Академия

             Завтрак вновь принесли в комнату — аккуратно, почти бесшумно. Тарелка с кашей, печенье, нарезанные фрукты, стакан тёплого молока. Всё выглядело буднично, как и прежде, но Хаочень уже знал: спокойствие тут мнимое.       Он отложил ложку и взял кристалл пути — тот мигнул в ладони, и над поверхностью всплыло расписание. Буквы мягко светились: «Первый урок: физическая подготовка. Локация: западная арена. Учитель: Гао Индцзе.»       Хаочень прищурился. Это имя уже звучало в коридорах — тихо, сдержанно, с оттенком опасения и уважения вперемешку. Тот, кто «готовил рыцарей, а не сопли утирал». Тот, кто не жалел ни себя, ни учеников.       Кем бы ни являлся этот Гао Индцзе — он точно не был страшнее Е Хуа, наставника рыцарей из интерната, которого все звали не иначе, как Асурой Е.       Хаочень неторопливо доел завтрак. Сомнений не было: уже сегодня ему предстояло показать, кто он такой... Доказать, что он достоин зваться рыцарем.       Парень поднялся и достал из шкафа новёхонькую спортивную форму. Ослепительно белая, словно отбеленная в самой стихии света, с золотистыми вставками по плечам и гербом факультета на груди — она оказалась вполне удобной. Переодевшись, он взлохматил волосы, а потом снова аккуратно причесал, как будто шёл на лекцию всего курса, а не на физподготовку рыцарей.       Он не успел заметить, как пролетело время, — кристалл подал сигнал: пора выходить.       Коридоры Академии ещё не проснулись окончательно, но на пути к стадиону уже попадались студенты — кто поодиночке, кто в компаниях. Хаочень шёл один, сосредоточенно, разглядывая брусчатку под ногами. Экскурсию по Академии для новичков провели вчера, и дорогу он запомнил.       На повороте к западному крылу, возле которого располагалась арена, орпусу из бокового прохода вышел Лин Синь. Хаочень узнал его мгновенно по зеленым длинным волосам и идеально сидящей одежде: будто тот специально заказывал индивидуальный пошив формы. Кто знает, может и заказывал… Взгляд — внимательный до неловкости —остановился на первокурснике.       — Утречко, — протянул маг, не сбавляя шага. — Курс Синергия уже успел обрадовать?       Хаочень хмыкнул:       — Не совсем. Пока что обычные занятия и нет нигде описание. Надо в библиотеку сходить.       — Ерунда. Узнаешь позже, — пожал плечами Линь Синь. — Что-то да будет, раз уж программа такая редкая.       Он говорил вполголоса, но в его тоне сквозила напряжённость. Они продолжили идти рядом.       — Что-то не так? — прервал молчание Хаочень.       Лин Синь вдруг задержался на месте и, чуть понизив голос, бросил:       — Похоже, в Храме Ассасинов уже знают про кольцо.       Хаочень вздрогнул. Нет, он не забыл про этот подарок и даже носил его с собой, готовый вернуть по первому требованию Цайэр, но он так и не понял, что всё это значит. А спрашивать у слепой девушки было неудобно. Ей и так приходилось тяжело. Он не собирался осложнять её жизнь еще сильнее… Скорее, наоборот…       — Кто? — осторожно поинтересовался он.       — Ты не знал, что родня Цайэр — сплошь шишки храма? — протянул зеленоволосый.       Хаочень растерянно помотал головой.       — В общем, советую, если кто-то из ассасинов вдруг подойдёт, позовёт, предложит что-то — не соглашайся. Целее будешь… Ладно, мне туда.       Озадаченно глядя в спину быстро удаляющегося знакомого, Хаочень какое-то время стоял на месте. Ощущение было такое, словно ему вручили карту местности — но забыли начертить на ней ловушки.       Над головой пролетел воробушек и чирикнул чуть ли не у самого уха — выводя из задумчивости.       Только этого ему и не хватало…              Хаочень вошёл на западную арену и невольно замедлил шаг. Пространство, окружённое полукруглой галереей с колоннами, уже заливал утренний свет, отражаясь в блестящих поверхностях тренировочного покрытия. В воздухе витал лёгкий аромат металла и озона — то ли от оружия, то ли от остатков вчерашних тренировок.       Он успел заметить, как десятки первокурсников-рыцарей собираются в центре площадки, выстраиваясь в условные шеренги. Кто-то сдержанно переговаривался, кто-то потягивался, но почти все время от времени с тревогой косились в сторону возвышения у края арены.       Там, будто из другого времени, стоял мужчина в сверкающих серебристых доспехах с крыльями за спиной. Его фигура казалась выточенной из живого металла: прямой стан, плечи будто отлиты из металла, лицо под белыми волосами — резкое, но без тени лишней суровости. Только белесые брови и шрам, тянущийся от виска к скуле, выдавали, сколько лет и опыта за ними.       — Это и есть Гао Индцзе... — пробормотал кто-то рядом с Хаоченем. — Легенда. Его доспехи — из того самого мифрила. Говорят, он не проигрывал ни разу на дуэли.       — Откуда шрам, раз такой крутой? — откликнулся другой.       Ответа не последовало. В эту секунду Гао Индцзе шагнул вперёд.       — Построение, — его голос оказался не громким, но чрезвычайно убедительным. Он не требовал, а ставил точку.       Хаочень занял место во втором ряду. Он не особо волновался, привычный азарт тренировки уже пульсировал внутри вместе с потоком светлой энергии.       — Сегодня не будет разминки, — продолжил наставник. — У нас ограниченное время, и я не намерен тратить его на тех, кто не умеет управлять духовной энергией, как дышать.       Он протянул руку — и из воздуха с резким звоном появился тренировочный клинок, такой же серебристый, как его броня.       — Ваш инструмент — ваше тело, ваша сила — ваша духовная энергия. Кто не отразит мой удар — покинет арену. Повторно не допускается.       Лёгкое замешательство молнией пронеслось по шеренгам. Но Хаочень не шелохнулся. Е Хуа устраивал проверки и пострашнее какого-то обычного удара.       — Надевайте доспехи, берите оружие, — Гао Индцзе махнул рукой в сторону трибуны, где лежала стандартная экипировка, — и в очередь.       Тренировка началась.       В тот миг, когда Хаочень натягивал доспехи, он уловил на себе чей-то тяжёлый взгляд. Инстинктивно обернулся — и заметил, как на верхней галерее, у самой колонны, стоит человек в парадной мантии с золотым гербом рыцарского храма.       Хань Цянь. Глава Святых Рыцарей.       Он не двигался, только следил — с той особой внимательностью, в которой не было ни высокомерия, ни интереса к происходящему вообще. Но смотрел он точно на него.       В голове Хаоченя всплыла недавняя сцена — та, что долго не отпускала его: бой на экзамене, всплеск духовной энергии, сияние света — и седьмая ступень, пробитая им в последнем рывке.       Тогда именно этот человек кивнул, как судья в высшем зале.       Когда до него дошла очередь, Хаочень шагнул вперёд — доспехи в этот миг стали лёгкими, как перышко. Светлая энергия струилась по его телу, подчиняясь внутреннему ритму дыхания. Меч в руке ощущался естественно, будто продолжение пальцев.       Гао Индцзе стоял в десяти шагах напротив. Ни вздоха, ни движения — только взгляд, пристальный и хищный.       — Готов? — спросил он.       Хаочень кивнул.       В следующее мгновение наставник исчез — не в свитке телепортации, но так быстро, что пространство дрогнуло. Удар с правого фланга — резкий, тяжёлый, почти незаметный. Проверка уровня, умения и духа.       Хаочень не отступил.       Он не просто парировал клинок, собрав стихию света из окружающего мира в своём оружии, — он продолжил движение меча в том же векторе и, используя отскок, перешёл в наступление, проведя обратный горизонтальный разрез — по воздуху, в точку, где через миг должен был оказаться Гао Индцзе.       Лезвия не столкнулись, только столб светлой стихии заискрил в воздухе, — наставник остановился в шаге от него.       Тишина на арене стала осязаемой. Даже ветер стих.       Мифриловый рыцарь слегка приподнял бровь. Затем меч исчез в сверкающем вихре.       — Встань в сторону, — сухо произнёс он. — Следующий.       Хаочень не двинулся.       — Я нарушил правило, — спокойно сказал он. — Нельзя было атаковать.       — Я сказал: кто не отразит удар, — медленно произнёс Индцзе. — Я не говорил, как именно ты должен его отразить.       Он повернулся к следующему.       — Но, если снова попытаешься перебить ритм учителя, не дожидаясь приказа — вылетишь с курса. Даже если у тебя за спиной сам Хань Цянь.       Лёгкое возбуждение пробежало по рядам сокурсников.       А на верхней галерее, у колонны, Хань Цянь улыбнулся. Очень слабо — почти незаметно.       Когда тренировка закончилась, Хаочень вытер лоб и поднял взгляд. Рядом кто-то громко вздохнул — то ли от усталости, то ли от облегчения. Гао Индцзе удалился с арены, не обронив ни слова, — казалось, всё сказанное им в начале осталось единственным законом этого утра.       Хаочень наконец перевёл дух. Его доспехи были сухими, дыхание — ровным, но внутри всё ещё гудел отголосок боя.       Хань Цяня давно на трибуне не было — он ушел вскоре после окончания первой проверки. Но место старого рыцаря занял кто-то другой.       Парень протёр глаза.       На галерее, чуть в тени — там, где обычно располагаются зрители, — сидела Цайэр. Он не знал, как давно она там находилась, но именно в этот момент её голова была чуть наклонена, а губы еле заметно дрогнули. Не то улыбка, не то вопрос без слов.       Она не училась на факультете рыцарей. Значит, её сейчас не должно быть здесь. Прогуливает занятие?       Чувствуя, как сердце начало биться быстрее, а дыхание стало неровным — вовсе не от тренировки — Хаочень чуть повернулся. Он собирался позвать её — но в следующее мгновение тень между колоннами была пуста. Цайэр исчезла. Ни звука, ни вздоха, ни шороха — только солнечные лучи медленно ползли по белому камню.       Хаочень остался на месте. Он не знал, зачем она пришла и почему ушла так быстро. Но тепло от её присутствия всё ещё не рассеялось — словно касание самой чистой стихии света.