину. — Вот так, настоящий генерал, — усмехнулся Сянь Лэй. — Когда вырастешь, я научу тебя стрелять из лука, как великие воины. Недалеко, в тени вишнёвого дерева, на резном скамейке сидел Се Лянь, укутанный в лёгкую накидку, нежно поглаживая свой округлившийся живот. Рядом с ним скромно устроился молодой омега-слуга Лу Инь, застенчиво поглядывая на Чэньсана и помощника. — Его уже не остановить, — улыбнулся Се Лянь, глядя на сына. — Такой же упрямый, как император. Лу Инь чуть опустил голову, собираясь с духом. — Ваше Высочество… — начал он тихо. — Мой сын всё смотрит на Чэньсана, когда тот играет… Он всё говорит, что хочет быть таким же смелым, как он… — Хочешь разрешения? — мягко спросил Се Лянь, уже предугадав просьбу. — Да… Он просит меч… деревянный, конечно… И… — он потупил взгляд. — Можно ли ему иногда играть вместе с наследником? Се Лянь на секунду задумался, затем с улыбкой кивнул. — Конечно, Лу Инь. Пусть дружат. — Благодарю вас, — с облегчением поклонился слуга. — Он будет осторожен. — Я уверен, — ответил Се Лянь, опуская руку на живот. — Может быть, когда подрастёт и этот малыш, он тоже будет играть с ними… и, кто знает, может, именно твой сын будет его лучшим другом. Они оба рассмеялись, наблюдая, как Чэньсан победно взмахнул мечом, и Сянь Лэй театрально упал на траву, изображая поверженного врага. Се Лянь со светлой улыбкой проводил взглядом Лу Иня, который, немного засмущавшись, всё же поспешил за своим сыном. — А-Жун! — окликнул он сдержанно, но с теплотой. — Иди сюда! Хочешь поиграть с Чэньсаном? Маленький мальчик — тонкий, подвижный, с чёрными глазами — с замиранием сердца посмотрел на наследника. Ему хотелось, но он стеснялся. Чэньсан махнул ему рукой: — Эй! У меня есть второй меч! Хочешь сразиться со мной? А-Жун бросил взгляд на маму, который утвердительно кивнул. Мальчик поспешно подбежал, и вскоре по саду снова разнеслись звонкие голоса и радостный смех. Деревянные мечи стучали друг о друга, будто и правда происходила великая битва за честь и доблесть. Се Лянь, всё ещё сидя в тени, положил ладонь на округлившийся живот и тихо рассмеялся: — Ты тоже хочешь туда, да? — шепнул он малышу. — Тебе уже скучно… Хочешь бегать, как старший брат? В животе отозвался лёгкий толчок, и омега фыркнул сквозь улыбку. — Вот уж характер у тебя с пелёнок, — качнул он головой. Через пару мгновений выражение его лица чуть изменилось — он замер, прищурился, прикрыл глаза рукой от солнца. — Ах… — едва слышно выдохнул он. — Похоже… мы проголодались. Он погладил живот мягким, заботливым жестом, словно пытаясь успокоить нетерпеливого малыша. — Хорошо-хорошо… сейчас попрошу что-нибудь принести. Может, немного тушёной говядины… или персиков, политых мёдом… — Он мечтательно прикрыл глаза. — Или рис с грибами… Хуа Чэн бы уже принёс всё сам, и ещё добавил бы что-то. Он чуть грустно улыбнулся. Мысли о муже снова навестили его — такие тёплые и светлые, что в горле запершило от тоски.

𓂃 𓈒❤︎

Вечер был тёплым, воздух напоен ароматами цветов из сада, за окнами слышалось стрекотание сверчков. Се Лянь вышел из купальни, вытирая длинные влажные волосы полотенцем. На щеках румянец после горячей воды, движения неспешные — он стал осторожнее, живот уже тяжело нести, и каждая мелочь ощущалась телом вдвойне. В центре комнаты на ковре сидел Чэньсан, с увлечением водя кисточкой по листу бумаги. Рядом сидела служанка, мягко подсказывая, как держать кисть и как правильно писать иероглифы. Мальчик был сосредоточен, язычок выглядывал из уголка рта, глаза блестели. — Это для отца, — сказал он серьёзно, не отрываясь от бумаги. Се Лянь улыбнулся, опустившись рядом на подушку. Он нежно провёл рукой по волосам сына. — Я уверен, ему очень понравится. Служанка вежливо поклонилась: — Господин, я оставлю вас. Он чуть нахмурился, отреагировал скорее привычкой, чем тревогой: — Войдите. Другая служанка быстро вошла, склонив голову, в руках у неё был свёрток, перевязанный алой лентой. — Прибыл гонец от императора, господин. Он уже отбыл обратно. Служанка уже покинула покои, и в руках Се Ляня остался свёрток, перевязанный алой лентой. Он медленно развернул его, сердце стучало громче ветра за окнами. Он сел на подушку, Чэньсан тихо подошёл и устроился рядом, обняв мать за талию. Се Лянь улыбнулся и начал читать вслух: "Любимые мои, Се Лянь и Чэньсан. Когда ты читаешь это письмо, ночь, возможно, снова окутывает дворец. Я хочу, чтобы вы знали — все мои мысли, каждый удар моего сердца — только с вами. Се Лянь, я помню, как ты выглядишь в утреннем свете, когда держишь на руках нашего сына. Я помню тепло твоей кожи, мягкость твоего голоса, когда ты шепчешь «доброе утро». И я помню, как Чэньсан смеялся, держа мой палец в своей маленькой ладошке. Сын мой, Чэньсан. Папа скучает. Очень. Каждый вечер я смотрю на небо и думаю: «Сейчас ты, наверное, держишь в руках свой деревянный меч и защищаешь маму, как настоящий герой». Ты сильный мальчик. Самый отважный. Я горжусь тобой. И я обязательно вернусь, чтобы снова носить тебя на плечах и рассказывать тебе сказки. Пока ты охраняешь маму и братика в животике, папа охраняет весь наш народ. Но я скоро вернусь. Клянусь. Я хочу быть рядом, когда ты заснёшь, и когда проснёшься. Я хочу снова целовать твою макушку, сын мой. А тебя, Лянь-лянь… я хочу держать, пока весь мир снова станет тёплым и мирным. Берегите друг друга. Я люблю вас больше, чем жизнь. Твой муж и отец — Хуа Чэн." Когда Се Лянь дочитал, на глаза навернулись слёзы, но не от боли — от нежности. Он посмотрел на Чэньсана, который, не отрываясь, слушал до самого конца. Мальчик вдруг прижался к груди Се Ляня: — Папа вернётся, да?.. — шепнул он слабо. Се Лянь крепко обнял его, целуя в макушку: — Обязательно… он дал клятву, Чэньсан. Он всегда держит слово. Мальчик кивнул и вскоре заснул прямо в объятиях омеги. Се Лянь уложил его аккуратно, накрыв одеялом. Пламя свечи мягко трепетало в углу комнаты. Всё стихло. Он развернул второе письмо — написанное спешно, небрежнее, но наполненное не меньшей любовью. "Се Лянь. Моя роза, моё сердце, моё дыхание. Я жив. Ранен, но жив. Прости, что так долго молчал. Эта война отняла многое, но не мою любовь к тебе. Мне снишься ты — в нашем саду, с сыном на руках. И я просыпаюсь с болью в груди. Скоро... очень скоро я вернусь. Ты писал, что скоро роды, я сожму кулаки и буду лететь сквозь землю, если понадобится, лишь бы успеть ко дню, когда ты подаришь нам ещё одну жизнь. Мой Лянь... я скучаю. Ты — моё солнце, а малыш наш — уже второй луч, за которым я буду идти. Твой слуга Хуа Чэн." Се Лянь прижал оба письма к груди, накрывая их ладонями. И прошептал в темноту: — Мы ждём тебя, Чэн… Я и твои сыновья. Мы ждём.

𓂃 𓈒❤︎

Глубокая ночь. Все уже спали — Чэньсан, укрывшись с головой, тихо посапывал в постели, а за окнами мирно шептался дождь. Свет от масляной лампы мягко золотил шелковые подушки и резной письменный стол. Се Лянь сидел в тишине, кутая плечи в красный плащ Хуа Чэна. Перед ним — белый свиток бумаги и кисть, пропитанная чёрными чернилами. Он долго не начинал — просто сидел, слушая, как тихо шуршит дождь, и как в груди перекатывается тоска. И, наконец, кисть коснулась бумаги. "Хуа Чэн. Мой муж. Мой бессмертный огонь. Прошло уже столько дней. Я пытаюсь быть сильным, как ты просил, но иногда одиночество заползает в самую душу. Чэньсан подрос. Он стал таким храбрым… Ты бы улыбнулся, увидев, как он марширует с деревянным мечом, защищая меня от «монстров». Сегодня он сказал, что когда вырастет, построит мост, чтобы ты мог быстрее возвращаться домой. Ты знаешь, он всё чаще спрашивает: «А папа видел, как я ел кашу?» «А папа слышит, как я читаю стишки?» Я каждый раз киваю. «Конечно слышит, конечно гордится». Но внутри… сердце болит. Ты должен это видеть сам, слышать сам, держать нас за руки. Я скучаю. По твоим рукам, по твоему голосу. По тому, как ты прижимаешь меня к себе ночью, словно боишься отпустить хоть на мгновение. По тому, как улыбаешься, когда видишь, что я засыпаю на твоём плече. Вернись. Я не прошу больше — только вернись. Я буду ждать. Всегда. Пока жив. Твой Се Лянь. И Чэньсан. И тот, кто скоро увидит свет под твоим именем."