Академия

      Абао раздражённо щёлкнул пальцами, выпуская крохотную искру чёрного пламени — она взвилась, будто собираясь принять форму, но угасла, не дождавшись команды.       Он не стал смотреть ей во след. Уже третий раз за неделю.       Юэ Е.       Полукровка.       Невероятно красивая, но с каждым годом всё больше походящая на своего отца — и не внешне. Холодная, сдержанная, недоверчивая. Ни капли почтения к статусу. Ни капли веселья.       Он мог бы заставить её, конечно. Но что в этом интересного?       Абао опустился на скамью с ленивой грацией, как будто это был трон. Безупречно подогнанная тёмная форма сидела на нём идеально, золотые кольца блестели на пальцах. Ни единой складки, ни пятнышка. Он был совершенен. Но гордячка этого не замечала.       Над головой мерцали арки из стекла и чёрного обсидиана, в отблесках которых порой отражались не лица, а силуэты желаний и стремлений. Там, наверху, над переходами между корпусами, он иногда устраивался и наблюдал. В этом месте никто не мешал думать, а главное, не искал.       Но сейчас настроение у него было совсем не созерцательное. Он поднялся было, чтобы вернуться к себе, но тут заметил её.       Ситри.       Она выходила из бокового прохода, ведущего в хозяйственную часть.       Длинные розовые волосы были переброшены на плечо, накидка скинута на одну руку, движения — раздражённые. Ругалась она вполголоса, но достаточно громко, чтобы услышал:       — Это не форма, это костюм для ритуала извращенцев. Пуговицы в виде черепов? Серьёзно?       Улыбка скользнула по губам Абао, но не коснулась глаз.       Вот это интересно.       Он встал. Подождал, пока она подойдёт ближе, но не окликнул.       Пусть подумает, что сама заметила его первой. Пусть почувствует, что он здесь не ради неё.       Хочешь корону? Начни с того, чтобы заслужить моё внимание.       Абао подошел не сразу, даже когда она увидела его. Сначала окатил её нарочито скептическим взглядом — с головы до ног. Слишком уж ярко она наряжалась: волосы начесаны, глаза в тонне макияжа, форма не до конца застёгнута. Всё в ней кричало: смотрите, какая я настоящая. И именно это было фальшью.       Ситри, любимца своей умирающей матери. Наследница колонны, которой ещё не дали добро на корону.       Академия — учиться ли она сюда пришла? Как будто вышла на сцену, а не в лекционный зал.       Абао усмехнулся про себя. Он помнил, как отец тогда отмахнулся:       — Маленькая ещё. Учится пусть. Иначе корона придавит.       Но сама Ситри, очевидно, так не думала. Семнадцать лет — слишком рано? Для чего именно? Для алчности? Она уже охотилась. И на кого?       Он вдруг вспомнил, как поймал ранее её взгляд — не на себе, не на ком-то из младших, и даже не на взрослых мужчинах. На отце, самом могущественном из демонов, императоре, сокрытом под именем ректора демонического крыла — Фэн Сю. И взгляд девчонки был не испуганным и не почтительным — оценивающим. Словно она решала, подходит ли он для того, чтобы подпасть под её власть.       Вот значит как... Обольстить ректора, стать незаменимой...       А я — так, трамплин с похожими на отца чертами лица.       Абао фыркнул про себя и чуть качнул головой.       Не угадала, девочка. Это ты — в моей игре, не наоборот.       Он сделал шаг вперед, когда она заметила его — с опозданием, когда над ней уже сгустилась тень. Вскинула бровь, но не выказала ни малейшего удивления, как будто ожидала его. Или просто решила не показывать свои эмоции.       — Жертва моды? — Абао кивнул на её форму, которую она так демонстративно держала в руках, словно это был проклятый трофей.       — Лучше быть жертвой по фасону, чем по факту. Это поправимо, — бросила Ситри и скользнула на полшага, но дальше не пошла.       Она остановилась близко. Ближе, чем следовало бы.       Сладкий аромат её духов наполнял воздух, как пряная пыльца. Аура, плотно облегающая тело, была её оружием, её маской и щитом… Но был в ней привкус скрытой горечи и злости, которая будто распускалась под её белоснежной кожей, как ночной цветок.       Абао молчал. Его взгляд двигался медленно — с ленивой, опасной плавностью. От ключицы вниз, задержавшись на миг в выемке груди, мимо застёжек, по линии талии, дальше — туда, где ткань чуть расходилась при движении. Он как будто раздевал её в уме, но без спешки. Не как мальчишка. Как тот, кто уже пробовал, выбирал, знал цену телу и тишине после. Он даже не улыбался. Просто смотрел — как смотрят те, кто привык забирать, если захочет.       Затем он тоже сделал шаг, оказавшись почти вплотную. Не касаясь, но впуская её в свою ауру — чуть горячую и обволакивающую. Пространство между ними задышало чем-то иным: это был не просто разговор, не просто игра.       Абао был уверен: она чувствует его. Его суть — гордость и силу демонического дракона.       — У тебя амбиции, — его голос стал ниже.       Он гладил словами воздух, и каждый звук ложился на роскошное тело, будто его пальцы.       — Ты хочешь больше, чем положено. Не для первокурсницы. А для... женщины.       Ситри сжала пальцы на новехонькой форме, чуть не разорвав её. Руки её казались холодными, а вот в розовых глазах заполыхало пламя.       Абао поднял руку — медленно, как в заклинании. Не коснулся кожи, но обвёл прядь её волос, как бы изучая текстуру, оценивая запах. Потом провёл пальцами по ткани у плеча — жест был мимолётный, но слишком личный, чтобы показаться случайным.       — Я мог бы помочь.       Он склонился чуть ближе, чтобы шепнуть в самое ухо, почти обжигая дыханием:       — Открою тебе кое-что. В Академии власть не в кабинетах. Она — в желаниях. Вокруг тех, кто точно знает, что он хочет… и кого.       Абао отстранился на полшага, не отпуская взглядом.       — А тебя хотят. Ты ведь это знаешь?       Ситри стояла прямо, слишком ровно, будто оказалась на грани.       Абао это чувствовал. Он знал — ещё одно слово, и она сорвётся. Но он хотел, чтобы сорвалась она сама, по своей воле. Чтобы потом не смогла обвинить его.       — Только не трать время на стариков. Ректор не для тебя. А вот я... в самый раз.       Абао сделал шаг назад, намеренно давая ей пространство — как будто предоставляя выбор, которого у неё уже не было.       Розововолосая демонесса ответила не сразу. Смотрела молча, но в её взгляде не было испуга. Не было и покорности. Только тонкий, выверенный интерес, как будто она решала, какую фигуру на доске сейчас двинуть — и стоит ли вообще играть с тем, кто всегда жульничает.       — Ты самоуверен, — сказала она негромко, но достаточно чётко. — И это тебе идёт... почти.       На её губах промелькнула холодная, острая полуулыбка.       — Но не переоценивай свою цену, Абао. Иногда вещи, котоые кажутся драгоценными, на поверку — стекло.       Она развернулась и направилась прочь, не оглядываясь. Уверенно, чуть покачивая бёдрами — всё так же на грани между флиртом и вызовом. И Абао почувствовал всей кожей сладкое ожидание будущего поединка. Или чего-то большего.       Он остался стоять.       Ситри. Слишком умная, чтобы попасться сразу. Слишком красивая, чтобы не захотеть её использовать. И слишком честолюбивая, чтобы не заплатить... если правильно выставить цену.       Он усмехнулся. Да, тело — это удовольствие. Но амбиции — куда вкуснее. Он мог бы провести её к короне, а мог бы... поставить на колени.       Власть — это не статус. Это момент, когда другой по своей воле делает то, что хочешь ты.       Юэ Е мелькнула в голове — как заноза.       Абао сжал зубы. Не время. Не сейчас.       Он шагнул в коридор с привычной кривой полуулыбкой.                     Фэн Сю стоял в полутени, опершись на холодную колонну, и вглядывался вниз, где среди резных арок пересекались пути студентов. Академия напоминала жилище насекомых — шумное, пульсирующее жизнью, но... предсказуемое. Впрочем, насекомые попадались разные. Некоторые таили ядовитое жало.       Он увидел их сверху — сына и девчонку.       Ситри в этот день особенно походила на свою мать: те же пряные розовые глаза, та же манера держать спину, будто за ней всегда наблюдают. Абао же, как всегда, играл с огнём. Хищник, которому пока никто не показал, как легко скатиться до жертвы...       Фэн Сю фыркнул.       — Развлекайся, мальчик. Пока есть чем.       Но взгляд его был уже не там.       Он поднял руку, ткнул пальцем в воздух, и в пространстве рядом развернулся прозрачный проход, подвластный только избранным. Он шагнул в портал — и мгновенно оказался в закрытом крыле Академии. Там, куда даже деканы не заходили без приглашения.       Звёздная башня Вассаго.       Внутри было полутемно, так, что черная одежда гостя едва выделялась на фоне стен, и только фиолетовый подбой плаща мерцал глухо, как отблеск в омуте.       Пахло стерильной чистотой с примесью озона.       Вассаго не обернулся. Он сидел, полусклонившись над сферой, внутри которой перекатывались искры. Они сливались, рассыпались, и будто рисовали проекции возможного будущего. Вокруг сферы плавали символы, которые Фэн Сю в юности счёл бы бредом. Теперь — нет.       — Пророчества — это мрак, — сказал он вслух. — Но ты, как всегда, пытаешься вытащить из него свою линию.       — Это не пророчество, — отозвался Вассаго, не отрываясь. — Это мозаика. Она меняется, когда меняется мир. Ошибается, как живая плоть. Но иной раз подсказывает то, что неподвластно мне самому.       Фэн Сю подошёл ближе и пригляделся. Нет, ему не показалось. В сфере всплыло лицо, которое он предпочел бы никогда не видеть.       Эликс. Один из тех людей, с которыми приходилось считаться.       — Вот он тебя и волнует, — Вассаго наконец убрал со лба прядь голубых волос и едва заметно усмехнулся. — Ты боишься некроманта?       — Я не доверяю тем, кто умеет ждать, — отрезал Фэн Сю. — А он умеет. И он знает достаточно, чтобы продолжать строить свои ходы.        Он сделал паузу.       — Думаешь, он снова станет лидером людей?       Сфера погасла. Вассаго наконец поднял взгляд.       — Я думаю, он вспомнит, что и боги умирают. Пусть и не совсем. Продолжение зависит от вас...