Сердца Пустыни

Проснувшись и обнаружив себя закованной в цепи, Кайра зарычала, пытаясь сорвать их. Звенья холодной стали врезались в кожу, но без ключа это было невозможно. — Не надо, Кайра, — сказала Самира, войдя в шатер. Её голос был мягок, но в нём слышались нотки предупреждения. — Ты только поранишься. Перестань. Кайра посмотрела на женщину со всей ненавистью, на которую только была способна её юная, разбитая душа. В её синих глазах полыхала дикая, непримиримая злоба. — Какой взгляд, — сказала Самира с лёгкой улыбкой, словно любуясь опасным зверем. Девушку вывели из шатра. Солнце поднималось всё выше, начиная жечь неумолимо, и утренний холод быстро отступал под его натиском. Шатер, в котором она спала, быстро разбирали, готовясь к отъезду. Кайре принесли поесть. Она демонстративно отвернулась от миски, но запах был таким приятным, таким манящим после дней голода и скудной корабельной еды! Она осторожно взяла тарелку, всё ещё бросая на Самиру грозные взгляды, схватила ложку и стала есть быстро и жадно, набивая рот горячей пищей. Самира посмотрела на девушку и с улыбкой покачала головой. — Настоящий маленький волчонок… — усмехнулась она. Пока Кайра ела, лагерь почти собрали. Её снова усадили на верблюда, впереди Самиры. Женщина накинула на голову Кайры тонкий, но плотный шарф, скрывая её волосы и лицо от солнца. — От солнца, — пояснила она. — Скоро оно войдёт в свою полную силу, наше солнце не менее сильное, чем ваше солнце в степях, а твоя кожа нежная. Караван двинулся дальше. Медленно, тяжело покачиваясь, верблюды ступали по бескрайним золотым барханам, погружаясь в самое сердце пустыни. Воздух становился всё горячее и суше, словно сама земля выдыхала пламя. Солнце палило нещадно, превращая каждый вздох в муку. В её тяжелой западной одежде, предназначенной для прохладных степных ветров и защищавшей от холода, Кайре было невероятно тяжело. Плотные штаны и тяжелая рубаха, даже без плаща, превратились в оковы, удерживающие жар у тела. Пот заливал глаза, щипал кожу, а рубаха прилипла к телу, затрудняя каждый вздох. Кайре никогда прежде не было так жарко. Самира, заметив её страдания, на одном из небольших привалов, когда они остановились поесть и пополнить запасы воды, попыталась облегчить её участь. — Давай переоденешься, дитя, — сказала она, предлагая Кайре простую, но легкую и длинную рубаху из тонкой, светлой ткани, гораздо более подходящую для южного зноя. — Тебе будет намного легче. Твоя одежда слишком тяжела для пустыни. Кайра лишь молча покачала головой, сжимая губы. Она не доверяла, не хотела принимать ничего из рук своей хозяйки. Самира вздохнула, но не отступила. — Хорошо, — сказала она, и попыталась сама снять с Кайры её тяжелую одежду, чтобы девушка почувствовала хоть небольшое облегчение. Но Кайра, дитя степи, выросшее в борьбе и сопротивлении, восприняла это как очередное насилие. Не раздумывая ни секунды, она резко дернулась и изо всех сил укусила Самиру за руку, которая тянулась к её вороту. Зубы Кайры сомкнулись на плоти, прокусив кожу. Самира вскрикнула, отдернула руку, но не ударила девушку. Лишь на её лице промелькнуло мимолетное выражение боли и усталости. — Хорошо, едь так, маленький волчонок… — устало произнесла Самира, понимая, что сейчас Кайра не будет её слушать. Она достала кусок ткани и начала перематывать укушенную руку, наблюдая за Кайрой, которая сидела, тяжело дыша, её глаза все еще горели вызовом. Рана была болезненной, но Самира не сказала ни слова. Она закончила перевязку, затем снова усадила Кайру на верблюда, и караван двинулся дальше под неумолимым солнцем. К вечеру, когда солнце уже клонилось к горизонту, окрашивая пески в багровые и оранжевые тона, далеко впереди показались очертания. Сначала неясные, словно мираж, а затем всё более четкие – огромные, величественные стены замка. Это был типичный Южный замок, прямо посреди пустыни, словно выросший из песка, высокие, толстые стены из охристого камня, башни с узкими бойницами, крыши плоские, терракотовые, чтобы собирать редкие дожди. Кайра, измученная невыносимым зноем, долгим путём и внутренней борьбой, едва держалась в седле. Её голова опустилась, силы покидали её. Когда караван наконец остановился у массивных ворот, Самира, заметив её состояние, обернулась и негромко позвала: — Аиша! Заида! Заберите девушку и отведите её в хаммам. Ей нужно омыться и отдохнуть. Две женщины из прислуги, в легких, просторных одеждах, приблизились к верблюду. Кайра, смутно понимая, что её снова куда-то ведут, попыталась сопротивляться, но её усталые, ослабленные руки не смогли ничего противопоставить их силе.