Сердца Пустыни

Кайра шла на поправку удивительно быстро. Её молодое, крепкое тело, привыкшее к лишениям степи, быстро восстанавливалось. В то утро она встала с кровати и, повинуясь привычному уже движению, пошла за Ясмин. Девочка тащила её за руку, без перерыва что-то щебеча. Кайра с трудом понимала её. Она знала лишь Западный диалект, совсем немного — Общий Язык, а в её племени был свой, своеобразный язык, единственный, который она знала хорошо. Но использовать свой язык она больше не могла, он был теперь лишь отголоском потерянного мира. Ясмин была очень шумной, отметила про себя Кайра. Вероятно, из-за одиночества девочка не могла наговориться. Она без конца что-то рассказывала Кайре, переходя с Общего Языка на Южный диалект и обратно, её голос звенел от восторга. Кайра слушала этот неумолкаемый поток слов и, к своему удивлению, иногда даже улыбалась, вспоминая свою сестру Элли. Почему она подчинялась своей новой маленькой хозяйке? Ведь её матери, Самире, и старшим служанкам в доме она подчиняться не хотела. Она была свободной дочерью степи, а сейчас — рабыня, одетая в простое серое платье и с ошейником на шее, на котором было выгравировано имя её владелицы. И эта девочка… её хозяйка… Но в этой девочке было что-то, что-то, что трогало Кайру. Ясмин была искренней, нежной и, казалось, по-настоящему нуждалась в её присутствии. — Смотри, Кайра! — воскликнула Ясмин, её глаза сияли. — А вот фонтан, о котором я тебе говорила! Видишь рыбок? Кайра посмотрела в воду. Там и действительно были рыбки: маленькие, юркие, блестящие чешуей, они метались среди подводных растений, приводя Ясмин в полный восторг. Кайра больше наблюдала за девочкой, чем за рыбками. За годы одиночества, казалось, девочка была счастлива поделиться с кем-то своими детскими интересами и своими маленькими открытиями. Ясмин потащила Кайру дальше. Она щебетала без умолку, рассказывая что-то про деревья во внутреннем саду, показывая на ветки, на необычные цветы. Кайра понимала лишь отдельные слова, выхватывая их из потока чужой речи, но она слушала. Зачем? Она и сама не знала. Она бы не стала слушать ни Самиру, ни Аишу, ни Заиду. Никого! А если бы кто-то из них осмелился её вот так просто держать за руку, она, скорее всего, вцепилась бы в них зубами. Но Ясмин было невозможно сопротивляться. Её невинность и доброта обезоруживали Кайру. — Посмотри на них… — Самира произнесла это тихо, задумчиво, стоя рядом с Заидой на небольшой террасе, возвышающейся над внутренним садом дворца. Отсюда открывался вид на Ясмин и Кайру, которые, держась за руки, бродили среди цветущих деревьев, и детский щебет Ясмин долетал до них лёгким ветерком. — Я знала, что в этой девушке что-то есть, — продолжила Самира. Её взгляд был прикован к двум фигурам внизу. — Она станет частью жизни Ясмин, они связаны какими-то невидимыми нитями. Я увидела это в тот момент, когда они посмотрели друг на друга впервые. Кайра только и слушает Ясмин… Если бы не она, Кайра бы не выжила. Это чудо, Заида. Заида, обычно невозмутимая, кивнула в знак согласия. — Это и правда странно, госпожа. Кайра перекусала тут пол замка, была такая дикая, такая непокорная, но с Ясмин она совсем другая… — Надо начать обучать Кайру нашему языку, — задумчиво произнесла Самира. Заида хмыкнула, и на её лице появилась лёгкая улыбка. — Думаю, Ясмин этим займётся, — сказала она, глядя на то, как девочка увлеченно что-то объясняет Кайре, активно жестикулируя. — О боги, какая она болтушка! Самира улыбнулась. Девочка продолжала без умолку щебетать, и даже с террасы было видно, как Кайра, обычно угрюмая, внимательно слушает её, а иногда на её лице появляется почти незаметная, но настоящая улыбка.