Назад в твои обьятия

      Вечер кино в доме Маккинли-Уоррен прошел драматично. Входя в дом, Сойер должна была быть готова к битве за выбор фильма для просмотра, за закуски и к спору между двумя маленькими детьми о том, кто займет диван в свое единоличное распоряжение.       Но она все еще улыбалась, думая об этом, когда закрывала магазин в субботу вечером. Потому что Луна ползала бы по ней, как возбужденный щенок. А Элла так увлекалась бы фильмом, что иногда, когда попыталась бы съесть кусочек попкорна, ей не хватало бы воздуха. И Келли, которая, по мнению Сойер, была буквально супергероиня могла бы спокойно заснуть в кресле-качалке, которое она всегда занимала, зная, что за девочками будут присматривать в течение двух-трех часов.       Боулинг-центр всегда принадлежал семье Тревора. Когда несколько лет назад неожиданно умерла его мама - причина, по которой Сойер так подружилась с Келли - им пришлось решать, что делать. Тревор уже руководил некоторыми аспектами семейного бизнеса, но взял на себя повседневные обязанности в дополнение к тому, что переживал потерю своего последнего живого родителя, и это был немалый подвиг. У них уже была Элла, а Келли в то время была беременна Луной. Тревор и Келли справились с этим настолько хорошо, насколько можно было ожидать, поддерживая друг друга, а Сойер была рядом и помогала им обоим, когда это было возможно.       Сойер никогда не говорила Келли, но в глубине души она была благодарна за то, что у нее был шанс быть рядом с ней, поддержать подругу в трудную минуту, чего не было с Куинн. Возможно, если бы ти тогда было также, Куинн не чувствовала бы, что сбежать - это ее единственный выход.       Они с Келли не говорили о Куинн в первые дни, и по мере того, как их дружба крепла, Сойер не хотела поднимать эту тему. За исключением того раза, когда Келли сказала:       - О, ты дружила с моей сестрой, - когда они встретились в антикварном магазине, и с тех пор они больше не вспоминали ее. Сойер предположила, что так было проще для них обеих.       Но теперь Куинн вернулась, по крайней мере, в какой-то степени. Пыталась наладить отношения со своей сестрой. Занималась… что бы это ни было, делала это с Сойер. Прямая линия между ней и Келли, превратилась в треугольник, и Сойер изо всех сил старалась справиться с растущей сложностью ситуации.       Вот почему, когда она открыла дверь в дом Келли без стука - потому что те времена давно прошли - и завернула за угол в гостиную, ей пришлось напрячь все силы, чтобы сохранить невозмутимость при виде Куинн, сидящей между двумя очень взбудораженными детьми. Позже она поговорит с Келли о том, что ее забыли предупредить о засаде, мягко выражаясь.       - Сой-Сой, - закричала Луна, сползая с дивана неуклюже, но с уверенностью, на которую только способен трехлетний ребенок. Она пробежала через комнату и протянула руки к Сойер, чтобы та взяла ее на руки. Сойер без колебаний подчинилась. Она обняла маленькую девочку и крепко прижала к себе, прежде чем поцеловать в щеку. – Как делишки, малышка?       - В порядке. Как твои, красотка? - Сказала Луна, заливаясь смехом. Они практиковали этот диалог почти год, и у Луны, наконец, стало получаться.       - Я вижу, у нас сегодня еще один гость. - Сойер кивнула в сторону Куинн и слегка улыбнулась ей, не отрывая взгляда от Луны.       Куинн совершенно не должна была выглядеть такой домашней и расслабленной в льняных шортах и белой рубашке без рукавов, которые подчеркивали ее подтянутые руки. Она улыбнулась в ответ и провела рукой по своим светлым волосам, которые сегодня были распущены и мягко падали на плечи.       - Мне сказали, что ”Холодное сердце" - фильм, который нужно посмотреть обязательно.       Сойер застонала. Это был хороший мультфильм, но они уже посмотрели его по крайней мере, полдюжины раз только в этом году. С новым фильмом у нее было бы больше возможностей сосредоточиться на чем угодно, кроме Куинн, которая, скорее всего, будет находиться всего в нескольких футах от нее во время просмотра.       - Ты не фанат? - поддразнила Куинн, ее голос стал чуть тише, когда ее взгляд скользнул по телу Сойер.       - Почему у тебя такое красное лицо? - Элла, которая, как она полагала, не обращала на нее внимания, уставилась на нее с дивана, сидя рядом с Куинн, которая вопросительно приподняла бровь.       - Потому что твоя сестра - маленький огонёк, - быстро сказала Сойер, опуская Луну на пол. Луна наступила босой ногой на ковер.       - Что это такое?       - Это значит, что ты очень-очень жаркая, - уточнила Куинн, не сводя глаз с Сойер, а ее губы изогнулись в понимающей улыбке.       - О, - сказала Луна, пытаясь осмыслить определение и найти для него место в своей голове.       Секундой позже Келли появилась в дверях кухни с тремя маленькими мисочками попкорна.       - Привет, Сойер. Значит мне не показалось, что я слышала тебя.       - Привет, Келли, - невозмутимо произнесла Сойер. Ей даже понравилось, что Келли и глазом не моргнула, глядя на них.       - Куинн тоже смогла прийти сегодня. Здорово, правда?       - Ага здорово, - повторила она, когда Келли протянула ей миску с попкорном.       Луна, стоявшая между ними, запротестовала.       - Я достаточно большая, чтобы удержать миску.       Сойер рассмеялась, вспомнив, чем закончилась борьба Луны за независимость.       - В прошлый раз, когда мы смотрели ”Холодное сердце", ты упала с дивана, , когда пела.       - Но песня была очень хорошая, - подала голос Элла, вступаясь за сестру.       Эти двое могли драться как кошка с собакой, но при необходимости были не разлей вода.       Сойер нравился их дух товарищества, и когда она украдкой взглянула на Куинн, то увидела на ее лице эмоции, вызванные происходящим. Ее ухмылка, которую она заметила несколько мгновений назад, сменилась улыбкой, краем касавшейся ее глаз, которые были полны слез и затуманены.       Келли подошла к креслу, стоящему отдельно от дивана, и поставила рядом с ним одну из мисок с попкорном.       - Чур, кресло мое. - Она указала между Сойер и Куинн. – Так что вы остаетесь с детишками.       Прекрасно. Все будет нормально. Они были в комнате, полной других людей, и даже если у Сойер подскакивало давление, когда Куинн оказывалась рядом, она могла справиться с этим. Она была взрослой. К тому же невероятно уравновешенной взрослой — ну, в основном.       Как и в те времена, когда они были подростками, у Куинн, казалось, был какой-то хитрый код, позволяющий обойти все защиты и намерения Сойер. Она все еще думала о прошлых выходных и дразнящих словах, которые слетали с ее губ, так непохожих на нее даже в самые смелые дни. Куинн заставила ее захотеть сделать больше. Стать чем-то большим.       Но сегодня вечером ее роль заключалась в том, чтобы быть другом семьи и следить за тем, чтобы девочки не рассыпали попкорн по всей гостиной. Это была задача, за решение которой она собиралась взяться с полной отдачей, потому что альтернативой было украдкой поглядывать на Куинн и отчаянно гадать, о чем та думает.       Глубоко вздохнув, Сойер пересекла комнату и присела на краешек дивана. Они могли сесть в очередности "взрослый-ребенок", и все были бы счастливы, особенно Сойер. Однако, у Луны были другие планы.       - Я хочу с краю, - сказала она, пробегая мимо Сойер и бросаясь всем телом на диван. Она растянулась на нем прежде, чем Сойер успела это осознать. Элла, не желая отставать от младшей сестры, переползла через Куинн и села с другого конца.       - Я тоже.       Между Куинн и Луной оставалось свободное пространство, на которое могла сесть Сойер. Достаточно большое, чтобы она могла поместиться, но при этом достаточно маленькое для того, чтобы не касаться бедром или рукой другой женщины. После того, что они уже сделали, это не должно было заставлять Сойер нервничать так сильно. Хотя, возможно, это было именно из-за того, что они уже сделали, и это, несомненно, нервировало.       Она сокрушенно вздохнула, но садиться не стала. Как эти дети умудряются занимать столько места?       Куинн похлопала по пустому месту рядом с собой.       - Я не кусаюсь.       - Кусь-кусь, - сказала Луна и дико расхохоталась своей шутке. Когда Сойер, наконец, села, Луна наклонилась и серьезно посмотрела на Куинн. – Я укусила Эллу, и у меня были неприятности, так что не кусайся.       Куинн кивнула, и Сойер увидела, как уголки ее губ приподнялись в улыбке, которую она пыталась скрыть.       - Я сделаю все, что в моих силах.       - Хорошо, - сказала Луна, испустив долгий выразительный выдох, как будто она увидела реалии войны и вернулась, чтобы рассказать об этом Куинн. - Но я взяла тайм-аут только до… очень скоро. Просто говорю тебе.       Келли передала вторую миску с попкорном Куинн, прежде чем подойти к стене и выключить свет. После того, как сестра села, она покачала головой.       - То, что она начала кусаться, стало очередным сюрпризом. Забавно.       - Сой-Сой сказала, что Элла была сладенькой девочкой, - голос Луны стал хриплым, когда она серьезно добавила, все еще глядя на Куинн, - я хотела проверить. - Тогда Куинн действительно рассмеялась. Сначала медленно, но, похоже, чем дольше она об этом думала, тем смешнее это становилось. Она обхватила себя руками и попыталась успокоиться, что, казалось, давалось ей с трудом. Наконец, она вытерла слезу с глаз и глубоко вдохнула, когда все уставились на нее с разной степенью удивления.       - Простите. Просто...… по крайней мере, на это была причина, - сказала она, прежде чем посмотреть на Луну и добавить, - но ты права. Кусаться нехорошо.       - Я знаю, - взвыла Луна, откидываясь на спинку дивана и сжимая свои крошечные ручки в кулачки. - Я сказала ей ‘прости’.       С раскаивающимся видом Куинн наклонилась над Сойер, чтобы снова увидеть маленькую девочку.       - Я знаю, милая. С твоей стороны было очень любезно попросить прощения.       Сойер сделала глубокий вдох и попыталась сжаться как можно сильнее, но это было бесполезно. Куинн провела рукой по её обтянутому футболкой животу, отчего скрыть резкий выдох стало почти невозможно. Было бы нечестно делать вид, что за последнюю неделю она не думала о Куинн, представляя её в самых разных ситуациях, хотя ни одна из них не была такой семейной, как та, в которой они сейчас оказались.       Улыбнувшись Луне, Куинн вернулась на свое место, мельком глянув на Сойер, и они обе откинулись на спинку дивана. Келли воспользовалась паузой в разговоре, чтобы начать просмотр фильма, который сразу же завладел всеобщим вниманием. По крайней мере, тех, кто не был охвачен паникой, вызванной похотью.       - Прости, - тихо сказала Куинн, как будто точно знала, какое влияние оказывает на Сойер.       - Все в порядке, - прошептала Сойер в ответ. Тепло разлилось по ее венам даже от самого простого прикосновения. Она скучала по этому всю прошлую неделю. Куинн покачала головой и наклонилась ближе, так что ее губы оказались возле уха Сойер.       - Нет, - сказала она так тихо, что Сойер пришлось напрячь все свое внимание, чтобы расслышать сквозь шум крови в ушах. - Я прошу прощения за то, что укусила тебя.       У Сойер вырвался еще один резкий выдох, и она почувствовала улыбку Куинн на своей шее. Вероятно, это не совпадение, поскольку это было почти в точности то место, где неделями ранее она ее кусала.       Сойер была рада, что свет был приглушен и что кульминация премьеры отвлекла всех от ее пылающего лица и того, как она открыла рот от удивления. Всех, за исключением Куинн, которая вернулась на свое место, как будто она ничего такого не говорила, хотя, похоже, она была полна решимости продолжать испытывать Сойер на прчность при каждом удобном случае.       ***       Тем вечером Сойер и Куинн вышли из дома Келли, и пешком направились в сторону своих жилищ. Но когда они добрались до отеля, где остановилась Куинн, девушка взяла Сойер за руку и слегка улыбнулась ей, пожимая плечами и ожидая, пока Сойер сделает выбор за них обеих.       Как будто это было трудное решение. Даже тогда это было не столько решение, сколько попытка убедить себя перестать бороться с неизбежным, и это была ошеломляющая мысль, на которой она не позволяла себе задерживаться дольше, чем на несколько минут - ровно столько, сколько потребовалось, чтобы дойти рука об руку с Куинн до ее дома.       К тому времени, как за ними закрылась дверь, она уже была в объятиях Куинн, окутанная сладостью и мягкостью, а также хаотичным ощущением того, что она чувствовала себя в такой безопасности, какой никогда не испытывала, стоя на краю обрыва. Секс с каждым разом становился все лучше. Между ними с самого начала возникло взаимное влечение, но теперь, когда они изучили друг друга лучше, Сойер поняла, что нравится ее подруге. Она знала, как заставить напрячься ее бедра и выгнуть ее спину дугой, знала, как правильно надавить, когда она была на грани. Это было потрясающе - иметь такую власть над кем-то вроде Куинн, и, возможно, пугающе, поскольку никто никогда не сказал бы о Сойер, что она любит доминировать.       "С Дэни все было не так", - мелькнула у Сойера мысль, когда она провела пальцами по плечу Куинн. Хотя Куинн и пугала ее, она заставляла Сойер испытывать миллион других ощущений. Возбуждала ее. Приводила в восторг. Заставляла ее чувствовать себя в безопасности, несмотря на то, что между ними что-то нарастало и менялось быстрее, чем она могла осознать. Что бы это ни было, все, чего хотела Сойер, это прижаться к Куинн. Она скользнула пальцами вниз по руке подруги, а затем к бедру. Выводя ленивые узоры на мягкой коже, она наблюдала, как Куинн улыбается, откидываясь на подушку.       - Приятно.       Сойер заметила, что после секса Куинн нравилось, когда к ней вот так прикасались. Мягко. Сладко. Как будто мир за пределами комнаты не существовал.       - Знаешь, для меня это действительно нелегко, - сказала Сойер с дразнящей ноткой в голосе.       - Я думаю, что твоя постель - единственное место, где я по-настоящему расслабляюсь и просто позволяю себе наслаждаться моментом, - призналась Куинн, хотя, вероятно, она все еще была немного пьяна от оргазма и блаженствовала от еще одной ночи, проведенной в объятиях Сойер.       И все же, это заставило что-то разрастись в груди Сойер. Чувство надежды, о котором она не осмеливалась думать дольше положенного. Если дать происходящему название, это, несомненно, повлечет за собой всевозможные последствия для ее сердца. Продолжая свои ленивые движения, она просунула пальцы под простыню, прикрывавшую нижнюю часть тела девушки, до которой все еще не могла поверить, что может дотронуться. У Куинн была нежнейшая кожа, а мышцы под ней напрягались, когда они двигались вместе. Вместо того чтобы вникнуть в слова собеседницы, она перевела разговор обратно на Куинн.       - Все в порядке?       Куинн вздохнула и придвинулась ближе. При этом движении Сойер смогла дотянуться до ее спины, и она начала проводить легкими движениями по спине Куинн, наслаждаясь ее довольным урчанием.       Наконец, Куинн посмотрела на нее мягким взглядом и сонно улыбнулась.       - Просто рабочие моменты. Ничего такого, о чем стоило бы говорить в эти несколько часов, что у нас остались, прежде чем я вернусь в город.       И вот она, суровая реальность, которая еще острее пронзила сердце Сойер, когда она услышала это снова. Прошло всего несколько недель с тех пор, как они начали спать друг с другом, но она уже сделала то, чего обещала себе не делать: привязалась к ней.       На середине фильма Элла решила придвинуться поближе и прижаться к Куинн. К концу фильма она крепко спала, а Куинн нежно гладила ее по голове, как будто это было совершенно нормально для нее. И это была Куинн. Адаптируемая. Бесстрашная. Всегда способная с головой уйти в любую ситуацию и выйти из нее с другой стороны, сопровождаемая толпой поклонников. Сойер нисколько не удивилась, что, когда они уходили, она получила свои обычные объятия, но девочки еще и прижались к Куинн, целуя ее в щеки и спрашивая, когда они смогут увидеть ее снова.       Отличный секс - это одно, но наблюдать за тем, какой женщиной становилась Куинн, когда она возилась со своими племянницами после того, как сблизилась со своей семьёй, не помогало Сойер сохранять четкие границы.       Куинн лениво подалась вперед и поцеловала Сойер в ключицу. Поцелуй был легким, как перышко, и она почувствовала, как ресницы Куинн щекочут ее кожу. Это был поцелуй, предназначенный для того, чтобы насладиться моментом, а не для того, чтобы получить что-то большее. Это не остановило острую боль желания, пронзившую Сойер, хотя у нее не было абсолютно никаких причин хотеть этого снова.       Куинн еще раз легонько поцеловала Сойер в грудь, прежде чем перенести вес тела на предплечье, повторяя позу девушки. Она улыбнулась, ее глаза заблестели, когда она начала просыпаться в лучах позднего утра. А потом взгляд Куинн скользнул по лицу Сойер, как будто она была самым важным, на что она когда-либо смотрела, как будто она хотела запомнить каждую черточку и сохранить ее в памяти до следующего раза. Сойер знала, что это было лишь то, чего она желала, но было так легко поверить в то, что это правда.       Куинн подняла свободную руку и провела большим пальцем по губам Сойер, просто смотрела, наблюдая, как у той перехватывает дыхание.       - Ты такая красивая.       - Эм... спасибо. - Она знала, что Куинн не примет её возражений по этому поводу. Куинн хотела бы знать, почему Сойер не считает себя красивой, почему она считает, что не заслуживает того, чтобы кто-то говорил ей об этом.       - Скорее, это я должна благодарить тебя, - сказала Куинн, прикусив нижнюю губу.       Сойер склонила голову набок, стараясь не отвлекаться на то, как пальцы Куинн начали скользить по ее подбородку.       - За что? - рассеянно спросила она.       Куинн слегка рассмеялась от очевидного воздействия ее прикосновения.       - Ну, самым простым ответом был бы оргазм, но все не так просто.       - Что именно?       Между ними повисло молчание. Пальцы Куинн сомкнулись на шее Сойер, когда она начала массировать ее мышцы. Казалось, что Сойер не могла дышать, пока Куинн не ответила.       - То, что ты заставляешь меня чувствовать. Как сильно мне нравится прикасаться к тебе. Какой ты хороший человек. Просто получить этот шанс быть с тобой - это так... неожиданно.       В тот момент кто-то заменил сердце Сойер крыльями колибри, а ее тело вибрировало от всех тех слов, которые она хотела сказать, но не могла.       - Я чувствую то же самое.       - Итак, что же нам остается? - Спросила Куинн, когда раздался стук в дверь. Он пронзил момент, как удар ножа, и Куинн подняла руку, чтобы натянуть одеяло на грудь.       - Это, наверное, Сейн, хочет попросить меня поработать за него сегодня, чтобы он мог свалить куда-нибудь. - Сойер была разгневана тем, что ее брат в очередной раз мешает ей жить. Как и всегда.       Куинн бросила на нее странный взгляд и плотнее закуталась в одеяло.       - Ты откроешь?       - Если он хочет поговорить со мной, он не уйдет, пока я этого не сделаю. Я же отключила телефон, - пожаловалась Сойер, прежде чем нежно, но быстро поцеловать Куинн в губы. - Но мы продолжим, когда я вернусь? - Потому что, боже, как же ей хотелось закончить этот разговор, и она не хотела, чтобы ее брат мешал им.       Ей потребовалось всего несколько секунд, чтобы натянуть футболку и свой любимый комбинезон, прежде чем одарить Куинн извиняющейся улыбкой. Выходя из спальни, она закрыла за собой дверь, напоминающую амбарную, которая вела в гостиную.       Дойдя до входной двери, она быстро открыла ее, отказавшись от любезностей. Сейчас у нее были дела поважнее.       - Я не могу работать сегодня, если ты пришел за этим. Я занята.       Он покачал головой, и вид у него был почти извиняющийся, или около того.       - Я здесь не за этим. Я хотел поговорить о совместном владении магазином.       Раздражение вспыхнуло с новой силой. Он не собирался отступаться, и в последние несколько недель так или иначе спрашивал почти каждый день. У нее уже не осталось ни добрых слов, ни банальностей, особенно учитывая то, чему он помешал.       - Сейн, я же сказала тебе, что думаю об этом. Я не хочу торопиться. Бабушка оставила мне дом, а тебе магазин. И я не стану принимать решение, не проверив все возможные перспективы.       - Как ты думаешь, когда ты сможешь дать мне ответ? Мне просто нужно знать.       Ей действительно следовало поговорить с Куинн об этом раньше, но она была так поглощена проведенным вместе временем, что это дало ей повод не думать о решениях, которые она не очень хотела принимать.       - Сначала мне нужно поговорить с юристом.       - С юристом? - В его голосе прозвучало удивление, но он быстро справился с ним и прислонился к двери, которую так и не закрыл. - Я подумал, что мы просто заключим коммерческий договор, включив в него тебя, и ты сможешь переписать дом на меня. Юристы тянут время и берут сумасшедшие деньги. Мы могли бы уладить всё за несколько дней.       Несколько месяцев назад она, вероятно, уступила бы. Она пошла бы по пути наименьшего сопротивления, и если бы решилась на это, и сделала бы так, как хотел Сейн.       К несчастью для ее брата, она больше так не поступала. И сейчас в постели ее ждала красивая женщина, которую отчасти стоило поблагодарить за вновь обретенную храбрость. Она мысленно видела ободряющую улыбку Куинн, когда произносила свои следующие слова.       - Нет, Сейн. Для меня всё не так просто. Это дом наших бабушки и дедушки. Это дом, который бабушка оставила мне после своей смерти. Я собираюсь все тщательно обдумать и отнестись к своему решению с тем уважением, которого оно заслуживает.       - Сестренка, ты мне не доверяешь? Мы же семья.       - Сейн, дело не этом. Это не о доверии.       Он разочарованно покачал головой.       - Мне, почему-то, так не кажется. Я думал, мы команда.       Сойер потребовалась вся ее выдержка, чтобы не рассмеяться. Они были такой же командой, как и... Сейн делал все, что хотел, как и всегда, а Сойер оставалось разбираться с последствиями.       - Послушай, я сейчас закрою эту дверь и я не хочу, чтобы ты беспокоил меня снова сегодня. Если тебе что-то понадобится, напиши мне, и я отвечу, когда смогу.       На его лице снова появилось удивление, но он не сдавался.       - Мы можем обсудить это завтра в рабочее время?       Она пожала плечами. В этот момент она была готова на все, лишь бы он наконец ушел.       - Ладно. Но я ничего не обещаю. Я сама решу, что и когда мне делать.       Он выглядел огорченным, но никак не мог повлиять на нее, чтобы добиться своего. Их родители не поддержали бы его вступление во владение домом, если бы этого не захотела она, а он не мог уволить ее, иначе ему пришлось бы управлять магазином в одиночку. Кивнув, он закрыл дверь и побрел через двор к заднему входу в магазин.       Сойер взволнованно пробежала через гостиную и распахнула дверь спальни, ожидая увидеть Куинн, свернувшуюся калачиком под одеялом, чтобы они могли продолжить свой разговор. Вместо этого она обнаружила девушку почти одетой и с абсолютно непроницаемым выражением на лице, пока та искала остальные вещи.       Ее беспокойство усилилось, когда она увидела, как Куинн надевает майку, которую сняла накануне вечером.       - Куинн, что-то случилось?       Куинн собирала свои растрепанные после секса волосы в высокий хвост, а Сойер хотела только одного - затащить ее обратно в постель.       - Я потратила последние две минуты, пытаясь придумать, что сказать, но я должна оставаться профессионалом, поэтому я просто сделаю это. - Ее голос звучал глухо и как-то отстраненно, совсем не так, как несколько минут назад, когда они болтали, разделяя момент, который, как полагала Сойер, они обе чувствовали одинаково.       Теперь все, что она ощущала, это пустоту в животе, когда пыталась осознать, как быстро все поменялось.       - Ладно...       Сделав глубокий вдох, Куинн преодолела расстояние в несколько футов и встала перед Сойер. Она не прикоснулась к ней, но Сойер заметила, как пальцы Куинн постукивали по ее шортам, пока она обводила взглядом комнату, глядя куда угодно, только не на Сойер. Когда Куинн, наконец, встретилась с ней взглядом, ее глаза блестели, а взгляд был вымученным, и Сойер поняла, что она не хочет слышать то, что последует дальше.       - Дело, ради которого я приехала в город - это покупка вашего семейного дома. Я веду переговоры с Сейном в течение последних нескольких недель, с тех пор как он убедил меня, что он владелец. - При последних словах в глазах Куинн промелькнула вспышка гнева, прежде чем она глубоко вздохнула и выражение ее лица стало непроницаемым.       - Я не... - Нужно было переварить очень много информации, и ничего из этого не имело смысла, кроме того, что Сейн совершил что-то дерьмовое, и последствия этого отразились на ее жизни.       - Это означает, что, если то, что я сейчас услышала, верно, то ты являешься единственной владелицей дома. Это ты - С.Кент, зарегистрированный в трастовом фонде, и человек, с которым мне нужно согласовать условия, как я надеюсь, возможной продажи. - Было так странно слышать, как голос Куинн перешел в деловой тон. Ей захотелось вернуться в прошлое, к шепоту, прикосновениям и мгновению, в которое Сойер хотелось закутаться, как в теплое одеяло.       - Ты...- Сойер, казалось, не могла подобрать нужные слова достаточно быстро. Ее мозг не работал. Куинн продвинулась на много миль вперед, к новому мировому порядку, в то время как Сойер изо всех сил старалась удержаться от того, чтобы не протянуть руку и не утешить Куинн, которая была так явно несчастна, даже если ее голос оставался твердым, когда она излагала информацию. - Ты пытаешься купить дом?       Куинн кивнула. На ее лице промелькнуло такое выражение, как будто все это было для нее тяжелее, чем можно было выразить словами. Как будто она чувствовала сокрушительную тяжесть потери момента, который был украден и у нее. Вот только, даже если Куинн и чувствовала это, она не позволила этому остановить ее.       - По поручению клиента. Это то, что изначально привело меня в Кингсфорд, и, честно говоря, мне следовало быть более внимательной. Возможно, я смогла бы быстрее разгадать замысел Сейна.       Сойер не хотела вдаваться в подробности о том, где Куинн проводит время, но эта новость все равно отломила кусочек от ее сердца и ее счастья. Куинн была явно расстроена. Возможно, даже немного смущена. В этом разговоре Сойер могла только предполагать, а Куинн знала, о чем говорит.       -Ты не могла знать о Сейне. Я уверена, он сделал все, чтобы показать, что дом принадлежит ему, если только он не солгал тебе в открытую.       Подняв руку, Куинн остановила следующие слова Сойер.       - Это не важно. Важно то, что спать с продавцом - это нарушение этики в лучшем случае, а в худшем - лишение лицензии. - Так оно и было. Куинн чувствовала, что ей нужно выбирать между своей работой и... чем-то новым и неопределенным.       Сойер.       - По крайней мере, похоже, что с тобой такого раньше не случалось, так что это уже кое-что. - Было больно вот так шутить, но все, чего хотела Сойер, это вернуть то милое, игривое утро, которое они провели вместе.       Куинн не рассмеялась, даже не изобразила намека на улыбку. Напротив, она стала еще более решительной, выпрямив спину.       - Прости, Сойер. Я тоже не ожидала, что так выйдет. Мне нужно срочно возвращаться в город. Я позвоню тебе, чтобы обсудить детали предложения, которое хотел бы сделать мой клиент. - Когда Куинн дошла до двери, она обернулась и посмотрела на Сойер – действительно посмотрела на нее так, что это было похоже на прощание – и девушка подумала, что это было сродни удару в живот.       - Я хочу, чтобы ты знала: мне очень жаль.       И пока Сойер смотрела, как Куинн уходит, она подумала, что история повторялась таким образом, что её пробирало до костей, и в этот момент она задавалась вопросом, будет ли когда-нибудь того, что она может предложить, достаточно для Куинн.