Алая искра судьбы

𓂃 𓈒❤︎

Се Лянь всё ещё лежал на постели, обессиленный, укутанный в тёплые ткани. Его лицо было бледным, волосы чуть прилипли ко лбу, дыхание — прерывистым… но в глазах горел мягкий, почти святой свет. Он держал крошечного младенца у груди, нежно гладел его, пока тот мирно сопел после первого кормления. Дверь скрипнула. Хуа Чэн вошёл бесшумно, будто боялся нарушить святость момента. Его дыхание сбилось, когда он увидел Се Ляня — измождённого, сияющего… и их сына. — Лянь… — хрипло прошептал он, не веря, что действительно успел. Се Лянь поднял глаза и, несмотря на слабость, улыбнулся. Его губы дрожали, в глазах стояли слёзы. — Ты здесь… — еле слышно. Хуа Чэн подошёл к постели и опустился на колени, прикоснувшись к тонким пальцам омеги. Он прижался лбом к его ладони. — Прости, что не был рядом, — прошептал он, срываясь. — Прости, что ты проходил через это один. Се Лянь покачал головой и, слабо улыбаясь, наклонился, чтобы прикоснуться лбом к его лбу. — Но ты всё равно пришёл. И это… главное. Их губы встретились — медленно, осторожно, будто боялись ранить друг друга, будто впервые. Поцелуй был тёплым и глубоким, наполненным всем: болью, радостью, усталостью, облегчением и безграничной любовью. Малыш зашевелился, издав тихий звук. Хуа Чэн замер, перевёл взгляд — и впервые в жизни увидел сына совсем рядом. Его, живого. Его кровь. Их любовь. — Он красивый — с дрожащей улыбкой сказал он. — Такой же красивый как и ты.. Се Лянь, всё ещё держа малыша у груди, слегка покраснел и улыбнулся. — Значит, судьба повторяется… Я влюбился в тебя снова, Хуа Чэн. Сегодня — как тогда, в первый день. Альфа поднял его ладонь к губам и прошептал, будто клятву: — Я тоже. Снова и снова. Пока не кончится небо над нами.

𓂃 𓈒❤︎

Только Хуа Чэн нежно поцеловал Се Ляня в лоб, как вдруг в покоях раздался тихий топот босых ножек. Дверь распахнулась — и в комнату, почти спотыкаясь от спешки, вбежал Чэньсан. — Ма-а-ама! — с испуганным дыханием, чуть хриплым от бега, малыш бросился внутрь, но остановился, увидев отца. Его глаза распахнулись от удивления и радости. — Папа?! Хуа Чэн едва успел развернуться, как мальчик с разбега бросился к нему и крепко обнял за шею. Альфа поднял его на руки, прижал к себе, уткнувшись носом в волосы сына. — Я вернулся, малыш… я здесь… — выдохнул он, сдерживая слёзы. — Правда?.. Правда не уйдёшь больше? — голос Чэньсана дрожал, как и его ручки, обвившие отца за плечи. Хуа Чэн поклялся: — Больше — никуда. Никогда. Только к вам. Се Лянь смотрел на них двоих сквозь слёзы. Сердце его дрожало от нежности. Он чуть приподнялся на подушках и протянул свободную руку: — Чэньсан, подойди... Познакомься с братиком. Мальчик соскользнул с рук отца и осторожно подбежал к постели. Он заглянул в пелёнки, распахнув глаза: — Он... такой маленький! — Очень, — прошептал Се Лянь с улыбкой. — Но он уже тебя очень любит. И папу. Чэньсан сел рядом, прижался к боку матери и осторожно потрогал крошечные пальчики брата. — Я буду его защищать. Всегда! — серьёзно сказал он, глядя на отца, а затем на младенца. Хуа Чэн подошёл ближе, обнял их обоих, накрыв своим телом словно крыльями.