Алая искра судьбы

𓂃 𓈒❤︎

Се Лянь тихо укачивал новорождённого, ласково шепча что-то крохе, который уже почти заснул в колыбельке. В комнате стояла тишина, прерываемая только ровным дыханием Чэньсана — уснул прямо на мягких подушках, свернувшись клубочком у занавесей, словно страж их покоя. День клонился к вечеру, но свет ещё струился сквозь тонкие шёлковые шторы, заливая покои мягким золотом. В это время двери тихо отворились, и в комнату вошёл Хуа Чэн. Он был уже чист — на его влажных волосах блестела влага после ванны, но свежие бинты на плечах и спине выдавали недавнюю боль. Несмотря на это, он улыбался — той самой тёплой, спокойной улыбкой, что была только для Се Ляня. Альфа без слов подошёл к нему, и Се Лянь, нежно поправив одеяльце в колыбели, повернулся к мужу. Хуа Чэн обнял его за талию и притянул к себе, уткнувшись лицом в шею любимого. Его губы коснулись тонкой кожи, мягко скользнули вверх, чуть задели метку, и язык провёл по ней, будто напоминая о вечной принадлежности. Се Лянь провёл пальцами по его влажным волосам, затем медленно опустил руки на плечи мужа, осторожно касаясь повязок, ран, свежих и старых. Его пальцы дрожали от сострадания, от страха, который он держал в себе всё это время. — Ты здесь... живой... — прошептал омега, с трудом сдерживая слёзы. — Это всё, что мне нужно. — Я обещал тебе вернуться, — Хуа Чэн снова поцеловал его, теперь в губы, мягко, жадно, будто боялся, что этот поцелуй снова отнимет война. — И буду возвращаться к тебе всегда. — Отдохни... — шептал омега, — просто отдыхай. Всё уже позади. — Только если рядом с тобой, — выдохнул Хуа Чэн, позволив себе опуститься в постель и, притянув омегу рядом, прижался к его животу, к тёплой коже, к дыханию жизни, что он защищал. Снаружи день таял в закате, и весь мир снова сжался до одного — этого мгновения, этих рук, этих сердец, бьющихся в унисон.